Такова жизнь — начинать сначала, когда всё погибло.
19 февраля 2022 г., 16:14
Примечания:
Всем привет! И пока меня никто не убил из-за долгого отсутствия главы, могу сказать в свое оправдание, что она далась мне очень тяжело из-за некоторых обстоятельств. Каких? Вы поймёте в процессе чтения. Глава получилась большая, поэтому приятного вам прочтения.
Это случилось сразу после разговора со Старком на крыше. Питер, обессиленный и уставший, топал домой в розовых штанах с Hello Kitty и этой нелепой футболке. Он ужасно устал морально, да и физически ему не хило досталось. Мышцы гудели, голова раскалывалась, а ноги уже не держали, но он со свойственным ему упорством, сдерживая слёзы, шёл дальше, не останавливаясь.
Паучье чутье подвело в самый неподходящий момент, когда Питер пропустил выходящего из угла человека. Тот шел прямо на него, а Питер, задумчиво всматриваясь в бордюр, его не видел. Первым ударом незнакомец сбил его с ног, а после стал покрывать серией других. Питер сначала даже не понял, что происходит и почему он падает, потом, когда до него доходит, что его вообще-то избивают, он попытался хоть как-то встать или ударить в ответ, но сил не было совсем. Тело отзывалось болью на каждый удар, но сколько бы Питер не старался, вся его сила была потрачена тогда, на пароме, чтобы не утопить людей и корабль, а сейчас он совершенно беспомощен. Сейчас он не Человек-паук, не герой, не всесильный мутант или кем там его ещё считают. Сейчас он тот самый Питер Паркер, просто Питер. Обессиленный, уставший, но все ещё не теряющий надежды Питер.
Удары прекратились, и Питер уже было подумал, что его, наконец, оставят в покое, как обычно происходило в школе: его изобьют, унизят, поиздеваются и оставят одного. Но сейчас такого не случилось. Тот самый незнакомец, повернув парня на живот, крепко связал его руки за спиной, не понятно откуда взявшейся веревкой, из-за чего парень болезненно вскрикнул, и, перекинув через плечо, куда-то понёс.
Собрав последние силы, Питер задергался на руках и смог коленом ударить незнакомца в живот. Тот, болезненно выдохнув, уронил парня на землю, чем Питер и воспользовался, кое-как поднимаясь на ноги. Он хотел уже нажать на веб-шутер, как вспомнил, что его теперь нет. Он облажался, и у него забрали костюм. У него нет даже его самодельного шутера! У него ни черта нет! Он без сил и оружия, без защиты, в конце концов!
Его захлестнула паника и, повернувшись, Питер побежал, несмотря на сильные боли в мышцах ног. Правильно говорил Старк, без костюма он никто. В нём он, перекидываясь шуточками с воришками, мотал тех паутиной и оставлял полиции, а тут даже ударить в ответ не смог, не то что поймать и обезвредить. Он просто сбежал, как последний трус. Ему просто стало страшно. Когда ты в костюме, чувствуешь хоть какую-нибудь защищённость, да и если ты даже жутко устал, то в нём есть такие примочки, что только одной такой какой-нибудь штукой можно обезвредить всех грабителей Нью-Йорка, а сейчас он полностью истощенный, без ничего, в темном переулке один на один с каким-то маньяком-убийцей.
Полнейшее ничтожество, слабак, трус, ничто — вот как Питер охарактеризовал бы себя в тот момент.
Бежать, зная, что этот самый маньяк может изнасиловать кого-то другого, а может, и убить? Просто сбежать, даже не попытавшись остановить или обезвредить?
Резкий хлопок раздался слишком громко в оглушающей тишине. Острая боль пронзила левую ногу, и, закричав, Питер свалился на сырую землю, чувствуя, как кровь ручьем льется из простреленного бедра. Значит, этот человек был вооружен, а Питер теперь подстрелен, замечательно, где же его чутье, когда так нужно? Услышав приближающиеся шаги, Питер судорожно пытался сообразить, что делать дальше. Встать он, если и сможет, то далеко не убежит, а лежать и ждать, что же с ним сделают, — тоже не лучший вариант. Ведь если этот человек не оставил его в покое, а последовал за ним, то нужно ему отнюдь не просто кого-то избить. Мысли возможных развитий событий ему совсем не понравились.
Почувствовав сильную хватку за волосы, Питер попытался вырваться, но все его действия отдавались сильной болью. Он был в ловушке, его держали за волосы, руки связаны и очень туго, одна нога прострелена, а второй невозможно сделать что-то, не задев первую. От своего бессилия слёзы обиды хлынули из глаз, он сейчас как беспомощный котенок, какой из него герой? Крепкие руки вновь подхватили его и, перекинув через плечо, на этот раз предусмотрительно зажав его ноги, вновь куда-то понесли. Сколько бы Питер не кричал или не умолял оставить в покое, этот человек никак не реагировал, только все больше раздражался, что доказывало иногда злое рычание и усиление хватки на простреленном бедре парня.
Вскоре они дошли до какой-то металлической двери, за которой был спуск в, судя по всему, подвал. Спустившись вниз, человек кинул его на какой-то старый и потрёпанный матрас и, развернувшись, пошел к ближайшему столу, что-то разглядывая в пробирках. Питер же оглядывался и пытался продумать все возможные способы побега — сидеть сложа руки он не собирался. На столе, в другом конце комнаты, он увидел нож, но до него было слишком далеко, тем более с его-то ногой. Выбора все равно не было, поэтому, медленно спустившись с матраса, он постарался как можно тише ползти в сторону стола. Однако его все равно заметили. Незнакомец, взяв со стола какой-то шприц с мутно зелёной жидкостью, подошёл к ползущему Питеру и вколол тому что-то в руку.
Стало пусто. Все тело обмякло, и двигаться стало в десять раз тяжелее. Да и зачем вообще, если можно спокойно лежать тут и, наконец, отдохнуть. Почувствовав, что его снова положили на тот же самый матрас, Питер лишь медленно моргнул и продолжил смотреть в одну точку.
Дальше пошли прикосновения. Этот человек касался его, трогал, раздевал, но Питер так и продолжал лежать безвольной куклой, растворяясь в нахлынувшей на него волне спокойствия. Только когда с него стащили футболку и принялись снимать штаны, у Питера немного прояснилось в голове. Его сейчас раздевают. Полностью. Нет, нет, нет.
— Пожалуйста… — тихо прошептал Питер. — Не надо, пожалуйста.
Но мужчина лишь громко хмыкнул, развернув лицо Питера к себе, пристально всматриваясь в наполненные слезами карие глаза.
— Я сделаю больно тебе, чтобы он понял, как было больно мне, — первое и единственное, что сказал этот человек, и, сверкнув напоследок своими голубыми глазами, он снова отправился к тому столу. Голос был смутно знакомым, но Питер, поглощённый страхом, не акцентировал на этом внимание. Лица из-за маски было не видно, но небесного цвета глаза навсегда запечатлелись в его памяти.
Вернувшись, незнакомец вновь вколол что-то парню и, перевернув того, освободил от последней вещи — боксеров. Поняв, что сейчас он полностью голый, и прекрасно догадываясь, что с ним будут делать дальше, Питер попытался закричать, но рот ему заткнули какой-то грязной тряпкой. Его мышцы были совсем ослаблены, видимо, этот маньяк вколол ему что-то вроде успокоительного. Питер попытался ударить незнакомца не раненной ногой, но сил было слишком мало, поэтому это получился слабенький толчок, не более. Но и этого глупого действия хватило, чтобы мужчина, взяв со стола верёвку, завязал ему и ноги. Теперь он полностью уязвим и беззащитен.
