Любовь под сердцем

После войны Гермиона Грейнджер поселилась в Норе, уютном доме семьи Уизли. Этот дом, наполненный смехом и теплом, стал для нее настоящим прибежищем. Время шло, и ее отношения с Роном развивались постепенно, шаг за шагом, открывая новые горизонты чувств. Гарри и Джинни часто оставались ночевать в доме на Гриммо, предоставляя Гермионе и Рону возможность провести время наедине, укрывшись от поствоенной суеты. Когда Гермиона почувствовала, что готова сделать следующий шаг в их отношениях, она и Рон решили обратиться к Гарри с просьбой провести вечер в доме Блэков. Гарри, всегда готовый поддержать своих друзей, без колебаний согласился. Перед важным моментом Гермиона много читала о первой близости, и в ней смешивались волнение и страх. Рон же, полный нетерпения и порой забывающий об осторожности, причинял ей физическую боль. Гриффиндорка лишь терпела, надеясь, что со временем дискомфорт утихнет. С каждым новым испытанием боль, казалось, утихала, но удовольствия, к сожалению, не приходило.

***

Время шло, и экзамены приближались, как неотвратимый ураган, к которому готовились все семикурссники. Чувство напряжения витало в воздухе, и каждый из них старался подготовиться к финальным испытаниям. В один из вечеров Гермиона, погруженная в изучение эссе по зельеварению, сидела в библиотеке, окруженная множеством книг и свитков. Ее мысли прерывались лишь шорохом страниц, когда рядом с ней уселся Рон. — Привет, Герми! — произнес он, стараясь скрыть свою неуверенность. — Привет, Рон! Ты что-то хотел? — улыбнулась она, искренне радуясь его присутствию. — Э-э-э, да, мне нужно поговорить, — ответил он, собравшись с духом. Рон глубоко вздохнул, собирая слова, прежде чем произнести: — Герми, я... Я хочу расстаться. Эти слова звучали как гром среди ясного неба, пронзая ее сердце. — Расстаться? Почему, Рон? — ее голос дрожал от удивления. — Я... я остыл к тебе. Слушай, мне не нравится секс с тобой, и ты слишком много учишься! — выпалил он, избегая взгляда. Гермиона, словно ударенная молнией, в сердцах ответила: — Хорошо, а теперь уйди! Мне снова нужно учиться! — слезы уже подступали к ее глазам. Когда дверь закрылась за Роном, из души Гермионы вырвались слезы. Она старалась сделать все, чтобы он был счастлив и удовлетворен, но теперь ощущала лишь горечь и обиду. «Можно подумать, мне секс с тобой понравился», — усмехнулся внутренний голос, но ей не до шуток было. Тем временем Драко Малфой провел год в состоянии замкнутости и глубокой тоски. Смерть родителей стала для него настоящим ударом, заставившим задуматься о своих прошлых поступках. С начала учебного года он не позволял себе оскорблять других, стремясь избежать конфликтов и общения. В один из вечеров, перед отбоем, Драко зашел в библиотеку, чтобы взять несколько книг по трансфигурации. Внезапно его внимание привлекли тихие всхлипы. Подойдя ближе, он увидел Гермиону, сидящую за столом, и плачущую над учебником по зельеварению. Прежний Драко, возможно, подшутил бы над ней, но сейчас он был другим. — Грейнджер, что случилось? — спросил он, наклонившись к ней. — Малфой? Ничего, — произнесла она, вытирая слезы, но голос ее предавал волнение. — Не ври. Я вижу, что тебе плохо. Давай рассказывай, — произнес он, присаживаясь напротив и глядя в ее глаза. Она колебалась, но вскоре, словно порвав невидимую нить, произнесла: — Он меня бросил... Эти слова прозвучали для нее как гром среди ясного неба, и в глазах Драко мелькнуло сочувствие. — Почему? — спросил он, наклонившись ближе, чтобы лучше понять её. — Сказал, что остыл и что ему не нравится секс со мной, — произнесла Гермиона, и в её голосе слышалась горечь. — Он идиот! Не обращай на него внимания, — с решимостью произнес Драко. — Этот Уизел не стоит твоих нервов. Она вздохнула, в глазах