Дамоклов меч

Шерлок попытался отучить Рози называть его папой. Он не реагировал на это обращение, исправлял девочку, она закатывала истерики, Шерлок сдавался. Но к его облегчению, Рози обращалась к нему так, только когда Джона не было дома. Шерлоку это показалось не очень хорошим знаком, но он решил оставить все как есть. В тот день Рози вздумалось изображать из себя покорительницу вершин. Она лазила по спинке дивана, забиралась на столы в гостиной и кухне. Когда ей это надоело, она попросила Шерлока поднять ее повыше, желая потрогать потолок. Он выполнил это пожелание — Рози хохотала и визжала от восторга. — Папа! — Она чмокнула его в нос. — Выше! Выше! — Да выше уже некуда, — посмеиваясь, сказал Шерлок, щекоча малышку, которая подпрыгивала у него на руках. — Может, хватит? Я устал. — Нет, — с хитрым блеском в глазах ответила Рози, снова целуя Шерлока. — Папа, ну, пожалуйста! Еще! Выше! Он опять приподнял ее, Рози испустила особенно громкий вопль и ладонями шлепнула по пыльному потолку. Наслаждаясь тем, как его называет Рози, и ощущением ее тела в своих руках, Шерлок не заметил появления Джона. Когда Джон потянул Рози к себе, у Шерлока словно что-то оборвалось внутри. Он отдал девочку Джону, подавив в себе малейший намек на возражение. — Привет, маленькая! — Взяв Рози, Джон нарушил собственные правила — «сначала мыть руки и снимать верхнюю одежду, а потом прикасаться к Рози». Но девочке было наплевать на все правила, обрадованная, она обхватила отца ручонками за шею. — Папа сделал вкусный обед! — сообщила Рози, целуя отца в обе щеки. — Я все съела! А почему нельзя лизать тарелку? Шерлок уселся в свое кресло, уставившись в телефон. — Папа! — Рози спрыгнула на пол и подбежала к Шерлоку. — Я хочу вверх! — Хватит, — не выдержал Джон. — Он тебе не папа. — Ну что за ребячество, — пробурчал Шерлок. Рози нахмурилась, наклонила голову, словно вознамерилась боднуть отца в живот. — Он — мой папа. А ты — папуля! — победно объявила она. — Стук-стук. — В квартиру вошла миссис Хадсон. Услышав Рози, она растрогалась до слез. — Боже, какая прелесть. Моя малышка! Кто такая умница? Рози — умница. Ты обедала? — Да. Папа накормил, — девочка прижалась к Шерлоку, а потом попросила: — Ба, хочу печенье. — Идем, моя радость, — миссис Хадсон взяла ее на руки. — Хочешь йогурт с ягодами? — Печенье! — обрадовалась Рози. — Йогурт! Джон прикрыл за ними дверь и, повернувшись к Шерлоку, увидел, что друг выглядит так, словно его огрели по голове, и он вот-вот потеряет сознание. «Аллилуйя! — И снова голос Мориарти. — Возрадуйся, Джонни-бой, и вознеси молитву богу глупости! Ты доломал Шерлока, поздравляю! Теперь беги, Джонни, беги как можно дальше, потому что он никогда тебя не простит». У Шерлока был отсутствующий вид, а от монотонного, безэмоционального голоса Джона мороз продрал по коже. — Я знаю, что, по сути, никто для Рози. Неизвестно, почему ей взбрело в голову называть меня папой, но теперь ничего нельзя отмотать обратно. И нельзя переломать ее, заставив обращаться ко мне по-иному. Остается лишь смириться. — Он вскочил, бросил телефон на стол, и Джон понял, что разум Шерлока зациклился на одной-единственной проблеме. — Поскорее найди новую жену и уезжай. Потому что в дальнейшем ситуация будет ухудшаться. Ты прав, детский сад, школа, друзья — Рози всем расскажет, что я — ее папа. И гетеросексуальная репутация доктора Уотсона развалится, как карточный домик. Позор, не иначе. Джон вытянул руки вперед, пытаясь остановить поток слов Шерлока, видя, что друг тонет в водовороте умозаключений, эмоций, застарелой боли, а за всем этим поднимает голову тот самый ужас, который в прошлом едва не разобрал Шерлока на куски. — Хватит! — Джон уперся пальцами в грудь Шерлока. — Успокойся! Пусть она называет тебя как хочет. — Он слишком сильно надавил. Реакция последовала незамедлительно: Шерлок плавным движением заломил Джону левую руку за спину, толкнул на пол, придавил коленом. Джон дернулся, но тут же затих. — Я не разрешаю причинять мне боль. — Шерлок слегка запыхался от усилий. — Запомни на будущее. И не планируй отправить меня в нокаут, не получится. Когда он поднялся и отошел в сторону, Джон с трудом встал, потирая больное плечо. «Крайне неразумно было выбирать подобный путь», — теперь прозвучал голос Майкрофта. — Извини за ложь, я не собираюсь жениться и, тем более, не собираюсь переезжать. Мне только в радость, что Рози называет тебя папой. Тщетная попытка остановить Шерлока, который явно не понимал ни слова, сказанного Джоном. — Ты готов провести двухлетнего ребенка через потрясение от смены обстановки и расставания с любимой Мартой только ради стремления заполучить секс с женщиной? — Прекрати! — Не выдержав, Джон хлопнул ладонью по столу. «Ошибка!!! — кривлялся Мориарти. — Долбаная ошибка! Так тебе и надо, трусливый пес Джонни!» По лицу Шерлока пробежала судорога, пальцы сжались и разжались. Джон с тревогой увидел, как Шерлок уставился куда-то мимо него. Взгляд на две тысячи ярдов (1).

