Свет в пустоту

— Не верю, что это действительно произойдёт… Глаза Соледад светились истинным счастьем. Ей не терпелось поскорее приступить к процедурам, которые уменьшили бы ее боль, даже если и не избавили от неё полностью. — А что еще они сказали? — интересовался Чонгук, упиваясь ее радостью, как своей собственной. Когда девушка решила подышать воздухом, сев на ступеньки на крыльце, парень решил составить ей компанию и вынес теплые одеяла, чтобы постелить их на холодный кафель. — Ну… — Девушка только сейчас поняла, что так открыто говорит о своей сокровенной проблеме перед парнем. — Это немного смущает, но… они обещали, что… Чонгук терпеливо ждал, пока она продолжит свою мысль. — Все станет более эстетично. Сейчас я изуродована, но обещали, что исправят, насколько это возможно. Точнее… шрамы меня совсем не волнуют. Главное, что они хотя бы частично разберутся с проблемой, которая мешает мне даже в туалет ходить. — Нам надо быть осторожнее. И не выходить лишний раз. Не знаю, на сколько здесь задержится Чон Хосок, но он не должен увидеть тебя. — Парня и обрадовала, и расстроила информация о том, что Тэхён с Арам встретили на Чеджу Хосока. Радость вызвало описание его спутницы. Это точно была Джигён, а значит она в порядке. — Когда-нибудь весь этот кошмар останется позади… — Соледад подняла взгляд к звездному небу. Когда-то небо казалось недостижимым, а теперь оно было прямо над ее головой. — Это обязательно закончится. Добро побеждает зло. Я в это верю. — Я ведь больше никогда не увижу Пак Чимина, правда? — спросила она внезапно, застав Чонгука врасплох этим вопросом. — Мы не можем этого знать. — Парень пожал плечами. Хоть он и ответил подобным образом, но был уверен, что Чимина они больше не увидят, а интерес Соледад, вызванный благодарностью и переросший в симпатию, постепенно погаснет. — Тогда я надеюсь, что на его пути встретится кто-то вроде тебя. — Соледад подвинулась ближе к Чону. — Вроде меня? — удивился парень и вопросительно посмотрел на девушку. — Кто не будет безучастным к его боли и постарается вытащить его из темноты, в которой он сейчас находится. Чонгука смутили слова Соледад, поэтому он решил отшутиться: — Звучит так, будто потом они должны пожениться и жить долго и счастливо. Так что… надеюсь, этот «кто-то» будет без члена между ног. Оба рассмеялись. Они продолжали шутить и улыбаться, рассказывая те или иные истории из своих жизней. В каждом рассказе Соледад присутствовало имя Тэхёна, а все забавные ситуации Чонгука происходили с участием каких-то девушек, с которыми он проводил не больше недели. Приятные посиделки этих двоих нарушила Арам, выглянувшая в окно. — Идите кушать! Не хочу, чтобы старания Тэхёна пропали зря, — проворчала она, раздосадованная тем, что кто-то смеялся и просто хорошо проводил время, пока Ким заставлял её резать лук, а после измельчать целый кочан капусты. — Шевелитесь, бездельники! Снова раздался заливистый смех Чонгука и Соледад, которые не спешили идти на зов Арам. — И как Тэхён только терпит ее? Она же несносная, — проговорил Чонгук. — Если она помогает ему видеть смысл в жизни, то пусть лучше будет рядом… Соледад поднялась первая и взяла одеяло с лестницы, после чего Чонгук сделал так же и оба вошли в теплый дом. Закончив с готовкой, Тэхён решил отдохнуть, пока оставшиеся не зайдут. Хотелось поужинать вместе, хотя у Арам терпение оказалось не самым долгим, поэтому она мелкими перекусами уже почти забила свой желудок. В гостиной Соледад застыла у порога, глядя на Тэхёна, полулежавшего на диване с приподнятой ногой. Вторая нога свисала, и он двигал ею из стороны в сторону. Соледад с минуту смотрела на него, совершенно не шевелясь и моргая изредка. К неожиданности остальных, она искристо рассмеялась, привлекая их внимание. — Что такое? — спросил Тэхён, повернувшись полубоком. — Ничего… — Девушка отрицательно помахала ладонью и, немного успокоившись, добавила: — Просто… ты выглядишь так уютно. Словно ничего и не произошло. Обычный Ким Тэхён. Такой и должна была быть твоя жизнь.

