Зимние рассказы

31 декабря Серёжа рычит недовольно, когда Олег щекочет его за пятку, оказавшуюся вне горячего плена большого одеяла. Олег всё вечно портит! Серёже снился такой замечательный сон, в котором этот самый Олег, наконец, бросил попытки его излечить и позволил убивать всех без разбора! Мммм, как же хорошо! У Серёжи на загривке бегают мурашки. Или дело в том, что губы Олега пробираются сейчас по той самой вытянутой ноге вверх… Реальность всё же такова, что Серёже до сих пор запрещено убивать… Тлен. Даже взгляд в сторону оружия может караться нравоучительной лекцией от Олега Волкова. СКУ-КА. «Ну, пожалуйста, хотя бы одно убийство… ну…» — Что? — переспрашивает Олег и кусает Серёжу игриво за ягодицу. — Что ты там бормочешь? Серёжа сказал это вслух. Мрак. Он зарывается сильнее лицом в подушку, молча требуя от Олега продолжать. Сон уже развеян, и Серёжа его практически забыл из-за касаний шершавых ладоней. Олег наваливается сверху, улыбается и чмокает в щёку, а потом скатывается, будто ничего и не было. — Помереть захотел?! — Серёже так и хочется придушить этого широко ухмыляющегося волчару. — С Новым годом! — Олег потягивается на кровати и разворачивается к Сереже, подперев голову рукой. — Что хочешь на праздник? — Тройное убийство, пожалуйста, — усмехается в ответ Серёжа и закрывает глаза предплечьем, чтобы не видеть этого дурня рядом с собой. — Надеюсь, это шутка, — в сиплом голосе Олега звучит улыбка. Для Серёжи не такая уж и шутка, но он не уверен, что может заговорить об этом серьёзно. Сон был настолько красочным и сочным, что гадкое нутро зачесалось мучительно. С тех пор, как Серёжа с помощью врачей более-менее собрал себя по кускам, сопротивляться импульсам стало намного сложнее. — А если не шутка? — он убирает руку и поворачивает лицо к Олегу. — Что если это моё желание? Олег вздыхает. Да, Серёжа опять его разочаровал, это очевидно. Отвернувшись, Олег привстает, и Серёжа хочет поймать его за руку и остановить. «Не уходи…» Но Олег лишь достаёт из прикроватной тумбы со своей стороны… пистолет? Серёжа открывает рот, чтобы спросить, чего на Олега нашло. — Держи, я буду первым в списке. Серёжа смотрит на пистолет на подушке Олега. Какого хуя?! Серьёзно?! — Ты хочешь, чтобы я убил тебя?! — Ты убьёшь кого-то ещё только после того, как убьёшь меня, Серый, запомни это, — у Олега явно пропало всё новогоднее настроение. — Так что давай. Телефон «уборщиков» у тебя есть, до обеда ещё управитесь. — Вообще не весело Олег, — Серёжа продолжает смотреть на оружие. Ему обидно, что Олег так легко отбрасывает его желания. — Ты спросил, я ответил! — Я спрашивал про салаты, фейерверки и прочие вещи, которые делают нормальные люди в Новый год. — Мы с тобой никогда не были нормальными. — Я рассчитывал, что мы можем начать ими быть. — Это скучно, — закатывает глаза Серёжа, но пистолет не трогает. — Это лишь небольшое желание, чего ты начинаешь-то сразу? — Твоё желание звучит так же безумно, как если бы я сказал: «Серый, я хочу тройничок, давай замутим?» — А давай! — в запале отвечает Серёжа. — Хоть какие-то новые впечатления! Олег вопросительно вскидывает бровь и качает головой. Ладно, он прав, Серёжа бы в жизни на такое не согласился. Он мог бы экспериментировать с кем угодно прежде, но не с Олегом. Посторонние в постели привели бы Серёжу лишь к новым трупам, а не к возбуждению. — Не знал, что у тебя такие мечты, — хмыкает он желчно, на что Олег лишь пожимает плечами. — Нет такого, это же абсурд. — Если ни тебе, ни мне это не нужно, то тогда это фиговый пример, Олег. — Пожалуйста, не начинай… — Назови что-нибудь такое, о чём ты реально мечтал, но я бы никогда не согласился! — Серёже очень хочется доказать Олегу, что желания действительно имеют большую силу, и от них нельзя просто так отмахиваться. Тем более на Новый год! А вдруг чего и выгорит, и внезапно прозревший Олег подарит ему парочку «грешничков», чтобы душу отвести. Серёже это сильно