***

Нечто вырвалось на свободу, и теперь тварь опутывала паутиной Чертоги, металась по комнатам, разбивая все на своем пути. Наяву Шерлок схватился за Джона в попытке не провалиться в белесые нити, острые, как лезвия бритвы, источающие яд, который был способен разъесть разум, разрушить нервную систему, превращая человека в кричащего безумца. Уворачиваясь от паутины, Шерлок спустился в подвал, прошел через сломанные двери, остановился посреди развалин. Он словно со стороны увидел себя: жалкое существо, покрытое кровоточащими ранами и язвами, в глазах лопнули сосуды, окрасив белки в темно-красный цвет, всклокоченные длинные волосы свисают грязными патлами, а на лице, обезображенным гематомами, топорщится мерзкая борода. Он и тогда смотрел на тело, как на что-то чужое, ему не принадлежащее, сохраняя этим остатки рассудка. Перед ним разворачивалась драма с участием буйного сумасшедшего, боящегося каждого шороха и звука, никого к себе не допускающего. Он отказывался от еды, забился в угол пустой комнаты. Окно снаружи забрано решетками, до лампы под потолком не дотянуться, ничего нет, чтобы прекратить бессмысленное существование. Все тело — сплошная открытая рана, сочетание порезов, следов от ожогов и ударов кнута, горло болит от удавки, желудок сводит от голода, от воды тошнит, сломанные ребра пульсируют нестерпимой болью, равно как и трещины в костях... Шерлок методично составил подробный список собственных травм, распределил их по степени тяжести. Сейчас он раскрыл тайну этого нечто, оказавшегося порождением обезумевшего существа, его самого. Он, сломленный пытками, и был тем самым существом, которое Майкрофт привез в Англию и запихнул в палату частной клиники. Ему ввели снотворное, как животному, пользуясь дротиками, — иначе не получалось подойти, существо бросалось на всех, не обращая внимания на боль. Когда существо усыпили, то его отмыли, побрили и подстригли, накачали болеутоляющим, антибиотиками и еще целой кучей лекарств, очистили глаза, ввели средство от конъюнктивита, сделали рентген и МРТ. В процессе он просыпался, ему снова кололи снотворное, он опять проваливался в сон, наполненный кошмарами. Джона вызвал Майкрофт, кратко ввел в курс дела, словив в ответ нехилый удар в нос, стойко перенес это и предложил — за деньги — ухаживать за Шерлоком. Джон, справившись с первоначальным шоком, потребовал, чтобы его провели к другу. Деньги он пообещал запихнуть Майкрофту в глотку. В сопровождении старшего Холмса Джон вошел в палату и остановился в дверях, неверяще смотря на Шерлока, который сейчас мало напоминал себя обычного. — Почему его привязали? — сдавленно спросил Джон. Майкрофт, прижимая к лицу платок с пятнами крови, чуть гнусаво ответил: — Не люблю повторяться, но сделаю исключение. Психика моего брата не вынесла испытаний. Он может причинить вред не только себе, но и окружающим. — Хотите сказать — он не выдержал пыток? — Да. — И чем я могу помочь? — Он звал вас, Джон. — Майкрофт опустил руку с платком. — Повторял ваше имя, как мантру, просил, чтобы вы вытащили его из… паутины. — У него психоз. — Верно. — Я не психиатр. — Джон стоял, сжав кулаки, не мигая, смотрел на Шерлока. — Он словно под машину попал. Как же вы такое допустили? Почему? — Он повернулся к Майкрофту, и тот невольно отпрянул от Джона. — Назовите хоть одну причину, по которой ваш брат оказался здесь. — Это вы. — Что за бред? — ощетинился Джон. Майкрофт подошел к кровати, нахмурившись, провел ладонью по подушке рядом с головой брата. — Три снайпера. Один для Марты Хадсон, второй для Грегори Лестрейда, третий держал вас на прицеле. Если бы Шерлок отказался прыгнуть с крыши, вы бы все погибли. Ну а в дальнейшем мой брат был вынужден участвовать в ликвидации сети Мориарти. Иногда… почти всегда я не мог быть на подхвате. — Боже… — Джон закрыл глаза. — Боже мой… — Если вы откажетесь, что ж, я не буду в претензии. Специалисты гарантируют, что мой брат выйдет из этого состояния через неделю или две, а то и быстрее. Я уверен, что он абстрагировался, погрузившись в Чертоги, чтобы сохранить рассудок целым. — Я не собираюсь отказываться, — решительно произнес Джон. — Хоть и считаю несправедливым то, что вы оба отстранили меня от участия в операции, но сейчас, мать вашу, я обязан помочь Шерлоку. — Спасибо, — негромко сказал Майкрофт. Джон почти забыл о Мэри, о том, что собирался сделать ей предложение. Он терпел припадки Шерлока, приступы дикого ужаса, удерживал вместо ремней, сам колол ему успокоительное и лекарства, кормил, помогал принимать душ, отводил в туалет. Но время шло, Шерлок оставался существом, которое упорно не осознавало, что находится в безопасности, что его раны исцеляются, боль исчезает. Порой он возвращался в реальность, словно где-то нажимали на переключатель, тогда Шерлок цеплялся за Джона, умоляя не бросать его, просил забрать отсюда и отвезти домой. Короткие периоды нормы непредсказуемо сменялись затяжными периодами безумия и полнейшей потери контроля. Не выдержав, Джон сбежал через две недели. Через сутки Шерлок очнулся, вычеркнув из памяти ужасные шестнадцать дней, точнее, запихнув их в подвал Чертогов и повесив на двери стальные замки. Он убедил себя в том, что просто лечился от последствий пыток, и с этим убеждением вышел из клиники.

