Свет в пустоту

Мог ли Пак Чимин ожидать столь идеальное стечение обстоятельств, что сестра Ким Сокджина, являющаяся также кузиной Ким Намджуна, Джигён станет супругой Чон Хосока?! Казалось, небеса сами подстроили превосходный расклад для мщения. Все три ублюдка связаны между собой одной девушкой. Конечно же, для Намджуна двоюродная сестра не являлась важным человеком в жизни, однако с ним в любом случае разобрались бы самым жестоким образом, ведь Чимин обязательно собирался показать клану его истинное лицо с помощью тех видео. Не единожды мужчина наблюдал за тем, как Чон Хосок с нежностью смотрел на свою молодую жену, ездил с ней в самые неожиданные для человека его статуса места. Мог ли Чимин подумать, что наследник главы клана будет посещать какие-то забегаловки? Эмоции Чон Хосока нельзя было спутать ни с чем. Девчонка совершенно точно заинтересовала его, даже если неосознанно. Это было на руку Чимину. В каждой сплоченной системе можно найти изъян. В каждом клане — уязвимость. В каждой наделенной властью личности — слабое место. В любую преступную организацию можно засунуть свою крысу. Именно такой грызун сейчас находился в заброшенном амбаре, где пытали Ким Сокджина и его отца. Чимин терпеливо ждал, когда парень сможет доложить ему о происходящем. Не отвлекал его, ведь любую связь по телефону могли отследить. Кланы так боятся за свою власть, что готовы избавиться от каждого, на кого падёт малейшее подозрение. Всего лишь подозрение. Заложниками ситуации стала и семья Ким. — Очень жаль, что приходится расплачиваться невинным… — прошептал Чимин, находясь в машине возле дома у моря, в котором временно проживала девушка из борделя. Убрав руку от руля, он положил ее на колено и тяжело вздохнул. В мужчине не играло азартное желание отмщения, но мысль о нём уже так давно сидела в его разуме, что стала навязчивой и необходимой в осуществлении. Молодую девушку, сестру Ким Сокджина, было жаль, поэтому Чимин не позволял себе углубляться в эти мысли. Пути назад не было. Готов ли Пак Чимин к своей смерти? Давно. Абсолютно ничего не держало его в этом мире. Ничто, кроме желания воздать по заслугам. Единственное, что заставляло цепляться за свое существование. Он так и не смог найти то, что хотелось бы оберегать, из-за чего в нём заиграла бы жизнь. Всего на несколько мгновений мужчина позволил себе найти смысл в таких похожих на Хану чертах чужой для него девушки. Но… шрамы. Вот что видел. Телесные и душевные. Нет второй Ханы и никогда не будет. Чимин вышел из машины и направился в дом. По дороге он лишь коротко кивнул охране, но оторопело остановился у порога, так как дверь открылась и перед ним показался Чонгук. — О, привет, Чимин, — поздоровался парень, встав перед Паком. — Я вот решил проведать… — Он махнул рукой в сторону двери. — Скоро я уезжаю. — Уезжаешь? — Чимин вытащил руку из кармана брюк. — Да. Непредвиденные обстоятельства, — Чонгук замялся, переминаясь с ноги на ногу. Пак Чимин лишь кивнул, ведь отлично знал, какие такие обстоятельства заставили парня так спешно уехать. Отец Чона работал на семью Ким уже давно, а сын почти всегда находился рядом с Сокджином. Скорее всего, секретарь Чон уже в курсе, какие проблемы с кланом настигли Кимов, и поэтому сказал сыну исчезнуть на время. — Не смею задерживать. — Чимин отошёл в сторону, пропуская парня. Чонгук улыбнулся и, взмахнув ладонью, прошёл мимо мужчины, однако внезапный вопрос из его уст заставил парня остановиться. — Что ты думаешь о Ким Джигён? Нахмурившись, Чонгук обернулся к Чимину, стоявшему спиной к нему. — Почему… ты спрашиваешь о ней? — Казалось подозрительным, что мужчину интересовала Джигён. Зачем он вообще заговорил о ней? — Ты ведь знаешь её. Разве нет? — Чимин продолжал стоять с занесенной к дверной ручке