И жизнь, и слёзы, и любовь

      Посмотрев на себя в зеркало, Питер выдавил пасту на новую зубную щётку и стал чистить зубы, сонно зевая иногда. Спать он почти перестал из-за постоянного волнения. Его держат здесь как в тюрьме, не выпуская, обосновывая это тем, что он ещё не до конца выздоровел. Но если бы кто-нибудь поинтересовался у самого Питера о его самочувствии, то этот кто-то услышал бы вполне правдивый ответ о полнейшем выздоровлении. Питер, конечно, не врач, но свою регенерацию и организм знает отлично, как и то, что всё должно было зажить неделю назад, а он здесь валяется уже вторую.       Питер даже не знает, как там мистер Тумс. Не раскрыли ли их план? Смог ли мужчина оставить себя вне подозрений? Чёрт, Питер ведь обещал помочь ему, а в итоге даже позвонить не может, ведь не знает номера телефона. Карен поблизости нет, а Неда просить как-то неловко, ведь друг и так все ещё ждёт подробностей и объяснений. Конечно, Питер мог и сам найти номер Тумса, и это не составило бы никаких проблем…если бы только Пятница не контролировала все его действия. Всё больше это напоминает тюрьму, и Питер хочет быстрее из неё выбраться.       Убрав всё по своим местам, Питер снова взглянул на себя в зеркало и удручённо покачал головой. Тёмные круги под глазами, бледная кожа, заспанный вид. Теперь понятно, почему его всё ещё считают больным. Сказываются бессонные ночи и моральная усталость.       Тянущее неприятное чувство в груди не давало покоя с самого утра, что-то похожее на паучье чутьё, но другое… более глубокое, что ли.       Переодевшись в свободные штаны и футболку (ну не в пижаме с железным человеком ему щеголять, в самом деле), Питер аккуратно отворил дверь в свою комнату и выглянул наружу. Ему, по сути, запрещено выходить из комнаты, что ещё больше указывает на схожесть с тюрьмой. Но когда Питер кого-то слушал и делал так, как наказано? Вот и он не помнит, поэтому, прикрыв за собой дверь, парень отправился в сторону кухни. Урчащий с утра живот был полностью согласен с направлением Паучка.       Застыв на пороге гостиной, совмещённой с кухней, парень обнаружил не очень приятную картину. Тони, притворно хмурясь, о чём-то спорил с нежно улыбающимся Стивом. Старк тоже, время от времени, слегка улыбался на какие-то реплики Роджерса. Между ними была идиллия, и Питеру нисколько не стало стыдно где-то в глубине души за своё присутствие здесь. И у него вовсе не сводит каждую клеточку тела от злостной ревности, разгрызающей все внутренности вместе с сердцем. Ему совсем не неприятно смотреть на периодически соприкасающиеся руки мужчин, на лёгкие похлопывания по плечу или полные интереса глаза наставника.       Питер просто не понимал. Он не понимал, как можно простить предательство и так легко общаться с человеком, который в любой момент может снова ударить в спину. Говорят, если сильно любишь человека, то простишь ему всё. Питер считает это привязанностью нежели любовью. Болезненной, безумной и удушающей привязанностью.       «Как бы сильно ты не любил человека, принципы, гордость и уважение к себе не должены быть подавлены, уничтожены или изменены, — думает Питер, с сожалением смотря на Тони. — Существует тонкая грань между любовью и привязанностью. К сожалению, ты не смог сохранить первое, но погряз во втором».       Опустив голову пониже, чтобы не было видно заслезившихся глаз, Питер старался как можно тише пройти на кухню, но, к сожалению, ему это не удалось. Открыв холодильник, Паркер умудрился стукнуться об его же дверцу и опрокинуть на себя бутылку чего-то липкого.       — Черт, кто вообще ставит открытую бутылку на самый край? — раздраженно буркнул парень, с обреченностью понимая, что миссия остаться незамеченным провалена.       — О, Питер, тебе уже разрешили вставать с постели? — раздался бодрый голос Стива.       «Сплю и вижу, когда же вам уже разрешат включать мозги». — Желанный ответ, которому придется остаться не озвученным       — Да, мистер Роджерс, — спокойно ответил Питер, вытирая газировку с пола. Какая разница, что делать ему это необязательно, ведь этим обычно занимаются роботы. Питер воспользуется любой возможностью не смотреть в глаза своим собеседникам.        — Не хорошо врать взрослым, Питер. — Услышав фразу своего наставника, парень закатил глаза и, помыв грязную тряпку, стал готовить себе кофе. Он знает каждое место в этой башне, каждую комнату и лабораторию. Знает, какую кнопку где нажать, знает, как приготовить кофе, которое Тони будет с удовольствием пить, а не выплёвывать с громкими матами, как было, когда Питер вызвался впервые приготовить ему напиток.       