Зимние рассказы

Олегу не спится, хотя уже первый час ночи. За окном снежит. Слышны взрывы салютов. Ах да, наверное, наступил Новый год. Олег не отмечал подобных праздников уже сколько? В последний раз это было в детдоме, а сейчас ему уже 28 лет. Пустая суета. Олег вздыхает и тяжело перекатывается на другой бок — может, это поможет уснуть. Его сослуживцы подшучивают над его кругами под глазами и измождённым видом. «Наш командир нашёл себе любовницу! Возрадуемся!» Смешные. Олег совершенно не заинтересован в очередных партнёрах на одну ночь. Ему бы выспаться… Но сон всё не идёт. Сон не заинтересован в Олеге. Когда мутные сновидения, наконец, пробираются в мозг, то становится только хуже. Там кровь, крики и потери. У Олега, скорее всего, ПТСР после последней вылазки, когда он потерял почти четверть своих бойцов, а сам чудом избежал пыточных. Как есть везунчик. Перед своими только стыдно, и этот стыд не даёт Олегу спать. Он мог бы так подумать, если бы хотел в этом разобраться, но лишь вновь переворачивается на другой бок. У него нет ПТСР. Через неделю новая миссия, нужно поспать. Олег уже выпил пару таблеток снотворного, но это не помогло, да и эти радостные крики на улице… Да провались оно! Дотянувшись до телефона, Олег хочет проверить время, но смартфон выключен, потому что надоедливые поздравления около полуночи от команды мешали заснуть. Со стоном Олег валится на подушки и смотрит в тёмный потолок. В замочной скважине ковыряется ключ, и Олег замирает. Показалось? Дверь скрипит — Олег всё не смажет петли (он снимает эту старую квартиру в центре Питера лишь затем, чтобы где-то перекантовываться между миссиями). — Марго, включи свет! — заявляет мужской голос нахально и вламывается в квартиру Олега. — Марго! Датчики, что ли, опять закоротило? Что за новости? Олег резко вскакивает в футболке и трусах, выученным движением достает из сейфа пистолет и направляет в сторону дверного проёма. Щёлкает выключатель, и прихожая озаряется светом. — Дурацкий костюм, — канючит неизвестный. — Столько бабла отвалил, а в нём дышать всё равно сложно! Олег в напряжении замирает, пока кто-то шумно раздевается в коридоре. Обнаглевший «гость» шлёпает босыми ногами в сторону кухни, мимо комнаты-спальни, даже взгляда не кинув в сторону Олега. На нём крайне странный костюм, как будто он сбежал с тусовки косплееров. Ярко рыжие волосы в полном хаосе. Бухой сосед перепутал квартиры? Олег натягивает спортивные шорты и прячет пистолет за пояс. Вряд ли его планируют убить. Он выходит к кухне, когда рыжий незнакомец жадно глотает воду. Хозяйничает, как у себя дома. Олег хмурится. — Вы кто? — Блядь! — подскакивает застигнутый врасплох незнакомец, расплёскивая воду, и оборачивается. Его глаза горят золотом. Что за чудные линзы! — Это ты кто?! Не подходи или сдохнешь! — он вытягивает руку вперед, и Олег понимает, что это не маскарадный костюм — это боевая амуниция. Выверенным движением он в секунду достает из-за пояса пистолет и целится в голову чужака. Сердце заполошно стучит. И это плохо. Излишние нервы никогда не помогают. — Давай остынем, и оба уберем оружие, — предлагает Олег, как и положено по инструкции. — Я не хочу ничего убирать! Ты на моей территории тычешь в меня пушкой, а мне убирать? — насмешливо отвечает незнакомец. — На твоей? Оглядись, ты не у себя. Ты в моей квартире. — Ага, как это не у себя, если это моя кружка, — он демонстрирует большую кружку с волком, которую Олегу подарила Кристина на день рождения в надежде на свидание. — И моя кухня, и моя квартира! — Но… — Олег хмурится. — Это моя кружка. — Не втирай мне эту дичь, — незнакомец закатывает выразительно глаза и вновь нацеливает руку в Олегову грудь. Спасибо, не надо. Он и так недавно едва выжил после пяти пуль. В теле звенит фантомная боль. — А ты не перепутал адрес? Ладно кружка, но я здесь живу уже много лет. Это Галерная улица, 34, кварт… — Квартира — 8, — заканчивает рыжеволосый. — Верно… — А я о чём и говорю! Санкт-Петербург, Галерная улица, 34. Квартира 8. Моя квартира! — Собственник её продал, что ли… — задумывается вслух Олег, не понимая, что вообще происходит. — Какой еще собственник? — раздражается собеседник и сверкает жёлтыми глазами грозно. — Это моё имущество! Выметайся отсюда, подонок! — Это я-то подонок?! — Так разве я?! Это ты влез ко мне в квартиру, с пистолетом и в шортах! — незнакомец внезапно фыркает