Свет в пустоту

Все поиски Пак Чимина заканчивались неудачами. Следы его присутствия прослеживались, однако после того дня в амбаре его существование полностью обрывалось. Неделя поисков ничего не дала, но об их прекращении не было приказа, поэтому люди Чонов тщетно продолжали искать всякую информацию о его местонахождении. Прошло уже несколько часов, как Хосок прибыл на Чеджу. Водитель осторожно вёл машину в сторону особняка. Окружающая среда, да и сама местность совершенно не интересовали Чона. Еще в детстве он часто приезжал сюда с родителями и успел насытиться красотами Чеджу. Сейчас его цель была одна — Джигён. Увидеться с женой и самому убедиться, что она в порядке. Соскучился. Сам не заметил, как привык к присутствию Джигён в доме. Сейчас ему совершенно не хотелось возвращаться туда, где она не ждала его. Особняк не вызывал у Хосока никаких воспоминаний. Он останавливался здесь всего пару раз, когда ездил на Чеджу в деловую поездку. Дом находился в отдалении от центра, где обычно бывало скопление людей. Чтобы добраться до соседнего особняка, необходимо было идти около получаса пешком и чуть меньше ехать на машине. Хосок не спешил заходить, стоя возле двери. Тихо откашлявшись, мужчина вошел. Прежде чем пройти дальше, он сменил туфли на тапочки. В доме была абсолютная тишина. Напрочь отсутствовало ощущение чьего-то присутствия. Вслушиваясь в собственные шаги, мужчина поднялся на второй этаж. Дверь в одну из спален была приоткрыта. Там он и заметил Джигён. Девушка явно не ожидала гостей. Спала, свернувшись калачиком и накрывшись тонким одеялом. Несколько минут Хосок наблюдал за ней, стоя у порога. Казалось, еще один шаг, и Джигён проснется. На ее переносице пролегала морщинка, что говорило о неспокойном сне. Как и ожидалось, стоило Чону приблизиться, и девушка резко приняла сидячее положение в кровати. Одеяло оказалось отброшено в сторону, и один из его концов свисал с постели. Джигён тяжело дышала и испуганно смотрела на Хосока. На ней была просвечивающаяся сорочка на тонких бретельках. Мужчина мог разглядеть девичью грудь, но его внимание моментально переместилось на лицо жены. — Привет… — превозмогая неловкость, поздоровался он. — Ты отпустила прислугу? — спросил Хосок, не зная, как еще начать разговор. Да и имел ли он право? — Что ты здесь делаешь? — Страх исчез, и на его месте появилась глубокая обида. Обида, которая изнутри съедала девушку. Хотелось кричать и крушить все кругом, но за всю неделю она не проронила ни единого слова, кроме тех, где приказала прислуге удалиться на несколько дней. — Прости… — Джигён горько усмехнулась, опустив голову и немного расслабившись. — Я забыла, что в плену. Принёс молоток? Нож? Пистолет? — Ты не в плену здесь. — Мужчина нерешительно сделал шаг. — Охрана у ворот лишь для твоей безопасности, а прислуга в доме для удобства. — Ну да. — Девушка испустила смешок. — В Сеуле в моем распоряжении тоже были прислуга, охрана и водитель. Но… — Она замолчала, пытливо смотря на Хосока. — Зачем ты здесь? Нет… — Джигён мотнула головой и исправила саму себя: — Зачем здесь