Family Goals

Апрель, 2008

      Агент Бут хмурится, и получше приглядывается к новому агенту — миниатюрной блондинке с косой до пояса, в компании команды ФБР надевающей бронежилет и заряжающей оружие.       Нервы ни к черту — маньяк, за котором Бут с командой гоняются уже не первый месяц, вышел за пределы разумного и додумался взять в заложники малыша Паркера — сына Бута, похитив его с детской площадки и потребовав уничтожения всех документов по делу.       Бут застегивает жилет и хватает в руки винтовку — приказ стрелять на поражение, не думая о последствиях — в приоритете жизнь напуганного ребёнка.       — Заходим через главный вход, — командует спецагент, собираясь встать во главе первой группы и направиться спасать собственного ребёнка.       — Агент Бут, — та самая новенькая окликает его, и мужчина оборачивается, разозлившись.       — Я и моя группа зайдём с заднего входа, — она догоняет его, и теперь они двигаются параллельно, внимательно смотря по сторонам.       — Приказ был, — отрезает мужчина, желая лишь ворваться в это старое здание и вырвать своего ребёнка из лап маньяка.       — Заложников в ситуациях, похожих на нашу, держат в самом конце здания. Он точно услышит нас, думать не будет — убьёт Паркера и сбежит. Мы войдём сзади, и пока он отвлечется на вас — вытащим мальчика.       Бут злится — ему не доставляет никакого комфорта делать гипотезы касательно поведения преступника, голова занята лишь мыслями о сыне. Тревога поглощает, заставляет сердце сжиматься, руки сжимаются в кулаки, а в голове проносятся не самые приятные глазу картинки.       — Доверьтесь мне, агент Бут, — ее серые глаза решительно смотрят в его карие, и он почему-то решает послушать ее.       Даёт указание одной из групп следовать к заднему входу, а сам направляется по заранее продуманному маршруту, спиной ощущая прикрытие в лице лучших агентов Бюро.       Стоит им тихо войти в здание бывшего завода, глаза погружаются в темноту, и лишь слабые лучики света пробираются сквозь щели в ржавой крыше.       В глубине слышится хриплый голос, тяжелые шаги по прогнившему полу, и группа аккуратно приближается к ржавой двери, отделяющей агентов от федерального преступника. Не успевают они ворваться внутрь, выстрелы разрезают тишину, слышатся крики, а потом звук тела, упавшего на пол.       Врываются внутрь — Паркера нет. Нет никаких признаков его присутствия в этом месте, однако подозреваемый точно тот, который нужен — лежит на полу, истекая кровью от раны на животе.       Бут уже бросается к нему, расталкивая агентов, чтобы узнать о местонахождении сына, когда сильная взрывная волна заставляет его остановиться и пригнуться, дабы сохранить равновесие.       Задняя дверь, через которую группа агентов ворвалась внутрь открыта — именно через неё мужчина и выскакивает на улицу, принимаясь озираться по сторонам в поисках источника шума. Небольшая деревянная пристройка в нескольких метрах от основного здания разваливается, находясь в окружении пламени.       Перед ней мужчина замечает лежащую на земле фигуру — тоже объятую пламенем. Несется туда и стаскивает горящее тело белокурого агента с хрупкого тельца его собственного ребёнка, лежащего на земле без сознания. Спина девушки все ещё объята пламенем, и мужчина спешит сбить его, постепенно осознавая, что его новая коллега спасла жизнь его сыну.