от смеха. — Что за вор в шортах? — Это… — Олег внезапно смущается, но скоро берёт себя в руки. — Это не твоё дело. Я у себя дома. И тебе обязательно в меня тыкать оружием? — А что, вдруг меня это заводит? — ухмыляется рыжеволосый пошло и окидывает Олега оценивающим взглядом. — Под этой футболкой же всё красиво, да? — Хватит, — уже закатывает глаза сам Олег и убирает пистолет, потому что не чувствует в странном госте опасности. Вероятно, он это зря. — Шутки у тебя стрёмные. — Никто ещё не жаловался, — дуется незнакомец. — Ни на шутки, ни на мои предложения… — Твои партнёры просто неразборчивы в связях, верно? — перехватывает власть Олег и улыбается. — Говнюк, — фыркает незнакомец, но тоже опускает свою боевую руку. — Так мы можем, наконец, разобраться с происходящим, если не планируем друг друга убивать? — Я ещё не решил, но чёрт с тобой. Я Птица. — Это прозвище? — усмехается Олег. — Почему прозвище? Обычное имя. — Обычное имя — это Олег. Я, кстати, Олег. — Олег? — Птица чуть склоняет голову, размышляя. — Это какое-то иностранное имя? — Разве? Стандартное русское, — Олег улыбается. Может, этот незнакомец на его кухне всё-таки пьян, иначе что он вообще несёт? — Вот ты шутник, конечно, — хмыкает Птица и отклоняется назад, опираясь ягодицами о кухонный гарнитур и скрещивая изящно руки на груди в своем громоздком костюме. Этот рыжий весьма манерен. Скорее даже театрален. — Стандартные русские имена — это Птица, Бабочка, Журавль, Кот… — Козёл… — Нет, это довольно редкое. Хотя явно более распространено, чем Олег. Что это за имя вообще такое? Как название нового стула в Икеа, — Птица смеётся над собственной шуткой. — Скажи честно, ты забыл принять таблетки, прописанные в психушке? — настораживается Олег, и руки чешутся вновь достать пистолет. — Или ты наоборот под чем-то? — Откуда ты узнал про психушку? — зеркально настораживается Птица. — Что ты знаешь? — Ничего, кроме того, что ты вломился в мою квартиру и называешься Птицей. Ты оторвался от реальности? Какой сегодня день? — Да кто ж его упомнит, я последний раз в календарь заглядывал только для того, чтобы подготовить для инвесторов отчет к окончанию года, — Птица бросает беглый взгляд за окно. — О, уже Новый год. Как же удачно всё совпало! Олег уже ничего не понимает и даже не хочет этого. Нужно выпроводить этого ненормального и попытаться уснуть. Возможно, это всё галлюцинации от недосыпа. — Ладно, теперь мы разобрались. Ты — Птица, ты забыл свои лекарства. Возможно, когда-то это была твоя квартира, но сейчас я её арендую, а ты живешь в каком-то другом месте. Мы можем связаться с полицией. Тебя может кто-то искать… — Олег отворачивается, чтобы сходить за телефоном, как слышит характерный щелчок предохранителя. — Никакой полиции, — с ледяным спокойствием заявляет Птица. — Я не шучу. На мне не карнавальный костюм. — Я заметил, — кивает Олег и оборачивается. — Дорогой костюмчик. — Ты даже не представляешь. — Собираешься убить меня? Птица смотрит пристально на Олега, глаза его переливаются золотыми искрами. Олегу бы смотреть на опасную руку, а он загипнотизирован глазами. — Не, я собираюсь поесть, — отмахивается беззаботно Птица, будто только что ничего не произошло. Точно поехавший! Он открывает холодильник и замирает. — Эй, что ты сделал с моих холодильником? Это всё не моё. — Конечно, не твоё. Ты в чужой квартире, — напоминает Олег, пытаясь придумать тактику, чтобы поскорее избавиться от рыжего визитёра. — Я не в чужой квартире. А в своей, — уже злится Птица. — Видишь эту табуретку? Я купил её на прошлой неделе! — Всё верно, только купил её я. — Ты бесишь, Олег, а меня лучше не злить. Сам же понимаешь, я сумасшедший, — Птица указывает пальцем на свою голову и сладко улыбается. Он красивый. Олег приказывает себе думать иначе. — Это что же здесь… Это оливье? — Новый год же… — зачем-то отвечает Олег. — Я вечность не ел оливье! В последний раз… это в детдоме было, наверное. — Ты тоже детдомовский? — И ты? Вот это совпадение, — почему-то восторг Птицы звучит, как сарказм. Он достаёт кастрюлю с салатом, легко пробегается по полкам, чтобы достать тарелку и вилку. Действительно ориентируется так просто, что Олег почти верит, что это его квартира. Может, ушлый собственник сдаёт её Птице, когда Олег на заданиях? Это бы многое объяснило — как минимум наличие ключа. — Это божественно! — Спасибо, — тушуется неожиданно