Зимние рассказы

— Держи, подарок тебе, — Вадим передаёт Алтану красную подарочную коробку, истыканную ножом, когда тот садится на соседнее сидение тачки. Поморщившись, Алтан закатывает глаза. Лучше бы ничего не дарил, чем это убожище. — Не нравится? — А целой коробки не нашлось? — Нужны были отверстия, — пожимает плечами Вадим и тянется за поцелуем. — Эй! — притормаживает его Алтан. — Сегодня уже 31 декабря, золотейшество, у всех трудяг вы-ход-ной. — Тогда почему я работал? — Потому что ты всегда работаешь, — Вадим всё-таки целует его и довольный откидывается назад, чтобы завести мотор. Алтан ощущает негодование, но ведь Вадим прав… Это действительно раздражает. Смирившись с неумением поддерживать своего любовника, Алтан снимает крышку с коробки, чтобы встретиться взглядом с чужими янтарными глазами. — Это… что? — Котёнок, — с усмешкой сообщает Вадим, будто Алтан совсем недалёкий. Очевидно, что в коробке рыжий котёнок, несуразный, грязный да и с инфекцией глазной, кажется… — Вопрос не в этом. Ты где его взял? — В лесу. Кто-то его там бросил, а я не смог его оставить. — А что ты делал в лесу, позволь узнать? Вадик выдаёт очередной смешок: — Оставлял там одно тело. Алтан не спрашивает подробностей, знает, что это может быть лишь заданием от сестры. Меньше всего Алтан хочет знать, сколько людей в месяц убивает этот татуированный бугай ради их «семьи». Юма словно специально марает руки Вадима кровью всё чаще… будто догадывается… Хотя наверняка ей известны все составляющие их отношений. Алтану нужно просто к этому привыкнуть. — А мне зачем этот котёнок? Он же беспородный! Моему деду дарили пантеру, а мне — кота? — Я тоже беспородный, но это тебя не остановило, — Вадим подмигивает пошло, и Алтан вновь закатывает глаза. Зря. Вот человек умеет указывать Алтану на его ошибки! Если бы тогда, будучи девятнадцатилетним, он не соблазнился на блеск этого фальшивого обаяния, то сейчас не слушал бы этот бред и не беспокоился всякий раз о чужой безопасности. Не смешно ли, что он мечтает нанять телохранителя для своего телохранителя? Алтан глядит на мелкий рыжий комочек и вздыхает: — От тебя одни проблемы… В ветклинику нужно заехать. — Да просто выброси его, — отмахивается Вадим. — Не нужно на него время тратить, это ж я так… — Это ты проблемный, а не котёнок, — Алтан сверкает своими алло-карими глазами в негодовании. — Может, мне тебя выкинуть? — Не выйдет, — хохот Вадима всегда такой шумный. — Кто ж тогда будет согревать твою постель? — Вот, — Алтан приподнимает коробку с рыжим комком. — Он будет! Он тёплый и милый в отличие от тебя. — Тебе романтики не хватает? Откуда такие запросы? Алтан слюной даже давится от злости и закашливается. Не хватает романтики? Не хватает? А она разве вообще у них есть? Они только и делают, что трахаются, а когда не трахаются, то Вадим обычно кидает: «Ну, я пошёл, дела ещё». Само собой, Алтан его никогда не останавливает — хочешь, уходи! Но неприятное чувство ворочается в нём всякий раз, когда дверь за Вадимом закрывается. — Хватит болтать, езжай в ветклинику, — приказывает Алтан, не желая разбираться с насмешками Вадима. — Как пожелаете, ваше золотейшество! Алтан проводит пальцами по меху котёнка, и пушистый малыш начинает жалобно пищать. Он голодный? Наверняка голодный. У него ж одни кости… Алтану становится жаль его. Такой маленький, и уже такая жуткая судьба. Алтан всегда трепетно относился к любой жизни. Ему нравились растения, потому что, пусть они и были живыми, но с их потерей было проще смириться. Алтан не умел отпускать. Он носил в себе боль от потери матери, будто это было вчера, носил в себе печаль от ухода отца и, наверное, поэтому ему было так трудно отпускать Вадима… — Так ты оставишь его? — Да, — выдыхает Алтан, ощущая с этим несуразным котёнком необъяснимую связь. Он слишком быстро привязывается! — А мне что