надо на фоне всего безумия, что творится с ними в последнее время. Чёртов Чумной доктор, чёртов Рубик, чёртов Питер с его тёмной стороной! Олег с сомнением отводит взгляд. Да неужели у этой небритой морды есть какие-то грязные секретики?! Серёжа заинтригован. Вздохнув, Олег убирает пистолет назад в тумбочку. — Я всё ещё жду ответ! — Вставай уже, — Олег улыбается и шлёпает Серёжу по заднице через одеяло. Уходит от ответа? — Не скажешь? — Нечего говорить. — Ты снова врёшь мне! — Как и ты обычно, — поднимаясь с кровати, Олег вновь потягивается. Серёжа облизывается мысленно на выглянувшую из-под футболки натренированную спину. Олег запросто мог бы стать моделью какого-нибудь модного нижнего белья. Если бы, конечно, у него не было шрамов от пуль на теле и он не считался бы мёртвым. Серёжа вновь испытывает лёгкую горечь вины, но уже намного меньше. Жизнь с Олегом продолжает медленно излечивать его от ошибок прошлого, которым действительно трудно гордиться. — Я хочу знать! Я ведь тоже хочу подарить тебе что-нибудь стоящее на Новый год! — Серёжа выбирается из постели и цепляется за Олега, повисая и не давая тому уйти. — Это желание ничего не стоит. Оно дурацкое. — Раз дурацкое, то точно скажи! Я же рассказал тебе про свою жажду! — Серый, ты про свою жажду любому встречному расскажешь, лишь бы тебя слушали… — Невысокого ты обо мне мнения, Волч… Олег вздыхает и потирает лицо ладонью: — Проехали, сказал же. — Нет, не проедем! Что это такое? Ты хочешь завести собаку? Я не против, только если она не будет меня трогать, хорошо? — Серёжа прижимается к Олегу сзади сильнее, обхватывая его за талию. — Какие-то эксперименты в сексе? Хочешь учёбу у лучших шеф-поваров Парижа? Купить тебе несколько домов в Европе? Новую тачку? Хочешь, какую-нибудь спортивную красотку, чтобы все завидовали? Чего ты хочешь, Олег? Олег вздрагивает в руках Серёжи, и как же тому это нравится! Серёжа обожает Олега. Всего-всего-всего! Десять лет назад они так ругались, что Серёжа видеть его не хотел, а теперь мучительная тревога охватывает всякий раз, если посреди ночи Олега не оказывается в спальне. — Скажи уже! — Я не хочу начинать этот разговор. — Настолько серьёзное желание? — Серёжа не издевается, он удивлён. Когда Олег говорит таким тоном, то в 90% из 100 речь идёт о чувствах. Это, пожалуй, единственная вещь, о чём они оба обычно помалкивают. Серёжа может раскидываться комплиментами и соблазнительно шутить, но сказал бы он хоть раз искренне, что считает Олега очень красивым? Да ни за что! — Ты помыться не хочешь? От тебя несёт, — хрипит Олег и пытается выбраться из объятий. Серёжа фыркает и отпускает. — Это вообще-то тебе спасибо! Я ночью не сам взмок! — Мне? Я лёг спать в десять вечера, а проснулся в полночь, потому что кое-кто сунул руку мне в трусы. — Это был флирт, — ржёт довольно Серёжа и отправляется в ванную. Когда дверь за ним закрывается, то всё веселье слетает с него, как шелуха. Он вновь задумывается над этим разговором, пока принимает душ и чистит зубы. Чего же такого Олег хотел? Серёжа, разумеется, купил ему уже новую коллекцию оружия с чёрного рынка, но будто бы для новогоднего подарка этого маловато. Слишком обезличено? Олег несомненно будет рад и этому… Может, купить ему ещё какие-нибудь кулинарные курсы? Нет, слишком однобоко. Серёжа вздыхает. Чувства… Никто из них ни разу не говорил о такой штуке как «любовь». Психиатры Серёжи довольно часто интересовались этим аспектом — они вообще довольно много ковырялись в его сострадательности, точнее в способности к ней. Но Серёжа так и не узнал ответа. Умеет ли он любить? Сам Олег лишь единожды назвал себя его партнёром, когда они разбирались со всей этой кашей Дагбаевской и Олег пострадал. И то тогда они скорее ругались. Поведение Серёжи всегда вызывает у Олега сомнения, видимо. «Реши, кто я тебе…» Олег — это Олег. Без Олега Серёжа не представляет, что вообще будет делать в своей жизни. Разве не очевидно? Он сошёл