я? — Красотка… — Не называй меня так! — воскликнула девушка, ударяя кулаком мягкую подушку. — Я не красотка! Я Ким Джигён, которая собственноручно испортила себе жизнь! Портила ее с самого раннего возраста! Из-за моего поступка моему брату пришлось валяться в крови! На полу! Без… — Истерика захватила девушку, и она хватала ртом воздух, а на щеке пролегла дорожка слез. — Я виновата… — Виноват твой кузен. Никто больше. Это… стечение обстоятельств. Мне жаль. Я не мог просто взять и вывести тебя оттуда, малышка. — Хосок застыл, не решаясь подойти ближе, хотя тело ныло, прося укрыть девушку в объятиях и продержать ее так, пока она не успокоится. — Стечение обстоятельств? Теперь это так называется? — Я не позволю тебя обидеть. Просто… — А кто меня защитит от тебя? — спокойно спросила Джигён, выдерживая мужской взгляд. — Кто защитит от твоего отца? — Ты знала, с кем заключаешь союз, — слегка повысив голос, произнес Хосок. Жена смотрела на него снизу вверх, но в ее взгляде были уверенность и стойкость. — Брак! Я заключала брак, а не союз! — Ты придираешься к словам… — Мужчина вздохнул. Он полностью осознавал свою вину и понимал состояние Джигён. Но в то же время она должна была понимать, в каком положении находился он. Клан — не игры в детском саду, а Джигён — не пятилетний ребёнок. Простая истина, которая была на поверхности с самого начала их женитьбы. — Ты не ответил на вопрос. Зачем ты здесь? — Джигён отвернулась от мужа и подтянулась в кровати, прислонившись к его изголовью. — Соскучился. Громкий девичий смешок, выражающий неверие и презрение. — Твой кузен связался с очень плохими людьми и сливал им нашу важную информацию, — Хосок старался доходчиво объяснить супруге происходящее, упуская подробности, чтобы хоть как-то получить снисхождение с ее стороны. — Из-за Намджуна пострадали наши люди. Это тянулось давно. Как ты считаешь, что еще мы должны были подумать о вашей семье? Наш внезапный брак после такого вызывал много вопросов. Хосок был рад, что Джигён внимательно слушала его, не прерывая. Девушка искренне старалась найти в его объяснениях что-то, за что можно было бы оправдать всё случившееся. — С плохими людьми? Хуже, чем вы? А что же, собственно, отвело подозрения от нас? Хосок переминался с ноги на ногу, крепко сжимая челюсть. Джигён не собиралась уступать, а он не желал продолжать. Ему еще никогда не приходилось оправдываться. В данном случае он прекрасно осознавал, что следовало найти правильные слова или просто дать ей больше времени. Оставить в покое и не мелькать перед ней. — Странно… — Мужчина опасливо блеснул взглядом. — А когда мы смотрели фильм, в котором Намджун играл роль палача, а кто-то истекал кровью, ты очень быстро пришла в себя. Что же сейчас изменилось? Поменялись роли? И теперь уже не хочется быть рядом со мной? — Ненавижу! — Девушка схватила подушку и бросила её в Хосока. Мужчина не стал уворачиваться, и удар пришелся в грудь, после чего подушка оказалась у его ног. — Ненавидь. Но обдумай всю ситуацию целиком и… будь рядом. Всё, что не убивает, делает нас сильнее. Так ведь?