Навеявшие воспоминания вызвали собой тёплую улыбку. Но усмешка за спиной заставила парня вернуться с небес на землю. Обернувшись, Питер попытался состроить самое бесстрастное лицо, которое только можно.       — А не взрослым можно? Хотя зачем я спрашиваю, Вам же можно всё. — Это был не просто камень в чужой огород, это был огромный булыжник в болото наставника. Ухмыльнувшись, Питер сел за кухонный стол и принялся постепенно пить кофе.       — Питер, можно с тобой поговорить? — Тони обернулся на Стива, давая тому понять, что разговор приватный.       Поднявшись, Роджерс похлопал мужчину по плечу и не спеша, будто в насмешку, удалился из гостиной.       — Что это было, Пит? — Тони сурово свел брови у переносицы, медленно подходя к спокойно сидящему парню.       — Правда, мистер Старк. — Питер легонько улыбнулся. Он сам не знает, откуда в нём взялось это огромное количество яда, которое пронизывает каждое его слово, с кем бы он не разговаривал. Он не знает, почему так сильно хочет задеть каждого, кто с ним разговаривает или как-то заботится. Где-то в глубине души он кричал, что эта забота ему больше не нужна, что уже слишком поздно, но внешне Питер продолжал делать вид, что ничего не понимает и не чувствует эту обиду, которая заволокла собой всё уважение и любовь к окружающим людям.       — Ты изменился, Пит. И эти изменения мне совсем не нравятся. — Улыбка, что была на губах Питера несколько секунд назад, вмиг потухла. Посмотрев в глаза Старку, Питер долго что-то обдумывал, пристально всматриваясь.       — Мне тоже много чего не нравится, мистер Старк, но я же молчу.       — И что же тебе не нравится, ребёнок? — Это их холодное общение друг с другом совсем не было похоже на их предыдущие тёплые посиделки. Теперь между ними будто выстроилась огромная бетонная стена.       — Например, то, что вы так глупо простили мистера Роджерса. Это, конечно, не мое дело, но просто не удивляйтесь, когда вас вновь предадут, мистер Старк. Настоящий друг никогда бы так не поступил. И сколько бы вы не придумывали ему оправданий, он предал вас и сделал это осознано, так какой же это друг? — Лицо Питера не выражало никаких эмоций, лишь смешинки в глазах выдают его истинные эмоции. Ему смешно. Ему смешно до безумия от наивности наставника и после столько пережитого дерьма, его веры в людей. Это так глупо доверять человеку, который тебя предал. Променял на другого. Хоть Старк и гений, но иногда бывает таким глупым.       Обернувшись, Питер уже собирался уходить, как вслед ему донеслось:       — Много-то ты знаешь о настоящих друзьях, Паркер. — В голосе Тони отчетливо слышалась горькая насмешка.       — Они у меня хотя бы есть, мистер Старк, — ехидно подметил Питер и, развернувшись, продолжил свой путь к выходу.

***

      Умывшись холодной водой, Питер судорожно вздохнул. Чего только ему стоило оставаться собранным и спокойным рядом со Старком. Сердце стучит так, будто проломит грудную клетку и выскочит навстречу человеку, который так много для него значит. Жгучие слёзы обиды прорываются сквозь железную выдержку Питера, но тот лишь быстро моргает, смотря в потолок. Ну уж нет, он наревелся вдоволь, пора прекращать.       Дрожащими руками Питер стал открывать все шкафчики в ванной комнате, в надежде найти такие нужные сейчас лезвия. Он пытался. Он честно пытался перестать кромсать свои руки изо дня в день, но каждый раз обстоятельства вынуждают снова схватиться за единственную помощь. Перерыв все шкафчики в комнате, Питер удручённо вздохнул, нигде нет лезвий. В голову пришла безумная идея, но это был единственный выход.       Выходя из комнаты, Питер молился всем богам, чтобы на кухне больше никого не было. Видимо, хоть в этом удача сегодня на его стороне, потому что кухня была пуста, и Питер смог спокойно подобраться к столу. Оперевшись об него руками, парень стал раздумывать над своим безумным планом. Раньше он никогда не пользовался ножом в этом плане. Он внушал какой-то страх, будто будь на месте лезвий нож, Питер точно не смог бы остановиться вовремя. Но сейчас нет другого выбора, придётся пользоваться тем, что есть под рукой. Вздохнув и пробежавшись взглядом по всей кухне, Питер заметил что-то блестящее на другом конце стола. Дыхание замедлилось, а воздуха вскоре и вовсе стало не хватать. Словно в бреду, Питер пятился назад и качал головой. Взгляд был сосредоточен на серебряном кольце с выгравированным треугольником посередине. Кольцо, точь-в-точь как у насильника в ту ночь. «— Ах, ты маленькая дрянь, я пытался быть нежнее, но, видимо, с такими мелкими ублюдками как ты нужно по-другому!»       Если кто-то спросит, можно ли вывести человека на истерику одной только вещью, то Питер с уверенностью ответит положительно. Перед глазами плывет из-за непрекращающихся слёз, губы искусаны в кровь. Питер пытался сделать хотя бы один глоток воздуха, но его дыхательные пути будто что-то сдавливало, перекрывая возможность дышать.       