с ума, когда чуть не убил его. Без Олега Волкова не будет Сергея Разумовского. Они оба это понимают, поэтому они вместе. — Я… Я люблю тебя… — голос под конец фразы срывается. Серёжа даже своему отражению в зеркале не может этого сказать. Олег точно переживёт без подобных признаний! Новый год, конечно, важный праздник, но не настолько! Об этом ли мечтает Олег Волков? Серёжа продолжает напряжённо перебирать идеи. Вряд ли Олег воспылал любовью к романтике. Скривившись, Серёжа наносит лосьон после бритья на лицо. Лучше всё же продолжить выпытывать. Мысли о кровавых безумствах полностью испаряются из головы, сместившись догадками. — Это… что? — напрягается Серёжа, выходя на кухню, собравшись. Олег вопросительно поднимает бровь, даже не оторвав взгляда от планшета. Он что, обиделся? Мстит за что-то? — Это завтрак? — Серёжа кивает на пакет из пекарни. — Да, — кивает незаинтересованно Олег и делает глоток чая с молоком. — Тебе же нравится эта пекарня. — Мне больше нравятся твои бутеры по утрам, чем это, — недовольство растёт ни с чего. Серёжа плюхается на барный стул и роется в бумажном пакете с выпечкой. — Вчера ты жаловался, что тебе надоела моя готовка, и ты хочешь ресторанов. — Я жаловался? — Серёжа этого абсолютно не помнит. Все дни слиплись в цветасто-безликие пятна. — Да. — Забудь, это был не я, — отмахивается он и вгрызается в шаньгу со сметаной. Олег хмыкает весело. — А что, Птица заходил на огонёк? — Не смешно, Волков! Я здесь пытаюсь с утра насладиться новогодней атмосферой, а ты! Ты даже с корицей ничего не взял! — Ты не любишь корицу, Серый, — напоминает Олег, и Серёже даже ответить нечего — его так хорошо знают. — Что с тобой сегодня? — Всё отлично! — Если ты хочешь вновь начать про свой сон… — Знаешь, Олег, ты так хорошо меня понимаешь, но почему я совсем не понимаю тебя? — внезапный вопрос Серёжи удивляет, наверное, их обоих. Олег, наконец, поднимает взгляд от планшета и выглядит немного сбитым с толку. — Не понял вопроса… — Ты обиделся? — С чего ты решил, что я обижен? — Ты ушёл от разговора недавно, не приготовил завтрак, как обычно, ты на меня даже не смотришь… — Я выбираю продукты для ужина, — Олег разворачивает к Серёже планшет, где действительно в корзине висит внушительный список еды. — Так, хорошо, что происходит? — Ничего не происходит? — А теперь давай честно. Серёжа задумывается, пытаясь поймать мысль, что беспокоит его. Он жуёт шаньгу всё медленнее. — Я хочу, чтобы ты мне доверял. — Ты ведь понимаешь, что твое желание похоже на просьбу о чуде? — звучит иронично, но вопрос серьёзный. — Да, пургу какую-то несу, — соглашается Серёжа, который тоже не доверяет сам себе. — Но я не опасен для тебя, ты же знаешь? Олег скрещивает руки на груди и долго смотрит на него, ожидая продолжения. Какого-то пресловутого «но». — В том сне… Я сказал почему-то совсем иначе. Я сказал, что тебе нужно быть готовым умереть, если ты останешься со мной. — Серый, это лишь сон… — Да, я знаю, — Серёжа кивает, не зная, как донести это сложное сумбурное ощущение. — Но теперь… и когда утром ты сказал… Я о том, что… Я бы никогда… Олег сипло смеётся. Его обычно грубое лицо так красиво смягчается. Кто бы мог подумать, что Олег с возрастом станет таким красавцем. В школьные годы он был типичным угловатым, костлявым подростком. Серёжа улыбается в ответ. Ему жутко хочется протянуть руку и коснуться, но это желание так непросто объяснить, если Олег спросит, поэтому Серёжа решает ничего не делать. — Чего ты смеёшься? — Иногда ты так осторожничаешь со мной, не могу удержаться, — Олег ладонью проходится по своим встрёпанным волосам, пытаясь скрыть неловкость. — Серый, я не могу доверять тебе полностью, но я знаю, что ты ничего мне не сделаешь. — Откуда такая уверенность, когда даже я не уверен? — Серёжа забирает у Олега кружку и делает глоток, морщась, — он предпочитает горькие напитки, а не это молочное дерьмо, но Олегу он этого точно не скажет. — Боюсь, если