Олег, не ожидавший похвалы. Это же просто оливье! — В этом дурацком костюме очень жарко… — Да, я это уже слышал. — Если я его сниму, обещай, что ничего мне не сделаешь и не вызовешь ментов? — Что тебе с моего обещания? — усмехается Олег. — Потому что ты его сдержишь. Ты из таких парней, да? Крепкие, стабильные, «каменная стена». — Кажется, «стабильность» — не моя черта. — Так ты даешь обещание? — игнорирует заявление Птица, с трудом удерживающий тонкую вилку огромной перчаткой. — Хорошо, — сдаётся Олег и тут же жалеет, видя воодушевление гостя. Кажется, и этой ночью сна не ждать. Как теперь избавиться от человека, который вторгся на твою территорию без спроса? Птица бросает вилку со звоном, поднимается и уходит в комнату. Шуршит что-то в комнате, щелкает. Олег вздыхает, трёт лицо, покрытое первыми сухими морщинами после палящего солнца и бесконечного песка. Он смотрит на себя в отражении окна, как же он задолбался. Люди до сих пор шумят на улице, сколько ж радости от осознания, что они пережили очередной год. Олег так сильно заслушивается, что пропускает тишину. — А где мои вещи?! Ты куда их дел?! — Выкинул, — устало отзывается он на претензию. — Ты шутишь так, что ли?! — Птица выскакивает в коридор в одних полосатых боксерах, и Олег невольно оценивает его фигуру: поджарый, атлетичный, всё как надо. Без своего костюма Птица даже кажется маленьким. — Ты вообще меня слушаешь? Ты находишься в моем доме, поэтому твоих вещей здесь нет. Птица сверкает злобно золотыми глазами и вновь скрывается в комнате, где беспардонно копается в шкафу. Олег думает, пойти ли за ним, но сдается и достает тарелку для себя. Новый год всё-таки, зря он что ли оливье готовил и мясо мариновал. Когда Птица возвращается в растянутой Олеговой футболке времен юношества и трениках (откуда он их вообще достал?), стол уже накрыт. Пара салатов, бутерброды и говядина по-бургундски — Олег планировал не готовить почти все выходные. Да и если быть честным, то прошлая ночь тоже была тревожно-бессонной, и в итоге он занялся готовкой — успокаивает. — Ты повар? — Повар с пистолетом? — хмыкает Олег. — Интересное у тебя представление о кулинарии. — Ой, заткнись, — закатывает глаза Птица и усаживается на соседний табурет. — Я почти верю, что я сейчас в твоей квартире, а не в своей. У меня никогда не было столько еды. — Ты голодаешь? — Никогда больше не буду голодать! Чтоб ты знал, я богат, меня кормят шефы дорогих ресторанов. — Что-то сомнительно… — А я не собираюсь тебе ничего доказывать, — Птица фыркает, но очевидно, что его раздражает недоверие. — С Новым годом, — меняет тему Олег и поднимает стакан с водой — ничего другого просто нет в доме. Птица недовольно с ним чокается. — С Новым годом. — Ты уже вспомнил, где ты живешь? — Я живу здесь, — нож с нажимом разрезает мягкое мясо. — Хорошо, тебе говорит о чем-нибудь «Вместе»? — Нет. — Социальная сеть такая. — Новая? — Ты совсем динозавр, — Птица ворчит и достает из кармана свой телефон. На заставке экрана Олег успевает заметить два одинаковых лица. У Птицы есть брат-близнец? — Да где же оно… Где?! Я нихера не понимаю! — вспыльчивость невероятная, этот парень заводится с полуоборота. — Что за за «В контакте»?! Что за сучара этот Дуров?! — О, «В контакте» я знаю, — кивает Олег. — Это наш проект! То есть мой проект! Я сожгу этого засранца, он стащил нашу идею! — Птица вскакивает с места, в глазах его пылает жажда мести, но Олег его просто усаживает обратно. — Давай со мщением подождём до завтра. Меня в это не впутывай. — Да причем тут ты?! — Птица тычет Олегу экраном смартфона в лицо. — Нет, ты глянь! Наш проект! Где… — его лицо вытягивается, но вдруг становится растерянно-злым. — Где я? — Улица Галерная, 34, квартира 8, — повторяет Олег. Наконец, кажется, до Птицы начало доходить. — Санкт-Петербург. — Да, это мой домашний адрес, но это не мой дом. — Ты о чём? — Если взять теорию суперструн, то… Да нет, быть того не может. Что там было в квантовой механике… Вот дрянь, не надо было пропускать столько лекций, — Птица закусывает губу с досадой. — Что ты там бормочешь? Ешь давай, — Олег хмурится, потому что совершенно не понимает, что там этот рыжий высчитывает. — Ты не понимаешь! — Птица вскакивает, и Олег вновь мягко усаживает его назад. — Мне всё равно. — Конечно, тебе всё равно! Это ведь не ты оказался заперт в другом измерении! — Заперт? В измерении? — Олег