Огни

Клэй спал как убитый почти весь следующий день, разбудить его смогла только грохнувшая со всей силы об окно ставня. С какой легкостью юноша заснул, с такой же скоростью и проснулся — подскочил со своей импровизированной кровати, чуть не ударившись о подоконник головушкой. Грохот был как от пушечного выстрела, ей Богу. Внезапное пробуждение нисколько не способствовало трезвой оценке обстановки, в которой бывший аристократ оказался, поэтому тот первые секунды лишь глупо озирался по сторонам, сидя на холодном полу. И где, спрашивается, его заброшенный сеновал? Ах, точно, Клейтон же ушел в лес на поиски мага и… нашел его? Ведь так? Измотанное, будто бы ни капли не отдохнувшее сознание наотрез отказывалось разделять сны с реальностью. Благо, выглянув в злосчастное окно, Клэйтон все же убедился, что произошедшее вчера точно не было бредом, созданным его больной головой — перед ним открывался вид на готический каменный особняк, обрамленный густым лесом по периметру. Вчера у Клэя не было сил осматриваться, но сейчас, ух… Вид поместья действительно впечатлял. Массивные стены здания в некоторых местах обрамлялись зеленой лозой, опуская взгляд гостя с острых шпилей к земле, застланной свежей травой и простыми, не вычурными кустами; тропа, ведущая от входа в особняк до самого леса, была не слишком обихожена, но выглядела вполне лаконично с деревьями, окружившими весь периметр поместья, и с красивыми, но заброшенными каменными скульптурами. Это место выглядело изящно диким и живым. Несмотря на утренний холод, на улицу все же пришлось выйти. Первым делом Клэй конечно же направился к главному зданию, но прямо перед входом остановился. А можно ли ему входить? Вчера маг прямо дал понять, что юноше тут не рады и захлопнул перед его носом тяжелую дверь, перед которой Клейтон сейчас и стоял. Было ли ему неловко вторгаться в личное пространство колдуна? Нет, скорее просто страшно. Парень обошел все поместье по кругу, не найдя ни одной открытой двери, а жаль — это могло бы стать безмолвным приглашением. Весь оставшийся день Клэй бродил по саду, в поисках хоть одной живой души (должны же быть в таком огромном поместье слуги?), но безрезультатно. Лишь ближе к вечеру, когда парень окончательно продрог под холодным февральским ветерком и начал слышать шорохи в кустах неподалеку от себя, он решил вернуться в свой пристрой и пробраться в поместье завтра. Как только он разжег камин и укрылся импровизированным одеялом, тут же провалился в сон. Через пару дней от той «скромности» Клейтона не осталось и следа. Факт того, что он попросту не может попасть в особняк, воспринимался как вызов. Когда юноша все же набрался смелости и попытался открыть входную дверь на парадном крыльце, та мгновенно захлопнулась, заставив парня отдернуть руки от массивного кольца ручки, будто оно было раскаленным, а самого отскочить на пару метров назад. Через пару часов, привыкнув к такой реакции, по-видимому, живого поместья, Клейтон обнаглел и попытался наебать систему, проскочив в щель между дверьми, но его чуть не прищемило. Следующая цель — окна. Они были довольно высоко расположены, но ловкому рыцарю не составило труда взобраться по камням и заглянуть в них. Трудно стало оставаться на них сидеть, когда из-за стекла будто бы послышался чей-то утробный рык, и Клэй, заорав, свалился обратно на землю. Через несколько минут любопытство пересилило страх, и он попытался снова, но на этот раз его встретила другая пугалка — окно с силой хлопнуло, как только юноша попытался его открыть, поэтому он снова оказался на газоне в неестественной позе после падения. Ставни в сговоре с дверью, понятно… У здания были другие ходы, но, насколько Клейтон помнит, в первый день его нахождения здесь они не были закрыты