Дамоклов меч

Рози было сложновато выговорить имя Шерлока, она коверкала его на все лады, Шерлок терпеливо поправлял ее. Как-то Рози назвала его папой, о чем он и доложил Джону с радостной улыбкой, сияя от счастья. Девочка играла на одеяле, расстеленном на полу спальни Шерлока. — Ну и к чему это? — спросил Джон. Он только что вернулся с работы, уставший едва ли не до потери сознания. — Зачем ты ее научил? Специально? Улыбка Шерлока погасла, равно как и счастье. — Нет, — хрипло ответил он. — Ничему подобному я не учил. — Ты же понимаешь, так нельзя. — Джон поспешил подсластить пилюлю: — Я благодарен тебе за то, что ты позволил нам здесь жить… — Мы снимаем квартиру на двоих, — спокойно перебил Шерлок. — Я не могу позволять или запрещать. Это прерогатива миссис Хадсон. — Я благодарен за помощь в уходе за Рози, — напряженно произнес Джон. — Благодарен… ну ты сам знаешь за что. Но вот это все, — он сделал неопределенный жест рукой, — ни к чему. — Я не просил ее обращаться ко мне подобным образом, — спокойствие в голосе Шерлока превратилось в обжигающий лед. — И миссис Хадсон не просила. Это целиком и полностью инициатива Рози. Она оторвалась от складывания деталей «Лего Дупло» и, ткнув пальцем в сторону Шерлока, уверенно сказала «папа», потом повернулась к Джону и произнесла: «папуля». — Надо это прекратить, — заявил Джон. «Боже, заткнись, Джон, просто завали хлебало, что ты несешь, скотина?» — Следуя методике, я учу Рози правильно разговаривать, разрабатываю ее мелкую моторику, но совершенно не представляю, как можно заставить двухлетнего ребенка не произносить определенное слово, — отчеканил Шерлок. Рози обеспокоенно взглянула на него. — Так… — Джон прислонился к дверному косяку. Он лихорадочно соображал что сказать, и в голову пришла явно дурацкая идея. Не задумываясь о последствиях, Джон брякнул: — Ты же понимаешь, что рано или поздно я найду женщину, с которой заключу брак. — И мгновенно пожалел об этом. Шерлок дернулся всем телом, сильно побледнел, зрачки расширились, почти целиком заполнив радужку. — Понимаю, — тихо произнес он, — разумеется, ты обязан найти новую маму для Рози. — Не будем об этом, — начал Джон и умолк. На личике Рози появилась тревога, девочка растерянно переводила взгляд с отца на Шерлока и обратно. — Потом поговорим. Теперь он вообще не представлял, как выйти из штопора, но положился на удачу. Поговорить удалось вечером, когда Рози накормили, выкупали и уложили спать. Джон занимался этим вместе с Шерлоком, действуя, как слаженный механизм. Когда девочка уснула, они вдвоем спустились в гостиную. Шерлок занял свое кресло и вопросительно взглянул на Джона, который уселся напротив него. — Понимаешь, — сказал Джон, искренне надеясь, что телепатии все-таки не существует, и Шерлок не прочитает его скомканные, сумбурные мысли, а особенно воспоминания о том, что случилось после его возвращения из мертвых, — дело такое… Вот же черт. Я не хотел говорить о… о повторном браке. — Но сказал. — Да. — Джон посмотрел в сторону второго окна. Для лжи было необходимо сконцентрироваться, при том, что Шерлок не раз упоминал «крайне отвратительную актерскую игру» Джона. — Я… ты мне очень дорог. — У Джона сдавило горло. — Я ценю нашу дружбу и должен извиниться за все те обвинения, которые наговорил после смерти Мэри. Конечно же, ты ни в чем не виноват. — Я знаю. — Шерлок откинулся на спинку кресла, положил ногу на ногу, руки на подлокотники. — Ты мне тоже очень дорог. — Спасибо, — отозвался Джон. — То, что между нами происходит… это хорошо. Но… — «До чего же невыносимо говорить о проклятых чувствах!» — Я считаю, что нужно внести ясность в наши отношения. — Да? — Шерлок обманчиво спокойно смотрел на него, но Джон давно научился распознавать