скажу, нам обоим будет некомфортно. Давай лучше собираться. Если ты хочешь получить сегодня ёлку, то за ней пора выдвигаться. Серёжа вновь хватает Олега за руку, когда тот встаёт. Так не пойдёт! Снова этот уход от темы! Дважды за утро! — Говори давай, — приказывает он. — Хорошо, — Олег вздыхает и сообщает так, будто отчитывается по выполненному заданию: — Сергей Разумовский не убьёт Олега Волкова, потому что любит его. После лечения он в ремиссии. Его может заносить временами, но, даже когда он сходил с ума, он до последнего не мог выстрелить чётко в цель, а это не в его стиле, потому что его учил Олег Волков. Теперь ты понял? — Что? — Ты слишком в меня влюблён. Олег оказывается прав. Они оба не говорят и стараются как можно меньше смотреть друг на друга. Им обоим уже за тридцать, но эта неловкость такая выразительная — просто стыд. Серёжа открывает рот, но так и не произносит ничего. Олег паркует машину возле торгового центра. Они промолчали всю дорогу от дома до магазина под сопливые новогодние песенки по радио. Серёжа не осмелился сменить станцию, Олег никогда не лез со своим музыкальным вкусом, когда они ездили вдвоём. Такой заботливый. Серёжа фыркает себе мод нос. — Что такое? Что я сделал? — Это не из-за тебя, — врёт Серёжа. Олег хмыкает. Вряд ли он поверил. — Ладно… Я просто подумал, что ты всегда такой заботливый, что это бесит. — Никогда о тебе не заботился, — пожимает плечами Олег. — Ты это придумал. — Серьёзно? Вот только не говори, что ты этого за собой никогда не замечал, — Серёжу не так уж легко обмануть! Он громко хлопает дверью машины, на что получает укоризненный взгляд. — Я со всеми себя так веду, — не соглашается Олег. Пикает сигнализация, и они скрипят снегом, шагая в сторону торгового центра. — Если ты ведёшь себя так со всеми, то я убью тебя. Так и знай. Олег непонимающе хмурится. Бестолковый придурок. Серёжа недалеко от него ушёл, конечно. Ревновать из-за всякой ерунды. Раньше за ним такого не наблюдалось, пока он не познакомился с Птицей внутри себя. Этот внутренний ублюдок всегда реагировал чрезмерно на всё подряд. И плевать Серёже, что это его подавленные эмоции или как там… — У тебя сегодня всё-таки кровожадное настроение, — усмехается Олег. Реально ведь не понимает! Если бы Серёжа мог сейчас идти с ним в обнимку, как делали другие, или просто сказать чёртовы три слова без того, чтобы прятаться после в своем кабинете весь вечер, то он бы явно был более снисходителен к окружающему миру. Как у них с Олегом это получалось раньше? Раньше Серёжа постоянно на нём вис… Ему дела не было, что скажут посторонние, пока он откусывал его шавуху, сидя на его же коленях. А уж звонить Олегу посреди ночи, чтобы уточнить, сколько тот дрочил за последний месяц, потому что тут важный спор, было таким пустяком! — Эй! — Серёжа резко останавливается перед входом. 31 декабря здесь не так уж много посетителей, по крайней мере, в 11 утра. Олег тоже останавливается и оборачивается. — Никаких убийств, Серый. Новый год. Дай мне передышку в этом твоём круговороте мокрухи… — Поцелуй меня! — Значит, всё-таки мой инфаркт, — кивает сам себе Олег, и Серёжа злится. — Если так сложно, то не надо. — Здесь? Возле дверей? Под всеми камерами? В чём смысл? — Новый год же, — передразнивает его Серёжа. — Желание у меня такое. — Ну ты… — скрипит зубами Олег, но тянет Серёжу к себе и целует в губы. Довольство разливается внутри. Такая мелочь, а адреналина столько же, как при убийстве. Серёжа отвечает на касания губ, и Олегу не удается отделаться чмоком. — Безопасность тебя, видимо, мало интересует. — Кто нам что сделает у торгового центра? — Серёжа улыбается шаловливо и всё же обнимает Олега за талию, наваливаясь сбоку. — И зачем тебе это нужно было? — Олег всё же расслабляется. Новые привычки вечно уступают старым. Они не всегда были грозными чудовищами. Прежде бытия убийц у них было бытие двадцатилетних дураков, когда они ругались лишь