Темная сторона Луны

      За огромными панорамными окнами несколько раз одна за другой мелькнули молнии, а раскаты грома утонули в шумной суете аэропорта. Виктор старался держаться подальше от толпы встречающих, но не настолько, чтобы пропустить Мию. Она должна была выйти одной из первых.       Волнение стояло у Виктора поперек горла. Он не находил себе место. Душа металась, рвалась и протестовала против ледяной оковы, что выстроил вокруг нее Виктор. Теперь он будет полагаться только на разум — холодный и бескомпромиссный. Морально он подготовил себя к непростому решению — расставить все по местам и завершить отношения с Мией, которые едва успели начаться.       Но внутри черной и густой тучей засел страх.       Виктор боялся, что, увидев Мию, забудет о своих решениях. Забудет обо всем, что не выходило из его головы эти дни до ее прилета. Несколько раз она сутками отсутствовала в отеле. Где она была? Чем занималась? С кем?.. С Данте Гуэрра? Если все так, и Мия не станет даже отрицать интрижку, Виктор расстанется с ней, но своего юриста она больше не увидит. Он уже в красках представил, как расправится с ним, и даже испытал некоторое удовлетворение от этого.       А что если она расскажет что-то иное? Вдруг будет действительно весомая причина?       «Это ничуть не лучше. Она должна была рассказать. Все равно должна была. Я пытаюсь уберечь ее, спасти от смерти… А она подвергает себя еще большей опасности. Как такое возможно?! О чем она думала? Что такого она делала там, если доверилась какому-то Гуэрра, а не мне? Ему, а не мне! Это все мое глупое сердце ищет оправдания там, где их нет. Что она может сказать? Какой предстанет предо мной?»       Виктор понял, что не может ответить себе на простой вопрос. Все это время он предпочитал замечать только одну сторону личности Мии и игнорировать другую. А теперь, когда прятать ее стало невозможно, весь образ девушки распадался перед его внутренним взором.       Выйдет ли она к нему нахальной и самоуверенной походкой? Начнет ли манипулировать и увиливать от ответственности? Станет ли ему врать дальше? Или же примет другую позицию? Выставит себя жертвой обстоятельств, надавит на жалость и припомнит все самое светлое, что связывало ее и Виктора?       Положение могла спасти только правда. Но Виктор боялся, что даже ее будет недостаточно. Он слишком уязвлен поступком Мии, и ему казалось, что уже не возможно будет вернуть назад незапятнанную влюбленность.       Пассажиры начали выходить, и Виктор увидел светлую макушку Мии. Она остановилась, разглядывая людей, и как только группа впереди разошлась, заметила его. Они встретились взглядами.       Виктор задержал дыхание. Все внутри него замерло, как в момент падения в бездну. Ощущение бесконечного полета и окутывающего экстатического наслаждения вперемешку с диким ужасом. Он снова видит ее. Этот теплый и нежный взгляд карих глаз, но таких тусклых, словно из них ушла прежняя жизнь. В ней поселилась тоска, граничащая с обреченностью. Мия направилась к нему, но ступала как по раскаленным углям. Каждый шаг — боль, но она двигалась все ближе. Тяжесть на ее плечах сделала осанку не такой горделивой, как прежде, а походку не такой уверенной. Ее муки Виктор видел и чувствовал, как свои.       — Здравствуй, девочка моя, — проговорил Виктор.       Он тут же обнял ее, не дав сказать и слова. Прижал к себе, придерживая одной рукой за талию, а другой — за плечи. Виктор обещал себе, что не поддастся, но он не ожидал увидеть ее в таком состоянии. О какой гордости могла идти речь, когда Мия перед ним предстала беззащитной и раненной пташкой, требующей любви и заботы. Он ощутил, как она дрожит, поэтому даже не подумал винить себя за простые объятия. Ее пальцы отчаянно цеплялись за него. Теплое прерывистое дыхание щекотало шею. Он прижал ее еще крепче, кутаясь любимый аромат нежных роз в утренней заре. Только Мия была способна проникнуть так глубоко, чтобы его хваленая выдержка треснула и разбилась на мелкие осколки, заставляя подчиниться порыву сердца.       — Как мне тебя не хватало, — признался он, шепча ей на ухо, как самую сокровенную тайну.       Мия мягко отпрянула, взирая на него с удивлением и страхом.       — Едем? — спросила она осторожно.       — Конечно.       К машине они шли молча. Виктор замечал, как Мия периодически смотрела на его украдкой. Боялась пересечься с ним взглядом. Боялась сказать даже слово, чтобы не нарушить то хрупкое равновесие, что возникло между ними.       В машине ее голос все же прорезал воздух:       — Будет ливень, — сказала она, когда Виктор выехал на дорогу.       — Тучи со вчерашнего дня.       — И молнии бьют. Видимо, я привезла непогоду с собой, — она хмыкнула и поправила короткое белое платье под бежевым тренчем.       На это Виктор ничего не ответил, и между ними повисла тягостная тишина. Прежде Мия, если не болтала без умолку, то любила взять его за руку, погладить по колену или прижаться к плечу. Но сейчас она сидела смирно. Виктор и сам не знал, как отреагирует на подобный жест. Объятие в аэропорту было всего лишь временным порывом. Боль от ее предательства никуда не исчезла. В один момент он поймал ее изучающий и виноватый взгляд. Она будто молила: «скажи мне, что не считаешь мой поступок предательством». Но он считал, и ничего не мог с собой поделать.       Дойти от машины в дом они успели до того, как начался ливень. Виктор занес чемодан Мии и оставил его в коридоре рядом с дверью. Стены их встретили блаженным покоем, что так не совпадало со смутой в душе Виктора и грядущей бурей на улице. С каждым своим шагом в гостиную он чувствовал, как нарастает напряжение. Каблуки Мии выстукивали неровный, сбивчивый ритм, выдавая ее взволнованность и неуверенность. Она остановилась возле камина, когда Виктор зажег его. Не скинула с себя верхнюю одежду, не села на диван. Замерла, как статуя, не решаясь хоть на одно движение.       Виктор дал ей еще несколько мгновений собраться и заговорить первой. Он распахнул одну штору и открыл окно. Прохладный и тяжелый грозовой ветер разбавил тишину, сдавливающую пространство. Теперь комната наполнилась звуками не только горящих поленьев, но и шумом трепещущей листвы и раскатами грома.       Потеряв всякое терпение, Виктор обернулся к Мие. Бросил ей, точно приказ:       — Что ж, рассказывай, — он спрятал руки в карманах и крепко сжал трясущиеся кулаки.       Она тяжело сглотнула. Глаза ее распахнулись, ресницы задрожали. Мия затеребила край рукава тренча и проговорила:       — Вик, пожалуйста… Понимаю, ты сердишься. Я скрыла, чем занималась. Обещала слушаться, но я не могла…       Эти слова словно насмешка. Виктор напряженно сощурился.       — Не могла? — почти сквозь зубы сказал он.       «Что за детские отговорки?»       — Да, это было выше моих сил. Я знала, что есть шанс раздобыть информацию. Получилось узнать больше о пророчестве. Было бы не-е…       Ее лепет Виктор прервал, не желая выносить его. Не встретив даже толику сопротивления, он сжал свободу воли Мии и заставил прерваться поток бессмысленных оправданий. Она отказывалась брать на себя ответственность, и для Виктора это было сродни оскорблению. Разве он в ее глазах не заслуживал правды? Неужели она настолько слепа по отношению к своим поступкам, что не заметила очевидного?       Мия, податливая и беспомощная, могла только дышать и хлопать глазами. Виктор сделал шаг, затем второй. Юное сердечко затрепыхалось, как птица пойманная в силок. Мия боялась, и вдруг Виктор почувствовал, как она проверяет его воздействие, будто ищет брешь в нем.       «Рассчитывает дать отпор? Какая глупость».       — Ангел мой, присядь на диван, — сказал Виктор настолько приторно-медовым тоном, насколько был способен в этот момент. — Я не сторонник радикальных мер, однако, ты меня вынудила разъяснить значение «не могу».       Она покорно опустилась на диван, и тогда Виктор встал напротив нее. Вдруг он почувствовал, что она попробовала сказать что-то, но он не позволил даже пискнуть. Полностью подконтрольная его силе, Мия растерянно смотрела на него. В этот миг он был способен сделать с ней что угодно, заставить сотворить немыслимое или же произнести то, о чем она боялась даже подумать. Сейчас она была в его власти, и он продолжал сдерживать ее, чтобы Мия как следует усвоила этот урок. Если в свое время он дал ей свободу, то теперь видел, как она ею распорядилась — растоптала доверие и смешала с грязью его светлые чувства к ней.       — Вот сейчас ты, действительно, не можешь. Что-то сделать, или не сделать. Тогда — не хотела.       Эти слова были нужны не только ей, но и ему самому. Для него это стало точкой. Виктор мечтал о том, чтобы Мия смело признала свою ошибку. Но эти мечты разбились о то, кем она являлась на самом деле. Мия оказалась слишком юна и неопытна, пуглива и своевольна, чтобы быть с таким, как Виктор. В том и его вина, он это признавал. Поддался своей влюбленности, наслаждался каждым мгновением. Так увлекся, что забыл о реальности, которая теперь разорвала его душу на части. Ван Арт потребовал от Мии слишком многого. А она оказалась не готова к тому, чтобы переступить через прошлые привычки и научиться новому. С самого начала он не должен был допускать их отношений. Должен был предугадать последствия.       Но соблазн оказался сильнее доводов рассудка.       Теперь Виктор чувствовал себя растоптанным, осознавая свою беспечность в сближении с Мией.       «Я был очарован ею. И, черт возьми, я до сих пор от нее без ума. Это меня и сгубило. Я забыл об осторожности. Поторопился, поддавшись ее обольщению».       Виктор выдохнул и отвернулся, не в силах больше смотреть ей в лицо.       — Я не могу принять отношения, в которых есть недоверие, — сдавленно произнес он. Ему было тяжело говорить это вслух, но кто-то один из них двоих должен был взять на себя эту ношу. Он решил отставить жалость к самому себе, да и к ней тоже.       — Вик…       Голос ее глухой, печальный, от которого в груди Виктора нестерпимо сдавило. Мия порывисто встала с дивана, хотела подойти, но замерла. Он спиной чувствовал ее взгляд и боролся с желанием прижать ее к себе.       «Что за проклятье такое?! Зачем ты назвала меня так?»       — Я был с тобой честен с самого начала, — холодный тон, будто чужой голос, а каждое слово резало его самого точно бритва. — Объяснил, чего хочу. Ты сделала выбор. Судя по твоим поступкам, теперь жалеешь.       — Нет, не жалею! Я выбрала быть с тобой и не жалею, слышишь? Даже если теперь ты хочешь все оборвать… — проговорила она со сбивчивым от подступающих слез дыханием. — И да! Я обманула тебя. Но мне нужно было ощутить себя сильной! Прежде всего, самой себе доказать — я могу что-то сама! Я пыталась выяснить о пророчестве. Я хотела узнать, кто я на самом деле… Ответы были в других городах, и мне пришлось поехать…       После этих слов Виктор повернулся к ней. Мия крепко держала себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Она выглядела совершенно разбитой, прикусывала пересохшие губы. Глаза, направленные в пол, заволокло слезами. Тяжесть сожаления охватила Виктора. Совсем не этого ему хотелось, когда он начинал разговор. Видеть Мию в подобном виде было сродни пытке для него. Он гордец, каких поискать, но это перестало иметь для него значение, когда она так нуждалась в нем.       Виктор задавал себе вопросы, путался в ответах. А все оказалось одновременно и просто, и сложно. Пророчество. Мия давно не могла найти себе места от беспокойства. Она задумывалась о себе, о жизни и о смерти. О способностях и своей новой сущности. Для нее это имело огромное значение, а Виктор не уделил должного внимания. Обещал найти ответы, но ничего не сделал. Ему казалось, что важнее позаботиться о делах более срочных — Анхель Мора и его охотник. Ведь как Виктор и сказал ей: ему было не важно, кем она являлась. Для него Мия прежде всего — восхитительная женщина, с которой ему хотелось быть вместе.       «И хочу быть до сих пор».       Осознав для себя истину, Виктор понял, что именно его так тяготило. Вовсе не обида отравляла его душу — она лишь следствие задетого эго. Ему было страшно признавать даже возможность собственной неправоты. Гордость, десятки прожитых лет, полученный за жизнь опыт, да и буквально все его существо гласило ему, что он не способен ошибаться. Но в этот раз именно так и случилось. Из-за его оплошности Мие пришлось полагаться только на себя, рисковать жизнью, чтобы узнать правду. И он не был против ее самостоятельности, но поддержать ее в трудный момент казалось верным. Этого Виктор и не сделал. Рядом с ней оказался незнакомец, да и Бог знает кто еще. Только не он.       Мия пусть и соврала ему, но для Виктора остался подвешенным вопрос: так уж ли не правильно она поступила? Что он сделал бы, признайся она в том, что хочет уехать из Амстердама? Как повел бы себя? Ответить на это оказалось сложнее, чем можно представить, но он смог.       Виктор приблизился и бережно взял за руку, отрывая ее от плеча Мии.       — Почему ты не объяснила свои тревоги? Я бы тебя переубедил. Для этого не надо было устраивать смертельно опасную эскападу по Европе. Совершенно неразумный поступок.       — Прости.       Мия, наконец, подняла на него глаза. Нежность, переплетенная с любовью и горечью, дотянулась до глубины души Виктора. Он почувствовал одновременно облегчение и тоску. Мия не изменила своего отношения к нему, и это успокаивало. Сожалела о сокрытии, но не о совершенном поступке, к чему он отнесся с искренним пониманием. Но вместе с тем Виктор осознавал — это разговор еще не закончен. Он еще предстоит им обоим. Долгий и сложный, полный горьких открытий, убеждений в собственной глупости из-за неумения — или нежелания — открывать душу.       — Девочка моя, ты не представляешь, как я…       Он осекся. Хотел по привычке сказать нейтральное «волнуюсь». Но так ли это?       «Не пора ли говорить правду?»       — Как я боюсь, что однажды не успею тебя спасти.       Прозвучавшие слова пронзили не только Виктора. Мия приподнялась на цыпочки и, обхватив его шею, приникла к губам. Поцелуй оказался страстным, но в нем появилась глубина, не познанная ими прежде. Недели разлуки, обман, выяснение отношений — все это лишь сблизило их сильнее, проявило страхи, в которых они боялись признаваться даже себе самим. Виктор, наконец, поборол в себе слепоту влюбленности и посмотрел на Мию кристально чистым взглядом. Она была все так же прекрасна, как и в первую встречу. Теплота и озорство молодой души, смелость и кипучая энергия, бьющая через край. Мия по-прежнему была блистательна в своей неукротимой жажде жизни. Но теперь Виктор видел ее хрупкость, уязвимость, ее переживания стали ему понятны. Ее юность и неопытность пройдут с годами, пугливость последствий от решений уйдет, когда Мия раскроет в себе силу полагаться на саму себя. А своеволие останется пикантной гранью, которую теперь с радостью отмечал для себя Виктор. Раньше он хотел позаботиться обо всем, укрыть ее от тревог, окунув в мир беззаботности и легкомыслия. Однако Мие нужно было вовсе не это. Жизнь глупой инфанты в золотой клетке не для нее — прутья станут ей удавкой на шее. Она хотела быть свободной, способной принимать решения и нести за них ответственность. Сейчас был как раз тот случай. Она совершила ошибку — не предупредила о намерениях и подвергла себя опасности. Ездила по городам с незнакомцами, хотя Виктор мог попросить об услуге Ксандра. Ему можно было доверять. После всего Мия не отказалась и не отрицала свои действия, а лишь объяснила их, приготовившись к последствиям, пусть даже самым мрачным. Ей нужна была поддержка Виктора, но не та, которую он обычно оказывал, делая все сам. Ему достаточно быть на ее стороне — рядом, а не впереди. Подыграть в нужный момент, а не исполнить партию за нее.       Виктор прижал Мию к себе бережно, как величайшую ценность. Подхватив ее на руки, он мгновенно переместился в спальню. Мия быстро смекнула, к чему все идет, и подарила Виктору заигрывающую улыбку.       — Виктор… Ты гипнотизировал меня?       — Да. Я больше не сделаю так, если ты сама меня не попросишь, — он провел кончиками пальцев по ее шее к ключицам. Виктор заострил взгляд на белом платье Мии, у которого не было выреза. — А теперь, пожалуйста, разденься.       Она легко и играючи вывернулась из его объятий.       — Сначала я хочу смыть с себя ощущение самолета, если ты позволишь, — сказала она, направляясь в гардеробную, и он пошел за ней.       — Могу сделать тебе ванну.       — Это слишком долго, — Мия сняла тренч и аккуратно повесила его рядом с верхней одеждой Виктора. Она сбросила с себя туфли, а потом повернулась спиной к Виктору и откинула волосы со спины. — Не поможешь?       Он подошел. Наклонив голову, Виктор коснулся губами манящей шеи Мии. Это было ее уязвимым местом, Виктор знал. Мия выдохнула, а он медленно повел язычок молнии платья вниз, сопровождая путь холодным дыханием по позвоночнику. Волна мурашек прошлась по бархатисто нежной коже, и Мия прогнулась в пояснице.       — Ты дразнишь меня, — прошептала Мия.       — Могу сказать то же самое.       — Мне можно, — она обернулась к нему, и тогда Виктор встал в полный рост. Мие пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Кокетливо прищуриваясь, она добавила: — Я никогда не строила из себя недотрогу.       — Ты о том, что первые пару раз все пошло не по привычному для тебя сценарию?       — Хотя это я не забыла, но ты не угадал. По телефону участвовала только я. Понимаешь, о чем я говорю?       — Я заинтригован.       Мия приблизилась и зашептала ему в губы.       — Я хочу, чтобы ты сейчас сделал со мной все, что говорил тогда.       Больше не говоря ни слова, Виктор нарочито медленно, еще больше раззадоривая Мию, стащил с нее платье, а затем и белье. Она внимательно следила, купалась в его восхищенном взгляде, выдающим наслаждение Виктора. Он и не пытался что-то скрыть. В том, чтобы быть оголенным и беззащитным перед ней, Виктор находил особое удовольствие. Чувства обострялись, и он мог глубже и насыщеннее ощутить всю прелесть их близости.       Под пристальным улыбающимся взглядом Мии Виктор, без смущений и ужимок, разделся сам и затем завел ее в ванную комнату. Пока он в душе настраивал воду приемлемой температуры, Мия, затаив дыхание, наблюдала.       — Иди сюда, — подозвал он, оставаясь под хлещущими каплями.       С грацией, которой позавидует любая танцовщица, Мия приблизилась. При походке ее бедра качались, придавая линии тела красивый изгиб. Мия не старалась идти так изящно. Все выходило естественно, а ее движения были проявлением внутренней сути, от которой у Виктора захватывало дух. Он скучал по ней, тосковал все эти недели, а теперь Мия шла к нему в руки.       Едва она оказалась в его объятиях под каплями воды, Виктор поцеловал ее. Продолжительно и глубоко, вкладывая в поцелуй всю свою чувственность, перемешанную с радостью долгожданной встречи. Он давал ей возможность вдохнуть, а затем увлекал в поцелуй снова и снова. При очередном нежном вдохе Мия думала, что все повторится, но Виктор развернул ее к себе спиной.       — Ладонями упрись в стену, — сказал он требовательно, и Мия подчинилась. — Раздвинь ноги.       Левой рукой он надавил на поясницу, чтобы Мия прогнулась сильнее, а правой коснулся нежной кожи ее живота. Она качнулась к нему, и тогда Виктор цепко сжал в ладони бедро, не давая возможность двигаться. Мия капризно хмыкнула.       — Твое нетерпение мне приятно, — сказал Виктор, наклонившись к ее уху. — Но ты будешь делать то, что говорю я. Это понятно?       Она кивнула. Виктор опустил ладонь еще ниже. Коснулся Мии в чувствительном месте, губами прижался к влажной от воды шее, и она издала распутный и такой ласкающий его слух стон. Он совмещал нежные поглаживания одной рукой, а второй более грубо сдавливал грудь, продолжал покрывать поцелуями шею и плечи. Мия отзывалась на каждое прикосновение Виктора, скребла ногтями по граниту, забывала дышать. Отдаваясь ему, она была так изумительно доверчива, податлива. Мия полностью расслабилась, позволяя Виктору проделывать с ней все, что хочется ему, и будет приятно ей. Когда понял, что она на пределе, он прервался, но не надолго — лишь для того, чтобы слиться с ней телами. На нежности уже не осталось ни сил, ни выдержки. Жадно и с пьянящим восторгом они предавались любви грубо, резко, наполняясь исступленной страстью. Виктор не сдерживал больше Мию, позволил ей двигаться в такт ему. Она хорошо понимала и чувствовала себя и его. Необузданная, раскованная и разгоряченная Мия кружила Виктору голову. Приближаясь к пику, он прижал ее к себе сильнее, придерживая за горло. Мия откинула голову так, что затылком уперлась ему в плечо. Он впился в раскрасневшиеся, от нетерпения покусанные ею губы, и закончил под сочное мычание, переходящее в стон наслаждения Мии. Через миг легкая дрожь прошлась и по ее телу, а он продолжал держать ее, замерев в их последней позе.       — Вик, — шепнула она одурманенным голосом.       — Да, моя милая?       — Будет ли слишком большой наглостью, если я признаюсь тебе?..       — В чем?       — Это было слишком прекрасно. И я хочу еще.       Виктор лишь улыбнулся.       — Мне тоже было этого мало.       Он затащил ее снова под струи воды, развернул к себе лицом и увлек в продолжительный поцелуй.