***

Шерлок отыскал среди обломков подвальных стен существо, корчащееся от пронизывающей боли и ужаса. Он мог убить это несчастное создание, свернуть ему шею, но тогда бы утратил часть себя. Нечто шуршало в комнатах Чертогов, сплетая все более прочную паутину. Шерлок взял на руки существо и вынес из подвала. Он покинул Чертоги без всяких сожалений, ведь в конце концов, его память всегда оставалась с ним. Но все-таки он успел прихватить с собой основную часть воспоминаний, связанных с Джоном. Нужно было уничтожить здание, зараженное безумием и страхом, и возвести новое. Глухо прозвучал взрыв, волосы Шерлока взметнулись от обжигающей волны горячего воздуха. Он услышал визги твари, сгорающей в атомном пламени. Позади рухнул меч, веревка которого наконец-то оборвалась. Больше нечего было страшиться, все более чем прояснилось. Влажная черная земля со скрежетом исторгала из себя стены из красного кирпича. Шерлок подошел к дубовым дверям, которые распахнулись, впуская его в новые Чертоги. Он поднялся на второй этаж, где запланировал разместить личные воспоминания, вошел в небольшую комнатку, положил существо на кровать, укрыл стеганым одеялом, включил настенный ночник в виде бабочек (2). — Все будет в порядке, — пообещал Шерлок. — Ты в безопасности. Отдыхай. Существо свернулось клубком и крепко уснуло. С его истощенного тела начали пропадать раны, кожа восстанавливалась, рубцы исчезали. Шерлок вышел из комнаты и закрыл дверь на замок. На ручку повесил табличку с надписью «Никогда не беспокоить». Файлы, посвященные Джону, Шерлок отнес на третий этаж и занялся сортировкой. Он увлеченно раскладывал записи по комнатам, оставляя на дверях даты, когда услышал детский голос, зовущий его. Не хотелось бросать начатое дело, но Шерлок не мог сопротивляться этому зову.