массивным слоем лиан. У него, конечно, был меч, но парень когда-то слышал от сестры, что любое растение в пределах дикого леса могло быть живым и пагубное воздействие на него могло плохо обернуться. Поэтому Клэй попробовал нащупать дверь сквозь лозы — вдруг и так получится ее открыть? Но просунув руку в лианы по локоть, парень только насобирал колючек на уже и так не целую рубаху. Похоже, за лозами рос еще и репейник, чудно… Так рыцарь и штурмовал поместье почти неделю, но даже не сумел толком заглянуть внутрь. Это начинало конкретно бесить — сколько бы недовольный Клэй не барабанил в двери и окна, даже так ему никто не откликался, словно хозяина не было дома. На раздраженные вскрикивания, после безуспешных попыток открыть таки наконец упрямую дверь, уже собирались вороны и громко каркали после каждой неудачи, будто смеялись над неумелым взломщиком. Клэй уже хотел попасть внутрь не столько для того, чтобы увидеться с колдуном, сколько найти что-то съестное кроме ягод из сада и картошки, на мешках которой парень уже неделю спал. Голод не тетка, как говорится. Последней каплей для домушника-дилетанта стало осознание того факта, что он уже начал разговаривать с воронами, которые каждый день прилетали на это представление. Хотя как «разговаривал» — выкрикивал проклятья в их сторону и клялся птицам, что все-таки проберется внутрь. Ну точно сошел с ума, будто птицы его понимают… Уже порядком заколебавшийся Клейтон решился на шаг отчаяния. Точнее прыжок. Прыжок с пристройки на крышу, ведущую к дымоходу. Утренняя влажность сильно мешала передвижению по ней, черепица была довольно скользкой, но юноша, акробат эдакий, все же справился и наконец добрался до заветной трубы. Дело осталось за малым — взобраться на нее и аккуратно спуститься вниз, скользя по внутренним стенкам всеми конечностями. Желательно еще при этом не сползти вместо камина в чей-то зубастый рот — мало ли что от магического поместья можно ожидать. Проще сказать, чем сделать… Когда Клэй уже собирался было лезть в эту темную как бездна трубу, снизу его окликнул голос хозяина этого места: — ЭЙ, шкет, что ты там забыл?! Парень моментально вздрогнул, поскользнулся на далеко не сухой черепице и кубарем полетел с крыши, скатившись прямо к кустам у крыльца. Хорошо было бы эпично приземлиться перед магом мертвецов, да вот только удача покидает Клэя в самые абсурдные моменты, поэтому тот чудом не выколол себе глаза в репейнике, но все же вскочил и попытался деловито отряхнуться, но выглядело это больше жалко. Некромант молчал. Молчал и Клэй. Наверное, нужно было сказать хоть что-то, но как вообще можно объяснить попытку проникновения на частную собственность через дымоход? Вот и Тейкен не знал, как объясниться. — Ну… — Баранки гну, я велел тебе убираться!  — Н-но…! Но я же сказал, что я у т-- Вас в долгу, поэтому возьмите меня в подмастерья! Пожалуйста? Клэй смотрел на некроманта самым жалобным взглядом, который только мог изобразить. Хотя, он и без этого выглядел жалко — потрепанная одежда, спутанные грязные волосы, немного мокрые от боли от ушиба глаза с уставшими мешками под ними. М-да, без слез не взглянешь. Парень мог быть крайне упертым и не жалеющим средства, если хотел добиться желаемого, поэтому и стоял перед колдуном, не собираясь послушно убегать, сверкая пятками. Маг в последний раз одновременно гордо и отрешенно взглянул на юношу и скрылся в дверях поместья, гулко хлопая дверью. Клэй ощутил, как его обдало немного сырым воздухом из здания. Эту ночь бывший рыцарь так и провел на крыльце, немного опасаясь за свою сохранность, но все же спать улегся прямо перед дверью, чтобы точно не проворонить некроманта для последнего, по всей видимости, разговора. Так и пытался отрепетировать речь, пока не заснул.

