Беспросветная мгла

–А...Ты не сказала, как зовут тебя... –Боже, прости! Я Полина! ** С этого началась новая неделя, а закончилась она тем, что у меня появилась новая хорошая подруга.Я думала что в школе больше нечего не случится, усомнилась в добрых намерениях Полинки, но она оказалась лучиком света или подснежником, который бился за мирное, а самое главное доброе существование на планете и вообще на такой территории как школа. Никогда её улыбка с лица не сползала, хоть и за эту неделю я всё так и ходила без особых эмоций, Ромка с Антоном и Бяшей отстали, Семён злобно зыркал на меня заплывшим от синяка глазом, да и вообще мне предоставили извинения за то что полезли, мол припугнуть хотели, а получилось всё через букву ж… Сначала я и вправду не очень воспринимала Полю даже как одноклассницу, которой можно доверить деление парты, но стала сомневаться в этом на второй же день, когда девочка быстро отгородила меня от Ромки, наровившегося что-то сказать, организовала списывание домашки, которая была мне не известна, и наконец прикрыла перед учителем, когда я заснув за рисованием дома, впопыхах собирала рюкзак не в силах вспомнить о чем шла речь в параграфе по истории. Девочка серьёзно, но не с всеобщей отстранённостью встретила меня, и даже оповестила что очень хотела познакомиться ещё на первой неделе, но затрухала из-за этого получилось только на второй. Радости не было предела. Я нашла не капризную Светочку или Людочку, ну или на последок такую как Катька, а Морозову Полину, девочку чьи интересы и характер совпали с моими, ту которая знав меня всего две жалких недельки верила и знала, что я хорошая, что умею улыбаться и не грубить каждому встречному, что я скину иголки и вскоре начну общаться с классом. Поля неустанно повторяла это, и мне отнюдь верилось, потому что уже на пятом дне общения, когда мы договорились сходить ко мне в гости, а после и погулять, я была готова дать ей руку и пойти на край света, настолько она была доброй, весёлой и успокаивающей. С ней я искренне улыбалась и хихикала, чувствовала вкус детства, а не суровой реальности, находилась в приятной сказке. Даже простое катание на качелях казалось чем то неземным, Морозова преобразовала это так, словно мы летим на вертолёте и нужно раскатываться ещё быстрей, чтобы успеть в магазин с разными музыкальными и художественными штучками, и я тоже верила этому, раскатывалась на старенькой качельке так сильно, как позволяли хлипкие ручонки, державшиеся за прутья, тогда Полина звонко смеялась, а я подхватив лихорадку засмеялась с ней. Вскоре Катя решила что наша зародившаяся дружба это повод для сплетен, и на следующую неделю, когда в школу мы заявились вместе, я улыбаясь, а Полина хихикая, Катя преградила нам путь, а класс опять, словно в зоопарке, затаил дыхание: –А что это вы девчонки, дружите пожалуй тесно, а? Гадюка, как всегда, в своей манере похлопала глазенками, сложила ладошки и глядела на нас двоих выжидающе. Поля сравнялась со мной. В ту же минуту в класс заявилась тройка хулиганов, и усевшись за парты, озадаченно и с явным напрягом наблюдали за развитием потасовки. Она как будто не хотела отставать от меня, теперь прицепила и Полю, но не понятно почему. Катя либо собирала сплетни для своих помощниц-подруг, либо имела личную неприязнь ко мне. За это я не винила, так как самой от её вида скручивает желудок и пробивает на рвоту. Для меня она была самой противной девчонкой из класса, и желание избавиться от неё нарастало. Хотелось–чтобы как по волшебству она исчезла и забыла меня как страшный сон, но не тут то было, эта сучка ещё здесь и уходить не собирается: –Я выражалась ясно, когда говорила что не хочу напевать про свою личную жизнь крысиным ушам, ты плохо слышала? Даже если и так, тебе зависть давит на голосовые связки, или что, раз с утра пораньше устраиваешь суматоху? Полина так же как и я, спокойно и вкрадчиво постояла за себя: –Чего ты раскудахталась? Мир от нашей дружбы не рухнет… Сенька, занимай скорее парту! Вскрикнула девочка и быстрей меня ухватилась за краешек третьей на первом ряду парты, я облегченно выдохнула и побрела за ней, забыв про вопли Смирновой о том, что мы не смеем так говорить с какой-то там дочкой учительницы. ** Полина заболела. Вот оно –самое печальное известие за всю нашу дружбу. Морозова стала мне лучшей подругой, хоть этого пока и не знала, так что сегодня после школы я намеревалась упросить папу купить фруктов и сладостей, рассказать наконец