______

      Мия задремала только к рассвету. Виктор лежал рядом с ней, глядя в потолок. Слушал едва слышное дыхание, невесомо поглаживал все еще влажные после душа волосы Мии. Прокручивал в голове произошедшее снова и снова. Винить себя за то, что он не в полной мере осознал беспокойства Мии, он не стал. Но и упрекать во всем ее одну теперь казалось ему неправильным. Они оба в этой ситуации совершили ошибки, только вот каждый — свою.       Виктор недолго оставался в постели. Вскоре он встал и оделся, давая Мие возможность выспаться. Сам пошел в студию. Сев за электронное пианино, он заиграл не сразу. Слишком многое хотелось ему проговорить, и Виктор не знал, с чего начать. Но расслабившись, отпустив себя, он смог заскользить пальцами по клавишам. Одна мелодия сменяла другую, затем еще раз. В конце концов, Виктор запел. Душа его вибрировала вместе с голосом, освобождая от накопленных за несколько дней эмоций.       Вдалеке дома щелкнул замок открывающейся двери. Мия вышла из спальни и шла на звук его игры. Она заглянула в студию и осталась на пороге, залюбовавшись его игрой.       — Have you ever touched a rainbow? Take a ride on a ferris wheel, — запела она, глядя Виктору в глаза.       — It takes one step to start a journey…       — It's up to you to make it real, — закончила Мия, подойдя к нему ближе и кладя руку на плечо.       Они пели то по очереди, то в унисон. Заканчивали строчки друг за друга. Подхватывали в моментах, когда кто-то забывал слова. И не прерывали взгляд.       — У тебя весьма неплохой голос, — закончив песню, сказал Виктор.       — Льстишь? — по-лисьи прищурившись спросила Мия.       — Ничуть.       Мия немного покраснела.       — Ты недолго спала, — сказал Виктор.       — По правде сказать, я выспалась в самолете. Поэтому и не так сильно устала.       Она посмотрела на свой бордовый шелковый пеньюар.       — Давай я переоденусь, а ты пока сделаешь нам чай. На свой вкус. Я хочу все рассказать тебе, — по последних словах Мия сжала его плечо, а потом нежно погладила.       Виктор согласился.       Для такого случая он выбрал чай с легким и ненавязчивым вкусом, который будет расслаблять и снижать уровень стресса. Устроившись возле вновь зажженного камина, Виктор дождался Мию, и тогда разлил чай по маленьким чашечкам.       — Я тебя слушаю.       — Ох, — она тяжело вздохнула. — Давай я буду рассказывать по порядку, чтобы ничего не пропустить. Ладно?       — Да.       — В первый вечер, когда я оказалась в Амстердаме, я столкнулась в отеле с Данте Гуэрра.       «Не отрицает», — подумал Виктор, чуть сильнее сжимая челюсть.       — Это тот, кто на концерте Бенни рассказал легенду о пророчестве. Он начал эту тему снова. Я особо ни на что не надеялась, но спросила, знаком ли он с кем-то, кто хорошо знает историю вампиров и легенды.       — И он, разумеется, нашел подходящего знакомого.       — Да. Во Флоренции. Данте сказал, что этот историк, Фабьен, не особо любит общаться с кем-то, но если подловить его на светском мероприятии, можно будет что-то выяснить. Он пригласил меня в оперу.       — В одном из наших телефонных разговоров ты сказала, что слушала итальянскую оперу.       — Да, — Мия опустила глаза на чай. — В общем-то это была правда. За исключением того, что я слушала ее во Флоренции вживую.       — Итак, вы приехали туда. И что дальше?       Мие было не просто говорить, и даже чай не помогал ей расслабиться. Она была натянутой до предела струной, готовой лопнуть от напряжения.       — В опере все пошло не по плану. Там был Анхель Мора.       Виктор даже не смог возмутиться. Взревевший внутренний гнев вместе с ужасом обуяли его так, что он застыл рядом с Мией как статуя.       — Я в тот момент так перепугалась. Спряталась за колонной. Он не заметил меня. И Агата тоже. Но они оба говорили с Фабьеном. Частично я слышала их разговор, но в тот момент не поняла, о чем была речь. Какой-то «запретный ритуал». Начался второй акт, но мы дослушивать не стали. Я ушла в машину, а Данте стал дожидаться Фабьена. Когда опера кончилась, Данте усадил Фабьена в машину на заднее сидение. Тот, конечно, сопротивлялся, ничего не хотел говорить. В итоге я все же уломала его. Про ритуал Фабьен сказал, что древние Князья — он не уточнил, кто именно, но вдруг ты знаешь самых древних — договорились никогда не проводить его. А любой, кто нарушит этот запрет, заочно приговаривается к смерти. Про сам ритуал он наотрез отказался рассказывать, но упомянул, что он приведет к нарушению паритета власти Князей. После этого я спросила его про пророчество и, мне показалось, он аж вздрогнул. Если б смог, то и побледнел бы. Сразу же начал требовать, чтоб его выпустили, а потом перекидывать нас к другому вампиру в музее. И…       — И?       — И от него я первый раз узнала про Рожденную Луной.       Виктор задумался. Ни разу за свою жизнь он не слышал подобного словосочетания.       — Через несколько дней ко мне пришел Данте и сказал, что Фабьена убили. И Анхель Мора подозревает меня. Он узнал, что я в Европе, Вик! — голос ее задрожал.       — Почему в тот же момент ты не позвонила мне? — он бережно взял Мию за руку.       — Мне было так стыдно, — нахмурилась она.       — Что же стыдного в том, чтобы попросить помощь?       Она ответила не сразу. Смотрела на него пронзительным и тяжелым взглядом.       — Я не хочу быть маленькой девочкой, которая не способна за себя постоять. Ты так много для меня сделал и продолжаешь… А я… Мне страшно быть беспомощной. Вдруг что-то случится, ты решишь закончить отношения, и я тогда что буду делать?       — Ты боишься, что я брошу тебя?       Ей было непросто говорить, но она продолжила:       — Ты ведь хотел это сделать, пока я не объяснила свой поступок, — ее голос дрогнул.       — Мия…       — Я разрывалась на части. Хотела выяснить правду о себе, но знала, что ты прибьешь меня за то, что ослушалась. Знала. И сделала по-своему. А ты имел право поставить точку. Так бывает, — она пожала плечами и отвернулась. — Некоторые люди не способны принять наше решение, поэтому им легче отвернуться. Я очень боялась, что ты так и сделаешь, даже когда узнаешь все причины. Поэтому оттягивала момент. Поэтому не рассказывала все это время. Хотела добиться информации, чтобы приехать с ней, и тогда все объяснить.       В этот момент Виктор вспомнил, что Мия говорила ему о родителях. Они перестали с ней общаться, когда она сделала выбор в пользу своего желания, а не их. Ее бросили. И несмотря на это ей хватило воли не отказываться от своей мечты и стать журналисткой с их поддержкой или без нее. Как бы Мия не сомневалась в себе, Виктор видел ее железную волю и способность идти к цели.       — Мия, милая моя. Посмотри мне в глаза.       Она взглянула на него.       — Я скажу это один раз и хочу, чтобы ты запомнила на всю свою жизнь: я всегда буду на твоей стороне. Всегда поддержу тебя. Поэтому ты можешь говорить правду, как она есть, и ничего не бояться.       — Но ты хотел расстаться, потому что…       — Я не стану отрицать. Меня задела эта ситуация. Мне было страшно. И больно.       — Ты… — она удивленно раскрыла глаза. — Ты ведь идеальный. Как ты можешь чего-то бояться?       От этих слов Ван Арт застыл. Мия идеализировала его так же, как и он ее. Это слегка позабавило его, но он не позволил себе улыбнуться.       — Мне… — преодолевая внутренний протест, Виктор все же проговорил: — мне больно осознавать, что ты доверилась другому, а не мне.       — Прости меня, — сказала Мия, и одна слезинка скатилась по ее щеке.       Виктор аккуратно вытер ее большим пальцем.       — И ты прости, что изначально не дал тебе понять, что всегда выслушаю, приму твое решение и постараюсь помочь. Помню, что говорила мне, как тебе важно знать, кем ты стала. Я подумал, что этот вопрос можно отложить…       — Вик… — Мия поставила чашку на столик и, подсев ближе, крепко обняла Виктора.       — Держи, — Виктор протянул ей салфетку, и Мия вытерла проступившие слезы. — Продолжишь?       Она кивнула.       — После того, как Данте сообщил о смерти Фабьена, и что Мора теперь ищет меня в Европе, он захотел пойти к нему.       — Это еще зачем?       — Решил, что сможет отговорить Князя. В момент убийства Фабьена я ведь была с ним на пути в Амстердам. Я бы не смогла никого убить. В общем, я убедила Данте этого не делать, потому что думаю, что Мора сам после конфликта убил Фабьена. Или Агата. А повесили все на меня. Может, шпионы Князя видели нас вместе, и он решил, что это подходящий момент вести охоту на меня в открытую. Не знаю. Это только моя догадка, никаких доказательств все равно у меня нет. После произошедшего Данте не хотел везти меня в тот музей вампиров, в Гальштат. Мне пришлось показать ему мою силу, так мне удалось ему объяснить, почему мне важно понять, кто же я… И все это связано: Рожденная Луной, ритуал и я. Фабьена убили поэтому же. Он знал всю правду. Подожди немного.       Мия прикатила оставленный у входной двери чемодан к дивану. Она открыла его на полу и, покопавшись в вещах, достала одну вытянутую шкатулку.       — Вот, посмотри, — протянула она Виктору.       Дерево выглядело состаренным, но разбирающийся в антиквариате Виктор заподозрил попытку имитации древности. Он открыл шкатулку и увидел два свернутых в трубочки манускрипта. Виктор достал один из них и раскрыл.       — Этот мы с Данте забрали из музея вампиров в Гальштате, — пояснила Мия.       — В полнолуние деву Смерть обойдет. Ночь одарит ее силой, слабости день лишит. Рожденной Луной ее назовут. И станет так.       — Это фальшивка.       Виктор удивленно выгнул бровь.       — Кровь настоящая, — сказал он. — Но я вижу, что бумага слишком хорошо сохранилась, чтобы быть древней. У меня в должных условиях хранятся некоторые документы позапрошлого столетия. Так вот они выглядят и того старше.       — Эти манускрипты составил Лука Меро.       — Тоже историк.       — Да. Ты его знаешь? — удивилась Мия.       — Ксандр сказал, что ты расспрашивала Софию о нем.       — О, — Мия поджала губы. — Лука составил таких четыре. В каждом из них настоящая строчка пророчества лишь одна, которая написана кровью вампира, а не человека, как остальные. В этом — вторая, а вот в этом, — Мия взяла второй манускрипт и раскрыла его. — Первая.       — В час Луны полной, отдав свою за другого, жизнь новую Смертная получит. Ночь одарит ее силой, слабости день лишит.       