***

— Ох ты ж епт!- — мужчина в последний момент успел ухватиться за перила, чтобы не полететь с крыльца собственного дома. — Ты все еще здесь?! Я же велел тебе убраться с глаз моих! Дрим дернулся, когда о его тушку смачно запнулись, и скоренько попытался вскочить на ноги, но даже это у него нормально не получилось. — Нет, сэр, я же-- АУЧ! — Врезавшись макушкой в массивную ручку двери, юноша нелепо качнулся и свернулся калачиком на корточках, схватившись за голову. — Я же вам должен… может все же возьмете в подмастерья…? — Сказано «нет», значит нет! — Огрызнулся некромант, выпрямившись, — Я тебя, значит, пощадил, убивать не стал, отпустил даже! А ты всё еще здесь трёшься! Шуруй, давай туда, откуда пришёл! — А мне некуда идти! Думаете, я настолько глуп, чтобы пойти на эти болота просто так, от скуки?! — Клэй все же поднялся на ноги, потирая уже набухающую шишку. Мужчина критично окинул его с ног до головы и обратно, затем абсолютно спокойно и ровно произнес: — Именно так. Потому что только любопытный идиот, коим, к слову, ты и являешься, потащиться из теплого семейного гнезда в Лес на верную смерть. Скажешь, нет? Клэй поёжился, насупился как воробей, но смолчал. — Хотел быстро прославиться? Принести голову старого колдуна и вернуть былую честь? Милота какая. — Маг хищно улыбнулся и сделал шаг навстречу Клэйтону. Парень чувствовал себя мышью перед голодной змеёй. — Таких как ты, я пережёг не один десяток. Тех, кто хотел славы и тех, кто хотел у меня учиться. Клэйтон Тейкен, для меня — ты абсолютно бездарен не то, что как ученик, ты не сгодишься даже как экономка. Это было… Сильно. Клейтону аж поплохело, и дело было не столько не в уязвленной гордости, сколько в страхе от прямой угрозы. «Пережег не один десяток», да? За эту неделю юноша уже успел забыть, с кем будет вынужден иметь дело — с убийцей сотен, а может даже и тысяч солдат, со страшным колдуном, с хищным магом мертвецов. Клэю и правда захотелось сжаться перед ужасным магом, когда его гордость втоптали в землю. Захотелось убежать от этих страшных оранжевых глаз, как последний трус. Но он вспомнил, почему вообще последовал за колдуном — появилась надежда на возвращение Гоги к жизни. Факт того, что его эльфа, его ненаглядного, его любимого можно спасти, практически окрылил Дрима, заставил забыть о жуткой усталости, о страхе перед всеми минувшими и последующими опасностями, о голоде, холоде, да обо всем! Весь мокрый и продрогший после вызволения из болота Клэй мчался за некромантом, не обращая внимания на свистящие в опасной близости от глаз ветки, силясь догнать мага, чтобы если не попросить об одолжении, то хотя бы попробовать обучиться магии, возвращающей жизнь. До этой встречи на болоте цель юноши была абсурдна и эгоистична, после же она стала самой главной в его жизни. И прекратить бороться за нее — значит предать Гоги. А этого Дрим никогда не сделает — он не отступит. — Мне не нужна ни ваша голова, ни ваше сердце. Я никуда не уйду. Я обязан вернуть к жизни дорогого мне человека, и если я не смогу этого сделать, то лучше уж убейте меня. — Фразы четко и уверенно соскакивали с губ юноши. До этого гулко и несмело колотящееся сердце забилось ровно, громко и пылко, четко в ритм. Дрим с вызовом смотрел прямо магу в глаза. Его собственные очи сами будто разгорелись решительным огнем. Ни доли страха за свою жизнь в них не читалось. Лицо колдуна вытянулось всего на мгновение, приняв удивление. Мужчина, наконец, отпрянул и расхохотался: — О, видел бы ты свое лицо, юноша! — Посмеиваясь, он поднялся обратно на крыльцо и открыл массивную дверь, пропуская Клэя внутрь, — Ну чего встал? Заходи. Надо тебя хотя бы одеть прилично. Только давай побыстрее, у меня есть пара поручений для тебя. Оу, вот это да… Подобная перемена в настрое мага даже пугала. Клейтон не сразу отошел от ступора, в который его ввел некромант со своими скачками в отношении. Лишь когда тот без труда открыл дверь за спиной юноши, он сумел удивленно выдохнуть и расслабиться. Да вот только былая храбрость слишком быстро вытеснилась параноидальными мыслями: «Он же не собирается заманить меня в поместье только для того, чтобы заживо освежевать, да?». — Ты идиот? Если бы я хотел я бы уже давно этим занялся. И уж точно не в своем доме — хрен потом твою кровь из щелей плитки выскоблишь. «Что?! Он читает мои мысли?» — Клэй аж запнулся о порог, боязливо следуя за некромантом и почесывая ушибленную макушку. — Конечно, а ты как думал? Привыкай, уже пора. «Опять?! Господи, да что же это такое?!» — Никакого «Господа» в этом доме, юноша. «Да ч--! Ладно…». — Вот-вот, правильно. Я же говорю — привыкай, иначе вылетишь отсюда как пробка из бутылки игристого.