про прекрасную новость и наведаться в гости к подруге. Только вот, сейчас шагаю по двору школы, ведь её никто не отменял. Всё процедуры перед заходом в свой персональный ад я выполнила, сдала пальто и берет со сменкой, расчесала длинные волосы, заправила чернявую копну за уши, из которых челка обязательно выбивалась и поправив одежду пошлепала в класс Знакомые лица впились в меня и проводили к месту, тройка, как всегда, кивнула мне. Не знаю, наверно это стало привычкой и у них и у меня, так что никто не обращал на наши приветствия особого внимания. Хотя нет, Катя, как всегда, со злобным прищуром наблюдала за действом. Иногда мне казалось что она ревнует Пятифана, ну или хотела когда-то его внимания, правда меня это не сильно волновало. В голову прокралась мысль о том, что уже как третью неделю я не остаюсь наблюдателем сверху, а только и нахожусь в центре событий, так сказать яблоком раздора между Катькой и Ромой, которые по своей натуре почти подходят друг другу, если бы гадюка не сплетничала, между Семёном и тройкой и между собой и своей натурой, которую показывала новым знакомым в первые деньки. День сегодня обещал быть не красочным, и наверно даже –скучным, из-за этого я поспешила сесть за свое место, но не тут то было, день в одну секунду стал принимать новые обороты. В меня прилетела оборванная бумажка со стороны парт Пятифановской шайки, Антон и Бяша хихикали, а сам Ромка пытался сделать вид непринуждённости. Получалось так себе. Развернув бумажку я уставилась на текст написанный печатно–письменными буквами, немного корявый, но более менее понятный: «После школы у входа. Жду.» Глаза мои в миг округлились и нащупав ответный взгляд хулигана непонятливо уставились на него. Он же показал что-то по типу "молчи" и отвернулся, так как заметил Катьку, идущую в сторону моей парты. Я устало закатила глаза, Смирнова остановилась аккурат напротив меня и запела: –Санечка ответь мне на один ма-а-а-ленький вопросик Она противно затянула букву "а", я сморщившись, но всё же ответила: –Хорошо, слушаю тебя, Катя. Катя ощерилась, злобно хихикнула, но вдруг запнулась, обдумывая что-то. Я же показательно зевнула, прикрыв рот ладонью, тем самым вызвав у Кати новый приступ злобного хмыка. –Скажи, а это правда что твоя мама на твоих глазах умерла? Мне очень жаль, но как же дочурка не смогла её защитить, а? Катя театрально высказалась, а в моих ушах зазвенело… ** Рома сидевший на другом ряде слышал всё отчётливо. В классе повисла полнейшая тишина, всё в миг уставились на Ксюшу, и он не исключение. Глаза её заискрились, губы приоткрылись и немного выпучились. Сказать кратко, от прежней безэмоциональности не осталось и следа, её и от того бледные ручонки сделались белыми, а угловатые плечи затряслись. Пятифан никогда бы и не подумал о том, что мамы её не стало. Он абсолютно пропустил мимо ушей то, что про маму девочка не говорила ни слова даже Полине, своей близкой подруге. Что забирал дочку либо папа, либо другой мужчина, что Лилия Павловна говорив про матерей на классных часах, но украдкой глядела на Вишневскую и тут же добавляла словечко про отцов. Мальчик нахмурился и посмотрел на Катю с нескрываемой неприязнью, отвращением. Все было понятно. Он не общался с Ксюшей, кинул записку только для того, чтобы попросить списать домашнее задание, засмеют же, лично подошёл к Вишневской, не такой, как другие, отстранённой от них. Но всё же Рома имел представление о том, как это, потерять близкого человека, и искренне сочувствовал девочке Кулаки его сжались непроизвольно, но Пятифан пристально наблюдал за развитием событий, желая вмешаться и поддержать Сеню, как только выходка выйдет за рамки дозволенного. Не успел. Черноволосая встала, блестящими от скопившихся в уголках слез глазами пристально оглядела Катю, а потом силой оттолкнув её впечатала в парту: –Т-ты мерзкая сука…ненавижу тебя. Глаза Ромки с жалостью округлились, класс снова затаил дыхание, а Бяша и Антон уже хотели подскочить к Кате и как следует отчитать. Голос Сени дрогнул, и она не выдержав расплакалась прямо там, но поспешила удалиться из класса. Хулиган метнулся к Смирновой и больно взяв её за рукав возмутился: –Нахуя ты это спизданула?! –Я спросила, а она просто истеричка! –Курица тупая! О таком, мать его, не спрашивают! Он напоследок злобно зыркнув отошёл от неё и пошагал к выходу, Смирнова попыталась остановить: –Н-но Ром… –Совсем ебнутая? Отвянь! Крикнул Пятифан и окончательно скрылся за дверьми…