Услышав звякнувшую пряжку ремня, Питера захлестнул животный ужас: находиться в сознании, но не в состоянии что-либо сделать, а просто ждать свою участь — невыносимо. Когда же матрас прогнулся под весом ещё одного довольно тяжёлого тела и ягодицы парня огладили широкие, немного мозолистые ладони, Питер стал мычать, глотая слёзы, и снова пытался хоть как-то выбраться, ударить, убежать, спастись, да хоть что-нибудь, только не чувствовать мягкие, просто омерзительные поглаживания. Незнакомец, продвинувшись поближе, разместился так, чтобы связанные ноги Питера были между его ногами. Постепенно его руки начали двигаться к анусу парня, и, слегка покружив по нему пальцем, мужчина резко ввел его внутрь, чем вызвал болезненное мычание и новый поток слёз у парня под собой.
Питеру было противно. Мерзко. Унизительно. Сейчас, чувствуя, как его растягивают уже двумя пальцами, он хочет только провалиться сквозь землю или вообще сдохнуть. Герой? Ага, как же. Он так и видит сенсацию в новостях: «Всеми известного героя — Человека-паука — изнасиловали в каком-то подвале после того, как его отчитал наставник за разгромленный паром». Вот будет весело. Только ему сейчас что-то совсем не смешно. Действовал человек неосторожно, даже грубо, добавляя по одному пальцу почти сразу по истечению 30 секунд. Тело интуитивно пыталось вытолкнуть инородное тело из себя, сжимаясь, но делая лишь больнее.
Когда пальцы исчезли, Питер не стал напрасно расслабляться, ведь знал, что вряд ли этому монстру хотелось просто растянуть его и оставить. И не зря. Следующее, что он почувствовал, — это как довольно крупный член буквально разрывает его изнутри, ведь мужчина вставил его резко. Насухую, блять. Без смазки, без слюны, да хоть чего-нибудь. Хотя смазка, серьезно? С каких пор насильники ими пользуются? С каких пор он жалуется на комфорт, когда его тут насилуют?
Между ног что-то потекло, и Питер с ужасом понял, что это его кровь. Его всё-таки порвали, хотя на что ещё можно было надеяться при недоподготовке и отсутствии смазки? Мужчине, судя по судорожному вдоху, это нравилось.
Сначала последовали неспешные толчки, которые словно разрывали все изнутри. Питер думал, чем он заслужил это? За что? За кого его сейчас буквально пытают? Почему нет этих великих героев, Мстителей, когда они так нужны? Почему нет Старка, когда он так нужен? Почему он забрал костюм? Питер столько раз предупреждал насчёт этих бандитов. Ну отправил Старк туда ФБР, а предупредить нельзя было? Кто он, по сути, Питеру? Наставник? Ага, который забил сразу же после использования его в своих целях, и только благодаря вечным попыткам и упорству Питера, они стали так близко общаться, а если бы он не пытался добиться хоть каплю внимания к своей персоне, а просто оставил все как есть? Тогда бы Старк вообще исчез навсегда, будто и вовсе они не встречались?
Лучше бы они действительно не встречались.
Постепенно толчки переросли в быстрые и резкие. Питер чувствовал, как весь клубок страха, стресса и боли грозится вылиться в сильнейшую истерику, которая навряд ли понравится насильнику, поэтому Питер изо всех сил старался унять бушующие эмоции. Он смирился с тем, что выбраться не сможет и так же не сможет как-то помешать насильнику закончить начатое. Но он не смирился с тем, что позволил этому случиться. Где были его мозги? Его чутье? Его сила? Сейчас он лежит здесь полностью связанный, с заткнутым тряпкой ртом, может только мычать от боли, пока его берут жёстко и безжалостно. Чужие руки бродили по его телу и аккуратно гладили, сухие губы прижимались к его плечам и шее в нежной ласке. Питеру хотелось выбраться, схватить эти пальцы и сломать их, каждый по очереди, чтобы этот человек скулил от боли, как скулил сейчас Питер. В нем проснулось что-то темное, желающее мести и криков боли всех тех, кто сделал больно ему. И парень выбрал лучший вариант — погрузиться в свои мысли и варианты причинения боли этому человеку, чем прибывать в реальности, чувствуя свои мучения. С каждым толчком кровь течет все больше, а стоны наслаждения мужчины — все громче. Питер старался не слушать это, ведь этому человеку приятно делать такие вещи, и он определенно получает от этого удовольствие. Схватив парня за волосы, мужчина сильно сжал их в кулаке и с передышкой прошептал:
— Стони для меня. — Питер лишь сжал зубы и продолжил молчать. — Стони, я тебе сказал! — громко крикнул насильник и, вжав лицо парня в матрас, стал яростно вбиваться в его тело и громко стонать.
— Ты такой узкий и теплый внутри, а твоя кровь лучше любой смазки, малыш. Я бы трахал тебя каждый день, но, к сожалению, у меня не много свободного времени. Давай же, Питти, постони для меня. Давай же, открой свой милый ротик. — Он вновь поднял парня за волосы, прижимая его спиной к своей груди, и стал шептать ему эти гадкие слова. Питер только прорычал что-то неразборчиво и замотал головой.
— Ты что-то сказал, милый? — нежно шепнул он на ухо Питеру, освободив тому рот.
— Говорю: иди к чёрту, мразь! — с этими словами Питер со всего размаху ударил затылком насильнику по лицу. У мужчины на несколько секунд потемнело в глазах и, выйдя из парня, попытался сфокусировать взгляд на одной точке. Вся боль отдавала в нос и, протерев его рукой, он понял, что мальчишка, вероятно, сломал его.
— Ах, ты маленькая дрянь, я пытался быть нежнее, но, видимо, с такими мелкими ублюдками как ты нужно по-другому! — Мужчина вновь подошёл к парню и резко ввел член до самого основания, заставив парня вздрогнуть и тихо замычать от боли. — Правильно, сейчас тебе уже лучше помалкивать. Хоть один звук — и прострелю тебе вторую ногу, а там уже посмотрим. — Когда мужчина снова засунул в рот тряпку, Питер успел разглядеть самое обычное серебряное кольцо с маленьким треугольником по середине. Парень скривился от хлюпающих звуков, и к горлу поступила тошнота, из-за чего Питер издал соответствующий звук, что, конечно, не осталось незамеченным.
— Рот освобождать тебе не буду, ты наказан, милый, так что блевать ты можешь только в себя же. — Человек со всей силы ударил рукой по правой ягодице, от чего на той стал проявляться горящий след от ладони. Питер лишь дернулся, но звука не издал, кто бы знал, чего ему это стоило.
Дверь в подвал с ужасным скрипом открылась, и в помещение прошел ещё один, судя по телосложению, мужчина. На нем была такая же черная маска, полностью скрывающая лицо. Мужчина спокойно прошел к столу, будто не на его глазах насилуют парня, и, повернувшись к голубоглазому незнакомцу, ухмыльнувшись, сказал:
— Развлекаешься? — он пристально наблюдал за каждым движением мужчины и парня под ним. — А мне уже можно занять очередь? — очень уж ему понравились красивые изгибы тела мальчика.
— Заткнись, змей, я лишь возвращаю должок, — уже на грани оргазма прошипел мужчина, по привычке запуская руку в волосы, но только потом, поняв, что он в маске, отдернул руку и схватился ею за талию парня, насаживая сильнее.
— Ага, способ у тебя изощрённый, — хмыкнул второй незнакомец и, взяв что-то со стола, вышел из помещения.
Питер все это время старался оставаться в сознании, прислушаться к разговору и понять, где же он слышал эти голоса, но из этого не выходило ничего путного, так как толчки становились все жёстче и быстрее. Широкие ладони схватили его за шею и подняли так, что теперь Питер был спиной к груди мужчины. Усилив хватку, насильник перекрыл воздух парню и стал вбиваться ещё сильнее. Перед глазами мелькали темные пятна, а напряжённое тело гудело, не справляясь со всем происходящим. В местах, где его крепко связывала веревка, жгло из-за сильного трения о кожу. Глаза слипались, и, казалось, держался он в вертикальном положении только благодаря сильной хватки мужчины. На грани фееричного удовольствия незнакомец припал зубами к плечу парня и с громким стоном кончил внутрь него.