его скрытые эмоции. И сейчас видел, как в Шерлоке поднимается волна тревоги. «Дурной знак». — Думаю, что пора бы прекратить повторять «я не гей», — с легким смешком произнес Джон. — Но… все же предпочту не выходить из шкафа. Поэтому не хочу, чтобы Рози называла тебя папой. Она пойдет в садик, потом в школу, у нее появятся друзья. И что она им скажет? «У меня двое отцов»? — На календаре двадцать первый век, — перебил его Шерлок, — а не викторианская эпоха. — Давай сойдемся в мнении, что Рози нужна самая обычная семья. — Джон торжественно проклял себя за эту фразу. — Мама и папа. «Если ты, ублюдок, не заткнешься… Ты вообще соображаешь, что несешь?» — Нет, не сойдемся, — холодно ответил Шерлок. — Боишься, что Рози вырастет какой-то не такой? Как там говорят? Неженственной? Недостаточно девочкой? Позволь напомнить, кем была твоя супруга. По убеждению общества, мнения которого ты до сих пор боишься, киллер — не профессия для женщины. — Ничего такого я не боюсь! — возразил Джон. — Но это же смешно! Из нас не получится пары! Наши отношения… дальше секса не зайдут. Он не умел лгать, обычно Шерлок с легкостью определял это, мельком взглянув на друга. Но сейчас Холмс, пребывая в растрепанных чувствах, был не способен читать Джона. — Вот как? — прищурился он. — Неужели? И почему? Я не дарю цветы и конфеты? Не приглашаю на свидания? Не читаю стихи, сидя в парке под звездами? Ты же в курсе, я на это не способен и, более того, считаю пустой тратой времени и ресурсов. Но разве отношения состоят исключительно из подобных знаков внимания? Я такой, какой есть, ты знаешь меня не первый год. Я способен измениться, но не в данном направлении. — Да погоди, не нужны никакие цветы и звезды, — опешил Джон. — Короче, ты можешь считать меня отсталым, но я придерживаюсь традиционных взглядов на семью. «Ну все, Джон, тебе пипец, идиот ты самый настоящий. Давай, доломай Шерлока, да еще расскажи, как ты сбежал от него два с половиной года назад. Предатель». Внутренний голос никогда не радовал Джона, а сейчас и подавно. — Боже, — вздохнул Шерлок, прикрывая глаза, — будто я тащу тебя в мэрию. — Всем взрослым людям нужна разрядка в виде секса. — Джон мысленно отвесил себе подзатыльник. — И нам в том числе. И… и для этого отношения вовсе не требуются. «Молодец, Джонни-бой! — Почему-то внутренний голос заговорил, как Мориарти. — Продолжай в том же духе! Ты настоящий друг, о таком можно только мечтать!» — А, вот как это называется. — Шерлок протер глаза основаниями ладоней. — Разрядка. Спасибо, Джон, сам бы я до такого определения не додумался. Получается, весь вопрос во времени, когда тебе подвернется выгодная партия. — Забудем об этом, хорошо? — попросил Джон. Шерлок уткнулся в телефон, давая понять, что разговор закончен. В последующую неделю они почти не общались, разве что только ради Рози. Первым не выдержал Шерлок: он вошел в ванную, когда там был Джон. Бормоча что-то насчет «мне без разницы, будет новая миссис Уотсон или нет», Шерлок разделся и залез под душ. Джон едва не вытолкал его, но вскоре с приглушенными стонами вцепился ему в волосы, сильнее притягивая к себе. Кончив, он опустился на колени, целуя Шерлока, чувствуя свой вкус на его языке. «Не будет никакой миссис, — Джон обнимал Шерлока под прохладными струями воды, — мне никто не нужен кроме тебя, боже, как же ты нужен». Но вместо этих слов он продолжал водить ладонями по спине, исчерченной шрамами. Этой ночью он остался спать в комнате Шерлока, крепко прижимая его к себе. Совсем как два года назад, когда ему приходилось удерживать Шерлока, обнимая и убеждая, что они оба в полной безопасности. Утром Шерлок выглядел смущенным и сбитым с толку. Джон поспешно ушел, чтобы еще больше не тревожить друга.