***

Изнутри поместье выглядело полупустым, но от этого не менее величественным. На темных каменных плитах пола завораживающе растекались блики от многочисленных свечей, которые были повсюду — на перилах лестницы, в высоких канделябрах по бокам, на стенах и даже на полу, от этого тьма внутри не казалась всепоглощающей. Свечки, кстати, даже не думали затухать от ощутимого порыва ветра с улицы, когда за спинами гостя и хозяина захлопнулась дубовая дверь. Пламя на них лишь колыхнулось и послушно встало на место, продолжая исправно светить. В нескольких метрах напротив входа находился потушенный камин, по бокам от него стояли дубовые немного пошарпанные, но изящные кресла в викторианском стиле, обитые алой тканью. С лева и справа от них поднимались две темные каменные лестницы, соединяющиеся над камином и ведущие прямо на второй этаж, который представлял из себя параллельный коридор без окон. Правое и левое крыло, все прямо как в настоящем замке. Каждый угол в зале был обрамлен колонной, которые превращались в величественные своды под потолком и пересекались ровно по середине, где была прикреплена большая люстра. Она явно была украшением всего этого холла — массивная, резная, позолоченная конструкция нависала над лестницей, освещая ее большим количеством свечей. Как бы Клэю не хотелось подольше полюбоваться этим залом, он был вынужден следовать за колдуном, который вел его по лестнице, а затем по широкому коридору левого крыла. Здесь было немного светлее, чем в холле, а все благодаря многочисленным окнам, пропускающим холодный свет с пасмурной улицы. Тэйкен пристально в них вглядывался, чтобы понять, кто или что на него рычало изнутри поместья. Окна же, видимо, заметив его интерес синхронно скрипнули ставнями. Бывший аристократ оскорбился подобным недружелюбием и показал оконным рамам жест «слежу», поводив двумя пальцами между своими глазами и окнами. Спереди послышался тихий смешок, и некромант легко коснулся пальцами одного из подоконников, пробасив: «Ну, ну, он теперь наш гость». Ставни будто расслабились и послушно замерли. В конце коридора находилась еще одна дверь, на этот раз приоткрытая, за ней находилась кухня, судя по небольшому столу, печке и серванту с обыкновенной, почти деревенской посудой. Но колдун, к сожалению, не повел голодного Клэя туда, чтобы накормить, а достал массивную связку ключей из внутреннего кармана пальто и, почти сразу же найдя нужный, отпер дверь слева от кухни. — Теперь, давай кое-что проясним. — Он повернулся к парню лицом, — До тех пор, пока ты учишься у меня — Ты должен соблюдать некоторые правила и тогда, может быть, Ты проживешь здесь дольше чем пару недель. Первое и главное — «Слово учителя — приказ. Приказы не обсуждаются». Второе — я всегда знаю, о чем ты думаешь, но это не значит, что ты можешь забыть про ответы вслух. Третье — весь объем работы, который дает учитель, должен сдаваться в срок. Наконец, четвёртое — никаких секретов от учителя. — Но… — Совсем, Клэй. Никаких секретов и недомолвок. Я