Хотелось закричать, ударить, сбежать, лишь бы не чувствовать эту разливающуюся теплую сперму внутри. Хотелось отмыть с себя все эти грязные касания и следы этой отвратительной ночи. Дышать получалось через раз, с ужасным хриплым звуком. Питер чувствовал, как что-то внутри с треском раскололось. Должно быть это его сердце, а возможно, душа — он не знает. Но теперь он точно понимает, что все не будет как раньше, теперь у него есть своя постыдная тайна, теперь он испорченный, теперь он разбит. Сейчас он был тем, кому нужна была помощь, но, увы, героя никто не спасает, герой должен спасти себя сам. Но Питер не смог.
На пару секунд мужчина просто замер на месте и пытался отдышаться, а после вышел из ануса парня и, увидев кровь на своем члене, лишь брезгливо фыркнул. Достав из кармана салфетки, он стал тщательно стирать кровь. Питер, немного повернув голову в сторону, устало положил ее на матрас и попытался справиться с тошнотой, которая преследовала его уже давно.
— Свободен, — бросил мужчина, развязав руки и ноги парню, оделся и вышел из подвала.
Мерзко. Он чувствовал себя отвратительно. Хотелось закричать во весь голос, выплеснуть всю боль и обиду, что разрывала его изнутри, но он не мог позволить себе оставаться здесь ещё хотя бы минуту. Сейчас он боялся даже пошевелиться — по телу словно разливался расплавленный металл, настолько все адски болело. Снотворное, наркотик или что там ему вкололи, до сих пор действовало на него, из-за чего перед глазами всё расплывалось.
Сделав глубокий вздох, Питер попробовал пошевелить здоровой ногой, но тут же с болезненным стоном зажмурил глаза и решил немного передохнуть, дать регенерации хотя бы немного устранить его боль.
Сколько времени прошло, он не знает, возможно, минут десять, а может, и все двадцать; но сейчас, уже полностью успокоившись, на сколько было можно в такой ситуации, он поднялся на дрожащих руках и посмотрел, что вообще творится с его телом. А вывод неутешительный: ноги были все в грязи и сперме, стекающей вперемешку с кровью. Рана на бедре начала немного затягиваться, но Питер знает, что ничего хорошего это не значит, ведь пулю нужно немедленно вытащить. Прислушавшись к своим ощущениям, парень понял, что хоть боль все такая же сильная, но немного притупленная, нежели до этого. Еле поднявшись с простреленной-то ногой, он увидел свои вещи рядом с матрасом и тряпку рядом с ними. Вытащив тряпку изо рта, а другой чистой, быстро вытерев всю кровь и сперму, что стекала с него, он перевязал себе бедро, крепко зафиксировав, чтобы вновь не пошла кровь. Надев на себя штаны и футболку, даже несмотря на то, что они все грязные, все равно другого у него ничего не было, он аккуратно приоткрыл дверь и проверил, что там никто его не поджидает, быстро вышел и, медленно поднявшись по лестнице, выбежал на улицу. Выглядит он, наверное, ужасно: весь заплаканный, с опухшими глазами, волосы спутанные, одежда вся в грязи и крови.
Вот так выглядит жертва насилия.
Идти было неудобно, и каждый шаг отдавался сильной болью в районе поясницы, ног, рук — да вообще везде. Питер очень надеялся, что по дороге ему не встретится кто-то ещё: убийца, например, или воришка. А что? С его везением и такое возможно.
Делая ещё несколько аккуратных шагов, Питер почувствовал, что что-то снова потекло по ногам, видимо, кровотечение вновь возобновилось. От такого жестокого напоминания о недавних событиях живот скрутило в тугой узел и к горлу подступила тошнота. На этот раз сдержать это он не смог и, резко наклонившись ближе к земле, его стошнило прямо по среди темной улицы, освещенной лишь редкими фонарями. Ел он немного и очень давно, поэтому сейчас его тошнило буквально ничем, но спазмы не останавливались. Когда все более-менее прекратилось, Питер попытался отдышаться, судорожно глотая слёзы, что в процессе вырвались наружу. Он ненавидел это — с самого детства он боялся этого чувства, он боялся всегда, когда к горлу подступала тошнота. Чувствовать, будто что-то выходит из тебя и как в животе все сжимается, выталкивая все наружу, было просто отвратительно. Ещё и это горькое послевкусие заставляет сдерживать новый призыв тошноты. Сейчас Питер чувствовал себя так же, только в несколько раз хуже. Голова кружилась, а в глазах одна лишь темнота, что давит на него, заставляя чувствовать страх. На дрожащих ногах Питер начал пятиться назад, пока не врезался в стену какого-то мрачного многоэтажного дома. Схватившись за волосы, он начал истерично биться головой об стену, не жалея себя. Он прекратил только тогда, когда почувствовал что-то мокрое в районе того место, которым он бился. Открыв глаза и оглянувшись, Питер увидел — кажется, он полнейший псих — на стене следы крови, как не сложно догадаться, из его головы. Сделав два глубоких вздоха и, скривившись из-за ещё оставшегося горького вкуса во рту, Питер, оглянув территорию, пошел отсюда.
Хромая, дойдя до дома, Питер подумал, что вряд ли тётя поверит, что он просто упал на улице, а рассказывать, что с ним случилось, он ей, конечно же, не собирался ни за что и никогда. Тело все еще было жутко ослабленное. Что же ему там вкололи? Но ради спокойствия тёти Питер попытался взобраться по стене к окну, но жуткая боль стрельнула где-то в районе поясницы, поэтому он решил действовать более аккуратно.
Кое-как добравшись до своего окна в комнате и прислушавшись, он понял, что тётя в гостиной и скорее всего ждёт его. Устало вздохнув, Питер забрался внутрь и, закрыв окно, стал быстро переодеваться. Если он выйдет к Мэй из комнаты, то это понесет за собой череду ненужных вопросов, поэтому он решил переодеться в чистые вещи и зайти домой через входную дверь. Его сильно трясло, и он чувствовал, как к нему подбирается истерика, но Питер изо всех сил держался, главное — только не зарыдать перед Мэй. Она не должна знать, она не должна узнать на сколько ее племянник слаб. Она работает и старается ради него, она сильная и не сдаётся, какие бы трудности не встали на ее пути, а он позволил с собой такое сотворить, оправдывая это тем, что у него не было достаточно сил. Он оправдывал себя, зная, что это бесполезно, ведь будь он сильным, то сделал бы всё, но не лежал бы безвольной куклой, пока его насилуют.
Вновь выбравшись на улицу через окно, Питер, стараясь не сильно хромать, подошёл к подъезду и, войдя внутрь, стал подниматься по лестнице. Вспоминать все произошедшее было жутко больно, и слёзы вновь наворачивались на глазах, но парень их быстро смаргивал, боясь напугать тётю своим состоянием, хотя переживать об этом уже поздно. Он весь опухший, с заплаканными глазами, вряд ли тётя спишет это на горе, что в магазине закончились апельсины. Открыв входную дверь, Питер снял обувь и прошел в гостиную, где на диване сидела его тётя, которая вмиг обернулась, как только он вошёл.
Слёз сдержать не удалось, но он нашел хорошую причину: он облажался и потерял стажировку у Старка. Вспомнив ещё и об этом, стало ещё больнее, мысли спутались, и внутри бушевал ураган эмоций, которые он сдержать не смог. Он зарыдал, глотая слёзы, твердил, что он все испортил, что он неудачник и полное ничтожество. Тётя утешала его, говоря, что ничего этот Старк не понимает и что он дурак, потому что потерял такого ценного стажёра. Питер грустно усмехнулся сквозь слёзы. Она ведь не знала, что Старк, по сути, ничего не потерял, если только неудачного недогероя.