***

От долгого сидения на одном месте мышцы Джигён затекли, однако она продолжала упрямствовать. Хотела переиграть Хосока, который так же занял скамейку напротив и настойчиво поглощал ее взглядом. — Здесь не осталось ни одной живой души. И мне немного страшно. Может пойдем уже отсюда? — первым нарушил молчание Хосок. Кругом действительно не было никого, кроме водителя, который ждал в машине недалеко от парка. Было почти три часа ночи, и мужчина уже не помнил, сколько часов они вот так сидят, стараясь переплюнуть в упорстве друг друга. — С чего это вдруг страшно стало? Ты ведь мафиози. Пристрелишь страшилку и делов-то, — съязвила девушка. Она все ждала, что Хосок отвернется или отойдет хотя бы на время. Так она могла бы помассировать ступни, колени и локти. Сидеть прямо уже не получалось, поэтому Джигён постепенно начинала все больше и больше сутулиться. — Сейчас со мной нет оружия, а в рукопашном бою я примерно на твоем уровне, красотка, — ответил мужчина той же монетой. — Хотя нет, признаюсь, буду посильнее. — В который раз убеждаюсь, что ты не способен защитить меня. Ах да… мы ведь уже выяснили это. Надо же, мне достался самый безнадежный мафиози. — Не достался, а сама выбрала, — исправил он Джигён. — Спасибо, что постоянно напоминаешь мне об этом, — процедила девушка. — Джигён, ты устала и уже не можешь сидеть. Так и геморрой заработать недалеко. Поедем обратно? — просяще произнес мужчина, желая, чтобы Джигён сжалилась или просто сдалась. — Всё шутки шутишь… — Геморрой — не шутки. — Не хочу ехать на машине, — заупрямилась девушка, едва не поморщившись от перспективы несколько часов идти пешком. — Тогда… пойдем на своих двоих? Да хоть ползком, но давай уйдем отсюда. Ты простудишься, да и я на грани. — На твоих двоих только уйду! — выпалила Джигён, с вызовом глядя в мужские глаза. — Будет сложновато уместиться на моих ступнях. Признаюсь, за эти дни ты не похудела настолько, — отшутился Хосок, усмехнувшись. — На твоей спине будет вполне комфортно. — Серьезно? — мужчина скривил лицо, только представив картину, что ему придется несколько часов нести Джигён на спине. Он, конечно, был готов к раскаянию, но это разнилось с его физическими возможностями. — После того, как чуть не запытал меня, ты беспокоишься, не простужусь ли я. В таком случае понеси меня. — А есть разница, кто именно будет нести тебя? Просто водитель мог бы… — Есть разница! — перебила его девушка. — А как тебе идея прокатиться на капоте машины, раз уж не хочешь в ней? — Хосок уже в открытую смеялся, не сдерживая эмоции от сложившегося диалога. — А как тебе идея оставить меня одну? Рядом с тобой и воздухом не дышится. — Джигён не разделяла хорошего настроения мужчины. — Но я даже не рядом. Сел на другую скамейку, — в свою защиту произнес он, деланно серьезно возмутившись. Наступило молчание, которое полностью стерло минутное хорошее настроение Хосока. Девушка вновь посерьёзнела и отвернулась от него, обнимая себя за плечи. Было безумно холодно, и, как предполагал Хосок, простуда скоро даст о себе знать. Но Джигён боялась встать и просто пойти обратно в особняк. Там ей придется принять серьезное решение. А дал ли ей такую возможность Хосок? Может ли она уйти от него? Если да, то куда? Вернуться к родителям, где у отца будет еще больше поводов попрекать ее? В дом, где проживает Сокджин, который по ее милости пострадал? А готова ли она к самостоятельной жизни? Готова ли отказаться от Чон Хосока? По щеке Джигён стекала одна слеза за другой. Она тихо плакала, пока сдерживаться стало совсем невыносимо. Спрятав лицо в ладонях, девушка дала волю рыданиям. — Эй, красотка… — с нескрываемым отчаянием в голосе обратился к ней Хосок. Было больно видеть, как разрывалось сердце жены. — Я знаю, тебе сложно. Но если сумеешь забыть на пару часов кто я, то я постараюсь притвориться другом тебе, совершенно не вовлечённым во всё происходящее. — Мне надо знать, что еще поджидает м-меня, если останусь твоей женой. Ч-что припрятано у вас в клане. Какие п-подводные камни… — Все прямо как в фильмах и книгах. Опасно, богато и властно. Просто надо быть осторожной в каждом своем шаге. Постепенно… привыкаешь к такому, — с горечью проговорил Хосок. — В моей с-семье тоже надо было быть осторожной. Отец очень заботился о репутации в СМИ, — пролепетала Джигён, чуть раздвигая ладони, чтобы не мычать. — Но я всегда была плоха в этом… — Моей матери пятьдесят девять, а отцу шестьдесят семь. Моему дяде шестьдесят три. У господина Чхве, близкого союзника отца, скоро юбилей. Будет