потому, что не были честны в своих желаниях. — Ты слишком долго был на войне, — Серёжа заглядывает в карие глаза Олега снизу с усмешкой. — Ты таблетки сегодня не принял или что? — Пха-ха, может быть… Просто ты прав. Я люблю тебя. Я заставил тебя вляпаться в историю с Чумным доктором, чтобы ты остался. Это чтобы ты знал, — Серёжа отпускает Олега и шагает уверенно в торговый центр. Лицо горит невыносимо. Он хочет всё исправить после их утреннего разговора… Олег не догоняет. Идёт в двух шагах позади. Ну и ладно. Это очень в его духе. Серёжа встряхивается и улыбается. — Так и где тут мои сладенькие ёлочки? Ёлки оказываются на улице, совершенно с другой стороны торгового центра, и Серёжа выбирает самую огромную — всё равно её Олег потащит. И выбросит её он же через две недели. — Чему ты улыбаешься? — вновь прерывает мелочные мысли Серёжи Олег, закидывая ёлку на плечо. Надо же, он даже для этого рабочие перчатки прихватил! — Удобно с тобой быть, Волч. И домашние дела все на тебе, выполнение боевых задач, секс, какой душе угодно… Ты как главный герой романа. Мистер Грэй в камуфляже. Нам стоит пожениться, иначе я упущу такую удачу! Олег отчего-то даже не хмыкает. Никаких мимолётных улыбок. Даже лицо его будто мрачнее становится. — Не шути так никогда, — холодно отвечает Олег, и Серёжа вздрагивает. Откуда такая реакция? Из-за ёлки Серёжа не видит выражение лица Олега, да и не хочется как-то. Разве его предложение было настолько оскорбительным? С чего вдруг Олег разозлился? Разве они не… вместе? Или это очередная фантазия Серёжи? Неуверенная ядовитая часть внутри начинает расти, принося тревожные мысли. Что если это только он нуждается в Олеге, а тот не может отказать, потому что добр ко всем? Может, Олег мечтал о какой-нибудь большой и дружной семье? Или вернуться к своей прежней работе? Да Серёжа сам бы не выбрал заботу о больном психе, который искалечил, так ещё и посмеялся после о безвыходном положении? — Прости, — произносит Серёжа, когда они садятся в машину. — Я не должен был так говорить. — Хорошо, — кивает Олег, но всё ещё хмурится. Серёжа пристёгивается и отворачивается к окну. Он вновь наделал сегодня столько глупых вещей. Даже измудрился разозлить Олега. До ужина ему следует запереться в своём кабинете и поработать… — Серёж, — внезапно зовёт Олег, когда они останавливаются на светофоре. Серёжа вдавливает голову в плечи сильнее. Слушать что-либо после этого обращения вообще не хочется. Добрый Олег — это худшее, что может быть в данной ситуации. — Серёжа? — М? — Что приготовить на обед? — Да не нужно ничего, — улыбается Серёжа с сердцем, покрывающимся коркой льда. — Закажу доставку… Что-нибудь китайское, что думаешь? Но ответа нет. Олег не расслышал? Серёжа оборачивается и встречается с беспокойством в глазах Олега. — Всё в порядке, — отмахивается Серёжа. — Зелёный уже, поехали. Олег слушается, но всё равно поглядывает с подозрением. Не скажешь же ему, что Серёжа расстроен тем, что оказался не мужчиной мечты для Олега? Вот же дрянь! На обед у них китайская лапша из модного питерского бистро и меланхоличное настроение. Серёжа не может понять, как это изменить. Он просто зачем-то хотел, чтобы они стали честными друг с другом. Возможно, Олег заразил его ожиданием Нового года… но снова провал. Силой воли он заставляет себя не запираться в кабинете, чтобы не огорчать Олега ещё сильнее. Время тянется, как жидкая карамель. Что если отпустить Олега в качестве подарка? Серёжу злит даже сама мысль об этом. Он бросает взгляд на занятого приготовлениями на кухне мужчину, которого мог бы называть своей семьёй, и мучается от ревности. Даже гипотетически Серёжа заканчивает тем, что убивает всех, кто дорог Олегу. Что тогда ему остаётся делать? Развешивать игрушки на ёлке одну за одной, пока дерево не станет нарядным достаточно, чтобы сойти за новогоднее, чем он и занимается последний час. В квартире празднично пахнет хвоей. Настроение от этого у Серёжи