ладонью. — Я не говорю, что не знаю ее. Я спрашиваю, почему тебя она интересует? — Просто опиши ее несколькими предложениями. — Мужчина неспешно повернулся к Чону полубоком. — Это ты можешь сделать без вопросов? Парень несколько секунд задумчиво смотрел под ноги, затем, сдавшись, проговорил: — Она взрослая, но все равно маленькая. Джигён всегда старается казаться независимой, но по сути она очень ранимая и абсолютно несамостоятельная девушка. И добрая. Да… — Чонгук улыбнулся и кивнул своим словам. Младшая Ким всегда забавляла его своими маленькими кознями. — Добрая и простая. И очень жаль, что почти всю свою жизнь потратила на бесполезную ненависть к отцу. Чимин внимательно выслушал Чонгука, не шевелясь и не прерывая. С каждым словом в его голове складывался портрет эмоциональной девушки с подростковым характером. Внешность Ким Джигён ему запомнилась из-за ее шрамов, но мужчина даже не старался узнать, что внутри у этой девушки. Стоило ли задавать подобный вопрос Чонгуку? Нет. — Позаботься о ней, ладно? Всего на короткое мгновенье Чимину показалось, что Чонгук говорил позаботиться о Джигён, из-за чего сердце сделало неприятный кульбит. Позаботиться о той, которую самолично бросил под поезд? Однако мужчина понял, что Чон имел ввиду Солли. Получается, он действительно попрощался с ней, хоть и очень старался вытащить ее из того ужаса. — Неужели это и есть то, что называют бескорыстной добротой? — Чимин повернулся к Чонгуку, искренне желая услышать ответ. — Тебе ничего от нее не нужно взамен? — Я уже получил всё необходимое. Моя совесть чиста, и я могу быть счастлив. — Чонгук широко заулыбался, несколько раз помахал рукой из стороны в сторону, затем развернулся и ушел вразвалочку. Чимин засмотрелся на легкую походку парня. Свобода от всего негатива. Вот что пылало внутри Чон Чонгука. Кажется, он был единственным счастливым человеком в окружении Чимина. Оставив позади радость, исходящую от Чонгука, мужчина вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Дом казался все таким же пустым, как и тогда, когда он изредка приезжал сюда. Видимо, девушка не желала вдыхать в него жизнь. Или… она была просто неспособна наполнять красками что-либо вокруг. Потому что в ней самой не осталось радуги. Чимин решил поддержать желание девушки оставаться в доме с выключенным светом, поэтому не включил его, когда вошел на кухню. — У тебя есть смысл в этой жизни? — сходу спросил он, садясь напротив. — Я найду его. — Соледад не была удивлена появлением мужчины, так как видела его машину во дворе, однако она не надеялась, что он зайдет в дом. Чимин хмыкнул и, положив руки на стол, отвернулся к окну. — Вы скептически настроены на мой ответ? — поинтересовалась девушка, внимательно осматривая черты лица Пак Чимина. — Я считаю, если смысл надо искать, то его попросту нет. Он либо есть, либо нет. — Для меня будет. Я столько вещей пропустила из-за своего вынужденного заключения. Почему бы мне не хотеть восполнить собственную жизнь? К примеру… — Девушка улыбнулась, опуская взгляд к своим ладоням. — Хочу привыкнуть к своему настоящему имени. — Настоящее имя? — переспросил Чимин, вопросительно выгибая бровь. — Любопытно. Соледад снова посмотрела на мужчину и даже решилась подмигнуть, произнося следующие слова: — В таком случае, может у вас получится сделать смыслом своей жизни узнать мое имя от меня самой же? Наступила недолгая пауза, во время которой девушка задумалась над словами Чонгука. Завоевать сердце Пак Чимина? Теперь она могла бы дать ему четкий ответ. Сердце Пак Чимина невозможно завоевать, ведь Соледад никогда не сможет переплюнуть ту, которая умерла будучи идеальной. — Я не говорил, что в моей жизни нет смысла… — Чимин не смог скрыть заинтересованность разговором. — Я научилась читать между строк.

