И жизнь, и слёзы, и любовь

      Медленно выравнивая дыхание после жуткого кошмара, Питер открыл слезящиеся глаза, стараясь прийти в себя.       Это всего лишь сон, Питер. Всё-будет-хорошо-пожалуйста-успокойся.       В комнате, в которой он находился, всё ещё темно, хотя Паркер не был до конца уверен, какое время суток за окном. Пытаясь успокоить непонятно откуда взявшеюся тревогу, Питер начал понемногу приподниматься, чтобы встать с кровати, как вдруг его пронзила такая сильная и знакомая боль, о которой он пытался забыть долгие месяцы. Не веря в то, что так отчаянно пытались сказать ему его же тело и мозг, Питер с опаской посмотрел на вторую половину кровати, наконец замечая ещё одного человека, находящегося с ним в комнате. Вовремя прикрыв рот рукой, чтобы не издать лишних звуков, тем самым разбудив мужчину, парень крупно вздрогнул из-за воспоминаний, безжалостно нахлынувших на него.       Нет, Тони ведь не мог такое сделать. Он не мог сломать его вновь.       Тихонько всхлипывая и изо всех сил сдерживая подступающие рыдания, Питер с какой-то отстранённой радостью подметил, что большую часть ночи не помнил. Возможно, его мозг пытался таким образом всячески забаррикадировать и защитить парня, что не смогло сделать его тело. Каждые затуманенные алкоголем мгновения, которые Питер всё же услышал и увидел, прокручивались в его голове, не давая и малейшего шанса прийти в себя.       Ему срочно нужно уходить.       Неважно, куда, как и зачем. Главное, чтобы подальше от этой башни, этого города, страны и… Старка.       Пошатываясь, парень как можно тише встал на ноги, аккуратно передвигаясь, чтобы случайно не задеть очень чутко спящего мужчину. Благо, под действием алкоголя Тони удавалось вырубаться так, что его иногда и взрывом не разбудишь. Но рисковать не стоило, поэтому Питер маленькими шажками продвигался всё ближе к ванной комнате. Он изо всех сил старался игнорировать что-то засохшее и неприятно тянущее его кожу со внутренних сторон бёдер.       «В конце концов, я мог бы к этому привыкнуть» — что-то вроде неудачной шутки, наполненной горечью. Слабая улыбка, которая была на его лице, вмиг исчезла, как только он увидел своё отражение в зеркале. Потрёпанные волосы представляли собой целое бедствие на голове, но даже не это было самым ужасным. Бледное, изнеможенное лицо и потерявшие свой прежний блеск карих глаза, под которыми образовались тёмные круги, делали Паркера похожим на какого-то мертвеца, недавно восставшего из могилы. О полностью искусанных губах и говорить нечего, Питер до сих пор чувствовал чужой вкус на них, из-за чего хотелось хорошенько промыть рот с мылом. Но это была лишь верхушка айсберга. Всё остальное тело парня было помечено ужасными синяками, засосами и следами от пальцев, что ранее крепко хватали, сжимая, какую-либо часть тела.       Чувствуя подступающую истерику, Питер как можно скорее включил воду в душе, вставая под сильный напор кипятка. Вместе с грязью и следами чужой жестокости вода смывала и все былые крупинки спокойствия, что Паркер пытался сохранить. Слёзы безостановочно лились, смешиваясь со стекающими каплями воды. Он хотел бы сказать, что никогда ещё не чувствовал себя так паршиво, но соврал бы в этом случае, ведь прекрасно знал, что они обыденны для него — такие чувства. Используя всё, что только попадалось под руку, Питер тщательно вымывал своё тело, подавляя все звуки, которые отчаянно вырывались из его сердца. Он хотел бы закричать так, что его, возможно, услышали все обитатели башни, он разрушил бы всё в этой ванной к чёртовой матери, а следом пошёл в комнату, где мирно спал тот самый мужчина, которым Питер всегда восхищался, и уничтожил и там всё. Он бы убил всех, кто встал на его пути.       Паркер ненавидел себя за такие мысли, но это было единственное, что он мог себе позволить. У него ничего не оставалось, только упиваться своими ничтожными фантазиями, где все, кто делал ему больно когда-то, рыдают и получают по заслугам. Питер никогда бы не сделал всем этим людям то, что они делали ему, но и не препятствовал бы, если перед ним делал этим людям больно кто-то другой. Почему нет? Почему они могли наблюдать за его страданиями, а он нет?       