Несколько часов спустя

      Свет в больничной палате слегка приглушён, и сердце Бута замирает, когда он закрывает за собой стеклянную дверь.       Новый агент ФБР лежит на больничной постели, цвет ее кожи сливается с белыми больничными простынями, а волосы, разметавшиеся по подушке, кажется, посветлели ещё на несколько оттенков.       К её носу подведена прозрачная трубка, на лбу — несколько порезов, которые всё ещё кровоточат, к груди в районе сердца подведены провода, на шее — огромный пластырь, скрывающий отсутствие участка кожи, а руки перевязаны бинтами сразу в нескольких местах.       Мужчина замирает на пороге, не решаясь подойди ближе и боясь разбудить, и его брови взлетают вверх, когда она открывает глаза, поворачивает голову и окликает его.       — Спецагент Бут, — он делает пару шагов и останавливается в метре от ее постели, засунув руки в карманы выданного больничного халата.       — Агент Монтгомери, — он слегка склоняет голову, а девушка хмурится.       — Пожалуйста, просто Анисса, — она делает неопределенное движение пальцами правой руки. — Вне работы я просто обычный человек без званий и достижений.       — Как Вы себя чувствуете? — Простояв в замешательстве около минуты, он, наконец, озвучивает причину своего визита.       — Ох, я в порядке, спасибо, — она старается улыбнуться уголком губ, но лишь морщится от боли, разрядом прошедшей по всему телу. — Всего пара царапин.       — Врачи три часа вытаскивали из Вас осколки бомбы, — брюнет подходит ещё ближе, и через секунду уже может дотянуться до пациентки пальцами левой руки. — Вам повезло, что Вы выжили.       — Все говорят, что я счастливица, — она всё-таки улыбается, а потом прикрывает глаза и хмурится. — Как там Ваш сын? Он в порядке?       — Паркер напуган, но не пострадал, — Бут садится на стул рядом с кроватью и закидывает ногу на ногу. — Благодаря Вам он сейчас жив и находится рядом со своей мамой.       — Это моя работа, агент Бут, — девушка смотрит на коллегу, и он буквально тонет в её глубоких серых глазах. Мужчина улыбается уголком губ и откидывается на спинку стула.

Июнь, 2008

      Глухие звуки ударов перчаток по боксерской груше эхом отдаются в стенах подвального помещения. За каждым ударом слышится глубокий выдох спортсмена — правильное дыхание — залог успешности тренировки.       Бут петляет среди тренажеров, то и дело натыкаясь на знакомые лица коллег — после тяжелого рабочего дня тренажерный зал в подвале здания, принадлежащего Федеральному Бюро Расследований, всегда пользуется популярностью среди агентов.       Его внимание привлекает знакомая светлая шевелюра, подскакивающая на плечах агента, то и дело наносящего точные удары по красной боксерской груше.       — Анисса, — мужчина пролезает под канатами боксерского ринга и берет из угла пару перчаток, отвлекая коллегу от занятия.       — Сили, — девушка улыбается уголком губ, а потом стирает капельки пота со лба запястьем правой руки.       — Говорят, ты опять влезла в неприятности? — Мужчина принимает стойку и готовится защищаться от ударов.       Девушка лишь фыркает и наносит первый удар.       — Брось, не я это начала.       — Никогда в жизни я не поверю, что какой-то там маньяк-самоучка смог взять тебя в заложники без особо труда, — Бут закрывает лицо рукой, блокируя удар.       — Эй, не все мы тут специальные агенты, — смеется его напарница по бою, и её нога встречается с перчаткой на его руке. — Но я очень стараюсь. В моих планах получить повышение в этом году.       — Но ради этого тебе не обязательно позволять преступникам брать себя в заложники, — хмурится агент и теперь самостоятельно наносит удар. Его кулак встречается с левой рукой девушки. Удар оказывается удачно заблокирован, но лицо блондинки искривляется в гримасе боли.       — Левая рука всё ещё слабая, — отвечает на немой вопрос девушка, ловя на себе взгляд партнера по спаррингу.       Мужчина хмурится, а потом стаскивает перчатки с рук.       — Ты ещё не до конца отошла от того взрыва, да? — Монтгомери закатывает глаза, но перчатки с рук снимает. Запястья обеих рук обтянуты эластичными бинтами, из-под бинта на левой руке едва показывается лиловый синяк.       — Это пустяки, — она кидает перчатки в угол ринга.       Мужчина услужливо поднимает канат, позволяя ей проскользнуть под ним, после чего повторяет её движения.       — Каждый день ты рискуешь ещё больше, не позволяя себе окончательно исцелиться, — они идут мимо тренажеров в сторону раздевалок, то и дело прощаясь с коллегами. — Поэтому с тобой было так легко справиться? Ты не смогла защититься?       Брови девушки сдвигаются к переносице, и она останавливается, грубо хватая его за предплечье.       — Так было надо для проведения операции, ясно? — Она злится, смотря на него снизу вверх. — Мое временное недомогание только сыграло нам на руку, я смогла более правдоподобно позволить ему одолеть себя. Ничто не помешает мне выполнять работу, понятно?       Они смотрят друг другу в глаза несколько секунд, после чего она скрывается в дверях раздевалки, оставляя его стоять возле двери наедине со своими мыслями.