***

Несмотря на то, что погода была холодная, Соледад с удовольствием вдыхала прохладу. О Чеджу она слышала лишь по рассказам или видела по телевизору, когда жила в приюте. Никогда и подумать не могла, что когда-нибудь окажется здесь, а сейчас жадно поглощала каждый сантиметр вокруг себя. — Летом здесь намного лучше. Внезапное появление Чонгука заставило девушку повернуть голову. — Здесь и сейчас очень красиво. — Мы со школьными приятелями снимали этот дом прошлым летом. Здесь совсем недалеко находится очень известный парк любви. Слышала о таком? — Мне хватило сексуального просвещения. Не хотелось бы еще и этот парк посещать… — Соледад улыбнулась парню, а тот в свою очередь растерялся. — У тебя еще хватает сил шутить. — Ему следовало быть осторожным в своих словах, однако он никогда не умел вовремя остановиться. — Арам бы там понравилось. — Она неугомонна. — Просто еще совсем девчонка. Ей бы учиться, влюбляться, напиваться и трахаться. — По сравнению с Арам парень ощущал себя слишком взрослым. Она выглядела младенцем, который старается до всего дотронуться и пощупать. — Возьми ее к себе в приятели. Почему-то уверена, что ты частенько балуешься подобным. — Соледад хитро прищурилась, пронзая Чонгука игривым взглядом. — Только последними двумя пунктами, — подкорректировал он замечание девушки. — Да и это уже… сомнительно, — добавил парень с досадой. — Спасибо тебе, — внезапно посерьёзнев, поблагодарила Соледад. — Ты постоянно говоришь «спасибо». Нравится смущать меня? — Чонгук снял с себя олимпийку и заботливо набросил ее на девичьи плечи, несмотря на то, что Соледад была в теплой рубашке. Девушка отреагировала на жест Чона и взялась за ворот мужской верхней одежды, натягивая ближе к шее. — Спасибо, — произнесла она. — Ну вот опять. — Чонгук цокнул языком. — За что первое «спасибо»? И за что второе? — За то, что решил поехать со мной на Чеджу. Одна я бы точно не справилась. И… за то, что взял с нами Тэхёна с Арам. — Благодарить надо бы Чимина. Это он заранее передал мне новые документы на тебя и Арам. — Если увижу, непременно… — с тоской в голосе произнесла Соледад. — Зайдем внутрь? — Чонгук посмотрел на дом, который забронировал сразу же, как было принято решение о совместной поездке. — Иначе она выпрыгнет в окно. Соледад проследила за его взглядом и увидела Арам, которая чуть ли не прилипла к окну, наблюдая за ними. — Ей просто не терпится прогуляться, — сама не веря в сказанное, произнесла Соледад. — Или просто бдит, не ебёмся ли мы здесь, — вставил свою догадку парень, расхохотавшись. — Нам к трём часам надо быть в клинике. До этого успеем где-нибудь перекусить. — А ты знаешь места, где вкусно готовят? — В Соледад проснулся аппетит. Когда в последний раз она наслаждалась вкусом еды? — Если честно, я особо не заморачивался по поводу еды. Меня больше интересовал алкоголь. — Чонгук старался вспомнить какое-нибудь кафе или ресторан, но они в основном зависали в барах и клубах. — А ты сильно проголодалась? — Парень открыл перед Соледад дверь и с интересом посмотрел на нее. Вместо ответа, девушка слабо кивнула и виновато улыбнулась, проходя в дом. Оказавшись в гостиной, Чонгук озвучил планы на ближайшие часы. Арам радостно встретила возможность вкусно поесть и немного прогуляться, ведь по дороге сюда, через окно такси, она наблюдала прекрасные окрестности. А еще ей очень хотелось поплескаться в воде. Она никогда не делала этого, и было неважно, что на улице холодно. Ее ничего не остановит. — Вы идите, а я останусь лучше здесь. — Тэхён осознавал, что в его карманах было совершенно пусто и есть пришлось бы за счет Чонгука, а он и так заплатил за поездку. Ким принимал тот факт, что теперь он находился не в «River», и ему надо было что-то