вскидывает бровь. Всё-таки придётся вызывать врачей. У парня началась горячка… — Ты еще про инопланетян мне скажи. Птица злобно стучит ладонью о стол, хватает Олега за грудки и встряхивает. Его лицо слишком близко, чтобы Олегу не удалось прочесть в нём ярость. Очень сложно сосредоточиться, когда такой красивый человек практически касается тебя носом, а у тебя секса не было полгода. Олег опускает взгляд, чтобы обрести шаткий контроль над собой. Глаза напротив завораживают. Он вновь не испытывает опасения. Может, это последствия ПТСР, которого у Олега нет? — Ты меня вообще слушаешь?! — шипит Птица и вновь встряхивает его. — Давай есть, — спокойно отвечает Олег и садится назад. Птица рычит раздражённо, но тоже усаживается, заявляя: — Какой же ты тупой, Олег! Может, и тупой. И что с того? Прошло то время, когда хоть какие-то прозвища заставляли Олегову кровь кипеть так, что он набрасывался на обидчиков с кулаками. В последний раз он дрался из-за подобного в армейке, когда его заприметил Всеволод. Давно это было… — Ты хоть можешь осознать, что я говорю? — с сарказмом интересуется Птица. — Я не говорю сейчас о понимании масштаба происходящего, но хотя бы смысл. Я оказался здесь, но это не мой мир. — Мне вызвать скорую? — улыбается Олег. — Пошёл ты! — Птица дуется, вновь достаёт свой смартфон и принимается искать доказательства. — Видишь… Это наше здание в Питере, видел здесь такое? Это мы выиграли грант. Это мой офис. И Птица — это моё реальное имя. Здесь практически то же самое, но совершенно наоборот. Олег всматривается в образы стеклянного здания, что видит впервые, в улыбающихся рыжих близнецов, в людей. Все они обычные, но глаза… их глаза сияют разными оттенками. — Это какие-то линзы? Что за мода такая? — вопрос срывается с языка случайно. — Чего? — Птица хмурится и забирает телефон. — Это… А. Я сразу и не заметил. Я думал, что это ты в линзах. Это мои обычные глаза. А ваши… всегда такие тусклые? — Всегда, — Олег кивает и вновь вглядывается в золотые искры. — Красиво. Птица хмыкает самоуверенно. Конечно, он знает, что он красавчик. Олегу бы дать себе парочку оплеух вместо того, чтобы влюбляться в этого сумасшедшего пришельца. Он опускает взгляд в тарелку на оливье и просто продолжает есть. Что за шутка мироздания или чужого воспалённого разума, если Олег встречается в Новый год с Птицей? — А что это был за костюм на тебе? Птица столбенеет, и Олег даже думает, что зря задал этот вопрос. — Мне нужно вернуться домой, — решение неожиданное. Птица вновь подскакивает, гремя посудой. Олег тоже поднимается, чтобы что? Проводить? Остановить? Их немую сцену обрывает громкая трель дверного звонка. Они оба оборачиваются ко входной двери и настораживаются. Олег с удивлением отмечает, что у них с Птицей есть неприятные схожие повадки. Трель повторяется, и Олег вспоминает, что он всё ещё живёт в этой однокомнатной квартире. — Сейчас… Когда он открывает дверь, на него с поцелуями и объятиями вваливаются пьяная Юля и развесёлый Гром. — А я говорил тебе, что он не спит! — заявляет Игорь своей девушке. — Брат, с Новым годом! Мы шампанского принесли! Олег в растерянности смотрит на обоих. Он отключил телефон, а они припёрлись к нему домой. Нахмурившись, Олег забирает бутылку, пока непрошенные гости стягивают верхнюю одежду. — А я говорила, что он не один! Ну, Игорь, блин! — охает Юля. Птица вышел из кухни, и теперь сверлит пришедших недобрым взглядом. — Ой, простите, но мы на минуточку! — Игорь расплывается в извиняющейся улыбке, скидывая ботинки. — Я Игорь Гром, — он протягивает Птице руку, но тот не отвечает. Олег спешит встать между ними, чтобы избежать неловкости, а в будущем — дальнейших расспросов. — Помнишь, я тебе рассказывал о парне, который помог мне по малолетке в тюрьму не загреметь? Это он. — Да ладно тебе! Когда ж это было! — Игорь смеётся и отмахивается. — Ты можешь просто говорить, что мы друзья. — Ну да, — Олег ощущает неловкость, потому что Птица, которому он на плечо положил руку, вздрагивает. — А это… Это… — Да можешь не скрываться, — улыбается широко Юля, подводя губы красной помадой. — Мы всё знаем. — Да? — Олег вновь хмурится. — Конечно! Это же очевидно. Новый год, вы вдвоем, ты велел тебе не мешать на праздниках. Это твой парень, — она указывает на Птицу. Олег выдыхает нервно. Это не то, что он имел в виду, но что уж поделать. Вряд ли кто-то поверит