поднимается лишь на пару пунктов. Близкое мысленное прощение с Олегом совсем не способствует радости. Это же делать необязательно? Можно просто упомянуть невзначай… Как возможность? Серёжа лишь хочет дать выбор… — Глинтвейн? — хрипит Олег позади, и Серёжа подскакивает, настолько он закопался в свои фантазии. — Помочь? — Нет, я разберусь, — Серёжа забирает кружку с пряным напитком и крепко сжимает её. — Что-то в этом году ты рановато с алкоголем. Ты же обещал больше так не делать. Олег не отвечает сразу, смотрит на созданное Серёжей ёлочное совершенство. — В детстве я и подумать не мог, что у нас с тобой будет собственная ёлка. В моей семье никогда особо не праздновали Новый год, а в детдоме ёлка всегда была общей… — Ты ещё не привык? — улыбается Серёжа и подтыкает мишуру между веток. — Я всегда покупал ёлку на Новый год, потому что думал, что она тебе нравится. Мне самому обычно хватает гирлянды. — Правда? — брови Олега удивлённо поднимаются. — Я думал, что это ты её любишь… Но ты наряжал ёлку даже тогда, когда я не приезжал. Я помню на фото… Серёжа не хочет вспоминать то количество безумств, которое он делал, чтобы просто поддерживать какую-то связь с Олегом. Подумать только, он действительно делал всё, чтобы приятель из детдома оставался с ним. Даже та треклятая Италия! Серёжа мог бы проплатить другим наёмникам, но позвал Олега, чтобы затянуть в ловушку и навредить… А сейчас Олег стоит безумно красивый рядом с очередной купленной Серёжей ёлкой и продолжает совершать одну и ту же ошибку — попадаться на крючок их дружбы. Всё верно, чтобы защитить Олега по-настоящему, Серёжа должен его отпустить. Разумовский из Серёжиного сна был прав, это путь в никуда… — Серый? — Олег касается Серёжиной руки, а потом и вовсе тянет в объятия. — Ты снова ускользаешь… — Что? — Я сегодня зря вспылил. Это я должен был извиниться, а не ты. О чём ты сегодня думаешь? — В основном об убийствах, — сдавленный смешок срывается с губ Серёжи, и он упирается лбом в плечо Олега, вдыхая привычный аромат его дезодоранта. — Может, запишешься к врачу? В аптечке ещё остались те таблетки… — Олег, ты же обо мне не заботишься, — у Серёжи паршиво сдавливает горло. Ну вот, теперь он ещё и выпрашивает внимание! Прекрати это немедленно! — Я… — Олегу нечего сказать. Он явно растерян, потому что Сергей Разумовский не превращается в сопливый кисель просто так. Сергей Разумовский не говорит с ним о чувствах, не показывает свою неуверенность и не боится его потерять так открыто, что Олег не знает, что ему делать. — В тридцать два тебе следует отмечать Новый год не со мной. — Чего? — Ну, ты говорил, что не думал о таком. В детстве ты же думал, что в тридцать два ты будешь наряжать ёлку совсем в другой компании. — Мне не нравится, к чему ты клонишь… Давай я как-нибудь сам решу, какая жизнь мне сейчас нужна, — Олег вздыхает, и его руки ласково скользят по Серёжиной спине. — Ничего хорошего тебя со мной не ждёт. — Опять ты начинаешь об этом… — Я серьезно, Волч, — Серёжа напряжён и кусает губы, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Даже сейчас он остаётся чудовищем. — Я не хочу видеть, как ты умираешь. Я не хочу… забирать твою жизнь, даже если на самом деле я очень этого хочу. Можно… — он сжимает Олега сильнее в ответ, — это будет наш последний Новый год? Серёжа всегда был эгоистом. Он на первом месте у себя самого, ну и конечно, у Олега! Всё должно быть лишь по его желанию, с его дозволения. А если кому-то это не нравилось, то он мог познакомиться с Птицей и быстро передумать. Вот и сейчас в ответ на болезненное прощание в Серёже закипает знакомая ярость. Он не хочет отпускать то, что ему принадлежит. Ведь в сущности, что есть у Сергея Разумовского? Психическое расстройство, хакерские навыки и Олег Волков. «Отпусти, отпусти его!» Серёжа борется с жаром внутри. Желание убивать возрастает так быстро, что становится почти маниакальным. Хорошо, что в аптечке ещё есть