***

Хосоку не доставляло никакого удовольствия смотреть на то, как Сокджин корчился от боли, прижимая к груди ладонь, на которой не хватало двух пальцев: среднего и мизинца. Мужской скулёж действовал Чону на нервы, однако он с железной выдержкой ходил вокруг тушки Сокджина. Помимо пальцев, мужчина был весь в ссадинах и порезах на теле. Он оставался непреклонен, отрицая всякую причастность своей семьи к делам Намджуна. К допросу старшего Кима так и не приступили, а Хосок уже устал от этой тошнотворной картины. Если Сокджин или его отец не признаются, следующей будет допрошена Джигён. Таков приказ главы. Девушка была оставлена «на десерт». Отец Чон Хосока считал, что Джигён будет более разговорчивой. Почему-то сам Чон не особо был уверен в этом, ведь считал женщин более стойкими к пыткам, нежели мужчин. Хотя… Его супруга не отличалась сильным характером. Упрямство являлось ее отличительной чертой, но будет ли она таковой, когда ее пальцы останутся без ногтей? Чон Хосок не знал, есть ли хоть малейший шанс для семьи Ким избежать дальнейшей печальной участи, которая постигнет их вне зависимости от их ответов. Даже если они будут отрицать свою причастность до победного конца, их жизни кардинально изменятся. На самом деле Хосок не должен был так долго возиться с Ким Сокджином, но именно подобная медлительность позволяла оттянуть момент того самого «десерта» в лице Джигён. Да, Чон Хосок не знал, как себя поведет. Джигён… казалась такой легкомысленной и невдумчивой девушкой. Получается, он видел в ней то, что она хотела показать? Все ее проблемы с отцом, ее ненависть к нему и прочие слова были попусту россказнями для его ушей? Неужели тем самым Джигён создавала видимость проблем? Готовила почву для аргументов своих поступков? Полная каша. Именно это творилось в голове Чон Хосока. Даже если она ни в чем не виновата, то это уже ничего не меняло. Слишком много всего было против нее. Клан превыше всего. Хосок и не заметил, что вышел из амбара и ходил вокруг него. Не было времени на раздумья, но в голове отсутствовали пути решения проблемы. Зачем он вообще старается оправдать ту, против которой так много фактов? Глупости. Или нет? Разве могла пойти на подобное опасное дело та, которая смотрела на него такими испуганными глазами, когда его рука сжималась вокруг ее шеи? Разве поворачивалась бы к нему спиной та, которая решила ввязаться в подобные интриги? Делала бы уязвимым собственный тыл? Спала бы рядом с ним? Засыпала бы? — Господин Чон… — Один из людей Хосока появился словно из ниоткуда, заставляя его обернуться. — Он потерял сознание. Кажется, указательный палец был очень важен для него. — Короткий смешок. — Хорошо, Субин. — Мужчина кивнул, не желая принимать участие в злорадстве своих людей. — Что-нибудь сказал? — Нет. Только стонет от боли. — Ясно… — Хосок чувствовал облегчение от отрицания и молчания Кима, хотя это особо ничего и не решало. Сейчас они пытались узнать имена всех, кто был замешан в этом деле. — Сделайте перерыв.

***

Джигён ждала возвращения Хосока с самого утра, поэтому побежала к лестнице, как только заметила знакомую машину у ворот. Хотелось выяснить, что происходит, а единственной возможностью для этого являлся муж. Из дома девушку не выпускала охрана, а телефоны были отключены. Ее мобильник пропал. Скорее всего, его взял Хосок, чтобы она не звонила домой. После слов об отце и брате Джигён не находила себе места. Почти все мысли крутились вокруг Сокджина. Она просто не вынесет, если с ним что-то случится. Даже отцу она не желала ничего плохого, хотя до сих пор была уверена, что готова самолично убить его. На деле оказалось, что девушка совершенно не в силах принять, что нечто плохое могло произойти с ненавистным родителем. Торопливо спустившись по лестнице, Джигён сразу заметила фигуру мужа. Рукава белоснежной кофты были подвернуты до локтей, а на лице застыла сильная усталость. Мужчина не остановился, а лишь обошел жену и направился к столу. — Меня пугает все, что происходит, — сходу заявила девушка, последовав за мужем. — Не позволяют выйти. — Взмах