После часового разговора с тетей, Питер, сославшись на усталость, ушел к себе в комнату, где, прихватив чистые вещи, сразу направился в ванную. Он хотел смыть всю эту грязь с себя и хотя бы так почувствовать себя чистым.
Избавившись от всей одежды, Питер прикрыл глаза, не в силах смотреть на когда-то нравившееся ему тело. Сейчас оно было покрыто бледными пятнами, которые к завтрашнему утру превратятся в огромные фиолетовые синяки. На шее был синий след широкой ладони, что всего пару часов назад со всей силы сжимала его горло, перекрывая воздух. Слава богу, что он продумал все наперед и тетя не заметила этот след. На лице маленькие царапины, волосы запутаны и где-то были слиплены его же засохшей кровью. Открыв глаза, Питер посмотрел на свое отражение — в его взгляде читалось лишь чистое отвращение к самому себе. Не тратя больше времени зря, Питер залез в уже наполненную ванну и зашипел, когда горячая вода коснулась нескольких ран на его теле. Взяв мочалку и намылив ее, парень стал тщательно отмывать свое тело от грязи и воспоминаний, что все равно навсегда останутся в его памяти. Кожа уже стала приобретать красный оттенок, Питер продолжал яростно натирать свое тело, глотая злые слёзы обиды. Почему он? Что он сделал этому гребаному миру? Почему он не мог просто вернуться домой? Почему мистер Старк не мог попросить Хэппи отвезти его? Неужели это было так сложно? В стену полетела лежащая рядом стеклянная баночка шампуня, которая разлетелась на множество кусочков.
— Замечательно, — Питер зло смотрел на остатки от несчастной бутылки. Когда она необходима — сила пропадает, а когда плевать он на нее хотел, так та сразу появляется, разрушая все на своем пути. Это ли справедливость?
Отбросив все лишние мысли, Питер стал постепенно погружаться под воду, ванна была глубокая, что прекрасно позволяло погрузиться всему телу. И вот остался лишь кончик носа, не объятый водой. Сделав последний вздох, Питер задержал дыхание.
Раз.
Возможно, стоило тогда послушаться мистера Старка и не влезать в эти разборки со Стервятником? Старк взрослый мужчина, и не Питеру его учить, как и кого опасаться и что принимать против них. Он был слишком глуп, надеясь на свою удачу.
Два.
Может и не стоило принимать предложение полететь в Германию и драться на стороне Старка? Он мог остаться тогда в своей квартирке в Куинсе и продолжать спокойную жизнь обычного подростка, изредка выбираясь на ночные патрули, и вязать мелких воришек. По сути, он и не внёс большой вклад в противостояние, скорее только мешался. Они проиграли, и тут даже его силы не помогли ему, ведь там были взрослые, умные и опытные герои, а он всего лишь новичок. Хотя насчёт ума Капитана Америки он бы поспорил, он с самого начала не внушал доверия. Не Питеру его судить, ведь кто он по сравнению с героем Америки? Всего лишь Питер Паркер, который совершил самую огромную ошибку в своей жизни, согласившись отправиться хоть куда, главное — со своим кумиром.
Три.
Может ему вообще было лучше умереть? Тогда, на Старк Экспо. У него вполне были все шансы, но даже тогда в его жизнь вмешался Тони Старк. Тогда он с восхищением смотрел на удаляющуюся фигуру героя, а сейчас с ненавистью вспоминает, как тот вновь спас его, вытащив из реки, в которую он угодил благодаря Стервятнику. Зачем? Зачем он это сделал? Лучше бы сидел в своей Индии и не вмешивался.
Лёгкие горят, голова кружится от недостатка воздуха, но Питер и не собирается его предоставлять. Мысленно он заканчивает отчёт и собирается уже погрузиться в такую желанную пустоту.
— Питер! — громкий стук и взволнованный голос тёти Мэй. Рывок. Вынырнув из уже прохладной воды, Питер стал судорожно глотать воздух, испуганно мотая головой в попытке отыскать Мэй в ванной комнате. Страх понемногу начал спадать, когда он понял, что тётя была за дверью и не видела ничего, что здесь происходило, а главное, что она не видела его.
— Питер, что у тебя там происходит? — волнение в голосе лишь усилилось, из-за долгого молчания племянника.
— Все хорошо, Мэй, просто я в наушниках был и слушал музыку, — соврал он первое, что пришло в голову, чтобы тётя быстрее ушла из комнаты и он мог выйти.
— Ты купался с наушниками? — Питер почти видел эту поднятую в удивление и лёгком скепсисе бровь.
— Да, Мэй. Я давно так делаю, и это очень здорово на самом деле, попробуй как-нибудь. — Он старался скрыть свою отдышку и истерические нотки в голосе. Как же он испугался, что тётя могла увидеть его действия, а главное — его тело.
— Ага, обязательно, — хмыкнула она, но явное облегчение в голосе выдало ее с головой. — Не усни, смотри там, и не засиживайся, завтра в школу, Пит, — голос все больше отдалялся и, пожелав тете спокойной ночи, Питер устало закрыл глаза. Везение это или нет, но когда-то и оно у него закончится, тогда-то он и завершит начатое.
***
В тот день что-то сломалось в нем. Два удара в один день. Два провала. Два показателя его значимости в этом мире. Он ничто. Сейчас совсем не время вспоминать об этом, ведь он собирается на вечеринку в честь выпускного, а там нужно веселиться, но уж точно не ходить с кислой миной. Хотя бы один раз за это время он должен отдохнуть, не думая ни о чем и ни о ком. Ради Неда и Мэй он должен попытаться справится с последствиями. Он должен жить дальше, загоняя всю боль глубоко в себя. Улыбаться, смеяться, несмешно шутить, звать Неда в гости, чтобы посмотреть ещё один эпизод Звездных войн или собрать Звезду смерти. Он не может подвести их, он не может закрыться в себе и отталкивать близких людей, что сейчас так за него переживают. Поэтому сейчас Питер пойдет на эту вечеринку и будет отдыхать. Или хотя бы попробует это сделать. Со всеми сборами он и не заметил, как пришло время выезжать за Лиз. Он слишком долго прихорашивался, хотя нет, во всем виновата эта дурацкая бабочка, слишком много мороки с этим выпускным, лучше бы он отправился на патруль и помог парочке людей, одновременно обсуждая с Карен недавно вышедшие фильмы… А, точно, теперь у него нет ни костюма, ни Карен. Тяжело вздохнув, Питер в последний раз посмотрел на себя в зеркало и вышел к уже ожидающей его на кухне тете. Она вручила ему красивый букет красных роз с коробкой конфет, попутно надевая свое молочного цвета пальто. Питер ненавидел розы, особенно красные, но тётя говорила, что девушкам они нравятся, а Питер обязательно должен понравиться Лиз, ведь «она такая хорошая девочка, Пит, вы бы очень красиво смотрелись вместе. Она такая нежная и милая девушка, думаю, вы станете отличной парой». А если ему не нравятся милые девушки? Что, если ему нравятся грубые и властные мужчины? Нравятся выпивающие и саркастичные гении? Что, если ему нравятся нежные и мягкие улыбки, разгорающийся азарт в коньячных глазах и шуточки одного конкретного мужчины? Что, если он до безумия хочет ощутить эти пухлые и наверняка мягкие губы на своих, впиться в них и чувствовать те самые бабочки в животе? Покачав головой, Питер грустно улыбнулся своему отражению в зеркале и вышел из дома вслед за Мэй. Ехали они минут пятнадцать, на улице, как в насмешку, был сильный ветер, из-за чего волосы Питера теперь выглядят как гнездо на голове. Тётя все пыталась пригладить его испортившуюся прическу, но все было тщетно — это безобразие уже никак не спасти. Вручив цветы с конфетами и загадочно