таблетки. — Я никуда не уйду, — успокаивающий шёпот Олега пронзает нутро ледяными иглами. — Ты об этом беспокоился? Я не собираюсь уходить. Этот Новый год, следующий и так далее… Я буду с тобой, Серый. Я был зол сегодня, потому что… — он сглатывает и мешкает, — ты сказал про наши отношения, будто это шутка. Желание, которые ты никогда не исполнишь, как мне казалось, — это чтобы мы стали семьёй. Это совершенно дикое желание для преступника, знаю, поэтому я никогда на это не рассчитывал. Тем более, что наши отношения только начали налаживаться. Серёжа ушам своим поверить не может. Вот уж точно, он бы не подумал, что у Олега есть в голове такие мысли. Он вообще помнит, кто такой Сергей Разумовский? Хотел стать с ним семьёй? В смысле… по-настоящему? Разве это не только дикая мечта Серёжи? Он поднимает голову и смотрит на Олега вопросительно. — Ты меня просто успокаиваешь? — Стал бы я такое выдумывать ради этого, — Олег вздыхает и даже слегка улыбается. — Мы уже говорили с тобой, что должны беспокоиться в первую очередь о нас. И что это у тебя за забота такая, что всякий раз ты пытаешься от меня избавиться? — Я же псих, — Серёжа улыбается несмело в ответ. — Я могу предлагать странные решения. — Только не говори мне, что, пока я целый день ломаю голову над тем, как помириться, ты думаешь о расставании… — В основном я думаю о том, как расправлюсь со всеми, кто тебе интересен, — честно кивает Серёжа, но тут же поднимает руки, сдаваясь. — Но в свою защиту скажу, что я пообещал этого не делать, потому что люблю тебя и хочу, чтобы у тебя всё хорошо сложилось. Лицо Олега выражает лишь скепсис. Но Серёжа ведь и правда… — Я бы мог тебе поверить, если бы лично не встречался с Птицей… — Эта часть под контролем, — обещает Серёжа, но злобное клокотание внутри говорит скорее об обратном. — Спасибо, конечно, но проверять я это не стану, — Олег усмехается и целует Серёжу в губы осторожно, с любовью. От поцелуя кровь кипит и возбуждение ошпаривает внизу. Серёжа углубляет поцелуй, а после и вовсе оставляет жуткий собственнический засос на шее Олега. — Вот так ты меня отпускаешь, значит, — касается Олег своей шеи. Серёже нечего на это сказать. Прежний ураган злобы внутри обращается в сытую удовлетворённость. Потрахаться бы сейчас… Это вообще нормально посреди их драматичных признаний? — У нас есть час, пока на плите варятся овощи в салат, — сообщает Олег, будто читает мысли Серёжи. — Тогда прошу прощения, но я бы очень хотел сейчас видеть тебя без одежды… на моём члене. — Хотелось бы чаще слышать твою честность… — Я честно мечтаю об этом с тех пор, как ты разбудил меня. — А не ты ли говорил, что тебе нужно тройное убийство? Я помню только это, — хрипло смеётся Олег, но ровно до того момента как Серёжа засовывает свою руку ему в трусы. Они разбираются с этим новогодним желанием за тридцать минут, потому что в порно показывают небылицы, а у Олега последний месяц клинит спину. Серёжа остаётся лениться в постели, пока его всё-таки-слишком-заботливый партнёр проверяет свою драгоценную кухню. Наконец счастье ощущается в этом доме чем-то естественным. Внутри успокоенная тьма засыпает, не причинив в этот раз никому вреда. Разблокировав смартфон, Серёжа лезет в очередной интернет-магазин. Если Олег хочет на Новый год маленькую дорогую коробочку от него, то Серёжа просто обязан ему её подарить, иначе зачем ещё он зарабатывает столько денег!

×××