***

— Что с папой? — Рози потормошила Шерлока. — Папа! — Не надо. — Джон испугался, что Шерлок неадекватно отреагирует. — Не трогай его. Идем, я сварю какао. — Нет! — Рози надулась. — Папа лучше готовит. — Да что с ним? — Миссис Хадсон встревоженно смотрела на Шерлока, который неподвижно сидел на диване, уставившись в одну точку. — Джон? Неужели он опять?.. — Ну знаете, Чертоги памяти и все такое. — Ранее Джон потратил добрых полчаса, чтобы привести Шерлока в сознание. — Нет-нет, он трезвый. В этот момент Шерлок моргнул, переводя взгляд на Рози, губы дрогнули, он неуверенно улыбнулся и сипло спросил: — Котенок, ты меня звала? — Папа, — Рози распласталась на нем, — ты проснулся. — Вот и хорошо, — засуетился Джон. — Я что-нибудь приготовлю, или закажем ужин? — Папа, — Рози уткнулась лицом в шею Шерлока, — я так испугалась. — Все будет в порядке. — Он обнял ее, поглаживая по волосам. — Ты в безопасности. Ужин прошел в полной тишине. Рози не капризничала, послушно съела все, что положили ей на тарелку. Шерлок оставался заторможенным, Джон не знал, что и думать по этому поводу. Рози потребовала, чтобы ее уложили на кровать Джона, похлопала по подушкам и сказала: «Папы спят здесь». Шерлок и Джон устроились по бокам от нее. Вскоре Рози уснула, держась за воротник рубашки Шерлока, а второй рукой схватившись за свитер Джона. — Ты все вспомнил, не так ли? — устало спросил Джон, когда убедился, что девочка крепко спит. — Да. — Ты меня никогда не простишь. — Почему? — Потому что ты бы не сбежал. В полутьме, освещенной разноцветными бабочками на стене, комната выглядела сюрреалистично, словно часть выставки спятившего мастера. — Нет. — Шерлок покачал головой. — Я знаю, что ты видел. — Да? — растерянно спросил Джон. — Я наблюдал за собой. — Майкрофт об этом сказал, я думал, что это вроде как художественное преувеличение. — Я тогда был… не в лучшей форме. Зря Майкрофт тебя пригласил. — Я смалодушничал. — Нет. — Шерлок аккуратно разжал пальцы Рози и приподнялся, опираясь на локоть. — Я ведь мог не выбраться, мог навсегда остаться тем жутким существом, и что, ты бы до конца своих дней торчал в моей палате? По крайней мере это бессмысленный поступок. — Когда Рози назвала тебя папой, мне стало страшно, что… все чересчур сильно срослось между нами. Вдруг бы ты снова… — Свихнулся? — Да. Я испугался, что Рози слишком к тебе привязалась. И вот… решил солгать насчет повторного брака. — Чего-то бояться — нормально. Жаль, что я не сразу это понял. — Отблески ночника переливались красным и желтым в глазах Шерлока. — Это не отменяет того, что я оказался настоящим трусом, — пробормотал Джон, поднявшись. Он подошел к окну, стараясь успокоиться, но чувствовал, что не может справиться с эмоциями, которые приходилось постоянно сдерживать. — Вот мы здесь, и вот к какому результату привела нас жизнь. Идеальному, прекрасному результату. — Шерлок приблизился к нему, обнял, и Джон наконец-то дал волю слезам. Он не плакал, когда умер Шерлок, не позволил себе плакать, глядя на него, безумного, не рыдал на похоронах Мэри, а сейчас буквально истекал слезами. Где-то вдалеке возилось выжившее полумертвое нечто, в комнатке Чертогов сонно вздыхало существо. Двери новых Чертогов захлопнулись, на окнах опустились щиты. Шерлок улыбнулся, успокаивающе поглаживая Джона по спине. — Теперь точно все будет в порядке, — негромко сказал он. — Я обо всем позабочусь, обещаю. Мы в безопасности. Мы в полной безопасности. Мы в абсолютной безопасности.