Вдумываясь в слова, Виктор в ступоре посмотрел на Мию. Она снова была на грани того, чтобы расплакаться, но стойко держалась. Сердце ее заходилось в бешенном темпе, а ладошка сжала руку Виктора. На его немой вопрос Мия кивнула.       — Да. В ту ночь возле супермаркета меня не обратили, как мы думали все это время. А убили.       Сердце Виктора защемило от боли и осознания. Разум отказывался верить в пророчество и эти несусветные объяснения. Но обстоятельства складывались странным образом, и интуиция подсказывала ему, что все так и есть на самом деле. Мия не обратилась. Она умерла в тот вечер, пока его не было рядом. Умерла от рук вампира. Он так боялся, что она погибнет, всеми силами пытался это предотвратить, но это уже случилось. Лишь неведомая сила оживила ее. Виктор снова прижал Мию к себе. Она беззвучно заплакала у него на плече, разделяя с ним свое горе.       «Умерла», — продолжал повторять Виктор.       Красочно представляя себе смерть Мии, он крепче прижимал ее к себе. Живую. Виктор мягко раскачивался, утешая не только ее, но и себя, давая время свыкнуться с этой мыслью, и не останавливался, пока она не успокоилась окончательно.       — Прости за все это, — показала она мокрое лицо и вытерла его салфеткой. Покрасневшие склеры, поддаваясь регенерации, вскоре вновь стали белыми, а припухлость вокруг глаз спала. — Я не расплакалась, когда узнала в склепе… Не знаю, что сейчас случилось.       — Не извиняйся за свои слезы. От них ты не становишься слабее.       Эти слова на короткий миг воодушевили Мию, и она даже усмехнулась.       — Мне жаль, что я оставил тебя тогда, — прошептал он, гладя кончиком большого пальца ее по щеке.       — Ты не виноват, Вик. Это… роковое стечение обстоятельств. Никто не мог предугадать подобное.       — Главное, что ты жива.       — Да, — она с горечью улыбнулась, и через мгновение появилась твердость в ее взгляде. Мия вытерла слезы. — Я жива. Сильна как никогда. И я чувствую, что это не просто так. В этом есть какой-то смысл. И я хочу его найти!       — Свое предназначение?       — Да. Я чувствую, что оно есть.       — Есть еще манускрипты. В них две завершающие строчки?       — Там содержится то, что объяснит причины произошедшего. У меня есть зацепки, — Мия освободилась от его объятий и достала из чемодана черный блокнот. — Это дневник Луки. Его мне помогла добыть вампирша, Фрэнсис, с которой я познакомилась в Бордо.       — Хм, — протянул Виктор. — И именно там ты ела французскую кухню. Ты мне говорила по телефону.       — Да, — невесело подтвердила Мия. — В шкатулке Йенча, после того, как я ее сломала, обнаружила адрес библиотеки. Конечно, я поехала туда, это ведь такая возможность. В библиотеке я нашла информацию, что меня будут ждать в парке в час ночи. И вот пришла Фрэнсис. Лука обратил ее двадцать лет назад — как раз, когда создал эти фальшивые манускрипты. Ему нужен был кто-то совершенно новый, чтоб никто из вампирского сообщества не знал об этом. Лука боялся рассказывать вампирам о пророчестве, поэтому ты и никто другой ничего не знает о таких, как я. Лука дал Фрэнсис все инструкции, но ключевой ее задачей — платой за вечную жизнь — была обязанность помочь Рожденной Луной, когда та начнет выяснять правду о себе и свяжется с ней. Лука ничего толком не объяснял Фрэнсис, так как боялся.       — Его кто-то хотел убить.       — Да. И сделал это. Его лучший друг. В этом дневнике он не называет друга по имени, но пишет об этом, о разочаровании и переживаниях. О чем-то ужасном, что может сделать этот вампир, а помешать ему сможет Рожденная Луной.       — Вопрос только, почему ты в принципе должна быть той, кто вмешивается в подобное, что бы это ни было. В мире происходит невероятное количество преступлений. И какими бы благородными любителями справедливости мы ни были, все же не бегаем от подворотни к подворотне, чтобы останавливать бандитов.       — Думаю, что ответ кроется в двух оставшихся частях пророчества. На виду оказался манускрипт с верной второй строчкой в музее вампиров в Гальштате. Лука специально разделил его, чтобы «друг» не обращал внимания и не пытался уничтожить все части. Второй манускрипт мы с Фрэнсис нашли в склепе в Орлеане. Потом она выяснила, что третий был отправлен какому-то егерю, жившему в глухом лесу Франции. Но год назад он оттуда переехал в неизвестном направлении. А четвертый манускрипт был отправлен в Германию, но этого дома уже давным-давно нет. Кто получил последний манускрипт также неизвестно.       — Это уже хоть что-то.       — Я чувствую, что подбираюсь к чему-то очень важному, Вик. И это нельзя оставлять просто так.       — Мы во всем разберемся.       — Помимо поисков манускрипта со мной еще кое-что было… Когда мы с Данте возвращались из Гальштата, на нас напали по дороге. Наемники.       Мие тяжело было говорить это, она взглянула на Виктора с опаской, уже ожидая от него осуждения и лекции об ее беспечности и неосторожности.       — Я так понимаю, они пожалели, что встали у тебя на пути? — дернув уголком губ вверх, сказал Виктор.       — Можно сказать и так, — чуть вздернув нос ответила Мия, удивленная его реакцией. — Мы с Данте убили их. Он остался, чтобы спрятать тела, а я ушла до ближайшей деревни. Больше я Данте не видела, и он не выходил со мной на связь.       — Не стоит об этом переживать. Что сказали напавшие? Они от Анхеля Мора?       — Не знаю. Возможно… Они ничего не сказали. Но вот следующие…       — Нападения были еще?!       — В Бордо. В мой номер в отеле ворвались два оборотня. Напали на меня, но убивать не собирались, в отличие от вампиров на дороге.       — Ты и им смогла дать отпор? Сразу двум? — Виктор погладил ее по волосам, заправил прядь за ухо. — Мия, ты гораздо сильнее, чем я думал.       — Ну… Я дала им отпор, верно. Но они отпустили меня, после того, как я назвала фамилию Макса. До них дошли слухи обо мне, после происшествия с Тревором и стаей Саманты, представляешь? Ха! Кто бы мог подумать, что мне эта ситуация сможет помочь? Подругу оборотней они решили не сдавать вампирам, — засмеявшись, сказала Мия. — И даже разболтали мне все. Анхель Мора объявил на меня охоту. Обещал щедро заплатить.       — Как они нашли тебя?       — Сказали, что случайно на улице увидели, — она пожала плечами.       — И как тебе только пришло в голову поехать в Европу?       — Итан Вуд натолкнул на мысль.       — Что? — Виктора словно молнией ударило от упоминания Князя.       — Он позвонил мне в редакцию. Попросил приехать к нему. Я очень удивилась…       «В тот день… Она сменила платье. Утром уходила в одном, а вечером, когда мне и Фоллу объявила о том, что можно отправиться в Европу, была уже в другом».       — Честно сказать, я была настолько обескуражена, что даже не знаю, почему умолчала. Он сказал, что ему известно, что Анхель Мора хочет меня убить. И Вуд захотел помочь.       — Чем?       — Советом. Спрятаться в Европе под носом Мора — достаточно дерзко и неожиданно.       — Когда ты предлагала это нам с Фоллом, в тот же момент стоило рассказать, чья это идея на самом деле.       — И ты бы не отпустил меня.       — Мия, помощь Князя, а уж тем более Итана Вуда, не бывает просто так. Что он попросил взамен?       — Ничего. Сказал, что недоволен присутствием охотника на его территории, что будет рад, если Мора проиграет.       — Мора все равно узнал, что ты там.       — Но Вуд же не мог предугадать, что я поеду во Флоренцию на ту же оперу, что и испанский Князь. Хотя он упоминал Фабьена.       — Того историка, которого убили после оперы?       — Да. Сказал, что ему точно можно доверять. И если я хочу выяснить истинную причину того, почему Мора объявил на меня охоту, разговор с Фабьеном может быть полезен.       — Любопытно. И выходит, Вуд знал, что охотник на его территории. И ничего не сделал для его поиска.       — Он понял, что вы с Максом будете его искать.       — И решил устранить его нашими руками. Очень похоже на нашего Князя.       — Мне стоило рассказать об этом сразу.       — Теперь уже не беспокойся об этом. Все случилось так, как должно было, — сказал Виктор, а сам решил, что обдумает полученную информацию позже.       Мия дополнила свой рассказ еще несколькими произошедшими с ней событиями. О них она уже говорила более беззаботным голосом. Про то, как ей испортили волосы прямо перед оперой. Про енота, едва не задавленного на дороге. Как в Гальштате успела помочь Петеру убедить его возлюбленную согласиться на обращение. Описала Виктору статью о музее вампиров, полном древностей. Про то, как потеряла всю одежду, когда арендованная машина Данте упала в обрыв, а потом Мие пришлось покупать первые попавшиеся в вещи в сувенирной лавке. В красках описала ему экскурсию по оранжерее и достала из сумки тщательно упакованный горшочек с луковицами.       — Мы ведь их посадим? У тебя на заднем дворе? — с надеждой спросила Мия.       — Конечно, — согласился Виктор. — Только нужно будет купить все необходимое для посадки.       Мия подошла к окну и поставила горшочек рядом. Она приоткрыла шторы и часть комнаты залили полуденные лучи солнца. Будто и не было минувшей ночью страшной бури.       — А еще я привезла вот это, — Мия покопалась в чемодане и достала оттуда из дельфтского фарфора кломп, расписанный светло-голубым рисунком. — Смотри, какой милый башмачок.       — И голландский пейзаж с мельницей, — улыбнулся Виктор, разглядывая сувенир, помещающийся у него на ладони. — Это и правда очаровательно.       — Я сама расписывала. Увидела, что проходит мастер-класс, и решила сделать такой подарок тебе. А еще вот.       Мия протянула черную бархатную коробочку, на которой нитками было вышито название ювелирного дома Ксандра. Виктор медленно открыл и увидел красивые и лаконичные запонки.       — Видела, что их ты носишь такое, — сказала Мия. — Решила, почему бы и нет…       — Спасибо, они мне нравятся, — Виктор улыбнулся. — Поможешь?       Он отставил коробочку и снял сперва одну запонку, потом другую. Мия помогла ему надеть подарок.       — Смотрится отлично, — искренне сказал Виктор. — У тебя прекрасный вкус.       Мия потянулась к нему, чтобы поцеловать, но внезапный стон ее желудка сбил весь романтичный настрой.       — Ой, хи-хик.       — Я и не заметил, как пролетело время. Можем заказать что-то.       — Нет. Я хочу приготовить.       