подаришь? — Вадим так и напрашивается сегодня получить по зубам! Алтан стреляет в него злобным взглядом. — Ну чего ты? Я просто спросил. Буду рад любой новогодней премии от вашей организации, босс. — Какой же ты шут! Вадим гогочет счастливый. Его невозможно обидеть. Алтан лишь цыкает и тоже улыбается. Ветклиника оказывается неподалёку и даже не закрытой, что Алтан с облегчением выдыхает — ему бы не хотелось мотаться по Петербургу в поисках ветеринаров вместо приятного вечера за бокалом вина… и солений? Вадим наверняка взял с собой закатки своей мамы, с которой Алтан был знаком лишь по одному видеозвонку, куда он случайно попал полуголый. Мама Вадима оказалась такой же шумной, как и сын, и так громко хвалила его выбор, что Алтан покраснел, как свёкла. «Алташа такой хороший мальчик», — оценила она по одному его голому торсу и неловкому «добрый день, надеюсь, вы все в здравии». — «Вадимка, если ты его обидишь, то я тебя побью, так и знай! Он мне нравится! Не испорть ничего! А ты, Алтан, обязательно приезжай в гости». Алтан лишь неловко покивал, потому что не мог сбежать из кадра — Вадим схватил его за полотенце, которое и так едва держалось на бёдрах после душа. «И что это было?!», — после звонка разбушевался Алтан. «Видимость обычной жизни», — хмыкнул Вадим. Сначала Алтан ничего не понял, но после ему стало обидно, будто всё, что было между ними, — не более, чем фикция. Они только играли в возлюбленных, как Вадим играл в подчинение. Очередная маска, чтобы скрыть истинное положение дел. — Ну, мы же закончили, чего вздыхаешь? — Вадим протягивает Алтану стакан с кофе из «Вкусно — и точка», на что даже жаловаться уже не получается. Алтан просто делает глоток и прячет измученного котёнка за пазухой. — Назову её Блинчик. — Ты уверен, что хорош в кличках? — Уж явно лучше, чем ты, — огрызается Алтан. — Это мой подарок. И она будет Блинчик. — Да как скажешь! — сдаётся запросто Вадим и усмехается. — Какие у нас планы на Новый год? Алтан удивлённо смотрит на Вадима, потому что меньше всего он рассчитывал на совместное празднование, особенно когда тот вечно сбегает от общего досуга. — Нас? Ты… хочешь остаться? — А чему ты удивляешься? — Вадим закидывает стакан в урну чётким броском. — Давай свою кошку, а то с твоим пальто ты сляжешь с лёгкими… Алтан планирует возмутиться, но вовремя себя притормаживает. Он же не собирается сейчас испортить их первый совместный Новый год, да? Неожиданный прилив счастья отражается на лице Алтана улыбкой. — Ладно, держи, — он отдаёт котёнка Вадиму и сильнее запахивает пальто. — Так почему удивился? — не отступает Вадим, когда садится в машину. — Ты просто никогда не остаёшься, так чего бы мне ни удивляться? — Это неправда. — Это правда! Ты всегда настолько занят, что даже ни разу не оставался на ночь. — Да я… — Вадим задумывается. — Ты просто встаёшь каждый день, как будто живёшь в казарме, а я тебя знаю, следом ты начнешь будить меня. — Потому что на работе нужно быть вовремя, — напоминает Алтан, которого вечно раздражают опоздания своего телохранителя. — Время относительно, малыш. — Рабочее — не относительно! — Пожалуйста, не начинай, — канючит Вадим и картинно бьётся лбом о руль. — Хорошо. А когда у нас выходные? — А когда у нас выходные? — Алтан в очередной раз хочет врезать этому весельчаку за дразнилки. Вадим бессмертный, что ли? — Почему всякий раз при общении с тобой, меня так и тянет тебя уволить, а? — Потому что ты не справляешься с моим обаянием? — Вадим смеётся и подмигивает, и Алтан устало стонет. Терпение, только терпение… — Так вот, наши выходные никогда не совпадают, разве не так? В прошлом году ты работал первого января, в позапрошлом — в это время мы как раз летели в Гонконг. До этого от меня чего-то хотела твоя сестра… — Я понял, понял! — Алтан повелительно вскидывает руку. Наверное, Вадим прав и в этот