Когда кожа уже полностью покраснела из-за высокой температуры, а перед глазами всё плыло от потока горячей воды, смешанной со слезами, Питер выключил кран и вышел из душа, попутно вытирая мокрое тело. Он не чувствовал себя чистым. Вся таже грязь ощущалась, но уже не на теле, а на душе́. Вновь.       — Пятница? — неуверенно протянул парень, сомневаясь в своей идеи.       — Да, Питер? — моментально ответила искусственный интеллект.       — Ты можешь помочь мне выбраться из башни незаметно? Я не хочу, чтобы кто-то меня заметил.       — Без проблем, Питер, я буду наблюдать за твоими передвижениями и сообщу, если кто-то будет направляться в твою сторону. Все записи с камер видеонаблюдения подкорректирую, — через чур вдохновленным тоном сообщила Пятница, будто готовилась к этому вопросу уже давным-давно.       Питер облегчённо вздохнул, радуясь, что у него есть такой прекрасный и понимающий союзник, пусть он и говорил о неживом объекте. Меняло ли это что-то?       Наскоро собрав все разбросанные в порыве «страсти» вещи, парень тихо вышел из комнаты, напоследок обернувшись, чтобы мысленно попрощаться с человеком, который занял главенствующее место в сердце и очернил его своей жестокостью. Конечно, Питер не дурак и понимал, что если Старку не наплевать на него или хотя бы банально будет интересно, где же пропадает его протеже, то он будет искать, прикладывая усилия. Именно поэтому Паркеру нужно было максимально незаметно покинуть страну и начать новую жизнь где-нибудь… далеко. Возможно, там у него появятся новые друзья, знакомства, любовь. Он сможет забыть обо всех ужасах, что происходили в его родном месте и будет улыбаться каждое утро светящему солнцу, не ненавидя всех вокруг. Питер надеялся, что сможет найти там достойную работу и стать хоть кем-то значимым в этом безжалостном мире.       — Питер, сейчас все находятся в своих комнатах. Миссис Паркер и мистер А́мичи разъехались по домам ещё вчера. Перед отъездом они желали убедиться в том, что ты спишь и попрощаться, но мистер Старк запретил мне впускать кого-либо, поэтому я спровадила их и пообещала, что ты обязательно с ними свяжешься.       Паркер лишь удручённо вздохнул и поблагодарил Пятницу. Ему ещё предстоит сложный разговор как с другом, так и с тетей.       В любом случае он не оставит всё на волю случая. Не в этот раз. ****       Едва почувствовав признаки начинающейся головной боли, Тони застонал, ненавидя последствия бессонных алкогольных ночей. Потянувшись, Старк стал сонно двигаться в сторону второй половины кровати, в надежде почувствовать тёплое мягкое тело, но вместо этого свалился на пол, возмущённо бормоча что-то о небезопасных кроватях. Недоуменно осмотревшись вокруг и убедившись, что из ванной не доносилось никакого шума, мужчина всё же решил спросить у более осведомленного во всем объекта:       — Пятница, куда Питер подевался? — Тони окончательно встал и направился умываться, попутно ожидая ответа ИскИна.       — Он покинул башню, как только проснулся, — коротко оповестила искусственный интеллект.       — Краткость — твоё всё. — Старк закатил глаза и решил не допытываться. В любом случае мальчик вернётся, может, он решил смотаться к тёте или погулять со своим дружком. Нужно, конечно, предупредить, чтобы впредь не летел вперёд паровоза, а дожидался пробуждения мужчины. Всё же Тони предпочёл бы просыпаться в нежных объятиях, чем на холодной и пустой постели одному.       Спускаясь в мастерскую, Старк размышлял над тем, будет ли Питер и дальше играть в свои эти игры недотроги в постели, или уже, наконец, включится в процесс, не валяясь безвольной куклой. Возможно, ему такое и нравилось, но Тони явно не готов был каждый раз терпеть бездельничество.       — Нужно его ещё минету обучить, а то такими темпами он и член мой сожрет с горя — весело усмехнулся Старк, забавляясь вчерашними слезами парня.       — Пятница, дай знак, когда Питер вернётся, — попросил Тони и обвёл обречённым взглядом помещение. Что ж, его уже не должна удивлять такая груда работы.       — Конечно, босс, — как-то уж слишком насмешливо ответила Пятница, но мужчина уже не слушал. Он полностью погрузился в работу.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      — Как это понимать, Питер?! Что значит, мне нужно уехать после твоей якобы смерти? Что вообще происходит? — Тетя Мэй выглядела так, будто могла одним только взглядом разорвать человека на куски. И Питеру было откровенно страшновато стоять под этим самым взглядом.       Всё началось с того, что по дороге домой Паркер придумал гениальный, по его мнению, план, после осуществления которого его никто не будет искать, потому что мёртвых в гробу и найдешь, даже усилий прилагать не нужно. Когда он позвонил Эвану и поделился идеей, не вдаваясь при этом в подробности, пообещав рассказать всё позже, А́мичи вроде и одобрил, а вроде и назвал безумным придурком. Но суть была в том, что он был готов помочь с самыми сложными частями плана, а за Паучком оставалось только красиво «погибнуть». Вот так, будучи воодушевленным своими гениальными мыслями, Питер совсем абстрагировался от внешнего мира, погрязнув в своих раздумьях. Собственно, из-за этого он и не продумал заранее реакцию тёти на всё это бесчинство.       — Мэй... — Паркер примирительно улыбнулся, пытаясь обнять тётю, но та отошла на несколько шагов назад и упёрлась руками в бока, показывая всем своим видом, что так просто её не обдурить. — Всё очень сложно. Я безумно устал находится здесь, меня буквально преследуют неудачи, люди вокруг ненавидят меня, а я внутри с каждым днём всё больше утопаю в пустоте, что восполнила все прорехи, которые оставили после себя довольно тяжелые события.       Поняв, что завернул не в ту сторону и создал какую-то слишком напряжённую и печальную атмосферу своими бредовыми и слишком сложными высказываниями, Питер сбавил обороты и просто попытался донести:       — Мне больно здесь находиться. Я хочу путешествовать по миру, почувствовать себя счастливым и свободным. — Увидев, как глаза Мэй наполнились слезами, парень поспешил заверить: — Но я всегда буду благодарен тебе за все старания и силы, что ты вложила в идеальное для меня детство. Я стремлюсь быть счастливым, но никогда не говорил, что не был счастлив, находясь здесь. Ты подарила мне всё, о чём я даже не мог мечтать, Мэй.       Расчувствовавшаяся женщина поспешила скрыть слёзы в плече племенника, крепко его обнимая. В тот момент она окончательно осознала, что её маленький мальчик уже давно вырос и в состоянии принимать важные для себя решения самостоятельно. Её обязанность теперь состояла лишь в том, чтобы поддержать своего ребёнка во всем, чтобы он не решил, поэтому, шмыгнув ещё пару раз носом и вытерев слёзы с лица, Мэй воинственно ответила:       — Я в деле, Пит. Ты, наконец, увидишь мои актерские способности, поверь, я утру всем им носы своим же платком.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

      Устало вздохнув, Тони отодвинулся от стола, заваленного документами, и с ненавистью посмотрел на оставшуюся стопку непрочитанных и не подписанных бумаг. Если он и надеялся полностью погрузиться в создания уже продуманных изобретений и их улучшения, то сильно просчитался, ведь Пеппер оставила ему сюрприз в виде «небольшой» стопки с документами, которые требуют либо его подписи, либо конкретного вмешательства и корректировки.       Сейчас, спустя неведанное количество времени, Тони всё же разобрался с большей частью этого кошмара и мог позволить себе немного передохнуть. Взглянув на часы, мужчина удивился, ведь Питера ещё не было, хотя он обычно в такое время уже сидит рядом и задаёт миллионы вопросов. Пусть в последнее время он и стал более молчаливым, но всё же хотя бы присутствовал.       — Мистер Старк, Питер попросил вас подняться на вертолётную площадку прямо сейчас, — слегка нетерпеливым тоном оповестила Пятница.       — Вертолётная площадка? Что ему на крыше понадобилось? Решил всё-таки вернуться к своим выкрутасам на верёвочке? — с раздражением в голосе предположил мужчина, выдвигаясь в сторону выхода из мастерской. Всё же стоило поумерить пыл, мало ли он спугнет пацана своим недовольством. Хотя тот вполне нормально раньше переносил характер Старка, так почему сейчас должно было что-то измениться? Заметно повеселев, Тони поднялся на самый верхний и последний уровень — крышу.       