Вскоре кухня наполнилась приятными запахами. Пока Мия готовила, а Виктор подавал ей нужные продукты и по большей части не мешал, она продолжила рассказывать о своих опасных приключениях. Как ей удалось добыть второй манускрипт, а так же о том, что случилось на дороге с ней и Фрэнсис. Благо, у них были силы, чтобы дать отпор мерзавцам.       — А еще Фрэнсис сказала, что способности вампиров Лука называл Даром Крови и Даром Луны.       — Никогда такого не слышал. Дар. Звучит красиво.       — Согласна. Выходит, у меня лучше развит Дар Крови? Как думаешь, может, было бы полезнее все же практиковать чаще Дар Луны?       — Намного естественнее прислушиваться к себе и работать над тем даром, который ближе. А второй ты сможешь усилить со временем.       — Все вампиры развивают свои способности?       Пока Виктор задумался, перебирая в уме всех, кого знал, Мия выложила себе на тарелку горячие сендвичи и села за стол. Ван Арт поставил перед ней стакан свежевыжатого апельсинового сока.       — Зависит от того, что считать развитием. Конечно, на минимальном уровне не остается никто. Так или иначе за годы жизни ты обретаешь навыки. Такие, как Патрик, слишком поглощены жизнью, искусством. К тому же он питается исключительно животными. На такой крови сильным не стать.       — А ты?.. — Мия спросила, а потом замялась. — Извини. Если я перешла грань…       — Нет. Я могу сказать. Сила как таковая мне никогда не была интересна. Могущество ради могущества… Это не про меня. Возможно, я излишне рационален, но я не делаю ничего просто так.       — Ты ведь сильный вампир. Да?       — Вполне.       — Значит, для чего-то ты обрел эту силу?       Мия как будто специально вела его к определенной теме, касаться которой Виктор был не готов.       — Да.       Короткий ответ Мия истолковала верно. Сменив тон голоса на более легкий, она продолжила:       — Когда я была в Амстердаме, успела пообщаться с некоторыми вампирами. Разумеется, с Ксандром. Вы с ним давно знакомы?       — Давно — это понятие растяжимое. Больше ста лет.       — А с Софией?       — Ее я знаю дольше. Она хорошо дружила с женой Ноэля. С кем еще ты успела познакомиться?       — С Анникой. И София меня познакомила еще с несколькими вампирами. Но я запомнила только Натана Барри. Петер Йенч и Френсис тоже мои новые знакомые, но они не вхожи в ваше высшее общество.       Анника. Виктор хорошо ее помнил. Давняя подруга Софии. Выказала яркое желание переехать в Амстердам из Германии сразу после того, как Виктор убил Князя. В перевороте она не участвовала, никак не помогала, но прибыла на все готовое и заняла свое место в высших кругах благодаря связи с Софией. Впрочем, Ален Равель, вступивший в должность Князя вместо Виктора, не был против. Лояльное светское общество было ему только на руку.       Про Натана Барри Виктор помнил намного меньше. Прожигатель жизни, предпочитающий замужних женщин для коротких связей. Не вампирш, а именно простых женщин. Даже заострять внимание на подобном индивиде Виктор в свое время не стал, не говоря уже о дружеском общении.       — Ты говоришь с иронией? — ухмыльнулся Виктор.       — У всех свои особенности, я понимаю. Но доля снобизма в твоих знакомых есть.       — Лишь доля? Мне кажется, ты слишком мягка к ним. Они аристократы, интеллигенты. Манерность и позерство у них в крови. Они не привыкли сближаться с людьми и перенимать современный характер общения.       — Но ведь логично было бы как раз общаться, разве нет? Иначе этот отрыв будет только усиливаться с годами. Они потом совсем перестанут поспевать за обществом. А значит и мимикрировать под обычных людей будет проблематично.       — Часто так складывается, что интересы вампиров и людей расходятся. Общих тем для разговора бывает немного. Приходится тщательно выбирать выражения, чтобы не выдать свой настоящий возраст. От этого может показаться, что собеседник не так уж расположен к человеку.       — Все же, когда необходимо, вампиры могут быть дружелюбными. И даже общительными. Рассказывают… всякое, — хитрость в глазах Мии так и засверкала.       — Сплетничать у нас не принято.       — А вот и нет, — радостно воскликнула Мия, как будто выиграла у Виктора в игре. — У меня, например, спрашивали, чем отличается вампирское общество Нового Света от Старого. Я без подробностей, но рассказала о тех вампирах, с которыми познакомилась. Да и я узнала кое-что, — она подергала бровями вверх.       — Журналистский талант, — усмехнулся Виктор.       — Мне рассказали, что у тебя контрольный пакет акций азиатской компании по реставрации памятников архитектуры. Почему ты никогда не говорил?       — Здесь нет никакой тайны, просто особо не о чем разговаривать. Любые решения принимает совет директоров, в который я не пожелал входить. Я просто получаю деньги, и все. Помимо этого у меня есть еще акции в других компаниях.       — А как же ты следишь за всем этим?       — По интернету, — усмехнулся Виктор. — Не все держатели акций принимают активное участие в деятельности компании. Мне это просто не интересно. Конечно, бывает необходимо подписать документы. Для этого я летаю в Сингапур на один день или два.       Мия отставила пустую тарелку в сторону и посмотрела на Виктора.       — Никогда не бывала в Сингапуре, — она прищурилась, улыбаясь одним уголком губ.       — В следующий раз полетим вместе.       — Когда все уляжется, — вздохнула Мия. — Пока я все равно не смогу нормально отдохнуть. По крайней мере, с охотником разобрались. Как вам удалось его найти?       — Мы с Фоллом постарались. При всей моей антипатии к оборотням, должен сказать, что у них есть весьма полезные навыки.       — Я рада слышать, что вы поладили. Выходит, Макс учуял охотника?       — Не совсем так. Впрочем, это уже не важно. Охотника нет.       — Вик?.. — Мия напряглась. — Ты что-то недоговариваешь?       С явным любопытством Мия смотрела на Виктора и ждала от него внятного ответа. Она хотела правду, ведь и сама выложила все, как на духу, о своих приключениях в Европе. А он взвешивал внутри, стоило ли рассказывать о новообращенных. Это не то, во что Виктор хотел бы втягивать Мию.       — Я не могу принять отношения, в которых есть недоверие.       Собственные слова прозвучали в голове, как внезапный яркий аккорд в монотонной композиции.       — Чтобы объяснить, как я смог найти охотника, придется рассказать кое-что, о чем я умолчал.       Мия заинтересованно и с напряженным вниманием захлопала глазами.       — Помнишь, Уолтера, которого ты отпустила, когда сбежала от похитителей?       — Конечно.       Почувствовав волнение, Виктор все же начал рассказ. И чем больше он говорил, тем легче ему становилось. Удерживать от Мии достаточно большую часть своей жизни оказалось не так просто, как он думал. И не так честно. Детали личной жизни новообращенных, которые узнал Виктор, оставил при себе. Ее реакция оказалась более спокойной, чем Виктор ожидал сперва. Мия слушала, затаив дыхание, качала головой, узнавая неприятные подробности в процессе обучения.       — Ты помог им, — уголки ее губ поползли вверх. — И продолжаешь помогать. Хотя я помню, как ты не любишь вмешиваться. В нашу первую встречу в том доме, ты совсем был… — она задумалась, пожав плечами, — оторванным от остальных. Даже после того, как спас меня, не хотел говорить. Я уж думала, пожалел, что сделал это. Хи-хик.       — До того, как ты пришла в мою жизнь, Мия, я был так зациклен на самом себе. Совершенно ничего не видел по сторонам. Перед глазами серая пелена, ставшая нормой. А теперь каждый мой день не похож на предыдущий, калейдоскоп из всевозможных красок. Я чувствую себя совершенно иначе. Сильнее. Правильнее. Несколько месяцев назад я и представить себе не мог, что захочу помочь новообращенным. Это, скорее, в духе Ноэля. С твоим появлением я открыл в себе то, что уже было, но я предпочитал не замечать.       — Ты не представляешь, что для меня значит, слышать это, Вик.       — Я говорю искренне. И хочу, чтобы ты знала, насколько важной и дорогой стала для меня.       Легкий румянец сверкнул на ее щеках. Мия наклонилась к нему и поцеловала.       — Ты тоже дорог мне, — прошептала она в губы и ласково провела кончиками пальцев по его щеке, а потом отодвинулась. — Но что ты будешь делать дальше?       — Предстоит еще много работы над их состоянием и умением жить в обществе. Но Мия, послушай, — Виктор взял ее ладони в свои. — Я рассказал тебе все это не с целью вовлечь. Это и для тебя, да и для них может быть травматично.       — Почему?       — Им нужно влиться в общество вампиров. А для начала научиться уживаться хотя бы друг с другом.       — Понимаю, — кивнула Мия. — Я не человек. Но они не увидят во мне вампира.       — Ты для них будешь напоминанием всего, чего они себя лишили. Жизни. Свободы. На них лежит тяжелая ноша, которую им нести до конца своих дней.       — А как же бессмертие?       — Одна из самых изощренных ловушек, что я знаю. Не все с этим справляются. Пока они молоды, им не грозит эта проблема.       — Да-а-а, — протянула она. — Сейчас у них задачки поважнее.       — Сперва я должен помочь Феликсу. А для этого придется отодвинуть Чарльза Батлера.       — Так же, как с Говардом?       — Придется действовать мягче. Вероятность, что Вуд спустит мне вторую подобную дерзость, крайне мала.       — Тебе придется много отсутствовать, да?       — Да. Но ты не должна беспокоиться. Для меня ты всегда будет в приоритете. Я помню про пророчества. И мы обязательно найдем манускрипты.       — Как? Вик, я все понимаю. Но находясь на этом континенте, я их точно не найду. Они где-то в Европе.       «Герда… Эту тайну я раскрывать не готов».       — Ты знаешь, что у меня в Европе есть связи, — сказал Виктор. — Кое-кто может помочь. Если раньше мы блуждали в потемках, теперь, благодаря твоей самоотверженности и отчаянной убежденности в собственных силах, знаем, что нужно искать тех, кто заполучил от Луки Меро пророчества. Егерь из Франции. И некто из Германии. Мы найдем их.       Доверчиво кивнув, Мия сжала его ладонь.       — Уже вечер, — заметил Виктор, взглянув на сумерки, окутавшие задний двор. — Ты не думала о том, чтобы встретиться с Фоллом и все ему рассказать?       — Ты сам предлагаешь мне?! — удивилась Мия.       — Он был полезен. То, что происходит с тобой… Он чувствует свою причастность. Не думаю, что это из-за вины. Кажется, ему искренне не безразлично то, что происходит.       — Да, Макс, если что-то делает, то от сердца.       — Договорись с ним о встрече.