буду с тобой кристально честен, и ты, будь так добр, будь честен со мной. Всё запомнил? Парень только кивнул, и маг будто смягчился. — Это что касается строгих правил. — Произнес он, — далее просто банальные правила безопасности, как например «не трогай не подписанные склянки». А, ну и еще давай без «вы», аж бесит эта манерность. В остальном можешь чувствовать себя как дома, в конце концов, ты здесь надолго. Вот твоя комната. Вещи в шкафу. Как оденешься — спускайся в зал, постарайся не заблудиться. — Маг ловко отсоединил нужный ключ от металлического кольца и отдал его Тэйкену, удаляясь к лестнице. Клэю ужасно хотелось съязвить, но вспомнив, что его учитель читает мысли — быстро прикусил язык и согласно кивнул. Просторная комната напоминала чем-то ту, что была у Клэя дома, разве что не такая вычурная и в разы более уютная. Стол, книжный шкаф, параллельно ему кровать и у смежной стены платяной шкаф. Как бы ни хотелось не признавать, но колдун чертовски прав — юноше стоит привыкнуть как можно скорее. В шкафу висело всего несколько льняных широких рубах, да пара штанов, которые бывший аристократ даже в руках до этого времени не держал, лишь наблюдал их на простолюдинах и торговцах на рынке. Ткань оказалась на удивление не такой жесткой, как юноша ожидал — большая часть его фраков дома была плотнее. Скинув с себя свои грязные рубашку и панталоны Клэй облачился в чистую зеленую рубаху до бедер и широкие штаны, которые пришлось подтянуть до талии и повязать веревкой-поясом поверх рубахи. Обуви в шкафу не наблюдалось, поэтому охотничьи сапоги юноша оставил на себе. Зеркала в комнате не было, но Клэй готов был поклясться, что выглядит нелепо в этой крестьянской одежде. Выйдя в коридор, он не удержался и заглянул на кухню, открыл один из ящиков и тут же запихал несколько булок оттуда к себе в рот, чтобы унять голод. Обычный пшеничный хлеб после картофельно-ягодной диеты казался пиром. Схомячив последний ломтик Тэйкен покинул кухню и двинулся к лестнице. У Клэя наконец появилось время рассмотреть потолок холла и эту красивую люстру. Он медленно спускался по лестнице, задрав голову наверх, и откровенно любовался. Конечно, в домах знатных аристократов Ярнама все было намного вычурнее и богаче, но у этого места была совершенно другая романтика, которой хотелось наслаждаться намного охотнее вырвиглазно ярких залов с портретами важных вельмож. Юноша чуть не упал с лестницы, когда оступился из-за невнимательности, но все же успел схватиться за перила. Он никогда не был пугливым, но, подняв взгляд на стену — впервые в жизни схватился за сердце. Вся стена в которой находилась входная дверь была просто увешана головами баранами. — А, не обращай внимания, — рассмеялся колдун внизу, — давай назовем это «автономной системой защиты».~ — И как, — осторожно произнес юноша, — работает? — Как видишь. Ладно, бери вот этот мешок и идем. Лишних вопросов Клэй задавать не стал, тем более что ему явно не хотелось знать что именно оставляет на ткани темно-красные пятна.