в правду, а так хотя бы есть шанс от них поскорее избавиться. Птица всё ещё подозрительно сканирует взглядом Олеговых друзей, будто планирует на них напасть, и Олег только сильнее сжимает его плечо. Хватит. — О, это да. — Но мы не… — Птица с раздражением оборачивается на него. — Прости, Серёж, но они нас уже раскрыли, — улыбается Олег и смотрит на Птицу страшными глазами — «не ломай мне прикрытие!» — Что за Серёж? — шипит тихо Птица и пытается вырваться. — Серёжа — это обычное имя, — также шёпотом отвечает Олег. Да, это имя его последнего бывшего, но что поделать, другого не вспомнилось. — Так тебя Серёжа зовут? А я Юля! — Юля подскакивает ближе и целует Птицу в щёку. — С Новым годом! Ей лучше больше не наливать. Счастливый Гром хлопает Птицу дружески по плечу и проходит за Юлей в кухню. — Я убью его! — Что? — уточняет Олег, не расслышав слов. — Ничего, идём уже, — Птица скидывает его руку и отряхивает манерно своё плечо. Вы посмотрите-ка на него! Олег усмехается, качает головой, делает шаг к кухне, и в дверь снова звонят и стучат. А это ещё кто… — СЮРПРИЗ, КОМАНДИР! — орут они, его сослуживцы, вваливаясь в квартиру, тоже знатно поддатые. Это провал. Олег бьёт себя по лбу. Да что ж за ночь-то такая?! — Лови, Поварёшкин! Подарок! — Вадик бросает в Олега коробку, которую тот автоматически ловит. В пластик аккуратно упакован розовый силиконовый дилдак. Очень в духе Вадика. — Я надеюсь, что ты его не использовал, — скептично уточняет Олег. — Обижаешь, Волк! Зачем оно мне, когда у меня есть моя королева! — Разве Дагбаев — не твой босс? — с недавних пор Вадик ушёл на вольные хлеба, и теперь переквалифицировался в телохранителя. Олег помнил, что его последним нанимателем стал молодой мальчишка-бизнесмен, которого Вадик с издёвкой называл исключительно «золотцем» и «королевой». — Во время работы — босс, а после — королева, — пошло ухмыляется Вадик, и Олег морщится. Всё понятно. Этот извращенец снова попортил мальчишку. — А это что за цаца? Олежа, быть того не может… — Вадик картинно хватается за сердце. Какой же шут. — Это живой человек в твоей квартире? Признавайся, он держит тебя здесь силой? — спрашивает он у Птицы, на что тот лишь скрещивает недовольно руки на груди. — Это Серёжа, — представляет Олег Птицу своим парням. — Отвалите от него, а то хуже будет. Ребята поднимают руки, сдаваясь. Они, в общем-то, всегда такие — не лезут в чужую личную жизнь. Олегу нравится с ними работать. У них всегда есть комфортное расстояние для своих чувств и мыслей. Кто-то из них женат, кто-то в разводе, кто-то против любых отношений, кто-то меняет партнёров направо и налево. Всё это не имеет значения, когда они вместе застревают в разрушенном здании, окруженном врагами, и сражаются плечом к плечу, защищая своих ценой жизни. Их профессия — война, а когда ты постоянно бродишь на волосок от смерти, то мелкие жизненные различия не кажутся такими уж важными. — А я тебя не боюсь, поэтому немного попристаю, — Вадик тянет вперёд руку, но Олег мгновенно перехватывает её и выворачивает ладонь так, что Вадик шипит от боли. — Какой же ты злой, Поварёшкин. Мы тебя поздравить пришли, а ты нас на пороге держишь. Олег сурово смотрит на Вадика, но отпускает его руку и указывает головой на кухню. Птица оказывается за его спиной, когда парни проходят мимо. — Держись от него подальше, — предупреждает Олег. — Я не твой парень, — своенравно напоминает Птица, на что и ответить нечего. И чего Олегу в голову пришло его как-то оберегать? Он вздыхает. — Да, извини, — закрывает входную дверь, понимая, что вместо сна он получил лишь балаган в собственной квартире и душе. — А ты популярен, — Птица не уходит, стоит позади, как демон-искуситель. — Дай угадаю, в приюте ты тоже был тем самым парнем, который со всеми беззаботно тусит в курилке и за которого дерутся на дискотеке. — Ты сейчас меня презираешь или восхищаешься? — Олег усмехается. Он не станет рассказывать Птице о том, что его жизнь в детдоме была омрачена постоянными драками. Даже если он и был несколько популярен сначала, довольно быстро девчонки пронюхали, что ему неинтересны. — Я ещё не решил… — Тогда идём, — обернувшись, Олег улыбается ему, но Птица всё равно настораживается. — Ты очень опасен, Олег. — В этом ты, несомненно, прав. Вернувшись на кухню, они сталкиваются с перестановкой: стол выдвинули в центр, табуретки заняты, занят даже