решать с финансовой стороной своей жизни. — Без тебя? — Арам нахмурилась. — Я устал. — Без тебя мне неинтересно! — Заупрямилась девушка, смотря то на Чонгука, то на Соледад и ища поддержки в них. — А причём здесь я? Ты же хотела поехать. Вот и наслаждайся. — Тэхён не хотел разводить демагогию на данную тему, но зная Арам, она не успокоится, пока не добьется своего. Однако сейчас парень был твердо намерен отстоять своё мнение. — Но без тебя не хочу. — Не будь капризной, Арам, — серьезно глянул на нее Ким. — Поезжай с Соледад. — Мы возьмём ему что-нибудь на обратном пути, — внёс свою лепту Чонгук. Перспектива находиться рядом с Арам без Тэхёна ему до чёртиков не нравилась, но и заставлять идти уставшего парня не хотелось. — Им всем нет до меня дела. И даже Солли наплевать. Если вдруг я отстану от них и затеряюсь среди толпы, уверена, они даже не заметят! Без тебя ни-ку-да. — Девушка плюхнулась на диван и демонстративно скрестила руки под грудью. — Соледад! — в очередной раз исправил Тэхён, без особой надежды на положительный результат. — Неужто влюбилась наша строптивая малышка? — Чонгук по-доброму поддел девчонку, лукаво улыбаясь. — Я люблю Тэхёна! И что теперь? Должна стыдиться?! Это тоже плохо? Если да, то нотации читать будет он, а не ты! — Да кому сдалось читать тебе нотации? Ты же все равно через жопу слушаешь. — Чонгук фыркнул. — В любом случае, я устал, Арам. — Тэхён был удивлен признанием девушки, но сумел распознать искренность в ее словах и тоне. Она никогда не умела юлить. Всегда говорила прямо то, что чувствовала в тот или иной момент. Пусть она говорила о любви, как о привязанности к нему. И все же… — Давай мы отдохнем, а потом погуляем? — Ладно, — согласилась девчонка. — А сколько мы будем отдыхать? Час? Два? — Нетерпеливость давала о себе знать, хоть Арам и старалась пойти на компромисс. — Пусть вдоволь отдохнет. Мы закончим в клинике, а после все вместе прогуляемся. — Соледад вмешалась, чтобы Арам наконец перестала допытывать Тэхёна и позволила ему прилечь после перелета. Это был их первый полёт в жизни, как и у Арам. Однако девчонка совершенно спокойно и даже с восторгом перенесла его, в отличие от Кима и Соледад, которые продолжали крепко держаться за руки, пока самолёт не приземлился в аэропорту. Поэтому девушка решила, что дело в этом и Тэхёну необходимо немного прийти в себя. Арам досадливо поджала губы, ведь отсутствие временных рамок лишало её возможности донимать Тэхёна напоминаниями. Хоть девушка и была расстроена, но, посмотрев на парня, всё-таки со вздохом произнесла: — Ладно.

***

Хосок понимал, что Джигён решилась выйти за пределы особняка не потому, что посчитала свежий воздух необходимым для своего здоровья. Просто она не хотела оставаться рядом с ним в закрытом пространстве. Да и не думала, что Чон последует за ней, когда она пулей выскочила на улицу. Однако вопреки ее ожиданиям, он уже около двух часов следовал за ней по пятам, а за ними — машина с водителем. Девушка отказывалась ехать на автомобиле, поэтому и Хосок выбрал пройтись пешком. Ступни болели, предупреждая о том, что вот-вот покроются мозолями, если не уже. Мужчина бросал беспокойные взгляды на ноги Джигён, так как было видно, что она устала, но продолжала упрямствовать и идти вперёд. Ее походка часто замедлялась, тем самым она давала себе небольшую паузу, дабы перевести дыхание, но упорно не останавливалась. Хосок не помнил, когда в последний раз так долго ходил. С непривычки всё тело ныло, требуя отдыха. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от усталости, мужчина думал о подобной «прогулке», как о самобичевании за собственный проступок перед женой. Если для того, чтобы она хотя бы подумала о прощении, надо было довести свои ноги до мозолей, значит он на верном пути. Только беспокойство Хосока было за саму Джигён и ее состояние. Знала ли она, куда держит путь, или шла, куда глаза глядят? Спустя несколько часов пешей ходьбы, они оказались в тематическом парке любви, где каждая скульптура была возведена в эротическом стиле, беря на себя задачу обучить молодожёнов искусству любви. Как и ожидалось, здесь было много людей, особенно парочек, которые фоткались перед той или иной скульптурой. Самые смелые даже старались шутливо повторить позы. В парке царили громкий смех, шум и гул. К облегчению Хосока, Джигён плюхнулась на ближайшую свободную скамейку. Было видно, что она принципиально старалась игнорировать присутствие Чона неподалёку, а он, в свою очередь, пытался не нарушать ее личное пространство, но при этом оставаться в поле ее зрения и наблюдать за ней. Эдакий запоздалый медовый месяц молодожёнов на Чеджу. Джигён склонилась и, сняв обувь с правой ноги, принялась массировать ступню. Данное занятие отняло всего минуту ее времени, после чего она бросила кроссовок на землю и скрыла лицо в ладонях. Хосок заметил, как дрожали ее плечи, говоря о том, что она плакала. Несколько тяжелых вздохов последовало со стороны Хосока, прежде чем он решился подойти к Джигён, по пути поднимая кроссовок. — Готова притвориться, что я нравлюсь тебе, как было совсем недавно? — спросил он, приблизившись к ней и положив обувь рядом с ее ногой. — Просто уйди. Н-не хочу тебя видеть… — промычала девушка сквозь слезы. — Простишь меня, если скажу, что твои слезы действительно причиняют мне боль? — Хосок сел на скамейку, оставляя всего несколько сантиметров между их бедрами. — Больнее, чем в-видеть, как твой брат харкает к-кровью? Равносильная боль… — А если я скажу, что твой брат насильник и ублюдок, который даже довёл человека до самоубийства? — Хосок пронзал взглядом девичью спину, которая мелко содрогалась. Знал, что не должен был подобное говорить о любимом брате своей супруги, ведь это могло сделать ей только больнее, но язык словно отказывался прислушиваться к голосу разума. Если Джигён пришила бирку «хороший» к Ким Сокджину, то почему и Хосок не мог получить этот ярлык? Потому что брат оставался кристально чистым в ее глазах, а он, Чон, изначально был частью преступного мира? — Не смей заляпывать в своей грязи моего брата! — повернув голову в сторону Хосока, гневно выплюнула девушка. — Ладно. Ты права. Прости, — сдался мужчина, не желая разрушать ее восприятие о Ким Сокджине. Пусть у нее хоть что-то из детства останется теплым и уютным. — Но в мою грязь ты вступила сама. Добровольно. Джигён резко вскочила с места и встала перед Хосоком. Злость брала верх над другими эмоциями, поэтому девушка позволяла ей бесконтрольно выходить наружу. — Я совершила ошибку! Я… Господи! Да я и представить не могла, во что ввязываюсь! Если бы только знала… — Девушка толкнула Хосока в плечо, заставляя его спиной прижаться к скамье. — Да лучше бы я вышла за того старика, чем за главаря маньяков! — Если это имеет значение, то сына главаря маньяков. — Глаза Хосока блеснули опасным огоньком, который остался незамеченным Джигён из-за переполняющих ее эмоций. — Да какая вообще разница?! Вы же все убийцы! Девичий крик привлекал внимание окружающих. Несколько парочек перестали разглядывать сделанные ими фотографии и полностью обратили свой взор на двух ссорящихся людей. На лице Хосока заиграли желваки. Столь откровенное обвинение среди бела дня, когда кругом было столько народу, не вызывало у него положительных эмоций. Однако он сдерживал себя, чтобы жестом не приказать водителю в машине подъехать ближе, забросить туда жену и поехать обратно в особняк, где вдоволь позволил бы ей выговориться, накричаться