***

Свет закатного солнца золотистыми нитями спускался на устланную пышной травой землю. Клейтон и его новообретенный учитель шли по лесу, который показался юноше совершенно другим на этот раз. В его первую ночь, проведенную под открытым небом, владения колдуна были весьма неприветливыми и могли показаться красивыми только на долю секунды, когда мозг решал отдохнуть от постоянного напряжения. Теперь же чаща выглядела не угрожающе, а волшебно-завораживающе: меж широких и мощных стволов деревьев росли пышные кусты рябины, белладонны и бузины, упорядоченные, но полностью естественные и дикие; ветер перебирал каждую веточку и иголочку на высоких пихтах и елях, будто насвистывая незамысловатую мелодию; легкие Клэя наполнял абсолютно отличный от болотного свежий воздух, хотя, окажись юноша в более спокойной обстановке в топях, и там бы наслаждался лесной умиротворяющей сыростью. Троп в чаще, конечно же, не было, Тейкен шагал за колдуном по сочной зеленой траве, в которой его ботинки тонули и поднимались влажными и чистыми, без пыли. В некоторых местах трава перебивалась мхом, в который Клэю очень понравилось наступать, будто на подушку. Когда он оглянулся назад, с удивлением заметил, что не видит за собой следов — трава, примятая его ногами, со временем сама поднималась и опять становилась такой же густой и здоровой, будто не ее только что примяли семьюдесятью килограммами. Интересно. — Давай пожалуй пройдемся по твоим текущим знаниям. — Клэй прямо вздрогнул и готов поклясться, что учитель усмехнулся, — Что ты знаешь о Лесе? Сойдет вообще все — от твоих собственных наблюдений до пьяных побасенок и страшных сказок. — На самом деле, сэр, не так уж много. По крайней мере в каждой четвертой сказке упоминаетесь или вы или Ведьма топей. — Ожидаемо, — вздохнул колдун. — Что еще? — Что чтобы феи не украли — нужно хранить нож под подушкой, что ночью у реки просыпаются мавки и русалки, что в полдень и в полночь нельзя ходить в поле, что в пруду живет водяной, что русалки могут в реке утопить… — - Задумчиво перечислял Клэй, загибая пальцы и все еще держа в руках тяжелый мешок. — А! Еще кто-то рассказывал, что у топей видел келпи! — Келпи? — Ну да… — Дрим замялся. Разве этот колдун не должен знать? — Это такие чудища похожие на лошадей и… — Келпи в наших широтах не водятся вообще. — Строго отрезал мужчина, — Да, они бывает, мигрируют к более теплым водоемам, но это происходит в августе. И если бы в лесу объявился табун — я бы об этом знал. Что ж, мы пришли. Перед глазами простиралась поляна такой же темно-зеленой травы, и Тейкен готов поклясться что прошло явно около получаса, однако солнце все заходило и бледный облик луны только начинал свой ночной обход. Юноша опустил взгляд, по спине прошел холодок, что-то смутно подсказывало ему, что трава была темной по той же причине что и мешок. Раскидистые еловые лапы зашуршали, приминая копытами траву из чащи вышла белая лошадь. Что в ней было неправильного Клэй заметил не сразу. — Это же… — Брось мешок, — вкрадчиво произнес колдун, — пока она не приняла тебя за часть ужина. Юноша поспешно скинул с себя страшную ношу. В два резких, бесшумных скачка высокая кобыла приблизилась к мешку и бесцеремонно сунула в него морду. В мешке что-то противно влажно захрустело. — Кобыль это всего-то лошадь, Клэй, — усмехнулся колдун, развернувшись. Юноша поспешил следом. — Просто плотоядная лошадь. — А как же ее топот, убивающий всех кто его слышит? — Ну, вот это от части правда, — никто еще не убегал от голодной кобыли. Тебе это в любом случае не грозит. Не пройдя и десятка метров, они вновь вернулись к поместью. Тейкен готов был поклясться, что к кобыле они шли гораздо дольше. Удивительно. — Это ведь тоже какая-то магия, так? — Да, — довольно промурлыкал некромант, — А ты думал «Хозяин Болота» — пустой титул? — Ну что вы, учитель. — Я же просил — страдальчески проворчал колдун, — манерность меня раздражает. — Вы сами не сказали мне свое имя. Мужчина нахмурился. Затем обвел взглядом потолок. Точно. — Шлатт. Зови меня Шлатт.