_____

      Фолл дождался их в клубе в отдельной комнате. По иронии это оказалась та же самая, в которой Дэрила держал Бенни.       — С возвращением, — улыбнулся Фолл и обнял Мию за плечи.       — Да-а, — протянула она, похлопывая его по лопаткам. — Я тоже рада, наконец, быть дома.       — Я так понимаю, есть какие-то новости? — спросил Фолл, посмотрев на серьезного Виктора.       — Ох, — Мия покачала головой.       — Тогда закажу бутылку виски, — усмехнулся Фолл.       — Лучше оставаться трезвым, поверь, — Мия села на диван.       Фолл еще раз оглядел ее и Виктора и понял, что не время для шуток. Он приземлился на другую сторону дивана и приготовился слушать. Мия рассказывала ему абсолютно все, но без детальных подробностей, как Виктору. Не упустила ни одну деталь. Фолл периодически присвистывал и ловил отвисающую челюсть от всего, что узнавал от нее. Когда дошло до Рожденной Луной, он сделался совсем задумчивым.       — Не особо я во все такое верю, — почесал короткую щетину Фолл. — Но этот Мора точно верит. Иначе зачем ему так разговаривать с тем историком.       — Вот именно, — согласилась Мия. — Макс, я чувствую, что это правда.       — Да уж… есть над чем подумать. Но предлагаю решать проблемы по порядку, — сказал он и острым взглядом впился к глаза Виктора. Между ними словно произошел короткий мысленный диалог, и они поняли друг друга.       — Ты про оставшиеся части пророчества? — обеспокоенно спросила Мия. — Надо найти их.       — Надо, — Фолл глянул на нее. — Только на данный момент мы не знаем, где искать.       — К этому вернемся чуть позже, — Виктор повернулся к Мие. — Есть куда более важный вопрос. Откуда нападавшие знали, что ты будешь ехать из Гальштата?       Она удивленно вскинула брови.       — Мне казалось, это связано с Анхелем Мора. Он ведь подослал тех оборотней, — ответила Мия.       — Оборотни нашли тебя случайно, — сказал Фолл. — А эти устроили засаду на дороге.       — Значит, знали, что ты будешь там, — продолжил Виктор.       Мия снова задумалась, явно прокручивая в голове все события, которые с ней происходили.       — Я отправила Камиле электронное письмо, в котором упомянула музей вампиров.       — Звони ей, — потребовал Фолл.       — Сейчас?! Ночью?       — Ничего страшного, — он махнул рукой.       Мия позвонила. Камила ответила не сразу.       — Привет, — заговорила Мия. — Прости, что разбудила. Я тут… Эм… Мистер Боу спрашивает про статью… Вы оставили место для материала о музее, но я еще не закончила… В смысле? Музей вампиров. Я же писала тебе. Ясно… Тогда и не говори пока ничего мистеру Боу. Ладно? Спасибо, пока, — она отключила телефон и посмотрела на Виктора и Фолла. — Она не видела письма. Или врет?       Виктор нахмурился.       «Электронные письма сами собой не исчезают».       — Постой… Когда ты его отправляла? — уточнил Фолл.       — Примерно через полторы недели после того, как улетела.       — Луис в тот период странно вел себя. Задерживался на работе, хотя обычно бежал с нее каждый раз, как рабочий день кончался. А тут вдруг странные отговорки про жену. Доступ к компьютерам у него есть. А ну-ка набери и ему тоже.       Мия позвонила. Снова и снова.       — Не отвечает, — сказала она и недовольно цокнула.       — Поехали, — Виктор встал, и Фолл поднялся следом.       — Думаешь?.. — Мия глянула на него, все еще пытаясь в голове уложить то, как Луис может быть связан со всем этим. — Но… Вы ведь не думаете, что Луис предатель?       — Либо он связался не с теми. Либо за деньги. Либо по глупости, — сказал Фолл.       — Либо еще хуже, — продолжил Виктор.       Шок на лице Мии обратился гневом.       — Вляпался в проблемы, но ничего не сказал?! Ох, я задам ему.       — Полегче, — хохотнул Фолл.       — Сперва все выясним, Мия, — Виктор слегка дернул уголками губ вверх.

_____

      Луис жил в квартире в одном из старых нью-йоркских домов на тесной улочке. У его двери было совсем тихо. Фолл уверенно заявил:       — Он точно дома. Но дверь не откроет.       — Почему?! — Мия хмыкнула.       — Когда есть что скрывать, обычно люди не идут на контакт, — объяснил Виктор.       Он нажал на звонок дважды.       — Кто там? — спросил Луис.       — Открывай, гад! — сурово заявила Мия, и Виктор неодобрительно, но с усмешкой, покачал головой.       — Мия, это ты? В чем дело? — испуганно спросил Луис из-за двери.       — Открывай! Я все знаю! Луис!       — Нет! — крикнул он.       Не спрашивая позволения, Фолл одним уверенным ударом ноги разнес ручку и замок, и дверь распахнулась, хлопнувшись о стенку внутри квартиры.       — Я же говорил, что не откроет, — скривился Фолл.       — Что вам нужно?! — Луис пятился назад. — Вы чего?!       Виктор закрыл за собой дверь, а потом повернулся к нему.       — Здравствуйте, Луис. У нас к вам пара не терпящих отлагательств вопросов.       — Я сама с ним объяснюсь, — Мия подошла к Луису.       — Если желаешь, — флегматично ответил Виктор.       Мия схватила Луиса за горло и сдавила. Виктор вспомнил, что и сам так делал. С Фредериком, когда из него необходимо было выбить информацию. Мия видела это в тот момент, и позволила себе такой же поступок.       — Почему ты это сделал?! — почти сквозь зубы сказала она. — Кому и что рассказал про меня?       — Я не… кхе, — Луис закашлялся и Мия слегка ослабила хватку.       — Ну?!       — Меня заставили, — через силу сказал он. Отчаяние на своем лице Луис даже не пытался скрывать. — Я не знаю, кто он. Кажется, вампир. Приказал передавать ему все, что я узнаю в редакции.       — Почему вы не рассказали Фоллу? — спросил Виктор.       — У него Рэйчел — моя жена. Он угрожал убить ее.       Фолл грубо и с эмоциональным всплеском выругался вслух.       — Где вампир ее держит, ты, конечно, не знаешь… — он хлопнул себя по лбу.       Мия отпустила Луиса и посмотрела на него еще раз.       — Ты должен был сказать, — строго произнесла она. — Ты ведь видел, что нам можно доверять!       Луис закрыл лицо руками и расплакался. Он скатился по стенке вниз и опустил голову.       — Он убил бы ее. Прости, Мия, я не хотел. Но Рэйчел…       — Я поняла.       Злости Мии как не бывало, но теперь ее охватило разочарование вперемешку с облегчением.       — Давно он связался с вами? — спросил Виктор, присев на корточки рядом с Луисом.       — Несколько недель назад, — проговорил Луис и, пытаясь успокоить себя, качался вперед-назад, держась за голову. — Как Мия уехала. Явился прям сюда. Сказал, докладывать. Я делал. Лишь бы Рэйчел была в порядке.       «Второй охотник Мора?»       — Как он выглядит? Имя он, как я понимаю, не говорил.       — Нет. Обычный такой, белый.       — Как вы связывались?       — Он дал мне телефон, — Луис вытащил из кармана одноразовый и протянул Виктору. — Там только один номер забит. Сказал, на него звонить.       — Есть идея! — сказал Фолл, щелкнув пальцами. — Набирай ему и говори, что у тебя есть сведения.       — Что? — ошарашенный Луис не сразу понял ход мыслей Фолла.       — Опасно, — проговорил Виктор. — Но стоит попробовать.       — Хочешь устроить ловушку? — уточнила Мия.       — Да, почему нет? — развел руками Фолл. — Луис. Назначай встречу. Прямо сейчас. И говори про крайне важные письма на счет Мии. Скажи, что она еще в Европе, там план ее перемещений, билеты и документы. Предлагай обменять это на свою жену. В это время мы подберемся ближе. С двух разных сторон, чтоб тот не смог убежать.       — А Рэйчел? Он ведь убьет ее, — Луис затрясся.       — Мы постараемся этого не допустить, — сказал Виктор. — Но ее надо у него забрать. Вы один не справитесь.       — Звони, — настоятельно сказала Мия. — И на громкую связь поставь.       — Письма… Какие-то важные письма, — бурчал под нос Луис, пока он нажимал на кнопки. Пошли гудки.       — Что?! — раздался резкий голос из телефона.       — Эй, я… Это… — Луис не мог собраться с мыслями. Он посмотрел на Виктора, и тот кивнул ему, показывая дышать глубоко. — У меня тут письма есть. Важные. Я знаю кое-что о Мие.       — Что там?       — Ты должен вернуть мне Рэйчел. Тогда я отдам их тебе.       — Ты еще условия диктовать будешь? Могу тебе жену по кусочкам отправить!       — Нет! Не надо! Прошу! Это важно! Это правда того стоит! Мы с женой уедем после этого! Обещаю!       — Ты мне полезен, поэтому я не вижу причин отпускать вас. А теперь говори, что есть в письмах.       — Там план перемещений Мии по Европе. Она собирается еще в несколько мест. Некоторые фамилии ее помощников.       На другом конце тишина.       — Это интересно. И много мест?       — Несколько. Она запутывает следы. Сам ты ее не найдешь.       — Хм-м. Ладно. Вези все, что есть. Но вздумаешь обманывать, я прирежу и тебя, и твою жену.       — Я смогу ее забрать?!       — Еще чего?! Но на встречу я ее возьму, чтоб ты не вздумал делать глупости. Ясно?       — Конечно! Да-да.       — Тогда встретимся в том парке, где были в прошлый раз.       — Я понял.       Вампир скинул звонок, и Луис захлопнул телефон.       — Что за парк? — спросил Фолл.       — За городом, на холме. К нему еще серпантин идет.       — Понял, — кивнул он. — Тогда едем.       Луис объяснил, в каком конкретном месте парка необходимо быть. В прошлый раз они встречались с этим вампиром там также ночью. Решили отправиться на двух машинах. Луиса усадили к Фоллу, так как тот слишком опасливо поглядывал на Мию и старался рядом с ней даже не стоять.       — Думаешь, я зря так повела себя? — спросила Мия у Виктора, когда они ехали к парку.       — Более дипломатичный подход сработал бы не менее эффективно. Луис находится в нестабильном эмоциональном состоянии, поэтому любое слово, сказанное с достаточным нажимом, на него бы оказало влияние.       Мия разочарованно опустила голову.       — Но ты себя уже не переделаешь, Мия. Ты эмоциональна, местами резка и несдержанна. Это может быть для тебя как преимуществом, так и недостатком. Смотря как применять.       — Что ты имеешь ввиду?       — Помнишь, как ты осадила Монику во «Вкусе ночи» после суда над Билли и его друзьями?       Мия задумалась, пытаясь вспомить.       — Да-а, точно, — она хихикнула.       — Или как ты защитила Тришу, когда на нее напал Дэрил. Мия, я могу привести массу примеров того, когда твоя дерзость оказывалась весьма кстати. Поэтому тебе не о чем переживать. А если в этот раз ты считаешь, что с Луисом вышло не хорошо, то всегда можно извиниться.       — Нет. Все же он сдал меня какому-то вампиру! Мне жаль его жену, и я никому бы такого не пожелала. Но ведь он знает, что мы не бросаем своих. Видел, как помогали Тревору. В курсе про банк. Как он мог подумать, что мы оставим его в этой беде?       — Насколько я понял, вы никогда не были друзьями. А с остальными в редакции у тебя сложились более теплые отношения.       Мия молча согласилась с ним, и остаток пути прошел без разговоров. Виктор лишь чувствовал, как она нервничает. Она уже обрела достаточную силу и смелость, чтобы действовать. Сейчас она столкнется с тем, кто ведет на нее охоту. Что она предпримет? Станет ли действовать напролом, как привыкла? Или же останется в тени, если Виктор ее об этом попросит?       — Мия, — сказал он, когда ехавший впереди Фолл, припарковал у обочины машину, и Виктор остановился вслед за ним. — Пообещай мне, что ты будешь осторожна. Мы не знаем, с кем сталкиваемся. Необходимо быть предусмотрительными.       — Я могу остаться здесь. Меня внутри не будет видно, если он заметит машины. Твоя затонированная, как раз.       — Это хорошая идея.       Мия потянулась к нему и поцеловала. Сердце ее билось громко и нервно, ладонь сжимала плечо Виктора, а в глазах нежность переплеталась с тревогой.       — Я за тебя тоже волнуюсь, Виктор. Надеюсь, что будет хорошо.       — Непременно.       Он вышел из машины, и Фолл с Луисом сделали то же.       — Мы встречались там, — кивнул Луис вглубь парка, сдавливая желтый конверт с бумагой.       — Тогда иди туда, — Фолл хлопнул его по плечу. — Только не сболтни лишнего. Веди себя естественно.       Растерянно кивнув, Луис поплелся вперед неуверенной походкой. Виктор, переглянувшись с Фоллом, направился в обход назначенного места, чтобы найти достаточно темное и укромное укрытие, из которого было бы удобно наблюдать. Не сговариваясь, Фолл сделал то же, только с другой стороны.       Виктор притаился в тени большого дуба, широко раскинувшего мощные ветви. Кругом росли кустарники, защищая его от ветра. Фолл выбрал себе укрытие у входа на детскую площадку. Там было пусто в такой час, и его не смогли бы заметить во мраке. Луис нервно ходил из стороны в сторону, постоянно мял конверт в руках и, озираясь по сторонам, то и дело замирал, думая, что вот-вот из ночной тьмы выйдет тот самый вампир.       «Выходит, Мора отправил второго охотника? А ведь это логично, почему я раньше ничего не заподозрил? Все складывается так верно. Некто выдает информацию Бенни Барту о том, что за Мией отправили убийцу. Совершенно естественно, что Мора помнит о моей связи с ней. Репутация моя так же известна ему. Он понял, что я сумею скрыть Мию, а затем выследить охотника. Для этого ему понадобился второй, который бы собирал информацию, чтобы убить Мию в самый неожиданный момент. В Гальштате. Или в ином месте. Именно поэтому у Васко не было никакого оружия при себе. Он ехал не с целью убивать. Его миссией было отвлекать мое внимание. Для этого оружие не нужно».       Вдруг показался силуэт мужчины. Он направлялся к Луису. Тощий, с глубоко накинутым капюшоном, из-под которого едва было видно белоснежную кожу.       — Ты сказал, у тебя что-то есть для меня, — крикнул он Луису издалека.       — Где моя жена?! — ответил тот.       — Что ты принес? — теряя терпение, прорычал вампир.       Виктор медленно, двигаясь на корточках вдоль кустов, стал подбираться ближе.       — Я хочу увидеть Рэйчел!       — Да все с ней нормально, — он отвернулся и направился туда, откуда пришел.       Пока он не заметил, Виктор вышел из укрытия и быстро подобрался еще ближе. Фолл сделал то же самое и замер.       Вампир выволок Рэйчел вперед.       — Луис… Что происходит? — обеспокоенно спросила она. Ее голос дрожал. Она стояла на полусогнутых ногах, сжимала свои плечи и боялась даже двинуться.       — Не заставляй меня ждать! — крикнул он, придвинув нож ближе к спине Рэйчел.       — Не трогай ее, прошу! — отчаянно закричал Луис.       Он завертел головой, глядя то в сторону Фолла, то Виктора. Вампир посмотрел туда же.       — В чем дело? Куда ты смотришь? — раздраженно выплюнул он.       Синхронно Виктор и Фолл выскочили из своих укрытий. Бежать оставалось совсем немного, но вампир оказался более ловким. Он дважды ударил Рэйчел ножом, а затем, переходя на вампирскую скорость, помчался прочь. Виктор пролетел мимо падающей в руки Луиса женщины и пустился в погоню за вампиром. Боковым зрением он успел увидеть, как Мия на всех парах неслась с аптечкой в руках в сторону истошных воплей Луиса.       «Не уйдешь», — подумал Виктор, глядя в спину убегающему вампиру.       С него слетел капюшон, и патлатые темные волосы разметались по сторонам от того, с какой скоростью тот несся. Они уже отбежали от парка достаточно далеко, и все же Виктор никак не мог его нагнать — скорость у вампира была немыслимая. Едва Ван Арт приближался к нему достаточно, чтоб дотянуться рукой, тот напрягался сильнее, чтоб оторваться.       «Черт, он бежит к воде», — понял Виктор.       Прибавив скорость, он вытянул руку, чтоб схватить того хотя бы за толстовку. В последний момент, вампир оттолкнулся от земли и полетел прямиком в воду. Виктор остановился у самого края, глядя на то, как тот ушел на глубину и не всплывал.       — Дьявол! — сказал он себе под нос.       «Нырять за ним бессмысленно. За мгновение он успел уйти в неизвестном направлении. По течению или против… Я не смогу понять».       Виктор смотрел на поверхность реки, но никаких признаков движения он не заметил. Разочарованный, он вернулся обратно. Машина скорой помощи в этот момент промчалась мимо него, а окровавленные Фолл и Мия смотрели вслед.       — Что с ней? — спросил Виктор.       — Вампир ударил ножом, — пояснил Фолл, потому что не знал, что Ван Арт успел заметить это. — Выживет или нет — пока не ясно. А у тебя как?       — Он ушел. Прыгнул в реку. Дышать ему почти не требуется. Где и когда вынырнет — неизвестно.       — Надо проверить берега, — предложила Мия.       — Бесполезно, — буркнул Фолл. — Это вампир: может всплыть очень далеко отсюда.       — Даже если Луис проговорится, врачи решат, что он не в себе. И все же будет лучше, если я поеду за ним в больницу. При необходимости успокою гипнозом. Прослежу, чтобы говорили о нападении грабителя.       Виктор приблизился к Мие и наклонился к ней, нежно касаясь руки.       — Прости, что оставлю тебя сейчас.       — Поезжай, конечно, — кивнула она.       — Тебе стоит переодеться, — он кивнул на белое окровавленное платье под тренчем.       — Да, надо будет.       — Фолл, — обратился к нему Виктор. — Забери Мию пока к себе. Позже встретимся, все обсудим.       Виктор на последок поцеловал Мию в висок и направился к своей машине.