подоконник. Гости быстро подчистили новогодний ужин. Ни Олегу, ни Птице здесь места нет. — О, наконец-то! — Гром улыбается. — Давай уже сюда бутылку! Олег передаёт шампанское. — Я у вас тут похозяйничала, — оправдывается Юля, указывая на столовые приборы. — Вот и ваши тарелки… — Спасибо, мы уже не голодны… — За себя говори, — отмахивается Птица и забирает своё недоеденное мясо. Тихий хлопок, и Гром принимается разливать шампанское по кружкам. Поднимается гомон, от которого у Олега начинает болеть голова. Ему бы поспать… Выгнать бы гостей, Птицу и зарыться лицом в подушку… Он бы проспал не меньше 30 часов! Просто расслабиться физически, без кошмаров. — Эй, голубки! Я сказал «горько»! — громко требует Вадик, и Олег возвращается в кухню, где все ждут от него… чего? — Это Новый год, а не свадьба, — хрипло отвечает Олег, а Птица вместо того, чтобы поддержать его, просто тянет на себя за футболку и целует в губы. Это самый простой и самый неожиданный поцелуй в Олеговой жизни. Это впервые, когда парень целует его первым, и это почему-то кажется таким удивительным сейчас. Птице не стоило так далеко заходить в поддержке легенды. Олег ему почти не отвечает, потому что, кажется, ответь, то и остановиться будет невозможно. Когда Птица отстраняется, на его лице довольная улыбка, а глаза мерцают завораживающе. — Второе. Ответ на твой вопрос, — произносит он, и Олег так и не может вспомнить, о чём шла речь. Он всё ещё в шоке от чужой наглости. — Нет, ну вы посмотрите, прямо девственник, — шутит вновь Вадик, и в сантиметре от его лица пролетает нож, застревая в фартуке кухни. — Ты заткнёшься уже? — Птица вспыхивает, это он только что метнул чёртов нож в чёртового Вадика. — А с тобой шутки плохи, — ухмыляется тот, но видно, что больше не рискует. — Он у тебя с норовом, Поварёшкин. Хоть у кого-то из вас есть яйца. — Тебе не пора? — Я ещё не допил своё шампанское! — Вадик поднимает кружку и делает небольшой глоток. Олег лишь качает головой. Птица рядом скрипит зубами. — Давайте споём! — предлагает Слава, их снайпер, чтобы разрядить обстановку. — Олег, тащи гитару. — Вам точно не пора? — с надеждой уточняет Олег, но гости возмущены, и ему приходится идти искать гитару. Из кухни доносится смех и расспросы по поводу его отношений с Птицей. Конечно же, они боятся спросить у него самого напрямую. Нужно поскорее вернуться, пока Птица вновь не вспылил. Ощущение, что если он не поторопится, то тот прирежет всех. Олег косится на брошенную в углу груду боевого костюма. Птица явно был не на новогодней вечеринке до своего возвращения домой. — Серёга, зови своего благоверного! Чего он там застрял?! — это Юля всё-таки перебрала. Олег поскорее достаёт гитару из чехла, чтобы расправиться уже с этим празднеством. В дверях он сталкивается с Птицей, наблюдающим за ним. — Что случилось? — Ничего, — мрачно отвечает он. — Скоро они уйдут. — Да, — Птица кивает, и Олег не понимает, что не так. От взгляда Птицы у него мурашки по коже. Расходятся гости не скоро, а примерно через час. За этот час в квартире откуда-то появляется еще одна бутылка шампанского, парочку Олеговых друзей срывает голос, пока сам Олег отдувается за инструментом, и он же ловит очередной нож от Птицы, который летит в сторону Игоря Грома — об этом всё же стоит поговорить. Слава продолжает ворчать о том, что он не собирался сваливать так рано, но Гриша тянет его из квартиры, шипя о понимании ситуации и командире. Олег даже признателен парням, хоть он и не планирует заканчивать эту ночь ТАК, как они представляют. — Если он тебе надоест, напиши мне, — подмигивает Вадик Птице, на что тот презрительно щурится. — Да я скорее отрежу себе яйца. — Радикально, — Вадик совершенно не расстраивается из-за отказа. — Парень-огонь! — Продолжишь в том же духе, я напишу Дагбаеву. — Тронешь мою королеву, и мы не будем с тобой больше дружить, Поварёшкин. — Так мы и не друзья, — вздыхает Олег, который скорее терпит присутствие Вадика в своей жизни. — Я уверен, что ты меня любишь, просто очень хорошо скрываешь это! Олег не отвечает. Он устал и хочет спать, но всем здесь удивительно плевать на это. — Ну, ты не обижай нашего Олега, — наказывает, хихикая, Юля, повисая в руках Грома. — Ничего не обещаю, — хмуро отзывается Птица, и Олегу приходится пихнуть его, чтобы тот был дружелюбнее. — Пока-пока, — Юля счастливо машет им из-за плеча Грома, вытаскивающего её