Сначала мужчина увидел лишь сидящий на краю силуэт, поэтому сразу же бросился в его сторону, но затем остановился, сетуя на свою глупость. Конечно, Питер бы не стал так рисковать жизнью, не имея при себе шутеров.       — Ну что, Пит? Зачем ты меня сюда позвал? Показать что-то хотел? — Тони лёгким шагом подходил ближе, пытаясь всмотреться в далёкий силуэт.       Неожиданно и слишком резко Питер поднялся на ноги, без заминки оборачиваясь лицом к мужчине. Сильный порыв ветра подхватил мелодичный смех юноши, донося его до недоуменного Старка. Он мог чистосердечно признаться, что совершенно ничего не понимает. Перед ним стоял всё тот же Питер Паркер, его протеже и с недавних пор вроде как любовник. Секс и никаких обязательств, ведь так? Мальчик не настолько глуп, чтобы рассчитывать на что-то большее. И вот после крышесносного секса тот сбежал в самую рань, а теперь, вернувшись глубокой ночью обратно, зовёт его на крышу и смеётся прямо в лицо. Что происходит с этим парнем?       — Свою смерть, — ответ был краток и так неограниченно велик.       Пока удивлённый Тони стоял и не совсем понимал посыла брошенной фразы, Питер сделал шаг назад и подарил своей душе вольность действий. Прямо сейчас он может следовать плану, и обманув Старка, навсегда покинуть эту страну. Либо же он будет честен с Тони до конца, обманув всех вокруг, и покинет уже этот мир. И тут лишь вопрос доверия. Сердце или мозг?       — Питер! — шокировано выкрикнул Старк, но не стал терять ни минуты, сразу призывая марка. Только вот…       — Пятница, какого чёрта? — Мужчина подбежал к самому краю, нервно озаряясь, выискивая свою броню. — Пятница, блять, где марк?       — Высокий уровень доверия, — и этим было все сказано.       — Нет, нет, нет, нет, — Тони неразборчиво шептал молитвы всему существующему на этом свете. Надежда на то, что у Питера всё же были шутеры и малец так решил пошутить над своим наставником, с каждым пролетающим этажом за окном лифта угасала.       Выскочив из главного входа башни, Старк сразу же отступил на несколько шагов назад, будучи ослеплённым вспышками камер.       «Каким образом репортёры так быстро сюда прибыли?», — мысленно недоумевал мужчина, но не прекращал пробираться через толпу людей к устрашающему количеству машин скорой помощи.       — Пропустите меня, блять, пока я не приказал маркам расстрелять вас всех, — рявкнул он, пугая людей вокруг своим убийственным взглядом. Видимо, всё же боясь за свою жизнь, репортёры стали отступать от разгневанного Старка, но всё равно продолжали фотографировать буквально каждый его шаг и выкрикивать провокационные вопросы.       Добежав до ближайшей машины, Тони стал каждого расспрашивать о случившемся и о состоянии пострадавшего, пока один мужчина из бригады скорой помощи не ответил ему:       — Как не удивительно, но выживших нет, — будто выстрелив в голову точным попаданием, сообщил он. — Парнишка упал с огромной высоты, шансов не было от слова совсем. От тела тоже почти ничего не осталось, поэтому мы были бы очень благодарны, если вы сообщите нам личность погибшего. И… примите мои соболезнования.       Не дождавшись никакой реакции, мужчина отошёл к своим, а Тони так и остался стоять там среди громкого шепота, вспышек фотокамер и снующих повсюду людей. Он смотрел в одну точку перед собой и с запозданием понимал, что остался совершенно один в этом мире. От него стали убегать, спасаясь самоубийством. Настолько ли он был плох и ужасен, что люди вокруг него лишь страдают и стремятся к смерти? Он не понимал их, как и своё сердце, что отчаянно билось и обливалось кровью от самого факта смерти его мальчика.       Тони ожидал, что Питер поможет ему почувствовать вкус жизни, но тот даровал только свою смерть, забирая с собой всё тепло и надежду, оставив взамен лишь осколки своего вечного одиночества.       Старк потерял поддержку, а Питер — жизнь.