_____

      Луис сидел в углу места ожидания в больнице. Кругом было немного слушателей, да и те погружены в свои тревоги, им не было дела до чужих забот. Виктор сел не рядом, а в стоящее полубоком к Луису кресло, чтобы видеть его во время разговора. На том не было лица. Немигающий взгляд, устремленный в пустоту перед ним.       — Врачи увезли ее в операционную, я прав? — спросил Виктор.       — Если Рэйчел умрет, я не знаю, как мне жить дальше.       — Они сделают все, что в их силах, чтобы ее спасти.       — Вы обещали. Вы обещали, что она не пострадает! — Луис слегка повысил голос, но, встретившись с гипнотическим взглядом Ван Арта, мигом успокоился. Виктор не отбирал у него возможность мыслить и говорить, лишь поубавил громкость.       — Дыши ровно. Никто не мог предугадать такого.       — Да вам плевать. Признайте это, — злобным шепотом говорил Луис, не осознавая, что Ван Арт контролирует их диалог. — Вы использовали меня и Рэйч, как приманку. И даже так упустили этого гада. А если она умрет? Получается, все было напрасно?       Его нижняя губа дрожала. Он понимал, что хочет кричать, но не может этого сделать.       — Отпустите меня, — взмолился Луис. — Прошу. Я просто хочу, чтобы все это закончилось.       — Я не могу этого сделать, поймите меня. В таком состоянии вы можете навредить себе еще больше.       — Я никогда не сделаю с собой ничего. Пока Рэйч жива… Нет.       — Я не об этом. Ваши необдуманные поступки могут привести к тому, что начнутся в городе лишние разговоры. В лучшем случае вам помогут устроиться в дом для душевнобольных, а в худшем…       — Вы кокнете меня. Я понял.       — Не я. Но есть те, кому ваше поведение покажется опасным. Дело замнут, а вы исчезнете.       Луис обреченно закрыл глаза. Виктор чувствовал, что тот жалеет о случившемся, возможно даже проклинает день, когда Мия пришла в их редакцию. Однако ничего не исправить.       Время шло. Луис периодически вставал, ходил из угла в угол, покупал дрянной кофе из автомата и морщился, когда пил его. Больше он не поднимал истерику, хотя, очевидно, ему очень хотелось выпустить на кого-то накопленный бессильный гнев. Помочь Рэйчел уже могли только врачи.       Виктор оставался на одном месте. Он продолжал следить за Луисом, импульсивная натура которого не вызывала доверия. Заодно Виктор решил в тишине комнаты ожидания обдумать все произошедшее как следует. Многое не укладывалось в его голове. Стройное кружево мыслей сбивалось, как только неподходящие петли-факты оказывались на пути. Он вспоминал события, которые пересказала ему Мия. Нападение вампиров, а затем и оборотней. Второй охотник в Нью-Йорке, а Васко Баретти приманка для Виктора и для Вуда. Явился в город и дал о себе знать, чтобы не выдать второго. Но почему этот второй был здесь?       «Что объединяет Вуда и Мора? Какая-то цель, которая может достаться только одному?.. Фабьен. Мия упоминала, что Мора беседовал с ним в опере. А Вуд также упоминал его как надежного, кому можно доверять в деликатных вопросах, связанных с испанским Князем. Значит, он что-то знал…»       — Мистер Луис Тэйлор? — обратился доктор, чьего появления погруженный в мысли Виктор сперва не заметил.       Луис подскочил со своего места и ринулся к нему.       — Что с ней?! — спросил он.       — С Рэйчел все будет хорошо, — улыбнулся доктор. — Она справилась и сейчас отдыхает после операции. Ее жизнь вне опасности.       — О Господи Боже! — Луис перекрестился и закрыл лицо ладонями. Он заплакал, а доктор дважды хлопнул его по плечу.       — Сейчас ее переведут в палату, и вас пригласит медсестра Пинеда, сможете посидеть с Рэйчел, — доктор рукой указал на немолодую женщину за стойкой неподалеку от места ожидания. Она кивнула Луису. — Есть еще кое-что.       Когда рядом с доктором появились двое полицейских, Виктор насторожился. Они оба представились, а доктор ушел, оставив их вместе.       — Сэр, — обратился один из них к Луису. — Нам поступило сообщение от врачей, что было совершено нападение на Рэйчел Тэйлор. Ножевые ранения.       — Понимаем, что сейчас вы встревожены. Но нам нужны ваши показания, — пояснил второй.       — Э… — Луис занервничал, отчего оба полицейских напряглись.       — Прошу прощения, господа, — Виктор подошел ближе и встал рядом с Луисом. — В момент нападения на Рэйчел я тоже был там.       — И что же вы видели? — полицейский сощурился.       — Мы были в парке, — начал Луис. Голос его дрожал. — Из кустов появился тот мужик. И… Он схватил Рэйчел. Стал угрожать ножом и просил меня…       — Нас. Я был там с вами. Грабитель требовал отдать все бумажники, телефоны. Мы собрали все и хотели уже сделать, как он просит.       — Но он все равно ударил ее ножом несколько раз.       — Фельдшеры сказали, что там было еще двое человек. Кто это?       — Это моя девушка и еще один наш знакомый. Мы были вместе, впятером.       — Понятно. Смогли бы вы составить портрет?       — Нет, — ответил Виктор за Луиса. — Темно было. Лицо не разглядели. Могу сказать, что он белый.       — И он ничего не взял? — уточнил полицейский.       — Там проезжала машина у дороги, — пояснил Виктор. — Просто мимо. Возможно, он испугался. И убежал.       — Он мог просто отпустить ее. Зачем же он ударил ее ножом? — нахмурился второй полицейский.       Виктор слегка надавил на него и его напарника гипнозом и произнес:       — Грабитель ударил ножом Рэйчел, чтобы мы не вздумали его преследовать. Он убежал, и мы не видели его лицо. Сразу после этого вызвали скорую помощь. Больше мы ничего не знаем, нас нет смысла допрашивать и обращаться вновь.       Когда Виктор закончил речь, полицейские синхронно кивнули и сказали:       — Всего доброго.       Они развернулись и ушли. Луис посмотрел на Виктора.       — Они точно больше не придут?       — Точно.       — Мистер Тэйлор? — обратилась к нему медсестра прямо из-за стойки. — Сэр, вашу жену привезли в палату №1409. Она дальше по тому коридору.       Луис кивнул и пошел туда. Виктор направился следом за ним, но заходить не стал. Он подошел к окну, но остался в тени. На улице уже светило яркое солнце, и попадать под его лучи у Виктора не было желания. Он позвонил Мие.       — Да, Виктор? — спросила она.       — Здравствуй. Ты сейчас у Фолла?       — Нет, он отвез меня в редакцию и уехал. А ты?..       — Я все еще в больнице, но уже освободился.       — Как Рэйчел?       — Врач сказал, состояние стабильное. Она быстро поправляется.       — Это прекрасно, — с облегчением выдохнула Мия.       — Заехать за тобой?       — Нет-нет, не стоит. Я поработаю. Да и солнце ведь… До вечера.       Виктор посмотрел на время. В полдень ехать к новообращенным было слишком далеко и долго. К тому же за последние сутки слишком многое случилось. Его голова кипела, а ворох мыслей требовал спокойствия и основательного разбора. Ван Арт подошел к палате и еще раз посмотрел на Луиса. Тот, держа за руку свою жену, которая все еще не пришла в себя, задремал, уткнувшись лицом в койку.

_____

      Поздно вечером Виктор приехал в редакцию за Мией. В сообщении она просила его зайти, так как Фолл сказал ей, что нужно поговорить всем вместе. В офисе уже никого из коллег Мии не было, и Виктора она встретила крепким объятием.       — Виктор, прости, — сказала Мия, чтоб услышал только он. — Я забыла поблагодарить за охотника.       — Все в порядке.       — Макс рассказал мне, как все было.       — Не думай об этом, — ответил он, погладив ее по спине, а потом повернулся к Фоллу, который сидел в кресле Тревора. — Фолл, ты хотел что-то обсудить?       — Я в суматохе не сразу сообразил. Вампир, удерживавший Рэйчел, оставил достаточно четкий запах.       — Ты сможешь его найти? — удивилась Мия.       — Как? — вскинул брови Фолл. — Он же по воде ушел. Но… Мне показалось, что я узнал его. Когда ты спасла Шона, и я прибежал на место, где все случилось…       «Что?!»       — Да ладно… — протянула Мия и прикрыла рот рукой.       — Там был тот же запах.       «Это всё меняет. Это всё меняет!»       — Это точно?! — продолжила она допрашивать.       — Я уверен, — твердо произнес Фолл.       — Зачем Анхелю Мора могла понадобиться смерть юного оборотня?       — Хм-м, вопрос, — Фолл посмотрел на Виктора.       Мия тоже обернулась к нему.       «Мора хочет развязать войну оборотней против вампиров на территории Вуда? Что между ними творится? При чем здесь Мия? Она свидетельница? Выжившая свидетельница?»       — Фабьен, — сказал Виктор.       — Что?! — Мия слегка развела руками.       — Итан Вуд рекомендовал встретиться с Фабьеном. Поиски информации привели тебя к нему же. Возможно, совпадение.       — Может, стоит спросить самого Вуда? Естественно, не упоминая о пророчестве, — предложил Фолл.       — С тобой Князь говорить не станет. Я сам.       — Вик, будет странно, если ты встретишься с Вудом один.       — Хорошо, поедем с тобой, Мия.