из квартиры, как свёрнутый ковёр. — Нужно будет повторить! Рада знакомству! Олег закрывает дверь до того, как Юля выкрикнет что-то ещё. Вздохнув, он оборачивается, опирается спиной о дверной косяк и смотрит на Птицу. Покурить бы… — Ты всё ещё очень популярен, — комментирует Птица, будто это плохо. — И ты мент. — Я не мент, — отзывается устало Олег, отрывается от стены и шарит по карманам своих курток, пока не находит пачку сигарет. — А у тебя какие тёрки с Громом? — Ха! — Птица фыркает, делает шаг ближе и выхватывает изо рта Олега сигарету, чтобы затянуться самому. Олег хмурится и достаёт ещё одну. Они смотрят друг на друга молча. Олег ждёт. — Этот ничтожище может только палки в колёса ставить! Моего брата убили, а он только руками развёл, когда никого не осудили. Не доблестная ли полиция должна найти железобетонные доказательства?! Все они куплены! — Понятно. Так твой брат мёртв? — Тряпка не заслужил этого, а эти свиньи ушли от ответственности. Как удобно, ликвидировать самого слабого, — Птица злобно ухмыляется и делает новую затяжку. Его глаза горят, как тлеющий табак сигареты. — Убьёшь их? — сухо спрашивает Олег, потому что представляет, на что способны мстители. Он видел их множество, одетых во взрывчатку, с автоматами, отстаивающих свою боль как правду. Птица бросает взгляд на часы. — Я уже. Как жаль, что, застряв здесь, я не могу насладиться триумфом. Если полиция не может ничего, то врата ада я раскрою сам. А что? — Птица болезненно усмехается. — Поступил бы иначе, солдатик? — Да срать мне на самом деле, — Олег делает последнюю затяжку, проходит мимо Птицы на кухню и выбрасывает окурок в окно. — Только ты собирайся и уходи. — А тебе доспехи золотые не жмут? — Да просто не люблю мстителей. Жалкие вы, — пожимает плечами Олег. И чего он так к этому парню прикипел за эту пару часов… Видать, всё-таки недотрах. Жалко его. Молодой ещё такой, а уже решил такими методами правду отвоёвывать. У Олега даже желание всё сдулось. И славно. — Эй! Не жалей меня! Ты! — Птица дёргает Олега на себя в ярости, трясёт. — Ты ничего, блядь, не понимаешь! Ты! Да я бы весь Питер сжёг, если бы это как-то помогло Тряпке! Олег молчит и просто смотрит спокойно на Птицу. Он готов это выслушать, к сожалению. Не уходить же ему из собственного дома. После радостных поздравлений такая драма. Олег где-то провинился перед Создателем? — Ну и чего ты молчишь?! — Помогло? — Чего? — у Птицы между бровями появляются морщинки. — Поджог Питера брата вернул? — Ты прикалываешься, что ли?! Я тут перед ним душу выворачиваю, а он! — А он планировал просто лечь спать пораньше, — кивает Олег. — Ты, наверное, подумал, что раз я тобой заинтересовался, то поддержу тебя во всём. Может, в твоей этой неземной реальности какой-то другой Олег и помог бы тебе, да только я знаю, чем это заканчивается. Ты начнёшь с кем-нибудь свою личную войну, а я закончу на холодном полу подстреленный насмерть. — Ты что вообще несёшь? — Птица даже остывает и гасит окурок о грязную тарелку. — Сам не знаю. Они замолкают. На часах уже четвёртый час ночи. Новогодняя ночь заканчивается вообще не волшебно. Никаких поцелуев, открывания подарков и звона бокалов. Олег собирает грязную посуду и запихивает её в посудомоечную машину. Птица вытирает со стола крошки и расставляет мебель по местам. Это даже не неловко — они оба вымотаны. — Я пойду, — наконец, заявляет Птица. — И куда же? Ты знаешь, как вернуться домой? — Нет. Но я придумаю. Я хоть и не такой задрот, как Тряпка, но тоже умный. — Ладно… Птица вновь переодевается. Бросает на диван футболку и треники и натягивает назад свою чёрную смертоносную броню. Олег вновь только смотрит без вопросов. Как странно всё-таки заканчивается их знакомство. Их миры столкнулись, Олег познакомил Птицу со своими друзьями, а тот познакомил Олега со своей печалью, и вот теперь они просто расстаются. Это как встретить дух Рождества и переосмыслить своё существование. Или так ничему и не научиться. — Знаешь, эмпатии у тебя никакой! — возмущается внезапно Птица и притопывает раздражённо ногой. — Моего брата не стало, а ты сух, как полено! — Мне тебя обнять? — Да кому ты нужен! Ты мне вообще не нравишься! — Хорошо, раз так, — улыбается Олег несмело. — Если вдруг окажешься в моем мире, то я тебя не жду. Олег кивает, мол он запомнил. Птица вертится по сторонам, чтобы проверить, всё ли при нём. Он застывает