и даже крушить все кругом. Но подобный расклад мог задеть ее чувства еще больше, поэтому Хосок терпеливо сжимал челюсти. — А ты, конечно же, думала, что я садовник, — тихо произнес мужчина, понимая, что это может разгневать Джигён еще больше. — Почему? — Девушка разочарованно опустила руки по швам и посмотрела на Хосока, словно он не оправдал ее надежд. — Почему… ты ведешь себя так? Почему просто не уедешь? Почему не оставишь меня? Если тебе хватает наглости насмехаться надо мной, то просто исчезни. Хосок провёл ладонью по шее. Несмотря на то, что на улице было достаточно холодно, а его пальто не особо согревало, мужская шея покрылась испариной. Встав на ноги, Хосок достал из кармана брюк платок и вытер им лицо, после чего засунул его обратно и сдержанно произнес: — Тебе нравилась эта аура плохого парня. Ты бросалась на меня. Трахалась со мной и заводилась от одной только мысли о сфере моей деятельности. Признайся, сколько раз ты представляла меня с оружием в руке? А? — С каждым предложением Чон делал маленький шаг к Джигён. — Сколько раз млела от этого?! Уверен, окажись ты более раскрепощенной с самой собой, то точно ласкала бы себя, думая об этом. Нравилось видеть, как я расправляюсь с людьми? Успокаивала себя тем, что те люди зло, а твой муж несет добро и справедливость? С таким и в постельке совесть не гложет, правда? Но как только прочувствовала всю гниль моего мира на себе… стоп, не всю и не на себе. И всё? Сразу в кусты? Оказавшись впритык к жене, которая даже не думала отступать, Хосок с силой притянул ее к себе и обнял, положив одну руку на плечи, а второй окольцевав талию. Джигён стояла прямо, позволяя ему носом водить по своей скуле. Запах Чона всегда привлекал ее, заставляя хотеть вновь и вновь вдыхать его, но сейчас она всеми силами старалась отрешенно стоять, отвлекая себя от аромата, который ещё совсем недавно напоминал ей о том, что она женщина. Женщина Чон Хосока. Каждое его слово болью отдалось в сердце Джигён. Мужчина ткнул ее в собственное лицемерие. Ей действительно нравилась опасность, исходящая от мужа. Маленькая глупая девчонка. Казалось, что эта опасность будет нерушимой стеной, оберегающей её, и сделает ее жизнь особенной. Она совершенно не ожидала, что окажется по ту сторону стены. — Знаешь что, красотка, я ошибся. Ты не сможешь быть мне женой. Внезапный выдох прямо в ухо вызвал мурашки на коже девушки, а слова — ужас в душе. — Мне нужна сильная, смелая и… — Хосок одним резким движением сильнее прижал Джигён к себе, чтобы ни единого миллиметра не осталось между ними. — …моя.

***

Арам не могла перестать вздыхать при виде каждой новой скульптуры. Она была настолько груба, что позволяла себе подбегать к ним, несмотря на то, что люди делали фотографии, и совершенно наплевательски относилась к их возмущениям. В отличие от нее, Тэхёну становилось стыдно, из-за чего он продолжал кланяться и извиняться за ее поведение. — Ты должна уметь себя вести в обществе. Нельзя быть такой бесцеремонной, — наставлял Тэхён, следуя за девушкой от одной скульптуры к другой. Он был настолько занят тем, чтобы следить за ней, что почти не наслаждался прогулкой. — Все эти люди такие разные, — со вздохом произнесла Арам, устав от красот самого парка и принявшись во все глаза рассматривать окружающих людей. — Смотри на нее… — Она пальцем указала на девушку, которая стояла рядом с двумя парнями и что-то активно рассказывала им. — Нельзя показывать на людей пальцами! — Тэхён легонько ударил по девичьему пальцу, опуская его вниз. — Тоже хочу такую одежду, — изъявила она свое желание. — Джинсы, рубашка и дутая куртка. Что в этом особенного? — Ким искренне удивился ее выбору. — Ты выглядишь лучше. Тебе идут такие юбки, и пальто