Следующее 31 декабря Лера определенно не собиралась к ним перед Новым годом, но она здесь — в центре Питера, на кухне съемной квартиры двух бывших террористов. Разумовский подливает ей чай и жуёт домашнее печенье в виде ёлочек. Такой сюр, что Лера надеется, что встреча не затянется надолго — у неё ещё есть личная жизнь вообще-то… — Постой. Ты говоришь, что Чумной доктор больше не нужен? — Лера не верит в то, что только что услышала. — Личное мне — нет. Если ты хочешь продолжать это дело, то рассчитывай теперь только на своих новых дружков. — А ты… — Переезжаем, — улыбается широко Разумовский. — Куда? — В Москву. Здесь у нас слишком много плохих воспоминаний. Я думал, что смогу изменить Питер для себя, но в итоге я понял, что Петербург — это не мой дом. Лере хочется закатить глаза. Не его дом? Это как вообще? Она несколько лет впахивала на Разумовского, чтобы в итоге он забил на всё?! — Олег тоже уезжает? — Да, — Разумовский привычно самоуверен в себе, и Лере становится жаль Олега. Прожить всю жизнь, подстраиваясь под причуды какого-то психа! — Мы долгое время делали всё так, как хотелось мне. В этот раз мы попробуем жить, как хочет он. — Ну… — у Леры даже слов подходящих нет. Эти эмоциональные калеки считают, что у них вообще что-то выйдет? Да Разумовский выдумает очередной самоубийственный план ещё до того, как они покинут Питер! — Отлично! Звучит отлично! — Надеюсь на это. Но на самом деле я волнуюсь, — Разумовский нервно улыбается и вытирает взмокшие ладони о джинсы. — Разве? — Ага. Я прежде не думал, что буду готов к обычной жизни. — К обычной… жизни? — Лера только и может, что повторять, как попугай, безумные слова Разумовского. — Да, давно у нас не было своего жилья. Я даже закинул удочку для маленького стартапа, — Разумовский кокетливо постукивает пальцами по столешнице. — Осталось лишь одно дельце перед Новым годом… — Что я должна сделать? — Лера зря понадеялась, что всё кончится легко. Это же шизик Разумовский! Он обязательно придумает какую-то дикость напоследок. — Ты? — Разумовский удивлённо вскидывает брови. — О, мон шэри! Это я не о тебе! Мы забираем одного ребёнка из нашего детского дома. — Что, прости?! Вы похищаете детей?! — Фу, как грубо! Мы его покупаем, а не похищаем. — Но зачем?! — Я же сказал, начать сначала, — Разумовский закатывает глаза. — Это одно из условий нашей новой жизни. — Это идея Олега? Это плохая идея! Вы же… — Кто, мон шэри? — холодный блеск в глазах Разумовского вызывает ужас даже спустя несколько лет их знакомства — Убийцы? — Разве ты не переживал о своём состоянии? — Переживал, но я в порядке. И нет, это не идея Олега. Это наше совместное решение. Олег мне дал год на то, чтобы всё закончить, и теперь я отпускаю тебя, — Разумовский пожимает плечами. — Это же вин-вин. Ты свободна, а мы занимаемся новым проектом. — Это не проекты, это люди! — Валера, — Олег входит в комнату в красном свитере с оленями. Он до безобразия обычный, что Лере хочется отвернуться и не вспоминать о том, в какую историю эти двое вновь собираются влипнуть. — Ты чего здесь? — Рассчитываю её перед праздниками, — скучающе сообщает Разумовский и обнимает приблизившегося к ним Олега за талию, как ребёнок. — А она сидит и критикует наш выбор! — Тебе не следовало об этом болтать, — качает головой Олег, но не пытается отделаться от навязчивого поведения рыжего психа. — Олег, вы же серьёзно не станете этого делать? — Валера, будет лучше, если ты забудешь, что была с нами знакома. — Но это… — Лера замолкает, понимая, что даже Олег совершенно не заинтересован в её доводах. Разумовский спрашивает что-то тихо и улыбается на кивок Олега. Если бы Лера действительно их не знала, то подумала, что они здравомыслящие… влюбленные? Но это же безумцы! — Я пойду! — решает она, потому что это наилучший выход в данной ситуации для сохранения собственных нервов. — Хорошей дороги, и с Новым годом! — радостно машет ладонью Разумовский. Суровый Олег лишь сурово кивает на прощание. Когда за Лерой закрывается дверь, на её телефон плюхается смс о последнем подарке для Чумного доктора. Разумовский действительно оставил внушительную сумму на её банковском счёте. Ей бы радоваться, но с этими мужиками может быть исключительно тревожно. Для какого-то маленького ребёнка этот Новый год станет роковым, и Лера ничего не может с этим поделать. Она будет лишь молиться, чтобы малышу повезло вырасти адекватным, в отличие от своих «воспитателей». Именно это она и загадает сегодня в полночь!