неуверенно, когда Олег всё же обнимает его, потому что чувствует, что так будет правильно. — Это на дорожку. — Пф! Взрывной характер Птицы чуть сглаживается от поддержки. Пусть Олег давно потерял своих родных, но это одиночество ему хорошо знакомо. Он тоже до сих пор тянется к человеческому теплу, хоть и не любит это признавать. Возможно, Птица не стал бы мстить, если бы Олег был с ним изначально… — Хватит, отпусти, — просит тихо Птица, вырывается. И его отпускают. Они даже не прощаются. Дверь за Птицей просто захлопывается, будто того никогда здесь и не было. Олег стоит в своей пустой квартире с разворошённой постелью, и сна ни в одном глазу. Этот Новый год он запомнит надолго. — А знаешь, что! Это моя квартира! — громко объявляет Птица, вновь врываясь в дом, хотя не прошло и минуты. Олег вскидывает бровь непонимающе. Что это вообще значит? Да только в груди сладко немеет. Нет, ну что за глупость вот так влюбляться в первого встречного безумца. Птица уверенно шагает ближе, и Олег красноречиво смотрит на его сапоги, которые вообще-то должны были остаться у входа, но тому всё равно. Он снова тянет Олега на себя, но в этот раз не для бравады, какой он справедливый, а для поцелуя. Что ж, в этом Птица и правда хорош. В этот раз Олег отвечает, потому что на самом деле это для него вообще не сюрприз. Они оба слишком понятны друг другу, чтобы увиливать от очевидного. Олег, наверное, тоже сошёл с ума, если его совсем не тревожит происходящее. Интересно, может ли он считать это новогодним чудом? — А ты всё-таки умеешь целоваться, — хрипло смеётся Птица, отстранившись. — Ты всё-таки не нашёл пути домой? — усмехается в ответ Олег. — Я там уже со всем закончил, мне больше незачем туда возвращаться. — Если ты планируешь свою месть здесь, то… — Остынь, — закатывает золотые глаза Птица. — Я понял твои условия. Никакой войны, подрывов Питера и твоего разбитого сердечка. — Ты что, подорвал всё-таки Питер, да? — Олег недовольно поджимает губы. — Это маленькая революция! — Не хочешь всё-таки к доктору сходить, революционер? — А ты? — не остаётся в долгу Птица. — Ты ночь провёл с убийцей и планируешь его оставить подле себя. Где твой инстинкт самосохранения? — А я разве планирую? — Ещё как планируешь, Олег, — на губах Птицы появляется ухмылка. — И ночь ещё не прошла… — Это ты верно подметил. Раздевайся! Я хочу уже убедиться, что под футболкой всё именно так, как я себе представлял! И Олег смеётся, потому что всё это бред какой-то. Может, у него горячка? Вдруг он сейчас и вовсе спит, хотя не понимает этого. Он стягивается футболку, пока Птица сбрасывает с трудом свою броню и тоже смеётся. Отчего-то они оба чувствуют сейчас облегчение. Это ненормально. Быстрее-быстрее, кожа к коже, к спутанному дыханию… — Так и как мне тебя называть? Не Птица же, — Олег зависает в процессе, когда Птица наваливается сверху и недовольно цыкает. — Вот тебе обязательно сейчас об этом думать? Назвал Серёжей, так и зови! — Хорошо, Серёжа, — улыбается Олег своему странному новогоднему подарку.

***

— Волч, да просыпайся ты уже! Из сна Олега выбивает смачный шлепок по заднице. Взвыв, он потирает ушибленное место и приоткрывает глаза с недовольством. — Чего тебе? — Уже полдень. — И? — Что «и»? Где мой завтрак?! — Да ты вообще обнаглел, — стонет Олег, так хорошо проспавший уже десять часов. Сон, наконец, возвращается в его жизнь. А всего-то нужно было пойти в отпуск, хорошенько потрахаться и отпустить случившееся. В конце концов, в мире много необъяснимых и несправедливых вещей. — Уж колбасу-то ты в состоянии порезать. — Я работал до четырёх утра, а ты хочешь заставить меня есть одну колбасу! — А кто тебя просил сидеть за компьютером всю ночь? — Ой, ты не понимаешь! — театрально вздыхает Серёжа. — Именно, не понимаю. Сон — это важная часть жизни. — Я выспался! Кончай пререкаться и поднимай свою хорошенькую жопу, чтобы приготовить мне поесть! — А как же твои доставки? Шефы дорогих ресторанов? — насмешливо напоминает Олег, но потягивается и поднимается с постели. — Я себе мужика завёл для чего? — Ради еды? — Ради еды и секса. Иди отрабатывай первый пункт, второй — ты уже отработал, — Серёжа пошло ухмыляется, и Олега это по-дурацки заводит. Через неделю Новый год, а у Серёжи грандиозные планы по завоеванию интернет-пространства, и только Олег всё тот же. Ему всё ещё не дают выспаться. Что за ирония судьбы!