прибавляет женственности. — Давай спросим у нее, где она взяла такую одежду? Арам уже сделала шаг в сторону заинтересовавшей ее компании, но Тэхён вовремя схватил ее за запястье, удерживая рядом с собой. — Она ее купила, Арам. В магазинах есть всякое разнообразие одежды. — Тэхён оглядел парк, желая поскорее досмотреть оставшиеся скульптуры, чтобы присоединиться к Чонгуку и Соледад. Девчонка сильно утомляла его, и, признаться, было бы хорошо, если бы она хоть ненадолго переключилась на Чонгука. — Тогда давай пойдем и купим? — Арам нетерпеливо повернулась к Тэхёну лицом и положила руки на его плечи, смотря снизу вверх в его глаза. — Все сложно, Арам. — Вздохнул парень, видя мольбу в ее глазах и понимая, что не способен удовлетворять даже элементарные ее капризы. — Обещаю, что скоро мы окончательно осядем где-нибудь и я найду работу. Потерпи немного, ладно? — Нежно улыбнувшись, он потрепал девушку по щеке. — Ладно. Я подожду. Я тоже устроюсь на работу. Будем вместе ходить по магазинам и тратить деньги. Как обычно, Арам не заостряла внимание на чем-то одном, и во многих случаях это бывало на руку Киму. Вот и сейчас девушка взяла его ладонь в свою и последовала в еще неизведанную часть парка. Внезапно остановившись, Арам сжала мужскую ладонь, обращая на себя его внимание, и произнесла: — Смотри! У нее совершенно нет лица! — громко, отчетливо и с удивлением. Тэхён не сразу понял, что она имела в виду, но, когда проследил за ее взглядом, его ладони вспотели, а внутренности сжались в тугой узел. Перед ними стоял Чон Хосок, а рядом с ним девушка, чье лицо было покрыто шрамами. Парочка обернулась на бесстыдный возглас со стороны. Тэхён заметил гнев в глазах Хосока, а также желание придушить Арам. — Мне не стоило кричать о таком, правда? — виновато спросила Арам. — Ты ведь говорил, что я не должна так себя вести… — Девчонка внезапно замолчала и спустя несколько секунд громко ахнула. — Это же господин Чон! Тэхён завёл девушку за свою спину и хотел уйти, но с Чон Хосока спала пелена злости на неприятные слова Арам, и ей на смену пришло немалое удивление. — Ты же?.. — Мужчина вопросительно уставился на Кима, затем посмотрел на Арам. — Какая встреча… — Здравствуйте, господин Чон. — Тэхён сделал поклон головой, поняв, что уходить не имело смысла. Сердце безумно колотилось от неожиданной встречи. Учитывая, каким образом он ушел из «River». Главное, что сейчас Соледад не было в парке. — Что вы здесь делаете? — спросил мужчина. — Мы больше не живем в «River». Я, Тэхён и… — Арам не договорила и вскрикнула, так как ногти Кима впились ей в кожу ладони, заставляя ее недовольно перевести взгляд на него. — Что? — спросила она, поморщившись. — Арам не являлась девушкой «River». Теперь мы решили покинуть его и начать новую жизнь. — Вот оно как?.. — Хосок несколько раз кивнул головой, хотя в его голосе звучало множество вопросов. — А я думал, что из «River» одна дорога… — Не для свободных людей, — произнес Тэхён, желая поскорее уйти и вообще улететь прочь с этого острова. Парень готов был благодарить спутницу Чон Хосока, которая оставила их говорить и торопливо ушла в другую от них сторону. Было видно, что мужчина растерялся и уже был сосредоточен на девушке, а не на внезапной встрече. — Что ж, мое вам благословение… — бегло бросил он, прежде чем последовать за уходящей девушкой. Только после того, как Чон Хосок исчез из виду, Тэхён начал хватать ртом воздух и сел на ближайшую скамейку. — Что с тобой? — Арам обеспокоенно склонилась над ним. — Я совсем не знаю, что делать. Тэхён… — Девчонка готова была вот-вот расплакаться, когда ладонью прощупала вспотевший лоб парня. — Это из-за меня? Прости, пожалуйста! Я обещаю, что буду слушаться… — Надо возвращаться обратно…