в сторону двери. — Телефоны отключены. И даже мой мобильный пропал! Ты его забрал? Хосок налил в стакан простую воду из графина и, залпом выпив ее, повернулся к Джигён. — Судя по твоему тону, я бы не сказал, что тебе страшно. — Ответь, что ты имел в виду? Что с моим отцом и братом? Ты ведь просто пугал меня? — Девушка подошла ближе и жалостливо посмотрела в глаза Чона. — Пожалуйста, Хосок… — взмолилась она, еле сдерживая себя, чтобы не разрыдаться на месте. Неизвестность сильно давила, но теперь Джигён не знала, хочет ли слышать ответ. — Отойди, — холодно велел мужчина, пронзая девушку ледяным взглядом. — Я хочу поговорить с Сокджином, — девичий голос начинал дрожать из-за осознания серьезности происходящего. — Он слишком занят, чтобы отвечать на звонки. — Хосок поставил стакан на стол, обошел Джигён и направился к лестнице. — Что происходит?! — Девушка торопливо догнала его и толкнула в спину. — Я ничего плохого не сделала! Понял?! Не сделала! — Еще один толчок в спину. Хосок на секунду потерял равновесие, однако быстро выпрямился и повернулся лицом к Ким. — Это уже неважно. Дальнейший разговор прервался звуками, доносившимися из холла. Хосок настороженно огляделся и успел сделать несколько шагов, прежде чем в гостиную в сопровождении шести человек вошел господин Чон. — Отец? — удивленно спросил Хосок. Родители редко появлялись у него дома. Обычно он сам ездил в родительский дом. Не составило труда понять, что означало появление главы клана. Тем более в сопровождении людей. — Возьмите девчонку, — сразу же велел мужчина, кивнув своим людям позади себя. — Хосок?.. — Джигён загнанно посмотрела на мужа. — Что… Двое парней схватили ее за локти и потащили к выходу. Со стороны девушки не последовало никакого сопротивления, лишь немая мольба во взгляде, направленном в сторону Хосока, затем короткое: — Пожалуйста… Ким Джигён думала, что понимала брата, который говорил, что последствия ее необдуманного поступка коснутся не одну ее, но, оказывается, она и представить не могла подобные плоды ее глупых действий. — Пожинать плоды. В принципе, пожинать их предстоит нам всем. Надеюсь, ты довольна. Чон Хосок не был ее спасением. — Отпустите меня! — наконец, начала вырываться Джигён, однако ее сил не было достаточно для того, чтобы справиться с двумя крупными парнями. — Хосок! Пожалуйста! Что они сделают со мной? Что я сделала?! С каждой секундой девичьи крики становились тише, а лицо господина Чона оставалось хмурым и недовольным подобной картиной. Конечно же, иного он и не ждал, и все же не желал «пачкаться», участвуя в таких сценах. Однако речь шла о супруге его сына, и свое присутствие мужчина посчитал необходимым. — Надеюсь, ты не успел привязаться к ней, — участливо, насколько был способен, произнес мужчина. — Я ведь сказал, что разберусь… — Чон сжал кулаки и отвернулся. — К чему все это? В моем доме… — Мне нужны имена всех предателей. Больше ни дня не потерплю. — Господин Чон неспешно прошелся по гостиной, обводя комнату скучающим взглядом. — Прежде чем впадать в тихую истерику из-за жены, подумай лучше, сколько их среди нас? Только и выжидают момент. Речь идет не о жизни одной девчонки, а о власти целого клана. Я не позволю сомнениям разрушить все, что я строил столько лет. Нет. Мужчина оставался спокойным, лишь изредка прибегая к повышенному тону. Господин Чон с уважением относился к сыну и всегда доверял его решениям. Без особых придирок принимал его действия, ведь Хосок являлся тем, кто должен был вскоре стать главой. Однако он не мог допустить того, чтобы Ким Джигён получила «поблажку» из-за своего статуса в жизни Хосока. — Эту проблему надо искоренить. Вырвать. И если мучения дочери заставят заговорить господина Кима, то это лучшая возможность, — продолжил мужчина, остановившись позади Хосока. — А если семья Ким не причастна к делам Намджуна? Если тот действовал в одиночку? — Спина Хосока напряглась. Он затылком чувствовал несгибаемость отца. Они оба знали ответ, но даже господин Чон промолчал, не желая лишний раз озвучивать участь жены сына. — Мы не можем рисковать…