вечер в честь его семидесятилетия. Джигён сосредоточилась на речи Хосока, пытаясь понять, к чему он клонил и зачем завел разговор о возрасте своих близких. — Помнишь, на свадьбе к тебе подходила супружеская пара? Ты точно должна помнить этих двух пьяненьких стариков. — Хосок улыбнулся, а девушка не помнила тех, о ком он говорил. Она почти никого и ничего не помнила со свадьбы. — Они одногодки. Обоим примерно шестьдесят семь или восемь. Их сыну тридцать девять. — Зачем ты мне всё это говоришь? — Эти люди… все они не молоды, но в клане. Никто из них не умер в свои двадцать или тридцать. Смерти в нашем мире не удивляют никого из нас, но это не является чем-то привычным. Мы не терпимы к предательству, потому что от этого зависит очень… очень многое. — Хосок склонился и положил локти на свои колени. — Красотка, ты должна знать, я сделаю так, чтобы ты тоже в свои семьдесят или восемьдесят сопровождала меня на свадьбу какой-то наивной глупышки и брюзжала своей желчью. — Почти что признание в любви… — тихо усмехнулась девушка, хотя слова Хосока в действительности очень тронули ее, но, вспомнив лицо Сокджина, она быстро вернулась в прежние расстроенные чувства. — Любовь не предполагает защиту. Это чувства. Я же предлагаю больше. — А как прикажешь смотреть в глаза брату? — Поверь, малышка, твой брат лучше тебя понимал, с кем ты их связала узами нашего брака. Так что… не думай ни о ком. Думай о себе. — Хосок пронзительно смотрел на девичье лицо. — Мне страшно, — тихо произнесла она, признавшись в своем страхе перед неизвестным будущем и рядом с чужим мужчиной. Хосок сумел очень быстро стать для нее близким человеком и с такой же скоростью стать чужим. — В нашем Сеульском доме не водятся приведения. — В нашем… — тягуче повторила Джигён. — Зато там водятся люди клана. — Снова по кругу? — Мужчина вздохнул и встал на ноги, после чего около минуты разминал затекшие мышцы, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую. Закончив с легкой разминкой, Хосок подошел к жене и протянул ей руку. — Вставай. Отвезу тебя, а сам сниму номер в отеле. Так тебе будет легче? — предложил он оптимальный вариант для них обоих. Джигён надо было отдохнуть и подумать, да и ему тоже не помешало бы выспаться, но прежде позвонить отцу и отчитаться о своем отъезде. У него было несколько пропущенных от отца. Главе не составило бы труда узнать, где находится сын, как и то, что он поехал к супруге. Но мужчина всегда давал Хосоку право и время объясниться. Этот раз не стал исключением. — Жаль, что нельзя стереть память… — Стерла бы все воспоминания обо мне? — Хосок никогда и подумать не мог, что ему может быть обидно от столь простых слов. — Нет… — Джигён отрицательно покачала головой, а мужчина опустил ладонь, которая осталась проигнорирована девушкой. — Стерла бы только недавнее происшествие. Не дожидаясь, пока Хосок ответит, Джигён встала, но пошатнулась, из-за чего снова села на скамейку. Мужская ладонь снова оказалась протянутой. — Я понесу тебя на спине. Машина недалеко. — Нет, — отказалась Джигён и снова встала, но на этот раз равновесие не подвело ее. — Я дойду пешком, — с твердым убеждением произнесла она. — Мне надо пройти хотя бы через такую боль, чтобы в будущем быть готовой ко всему, что уготовят для меня интриги клана. — Красотка… — Хосок не позволил ей пройти мимо себя, схватив за руку. — Тогда позволь мне понести тебя на спине. Мне ведь тоже надо пройти хотя бы через минимальную расплату за причиненную тебе боль. — Тогда тебе надо понести на спине гиппопотама. — Джигён с серьезным выражением лица посмотрела в глаза Хосока, словно и не шутила вовсе. — А я что собираюсь делать по-твоему? — без тени улыбки произнес мужчина. — Поможешь забраться? — К вашим услугам, красотка. — Прежде чем выпустить девичью руку из своей, Хосок нежно погладил ее пальцем, после чего повернулся к жене спиной и согнул колени, чтобы она могла забраться на его спину. Джигён осторожно сделала то, чего ждал от нее Хосок, и аккуратно обняла его за шею, стараясь при этом не доставлять ему дискомфорта. Мужчина крепко ухватил девушку под ноги и выпрямился. В молчании они прошли около пятнадцати минут. Шаги были неспешными, а лица задумчивыми. Хосок чувствовал теплое дыхание на своей шее, что придавало чуть больше сил для каждого последующего шага. — Стереть тебя полностью из памяти означало бы избавиться от единственных счастливых моментов в своей жизни, — внезапно заговорила Джигён. Тихо, почти шепотом. — Спасибо, что всегда видишь во мне красотку…