раз. — Точно понял? Алтан достаёт из кармана свой айфон и показательно выключает его, а после забирает у Вадима кошечку, чтобы разместить её у себя на коленях. Теперь Блинчик в относительном порядке, и Алтан расслабляется. Так глупо, что он радуется времени с Вадимом, когда видит его каждый день. — И не включай его до третьего января. — До второго, — отрезает Алтан, и Вадиму приходится смириться с тем, что в их жизнь вечно вмешивается бешенная семейка Дагбаевых со своими порядками и приказами. — Знаешь, ты явно работаешь больше, чем твоя сестрица. Это как-то нечестно. — Ей это скажи. — Не бережешь ты меня, Алтан, — усмехается Вадим. — И даже теперь не смотришь на меня… Я ревну-ю… — Ты никогда не ревнуешь, не придуривайся, — Алтан и не думает отрывать взгляд от Блинчика, чешет её за ухом и наслаждается мурчанием. — Слишком в себе самоуверен. — Или просто слишком уверен в тебе, — слова Вадима заставляют сердце пропустить удар. Алтан на этом бестолковом крючке очень-очень давно, еще с тех пор как встретил этого ненормального на землях своей дорогой бабули. — Впечатлился? — В твоих мечтах, — лжёт Алтан и отводит взгляд смущенно. — Люблю твою строптивость! Авв, — Вадим играет бровями, что либо врезать ему, либо поцеловать. Алтан вновь сдерживается и не делает ничего. — Следи за дорогой, я хочу вернуться домой живым… — Как пожелает моё золотце! Их первый Новый год проходит совсем не так незабываемо, как воображал себе Алтан. Откровенно говоря, он вообще плохо его помнит, потому что они оба сильно напились, пока играли в какие-то весьма спорные алкоигры, в которых Вадим явно мухлевал. В пустом особняке они перебили часть коллекции фарфора и скульптур и срывали голоса под попсовые треки на трёх языках. Они кричали, как подростки, что-то непристойное каждому, кто за прошлый год вымотал им нервы, проклиная их. Они… дальше Алтан не помнит… Он открывает глаза, лёжа обнажённый почему-то ногами на подушке. Рядом валяется храпящий Вадим с царапинами на груди. Они что… трахались или просто подрались? Звон в голове не даёт и шанса на воспоминания. Алтан больше никогда, он клянётся всеми богами, никогда не будет встречать Новый год с Вадимом! Ему нужно десять минут, чтобы встать с кровати, завернуться в свой шёлковый халат и выбраться из спальни, где он на пороге сталкивается с рыжей кошечкой, что отчаянно требует еды. — Сейчас, Блинчик, сейчас… Ещё ты на мою голову, — стонет Алтан, подхватывая котёнка и спускаясь к кухне, где они оставили кошачий корм. Громкий человеческий зевок прерывается вновь животным писком. — М, такая же громкая, как и Вадим. — Опять меня ругаешь? — слышится усмешка позади, большие руки подхватывают Алтана за талию и отрывают его от пола. — Ой, отстань, а? Опусти меня на землю, у меня нет сил на тебя ворчать… — Наконец-то, — улыбается Вадим и целует Алтана в плечо. — Всегда мечтал это услышать! С Новым годом, малыш! — Назовёшь меня ещё раз так, и я отрежу тебе член. — Это объективная правда. Наша разница в возрасте… — Наше положение в обществе… — Сегодня ты мне не босс. — Сегодня ты станешь бывшим, если продолжишь в том же духе, — предупреждает Алтан, заставляя Вадима смеяться. Блинчик жалобно мяучит и наконец получает свою еду. Алтан явно делает что-то не так в жизни, если собирает под своим крылом этих убогих. Слишком мягкосердечен, если готов любить даже безжалостного убийцу. — И… с Новым годом. — С этого и стоило начать, — Вадим разворачивает Алтана к себе для поцелуя. Еще один год с этим хладнокровным шутом начинается прямо сейчас. Алтан отвечает на поцелуй, потому что любит и верит ему, даже если в их мире это запрещено. Алтан не умеет отпускать любимых с самого детства. — Так и когда ты подаришь мне мой подарок, золотце? — Ах, нет, всё хватит, ты уволен! — Ну, тогда хотя бы выходное пособие мне выплати, — ухмыляется неизменный Вадим.