подмигнув, Мэй села в машину и, помахав ему, уехала. Брезгливо посмотрев на цветы в своих руках, Питер глубоко вздохнул, стараясь успокоить от чего-то разбушевавшуюся чуйку. Оглянувшись и посмотрев по сторонам, мало ли, Питер двинулся в сторону дома Лиз. Постучав, Питер ожидал, что дверь ему откроет сама Лиз, но уж точно не тот, из-за кого он чуть не потопил кучу людей. Руки уже автоматически потянулись к веб-шутерам, но он вспомнил, что теперь у него их нет, а старые лежат сейчас в рюкзаке вместе со старым костюмом. Он не знает, зачем взял его, но что-то подсказывало ему, что сегодня случится что-то не очень хорошее. Он с трудом подавил в себе желание врезать этому мужчине и сдать его полиции, судя по его спокойному выражению лица, тот не обратил внимание на его странное поведение и уж тем более не узнал в нем Человека-паука. Немного нервно улыбнувшись, Питер протянул руку: — Здравствуйте, я Питер, Питер Паркер. Мы с Лиз договаривались пойти вместе на выпускной. — Его худой руки коснулась другая, широкая и более грубая. Тело будто пронзило миллионами маленьких иголок от этого, казалось бы, обычного прикосновения. Непроизвольно вздрогнув, Питер постарался не выдать своей минутной слабости. — Здравствуй, Питер, меня зовут Эдриан Тумс, я отец Лиз, а ты у нас значит свататься пришел? — мужчина тихо рассмеялся от выражения шока и непонимания на лице парня. — Шучу я, мелкий, ты чего такой дерганый? Проходи, Лиз сейчас спустится. Ну, знаешь эти их женские штучки. Будешь чай или чего покрепче? — ухмыльнувшись, спросил он, пристально смотря в карие глаза. — Н-нет, спасибо, я не пью, — запнувшись, промолвил Питер, изо всех сил стараясь не смотреть в ответ в эти проницательные глаза цвета бушующий бури. Сейчас ему его же потенциальный противник предлагает… попить чай? Хоть тот и не знает, что Питер это и есть тот чувачок паук, который уже много раз попортил планы Стервятника, но все равно это выглядит довольно комично и странно. — Вот! Правильно, пацан, плюсик тебе в копилку, может, ты и вправду будешь хорошим женихом, — подмигнул ему мужчина и проводил в гостиную. Как только они сели на диван, друг напротив друга, комната погрузилась в тягостное молчание. Казалось, мужчина хотел проделать в Питере дыру, так пристально и тщательно он его рассматривал. А сам парень старался держать маску отстранённости и никак не показывать, что его такой взгляд сильно напрягает. Вдруг сейчас Тумс в голове проведет все сравнения и поймет, что он Человек-паук? Это было бы очень не кстати, ведь Питер бросил всю эту супер геройскую деятельность. Да, он решил и на этот раз окончательно. Значит ли это, что он сдался? Да. Может, если он побудет обычным Питером Паркером, обычным парнем из Куинса и ничем не примечательным школьником, тогда он сможет жить спокойно? Добиться чего-то более значимого, чем каждый день спасать кого-то (хоть это и приносит ему удовольствие), кто в следующий раз может тебя ударить, изнасиловать, убить. Если так задуматься, то он мог спасти множество убийц и маньяков. Он никогда об этом не думал, ведь спасать людей для него было чем-то важным и чуть ли не самым главным в жизни, они же нуждаются, да? Им же никто, кроме него, помочь не сможет. Человек-паук и помогает. Но почему, когда ему нужна была помощь, никто не помог ему? Возможно, это сделал с ним тот самый человек, которого он когда-то спас или которому он помог вернуть угнанную машину, или Питер когда-то помог его дочери спастись от летящей на полной скорости в нее машины. Конечно же, он и дальше бы помогал людям, если бы была возможность, но теперь он прекрасно понимает, что когда-то это может выйти ему боком. Все эти люди так легко меняют свое мнение. Сейчас ты герой, а потом, оступившись, станешь самым удачным злодеем или ненужным неудачником, вечно портившим всем жизнь. Так как же угодить всем? Как стать кем-то значимым и всеми любимым? Как стать идеальным?.. — Вот и моя красавица, — вырвал его из своих мыслей громкий голос Тумса, что смотрел куда-то за спину парня. Питер обернулся и увидел по истине красивую девушку. Её завитые черные волосы были собраны в аккуратную прическу, вечернее платье нежно-розового цвета спереди доходило до колен, а сзади опускалось в пол, на талии был завязан небольшой бантик в цвет платья, и весь образ дополняли туфли на высоком каблуке в тон платью. На лице был лёгкий макияж, а глаза её сияли и смотрели будто с ожиданием. А, точно! — Ты… ты прекрасно выглядишь, Лиз. — Это была правда, девушка выглядела потрясающе, но не вызвала у него ничего, кроме восхищения. Сердце билось в спокойном ритме, бабочки в животе не трепыхали, в сердце свободного места не освободилось, все так же, как и было. Он ничего не почувствовал, но ободряюще улыбнулся девушке и бросил взгляд на часы. — Я думаю, нам пора. Спасибо, мистер Тумс, за гостеприимство, мы поедем, а то опоздаем ещё, — говоря все это, Питер смотрел четко в глаза мужчины и собирался уже уходить, как тот окликнул его: — Питер, не останешься ненадолго? Буквально минут на пять, мне нужно с тобой поговорить. Лиз, ты прекрасно выглядишь, подождёшь нас в машине? — с нежной улыбкой он посмотрел на дочь и, пожелав ей хорошо провести время, закрыл дверь. Он понял. — Не делай глупости, Пит. Ты хороший парень, и я не хочу биться с тобой, — с прищуром и усталостью в глазах искренне признался Тумс. — Так и не надо, зачем вам это? У вас семья и вроде все в ней хорошо, зачем вам этим заниматься? Подумайте о Лиз, что бы она сказал, узнав, что ее отец тот самый Стервятник? — Он попал точно в цель. Мужчина вздрогнул и посмотрел на Питера почти с мольбой. — Я делаю это ради нее, она должна жить в достатке и ни в чем себе не отказывать. Я так люблю ее, она заслуживает большего, — он отчаянно вздохнул и, присев на диван, еле слышно прошептал: — ты должен меня понять. Ты же герой, неужели тебе не хочется, чтобы те, кто тебе дорог, жили в достатке? Жили счастливо и ни в чем себе не отказывали? — Питер с жалостью посмотрел на этого сгорбленного и потерявшегося мужчину и присел рядом. — Конечно, хочу, кто не захотел бы? Но я ищу другие способы, пути, решения. У меня есть силы, и я мог стать очень сильным злодеем, но я выбрал другой путь. Знаете, почему? — Эдриан поднял свои покрасневшие глаза, в которых отражалась вся усталость мира. — Почему же? — Потому что я как-то давно не спас одного важного для себя человека, и я даже больше скажу: я сам виноват в его смерти, но этот человек дал мне понять многое. За каждый свой поступок мы несём ответственность, за каждый промах, ошибку или случайность. Если бы я убивал каждого, грабил и уничтожал все на своем пути, то что бы мне это дало в итоге? Чувство мести? Я отомщу, но что изменится? Все останется так же, только я стану убийцей. Богатство? А зачем оно мне, если я стану вором и обманщиком, если за мной будут следить и искать полиция, не лучше ли зарабатывать, пусть и понемногу, с трудом и упорством, но честные деньги, за которые тебя не осудят и не посадят? Я не вправе отнимать у кого-то жизнь, потому что не я ее подарил. Все мы люди и все мы равны. Всегда убивая, просто поставьте себя на место близкого человека жертвы. Если бы убили кого-то из вашей семьи или обокрали, то что бы чувствовали вы? Что бы вы чувствовали, если очередной