Пятившись назад, Питер наткнулся на стену и медленно сполз по ней вниз. Мысли метались от одной к другой, совсем не помогая своему хозяину. Схватившись за горло, Питер стал царапать его в надежде убрать возможную преграду и как-то вздохнуть. «— Хоть один звук — и прострелю тебе вторую ногу.»       Каким-то чудом Питер слышал приближающиеся шаги, но продолжать хрипеть и тихо рыдать от боли, которая пронизывает каждую клеточку его тела. Фантомная боль того дня преследует его всё время, те ужасные стоны, грубые толчки и мерзкие слова. Всё это слышится и видится парню на каждом шагу. Все вокруг стали врагами, каждый взгляд и слово может стать спусковым крючком для подозрений и холода с его стороны. Люди, былые раньше родными, стали считаться незнакомцами. Любовь и тепло, что переполняли Питера, заменились холодом и безразличием, никто теперь недостоин его доверия и открытости, даже самые близкие.       Мимо парня прошёл Барнс, совсем его не замечая, так как читал какие-то документы в папке. Мужчина подошёл ко столу и сказал то, от чего сердце Питер на пару секунд будто перестало биться.       — О, а я его везде искал, видимо, забыл, когда завтракал.       И Баки надел его. Надел то самое кольцо, виднеющиеся парню в кошмарах.       Питер на дрожащих ногах встал с пола и, сдерживая рвущие наружу крики, с ужасом смотрел на кольцо, уже надетое на палец мужчины. Зажимая рот рукой, Питер давился рыданием, но медленно пятился назад, стараясь не издавать шума. Он находился позади мужчины, в паре метров от стола, поэтому, если постараться, то можно незаметно пробраться к двери.       — Что здесь происходит? — голос Старка раздался прямо позади Питера, и тот поспешил развернуться, обнаружив сверлящий взгляд Стива, недоуменный Клинта и взволнованный Старка. Мужчины с непониманием смотрели на зарёванного и дрожащего парня.       — Питер? Ты здесь, что ли, был? — Баки обернулся на голоса и шум. Увидев лицо парня, Барнс попытался подойти ближе, чтобы разузнать причину такого состояния, но тот резко отшатнулся и замотал головой. Слёзы полились с новой силой.       — Пожалуйста, не надо, я умоляю, прошу, — парень шептал и повторял это из раза в раз, давясь слезами.       — Что здесь происходит? Что ты с ним сделал, Барнс? — Тони выглядел разъярённым, подходя шаг за шагом ближе к Баки.       — Я не понимаю, о чём ты. Я стоял здесь спокойно и даже не видел его. — Баки говорит спокойно, изредка бросая взволнованные взгляды на Питера. Мужчина обошёл Старка и попытался вновь приблизиться к Питеру, но тот среагировал быстрее. Барнс носит с собой оружие всегда, независимо от места и окружающей компании, что в этот раз стало его ошибкой. Питер, сделав выпад в сторону, кинулся к столу, на котором лежал оставленный Барнсом пистолет. Все как один повернулись в сторону парня и в шоке смотрели, как тот наставил пистолет на солдата.       — Откуда у вас это кольцо? — Голос дрожал, как и руки, но Питер чётко держал дуло пистолета напротив головы мужчины.       — Что с тобой, Питер? Что случилось…       — Отвечайте! — Каждый в комнате видел, что с парнем явно что-то не то и он вполне может выстрелить, находясь не в себе, поэтому Клинт поспешил поднять руки, как бы доказывая, что он не враг и делать ничего не собирается, говоря:       — Если ты про серебряное, то такое есть у каждого из нас. Это… как бы тебе сказать… Это символ команды, это то, что есть у каждого и обладает разными важными свойствами. Например, по этому кольцу мы можем узнать местоположение одного из команды, или оно может послужить прослушкой на важной миссии. Работа Старка. — Под конец своей речи Бартон нервно улыбнулся, смотря на дуло пистолета, которое теперь было направлено на него.       — Как у всех…? — Потерянный взгляд парня бродил по рукам каждого, и мужчины, не скрывая, стали показывать свои руки, на которых и правда были одинаковые кольца.       — У всей команды, — подтвердил Стив, нервно переминаясь.       Такой нервной нагрузки организм был больше не в силах вынести, поэтому Питер, сделав пару шагов вперёд, грохнулся в обморок. Баки успел его поймать прямо перед столкновением с полом. Подняв парня на руки, Барнс направился в сторону его комнаты, но Старк преградил путь, встав напротив него.       — Куда ты его несёшь? Отдай его маркам, они донесут. — Старк кивнул в сторону подходящих марков, но Баки покачал головой.       — Ему нужна помощь человека, а не бездушных железяк, так что ты и твои марки можете идти на все четыре стороны. — Смерив мужчину перед собой безразличным взглядом, Баки продолжил путь с Питером на руках.