Май, 2009

      Сили с грустью в глазах наблюдает за своим дедом — в последние пару недель мистер Генри Бут стал выглядеть ещё слабее, чем до этого, поэтому небольшим консилиумом в виде его врача и внука было принято решение пересадить старика на инвалидную коляску, чтобы меньше напрягать его слабые коленные суставы.       Они сидят за столиком под раскидистым деревом на заднем дворике дома престарелых, в котором мистер Бут живет уже не первый год. Он ещё совсем не стар — но сложная жизнь заставила его постареть гораздо быстрее.       — Что это у тебя? — Между страниц тетрадки, лежащей на столе перед стариком, выглядывает яркий акварельный рисунок, сразу же привлёкший внимание агента.       — Ох, это Энни нарисовала, — мужчина дрожащими руками достает рисунок и протягивает его внуку.       — Энни? Твоя подруга? — Сили смотрит на портрет своего деда — не сильно похожий, но общие черты проглядываются. На лице расползается улыбка.       — Мы все здесь дружим с Энни, она приходит несколько раз в неделю, — мужчина перелистывает страницу альбома с фотографиями правнука, который Сили принёс ему в подарок. — Она удивительная. Всегда находит время на всех. А мы ведь старики, что мы можем?       — О, так Энни — это не какая-нибудь старушка с дискотеки, которую ты подцепил в очередной раз?       Мужчина хрипло хохочет.       — Не-е-ет, Энни сказала, что на работе спасает жизни, поэтому у неё так мало времени на нас, но мы не обижаемся. Подожди немного, сейчас она придёт, и я вас познакомлю.       За спиной Бута начинается какая-то возня, сразу несколько старичков, медленно прогуливающихся по дорожкам дворика, устремились куда-то в сторону, переговариваясь между собой.       — Энни пришла, — констатирует Бут-старший, заглядывая за спину внука, но видя лишь фигуры товарищей. — Эх, стервятники, налетели, опять оставят бедную девочку без сил. Она однажды так устала, что заснула на диване в лобби, представляешь? Никакого спокойствия…       Увидеть загадочную «Энни» не удаётся и через десяток минут, и Бут уже даже начинает подозревать, что его старик придумал себе вымышленную сиделку, когда до боли знакомый голос раздаётся за спиной.       — Мистер Генри, доброе утро!       — А, вот и Энни, дорогая, познакомься с моим внуком Сили, — обернувшись, Бут к своему великому удивлению обнаруживает улыбающуюся Аниссу с объёмной сумкой на плече, облаченную в обычные растянутые джинсы и яркую футболку.       — Энни Монтгомери, — она приседает в шуточном реверансе, посмеиваясь, пока мужчина откровенно пялится на неё.       — Эй, — в руках старика оказывается трость, которой он несильно бьет внука по предплечью, — прекрати пялиться, это некультурно.       — Ох, мистер Генри, наверное, ваш внук очень удивлён, поскольку так получилось, что с недавнего времени мы работаем вместе, но встреча здесь не планировалась уж точно.       Бут-старший удивлённо поднимает брови, а потом его губы расползаются в улыбке.       — Это же хорошо! — Он снова ударяет внука тростью. — У нас будет больше тем для разговоров.       Анисса смеётся и опускается на стул между мужчинами.       — Мне тут птичка напела, что вы сегодня опять отказались от завтрака? — Бут удивлённо переводит взгляд с коллеги на деда.       — Что значит «опять»?       — Я не виноват в том, что кормят нас здесь одними помоями! — Мужчина раздраженно подпрыгивает в кресле.       — Но, мистер Генри, вы же не можете голодать вечно, — вздыхает девушка, и Сили с удивлением замечает, что она и правда переживает за старика.       — Если надо, я устрою голодовку! — Отрезает мужчина, сложив руки на груди и отвернув голову в противоположную от гостей сторону.       — Вы знаете, что я это не одобряю, но сегодня я даже рада, что вы не стали завтракать, — она воодушевлённо запускает руку в сумку и достаёт оттуда пластиковый контейнер, до краев заполненный чем-то напоминающим пирог.       Оба мужчины с интересом наблюдают за ее движениями, пока она продолжает свой монолог.       — Вчера я предложила Сили попробовать лазанью, которую я приготовила по вашему рецепту, помните, вы мне писали его на прошлой неделе, но он отказался.       — Что? Я не… — не успевает Бут закончить фразу, как точный удар ноги прилетает ему в район лодыжки. Он переводит непонимающий взгляд на коллегу, которая, выразительно посмотрев на него, одними губами произносит «Подыграй мне».       Бут-старший переводит недовольный взгляд на внука.       — Я не отказывался, — будто бы продолжает свою фразу агент, — просто на тот момент я спешил на вызов, и времени на обед у меня не было.       — В общем, я решила принести ее вам, чтобы вы оценили ее и сказали, что мне стоит доработать, — она открывает контейнер со все ещё тёплой едой внутри и ставит его перед стариком, попутно вручив ему вилку.       Отломив кусок, мужчина кладёт его в рот и через несколько секунд удивлённо восклицает:       — Невероятно! Очень похоже на лазанью, которую нам давали на ужин в воскресенье. В воскресенье всегда вкусная еда, — он продолжает поглощение блюда, а его внук переводит взгляд на коллегу.       — Так вот чем ты занимаешься по выходным? — Шепотом произносит он, чуть наклонившись к блондинке. — Готовишь еду в доме престарелых?       — Администрация не может найти повара, поэтому стариков кормят полуфабрикатами, которые не всем приходятся по вкусу, — девушка грустно вздыхает, — а я прихожу сюда каждые два-три дня и вижу, как они все увядают на глазах. Меньшее, что я могу для них сделать — приготовить ужин в воскресенье.       Бут удивлённо хлопает глазами и смотрит на коллегу, которая задумчивым взглядом обводит территорию.       — Мистер Генри, а к Барбаре приезжала дочка? Я заметила, что на ней надета новая шляпка.       — О, ее дочка вышла замуж, — закончив с приемом пищи, старик удовлетворенно откидывается на спинку кресла. — И приезжала вместе с мужем. Барбара была очень рада.       Сили не перестаёт удивляться, с каждой минутой открывая для себя все новые стороны, казалось бы, знакомого ему человека. Серые глаза Аниссы горят интересом, когда она слушает рассказ Генри о том, как вчера вечером все старички собрались на кинопоказ, а потом заливисто смеётся, узнав, что некие Майкл и Джек подрались из-за бабульки-выпендрежницы.       — Доктор Коллинз сказал, что вам нельзя долго засиживаться в кресле, почему бы вам не принести из комнаты для меня книгу, которую вы обещали одолжить мне?       Старик удовлетворенно кивает, медленно, но самостоятельно поднимается с насиженного места и, вооружившись тростью, аккуратно ковыляет в сторону жилого комплекса.       — Ты собиралась сказать мне, что навещаешь тут моего деда в мое отсутствие? — Стоит только мужчине отойти на безопасное расстояние, агент подвигается ближе к коллеге.       — Это что, допрос? — Она улыбается уголком губ, но, увидев его серьёзное лицо, вздыхает и откидывается на спинку стула. — Слушай, я хожу сюда уже больше года, и с мистером Генри познакомилась задолго до знакомства с тобой. Я даже не помнила его фамилии до сегодняшнего дня. Я здесь волонтёр, Бут. Просто волонтёр, я не претендую на место под солнцем, на наследство и жизнь этих стариков. Просто здесь я чувствую себя спокойно, вот и все.              Агент Бут с интересом в глазах смотрит на неё, а потом тоже откидывается на спинку стула, позволяя мыслям будто рою пчёл кружить в его голове.