человек, гоняющийся за властью и деньгами уничтожал бы мир по кусочку, а в этом мире у вас семья, в этом мире у вас всё, но вы ничего не можете сделать, кроме как наблюдать, как потихоньку уничтожают все родное вам когда-то. Ту пиццерию, в которую вы любили ходить с женой и дочкой, тот парк, в котором вы кормили уток, ту школу, в которой вы когда-то учились. Поставьте себя на место обычных людей, у которых нет суперской брони и оружия, чтобы защищаться. Они просто хотят жить, как и все мы, — под конец фразы голос парня дрогнул, но он смог договорить свой душераздирающий монолог. Подняв глаза, Питер удивленно посмотрел на плачущего мужчину, тот схватился руками за волосы и тихо, почти неслышно шептал: — Мне так жаль… мне… мне очень жаль, чем я думал тогда? Я так хотел сделать все как лучше, а в итоге разрушил жизни стольких людей… какой же я дурак. Что скажет Лиз? Я так ее подвёл. — Питер, с сгрызающими его изнутри сомнениями, смотрел на мужчину и всё-таки решился: — Слушайте, мистер Тумс, давайте договоримся. Вы оставляете всю эту деятельность Стервятника и пробуете жить как раньше, забывая этот эпизод из вашей жизни, а я все решу и попытаюсь вас прикрыть, идёт? — Питер молился, чтобы мужчина согласился, он заслуживает пожить счастливо со своей семьёй. — Ты… ты сейчас серьезно? — мужчина во все глаза уставился на парня, что, затаив дыхание, ждал его ответа. — Я… ты не представляешь, какую надежду мне подарил, Питер, спасибо тебе. — Мужчина посмотрел на него глазами полными счастья и надеждой на лучшее. Тумс резко встал и поманил парня за собой, Питеру ничего не оставалось, как последовать за ним. Они спускались в какой-то подвал, и Питеру было максимально не по себе. Он ненавидит подвалы, потому что каждый раз вспоминает то темное и сырое помещение, где он весь израненный безвольной куклой лежал на том потрёпанном матрасе и терпел все те ужасные вещи, что с ним творили. Сможет ли он когда-нибудь спокойно жить, не вспоминая события той ночи? Он не знает, но сейчас было важно последовать за мужчиной, ведь от этого могли зависеть многие жизни. Вскоре Питер оказался в большом мрачном помещении, забитым всякими разными приборами, техникой и всевозможными вариантами разных оружий и брони. Эдриан подошёл к компьютерам и начал что-то усердно печатать и искать. Закончив, он отошёл к разным чертежам, разложенным на столе и, собрав их все, подошел к какой-то железной двери и, открыв её, зашёл внутрь. Питер последовал за ним и оказался в почти пустой комнате, только с огромным металлическим столом по середине, на котором стояла огромная чаша. Подойдя к ней, Тумс поджигает одну бумагу с каким-то чертежом и кидает в чашу. Следом пошли остальные. Выйдя оттуда, он собрал все оставшиеся бумажки и снова закинул в огонь. Все разработки и уже готовые орудия были сложены в большие черные пакеты и выброшены в одну кучу. Мужчина, оглянувшись, проверил, не осталось ли здесь ничего, и после повернулся к Питеру с лёгкой улыбкой. — Я уничтожил все, связанное с космическим оружием и обычным. Это я позже вывезу на свалку и проверю, чтобы все точно уничтожилось. Ты можешь потом заглянуть к нам и все сам посмотреть. — Я вам верю, мистер Тумс, просто постарайтесь не заставлять меня пожалеть, что я доверился вам. — Питер все ещё растерянно смотрел на сожженные труды не одной ночи, но был счастлив, что этот человек поступил правильно. — Я не подведу тебя, парень, спасибо тебе за шанс всё исправить, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, то всегда обращайся ко мне, вот тебе мой номер телефона. Звони в любое время суток, для тебя у меня время найдется всегда. — Он быстро написал номер и передал в руки озадаченного парня, но потом он почему-то напрягся, и глаза его в ужасе расширились. — Спасибо ва… что-то не так? — Питер был удивлен такой быстрой смене эмоций. — Я совсем забыл. Господи, я совсем забыл! Через час один из моих ребят угонит самолёт Старка! Рик взял мой костюм, потому что я сказал, что сегодня посвящу весь день дочери и отвезу её на вечеринку. Надо ему позвонить. — С каждым словом сердце Питера грозилось вырваться из грудной клетки. Самолёт? На этом самолёте будет мистер Старк? Или кто-то из его персонала? Зачем этому Рику похищать Старка? — А зачем вам нужен был самолёт? Вы хотите похитить мистера Старка? — все же решил он задать волнующий его вопрос. — Что? — Тумс в недоумении посмотрел на него и перестал печатать что-то в телефоне. — Похитить Старка? Нет, конечно! Мы хотели выкрасть его технику и разработки Марков. Он же переезжает в другое здание, и мы собирались немного подпортить им переезд, заодно и новый товар бы себе выбить. — Сейчас в голове мужчины эта идея не вызывала такого восторга, и по его лицу было видно, как ему сейчас стыдно. Переезжает?.. Питер ничего об этом не знал. Может, потому, что перестал смотреть какие-либо новости, или потому, что он кроме школы и своей комнаты никуда не ходит и ничего не делает, если только уроки. Слишком сложно натягивать улыбку, при очередной прогулке с Недом. Да, это и совсем не обходимо, ведь Нед знает что с ним происходит, пусть и думая, что причина этого состояния кроется в другом. Питер не собирался никому рассказывать об этом, даже лучшему другу. Поэтому исходя из всего этого не удивительно, что он упустил такую важную деталь, как переезд его бывшего наставника. А мистер Старк мог хотя бы… Хотя бы что? Предупредить? А кто Питер ему такой, что тот обязан был его предупреждать? Питер был лишь временным отвлечением от груды проблем, что свалилось на Старка, а теперь, когда этот самый паучок стал доставлять ему проблемы в два раза больше, то мужчина решил избавиться от него. Поэтому о каком предупреждение тут речь? Старку явно все равно на чувства. — Рик? Ты почему не отвечаешь на сообщения? Отбой, слышишь? Меняем планы, самолёт Старка не трогай и возвращайся назад, мы закрываем дело, — второпях протараторил Тумс, боясь, что опоздал. В ответ была тишина, и он поставил на громкую связь, думая, что с телефоном что-то не так. — Рик?.. — Может, ты дело и закрыл, но у меня все идёт по плану. Решил засунуть голову в песок, так удачи, я ничего менять не собираюсь. Раз сливаешь, то вся твоя доля теперь моя, сиди на жопе ровно дальше и живи на дне, неудачник! — Послышались гудки, означающие конец разговора. Тумс сжал телефон с такой силой, что Питеру показалось, будто он сейчас сломает его на пополам. — Так, я сейчас свяжусь с… — Не надо, — решительно проговорил Питер и поймал на себе удивленный взгляд. — Вы должны быть с дочерью, и я надеюсь, она не очень сильно обидится на меня. Хотя, конечно, она обидится, просто помогите ей это перенести, а я во всём разберусь. Вы только дайте примерный адрес, — с этими словами Питер вошёл в ту металлическую дверь, а когда вышел, то был одет уже в свой старый костюм Человека-паука. Тумс посмотрел на него с недоверием. — Ты серьезно собираешь сражаться против него в этом? — Мужчина до последнего думал, что это шутка. — Ну всё, было очень смешно, а теперь доставай нормальный костюм и переодевайся, — он запнулся, когда посмотрел на все больше краснеющего парня, — ты серьезно? Где твой тот костюм с суперскими технологиями? — Да там такое дело… У меня его забрали, и теперь я вроде как не герой. — Странно было рассказывать