***

Время, прожитое с Джоном и Рози, Шерлок с уверенностью мог назвать счастливым, невзирая на все проблемы, неизбежно возникшие с появлением тогда еще годовалого ребенка и вечно нервного Джона. Но Шерлок постоянно чувствовал над собой дамоклов меч расставания. Физическая близость с Джоном только подточила веревку, удерживающую меч от падения, и теперь Шерлок сожалел, что пошел на поводу у телесных потребностей и… любви к Джону. Бессмысленное, бесполезное чувство, потому что Джон считал Шерлока другом и удобным партнером для секса без обязательств, но никак не любимым человеком, что и подтвердил в последнем разговоре. Шерлок знал, что не перенесет расставания с Рози. За год он прикипел к ней душой словно девочка являлась его родной дочерью. Абсурдная ситуация: он всегда крайне презрительно относился к возне с продолжением рода, а теперь был готов на все ради этой крохи. Шерлок позволил себе забыться в иллюзии, что проживет с Рози не один год, а гораздо больше. Наивный идиот. Думал, что Джон будет ждать тебя, после того, как увидел твою смерть? Вдвойне наивный идиот. Думал, что он больше не ввяжется в отношения? Клинический идиот. Как ни черта не понимал в обычной человеческой жизни, так до сих пор и не понимаешь. Думал, что привязал его к себе при помощи секса? Господи, да ты совсем из ума выжил? Кроме страха перед расставанием Шерлок постоянно ощущал присутствие чего-то странного, казалось, напрочь забытого. Он старательно искал название этому нечто в Чертогах, заглядывая в давно закрытые комнаты, рискуя выпустить наружу кошмары и взрывоопасные воспоминания. У Шерлока появилось подозрение — нечто находится на самых нижних уровнях подвального помещения. Там, где были сложены воспоминания о… И каждый раз, доходя до дверей, за которыми начинался спуск в подвал, Шерлок неизменно разворачивался и трусливо сбегал. Вместе с подозрением возник искус задать несколько вопросов брату, но Шерлок, как и раньше, не хотел признаваться Майкрофту в своих слабостях. К тому же, ему совершенно не понравилась фраза, которую брат произнес, обращаясь к Джону: «Надеюсь, вы знаете, что делаете», на что тот неуверенно кивнул. Шерлок ничего не понял, но промолчал, надеясь, что позже все выяснит. Но время шло, а он так и оставался в полном неведении, что не могло не раздражать. Нечто из прошлого утяжеляло меч, тянуло его вниз. Шерлок перебрал все варианты, включая события двух лет, пока он числился среди мертвых. Он потратил на это сутки, погружаясь в Чертоги, изучая воспоминания, доставая выброшенное из мусорной корзины, восстанавливая удаленные данные. Однако по-прежнему все указывало на то, что он сам спрятал ответ среди информации, которую не стоило выпускать из подвала. Но выверт со стороны Джона, когда тот внезапно запротестовал против того, что Рози называет Шерлока папой, изрядно подточил замки на дверях подвала Чертогов. И теперь Шерлок отчетливо слышал, как трещит сталь, распадаясь на атомы. Нечто таилось во тьме, огромное и липкое, похожее на паука. Шерлоку казалось, что он замечает периферическим зрением, как нечто копошится в углах реальных комнат, неся с собой огненное безумие. И это было невыносимее любой боли.