это человеку, который только полчаса назад был ещё злодеем, но Питер чувствовал какой-то подсознательное доверие к этому человеку. — Так, ясно, — он устало вздохнул и обвел взглядом комнату, остановившись на черных пакетах, в которые запихнул разные разработки. Подойдя к ним и начав что-то искать, он, в конце концов, вытащил комплект брони похожий на Стервятника, но немного видоизмененный. — Это усовершенствованная мной броня, ты сейчас наденешь её на свой мега-костюмчик и пойдешь в нем, ещё не хватало, чтобы тебя разрубили на пополам. — С этими словами он отдал весь комплект Питеру и указал на дверь, за который тот в прошлый раз переодевался. Питеру ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и потопать примерять вроде как суперзлодейский костюм. Вышел Питер уже в металлическом экзоскелете и чувствовал себя нелепо. Это и правда выглядело забавно в сочетание с его «костюмом», «но зато безопасно», — подумал Тумс. — Ну что? Удобно? — мужчина еле сдерживал смех, смотря на отчаянные попытки парня полностью взять под контроль костюм. — Ладно, не мучайся, — Эдриан подошёл к Питеру и нажал что-то в костюме, что тот сразу стал лёгким и удобным. — Его надо было просто активировать! — с весёлыми искринками в глазах сказал Тумс, на что Питер кинул недовольный взгляд. — Спасибо, мистер Тумс, я пойду, удачи вам. — Парень уже хотел уйти, как решил добавить. — Будьте счастливы, — и он грустно улыбнулся, когда услышал в ответ тихое «Ты тоже, герой».***
Сейчас Питер совершенно не понимал, что вообще происходит и когда все успело превратиться в такой кошмар. Сначала он спокойно пошел по данным ему координатам и попал на какую-то заброшенную стройку. Он не заметил там Стервятника-Рика, пока на него не напал кто-то со спины. Благодаря экзоскелету у Питера было больше преимуществ, ещё и с силой паука, но вот Стервятник мог летать, а для Питера было не так много мест, за что можно было зацепиться паутиной. В итоге Стервятник свалил на Питера огромную бетонную стену строящегося здания и благополучно улетел. А Питер? А вот Питер кричал и молил о помощи, ведь уже чувствовал подступающую панику вместе с истерикой. Воздуха стало катастрофически не хватать, этот груз в несколько тонн было тяжело поднять даже ему с его способностями, но вновь спасибо Тумсу, что тот позаботился о возможных проблемах, возникших в ходе битве, поэтому благодаря костюму ему было не так тяжело, но все равно ощущаемо. Он тогда отчётливо чувствовал, что одну ногу ему очень сильно придавило и боль разрасталась все больше и больше с каждой проведенной там секундой. Он пытался поднять стену спиной, но ничего не выходило. Кричать тоже было бесполезно, потому что он бы сорвал голос прежде, чем его смогли услышать и найти. Посмотрев на ближайшую лужу, Питер увидел там себя. Сломленного, болезненно сжимающегося, рыдающего, но все равно не сдающегося себя. Ах да, он же уже сдался или нет?.. Разве человек, который все бросил, пошел бы вновь спасать и помогать кому-то под маской Человека-паука? Разве не имея ничего, кроме своего недокостюма и хиленьких веб-шутеров, пошел бы человек на помощь кому-то? Разве ничто смогло бы пережить обвал стены в несколько тонн и стараться дальше выбраться из него, не чтобы идти домой и зализать раны, а чтобы все так же помочь кому-то? Разве героям нужен крутой и навороченный костюм, чтобы помочь кому-то? Не верите, мистер Старк? Это уже ваши проблемы. Питер хотя бы не будет надеяться на свой костюм и искусственный интеллект в критической ситуации — он сделает все сам. Питер даже по дороге к этой стройке пытался дозвониться до Хэппи, но тот сбрасывал трубку, даже не соизволив выслушать его. Он говорил, что у него нет времени на его несомненно веселые истории. Хэппи, наконец, получил заслуженный отдых и теперь хочет расслабиться в приятной компании, а не слушать подростковый бред. Про Старка так вообще лучше молчать, он даже трубку не взял ни с третьего, ни с восьмого, ни с пятнадцатого раза. Расположив поудобнее руки в стороны, Питер приложил максимум усилий и оттолкнулся от земли, медленно и аккуратно поднимаясь. Экзоскелет тоже играет не последнюю роль и значительно помогает в такой, казалось бы, безвыходной ситуации. Все мышцы горели огнем, и от резкой сильной боли Питер закричал во весь голос, но не перестал поднимать груз. Высвободившись, наконец, из завалов, Питер начал судорожно хватать свежий воздух и старательно подавлять подступающую истерику. Да, он справился и выбрался, но это только полбеды, осталось ещё как-то поймать Стервятника. И вот сейчас, еле держась за нижнюю часть самолёта, Питер старается не улететь вниз, ведь в этом костюме парашюта у него нет. Враг находится внутри, но пробраться туда, да ещё и не замеченным будет сложновато, но кто говорил, что будет легко? Конечно же, Рик знал, что у него на хвосте сам «Человек-паук», но он думал, что уже давно скинул его и теперь спокойно летит к себе на базу. Но когда снаружи послышался какой-то шум, он решил, что нужно быть повнимательнее, и, поставив самолёт на автопилот, выбрался наружу. Активировав костюм, Стервятник стал облетать самолёт по кругу, пока не заметил Человека-паука, что уже почти добрался до крыши. Чуйка сработала вовремя, поэтому Питер смог уйти от прямого удара одним из крыльев Стервятника, и то пробило насквозь дыру в крыше самолета. Зацепившись паутиной за противоположное крыло, Питер хотел уже было направиться в его сторону, ведь в том направлении был вход в сам авиалайнер, но Рик одним ударом сбил его с ног и, схватив парня покрепче, начал подниматься все выше и выше. Почувствовав дежавю, Питер все больше стал паниковать, ведь не так он себе это представлял, все не так должно было произойти. Ощутив будто его что-то тянет за руку, Паркер посмотрел на свои шутеры и увидел, что паутина так и не отцепилась от крыла самолёта и все больше стала натягиваться, а в прочности ей не занимать, он сам разрабатывал формулу для ее создания. Порадовавшись своей удаче, Питер попытался остановить стервятника, крепко схватившись за паутину и став тянуть себя назад. Сил потребовалось очень много, но постепенно он стал подтягиваться обратно, не смотря на попытки Рика продолжить поднимать его высоко наверх, чтобы потом отправить в свободный полёт и, наконец, до конца избавиться от Человека-паука. Но радовался Питер рано, потому что стервятник внезапно разжал когти и он стал падать вниз. Снова. Кажется, скоро это станет его традицией. Падать с огромной высоты, при этом быть на волоске от смерти. Но не в этот раз. Выстрелив паутиной из другого шутера, Питер зацепился ей и смог вскарабкаться на верхушку самолёта. Самолёт внезапно затрясло, и, оглянувшись, Питер увидел, что турбину одного из крыльев выбило, а виновник этого всего висел на одной руке со сломанными крыльями, пытаясь не упасть. Видимо, что-то случилось с костюмом, и, потеряв управление, Рик приземлился не туда, куда надо. Питер видел, как поврежденное крыло дымилось и самолёт стал снижать высоту. И падал он четко на ярко сверкающий ночной город. Нет, нет, нет, нет. Он не мог все снова испортить. Так не должно было случиться, он не хотел чтобы так было. От самых ужасных метающихся панических мыслей, Питера начало сильно трясти. Он просто смотрел, как огромный авиалайнер летит прямо в яркий город, полный людей, что даже не подозревают, что на них сейчас может упасть самолёт. Нет, он не может снова облажаться, он герой, а герои не проигрывают, по крайней мере, в сказках. Сейчас он возьмёт себя в руки и всё исправит. Сказать легко, но вот как это сделать… Оглядываясь вокруг, в будто поиске подсказки, Питер взглядом зацепился за всё ещё зацепленную за крыло паутину. Если выстрелить побольше и хорошенько потянуть крыло в нужную сторону, есть шанс, что самолёт сменит свое направление. Ухватившись за эту идею, как за спасательный круг, Питер стал осуществлять всё в реальность, не обращая внимания на по тихому взобравшегося внутрь самолёта Рика. Сейчас Паучок лишь мысленно молился, понемногу поворачивая самолёт, но ещё недостаточно быстро, чтобы тот сменил свое направление до столкновения. Как же он надеялся, что он приземлится именно на пустующий пляж, а не в огромное скопление людей. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Удар. Самолёт со всей силы врезался в песок и из-за взрыва разлетелся по всему пляжу на кусочки. Все обломки горели ярким пламенем, часть дорогостоящих разработок и ценных материалов безнадежно уничтожена. У самых больших обломков самолёта послышался надрывный кашель и тихий стон боли. Питер ничего не чувствовал, тело жутко ломило, та нога, которую он придавил, теперь болела ещё сильнее, и регенерация не справлялась с таким огромным количеством ранений. Капилляры в глазах лопались из-за напряжения, и слёзы застилали парню глаза, но все же сквозь дым и огонь он смог увидеть фигуру, что направлялась к ящикам с целым оружием. Нет, только не это, этот человек же сейчас взорвется! Там же стоит датчик! — Ст…стой! Подож…ди!!! — Питер кричал из последних сил, но мужчина его не слышал. Поднявшись на дрожащих ногах, Питер сделал первый шаг, второй, третий… и тут прогремел взрыв. Повернув голову в его сторону, Питер бросился через огонь и обломки к мужчине, что попал под воздействие оружия. Еле стоя на земле, парень склонился над Стервятником и, перекинув его через плечо, понёс в сторону чистого места, без огня и обломков самолёта. Положив Рика на песок, Питер упал на колени, стараясь унять дрожь во всем теле. Сейчас ему нужно отдать мужчину властям и спокойно уйти домой обрабатывать раны. Все будет хорошо, этого мужчину примут за Стервятника, хотя это он и есть, просто номер два, и он сможет сдержать обещание — не выдавать мистера Тумса, а если этот что-нибудь скажет, то Человек-паук выступит с показанием против Рика, а отца Лиз он как-нибудь отмажет. Вроде бы план хороший, но сейчас ему пришла в голову сумасшедшая идея. А что, если сейчас отнести этого человека Старку и показать, что он чего-то стоит? Что он и без костюма что-то может. Пусть он не смог защитить себя, но других он будет защищать изо всех сил и поможет каждому. Со взявшейся непонятно откуда решимостью, Питер встал на ходящие ходуном ноги и, схватив Рика, полетел в сторону уже старой башни Старка, может, Питеру повезет и тот всё ещё там? Приземлившись на крышу башни, Питер положил свою тяжёлую ношу на пол и задумался, есть ли Пятница на крыше? Решив проверить, Питер негромко крикнул: — Пятница?.. — Да, мистер Паркер? — отозвался механический женский голос. Питер облегченно улыбнулся и хотел уже попросить позвать мистера Старка, если он здесь есть, как она его перебила: — Мистер Старк просил его не беспокоить, и цитирую: «Даже если произойдет инопланетное вторжение, меня нет, я наконец отдыхаю, так что, кто бы там не был, пусть идёт далеко и надолго», — ровным голосом сказала ИИ, а Питер растерянно смотрел перед собой и чувствовал разочарование, он зря сюда тащился из последних сил? Постепенно злость начала завладевать его сознанием. Действительно, а почему это он должен тащиться обратно вместе с этим стокилограммовым амбалом из-за того, что Старку, как всегда, все равно на всех остальных, кроме себя? Он ему поймал преступника и спас его самолёт с вещами от похищения людьми с не очень-то хорошими планами на них. Ну да, самолёт взорвался с доброй половиной инвентаря, но зато не достался преступникам. — Пятница, пожалуйста, скажи мистеру Старку, что мне нужно с ним встретиться прямо сейчас. — Он автоматически поднял умоляющий взгляд наверх, но, увидев только звёздное небо, отвернулся. Ответом ему была тишина, и, возможно, это значило, что ИИ всё-таки передает просьбу своему создателю. Постояв так пять минут, Питер уже начал замерзать и валиться с ног, как дверь на крышу отворилась и из нее вышла шумная толпа. Питер с удивлением смотрел на практически всю команду Мстителей: Наташа Романофф, Брюс Беннер, Хэппи, Сэм Уилсон, Клинт Бартон, Роуди, Пеппер, Ванда, Вижн, мистер Старк… Стив Роджерс и Баки Барнс. Питер в раз потерял весь запал и, опустив руки вдоль тела, растерянно смотрел на таких счастливых и улыбающихся людей. Зачем же он пришел? Видимо, мистер Старк смог всех простить и возродить былую команду, почти семью. Они все так счастливо улыбались и смеялись и была какая-то атмосфера тепла и уюта. Так зачем же Питер сейчас испортил такой момент? Мстители, все как по приказу, уставились на худого и израненного паучка, и улыбки стали спадать с их лиц. Сейчас все смотрели на дрожащего парня лет семнадцати, всего в крови и грязи, в каких-то порванных лохмотьях, поверх которых висели какие-то поломанные железяки. Лицо было покрыто мелкими царапинками и глубокими порезами, выражало оно растерянность и смятение. Глаза были красными и мокрыми от слёз, а отражали они одну лишь только боль. Было видно, что мальчик еле стоял, готовый уже упасть в обморок, но он держался, не позволяя себе проявить слабость. Рядом с парнем лежал тоже израненный, но гораздо меньше, человек в костюме с поломанными крыльями. Старк рассматривал такого родного паучка и совсем не узнавал того счастливого и светящегося как лучик парня. Тот задорный огонек в его глазах потух, а взгляд стал уставший и пустой. Сейчас парень смотрит на них всех, такой разбитый и сожалеющий. Старк знал, что забирать костюм — плохая идея, осуществлённая на эмоциях, и, говорить те ужасные слова он не должен был, но знать — это одно, а лицезреть последствие своей ошибки — другое. Он с сожалением и виной смотрит на дрожащего парня, когда вдруг ловит его взгляд. — Я ведь не сдался, — прошептал мальчик, глотая слёзы. Он увидел растерянность в глазах бывшего наставника. Непонимание и волнение — в глазах других мстителей, и вину — в глазах Хэппи Хогана. — Смотрите, я жив, — сделав шаг вперед, он, грустно улыбнувшись, упал в обморок от болевого шока и большой потери крови, сильно ударившись головой. Первым опомнился Баки и, подбежав к подростку, проверил пульс. Все разом вышли из транса и побежали следом, осторожно помогая перенести парня в медблок. Тони вмиг справившись с растерянностью и шоком, осторожно выхватил из крепкой хватки Барнса бесчувственное тело Питера и, дав команду Пятнице срочно вызвать всех врачей в медблок, быстрым шагом отправился точно по направлению к нему, иногда кидая взволнованные взгляды на тяжело дышащего парня. И только лишь Хэппи, Сэм, Клинт и Стив остались стоять на своих местах, пристально наблюдая за действиями остальных Мстителей: кто-то с виной, кто-то с переживанием, а кто-то с подозрением и лёгким волнением.