её светилось недоумение: — Мне просто обидно. Я старалась, чтобы ему было хорошо. Когда мы занимались сексом, мне было больно, но я позволяла ему получать удовольствие, а теперь он говорит, что ему это не нравилось. — Ты терпела? — спросил он, его голос стал мягче, когда он увидел её кивок. — Гермиона, всё наладится. Уверяю тебя. — Почему ты меня слушаешь? Ты ведь не обязан, — с трудом произнесла она, удивлённая его вниманием. — Я не обязан, но хочу помочь. Я хочу искупить свою вину. Прости меня за всё, — произнёс он, его слова прозвучали искренне. Гермиона, слегка удивлённая, улыбнулась сквозь слёзы: — Я не обижаюсь, мы были детьми, — произнесла она, и в этот момент Драко шумно выдохнул, словно сбрасывая груз с плеч. — Я сожалею о твоих родителях, — сказала она, и он кивнул, ощущая, как её слова придают ему сил. — Спасибо. Но хватит сидеть здесь и раскисать! Иди ко мне! — сказал Драко, и, не дождавшись ответа, обнял её. Они сидели в объятиях, обмениваясь теплом, словно в этот момент мир вокруг них перестал существовать. Драко искренне хотел поддержать её, не давая ей упасть в депрессию. Гермиона подняла заплаканное лицо и вдруг, поддавшись порыву, прижалась губами к его. Ток пробежал по венам, и он, слегка растерявшись, ответил на её нежный поцелуй. Девушка притянула его ближе, запустив руки в его шелковые платиновые волосы. Их поцелуй стал более страстным, и Драко, понимая, что это может быть непростительным шагом, все же нехотя отстранился. — Ты уверена, что хочешь продолжить? — тихо спросил он, его голос дрожал от ожидания. — Да, очень хочу. Помоги мне забыть, — посмотрела она на него умоляющими глазами, и в этот момент Драко не смог ей отказать. Собравшись с мыслями, он повел её в свою отдельную комнату в подземельях Слизерина, где они могли быть в безопасности от глаз окружающих. Гермиона знала, что эта ночь станет для неё незабываемой. Когда они вошли, парень припал к ее нежным и пухлым губам своими. Они страстно целовали друг друга. Отстранившись от желанных губ, парень начал раздевать Гермиону. Гриффиндорка пыталась прикрыться, когда он снял ее кружевной бежевый лиф, но Драко отвёл ее руки, любуясь красивой женской фигурой. – Ты.. Боже, это прекрасно. Слизеринец продолжил раздевать ее попутно целуя бархатную и нежную кожу. Оставив девушку в одних трусиках, Драко уложил ее на огромную кровать, застеленную темно-зеленым постельным бельем, и вновь поцеловал. Они страстно целовались и кусали губы друг друга. Драко медленно спустился к низу живота, целуя ее кожу. Парень аккуратно стянул кружевное белье с ее худеньких ножек и раздвинул их. Гермиона, застеснявшись, расскраснела и хотела свести ноги, но он не позволил. Драко припал губами к ее уже набухшему от возбуждения клитору и начал ласкать его. От ярких эмоции она застонала и попыталась прикрыть рот ладонью, но заглушить стоны удовольствия у нее не получилось, ведь Драко прошёлся языком между половыми губами ко входу и, чуть подразнив, вернулся к чувствительному бугорку. Он будто пьянел от ее соков, слизеринец аккуратно вошёл в узкое и горячие отверстие двумя пальцами, продолжая ласкать ее языком. Парень неспешно двигал своими пальцами в ее истекающем соками влагалище, подводя девушку к оргазму. Несколько более резких движений в совокупности с языком сделали свое дело и она бурно кончила, простонав его имя. Пока девушка приходила в себя после таких эмоций, Драко избавился от одежды и вернулся к кровати на которой расположилась гриффиндорка. –Ты такая... сводящая с ума и опьяняющая. Это безумие! - шептал он ей на ушко и, медленно раздвигая ее розовые лепестки, входил своим толстым членом глубже. Слизеринец старался все сделать как можно нежнее и аккуратнее. Как только он погрузился на всю длину и тихонько толкнулся, она ахнула. – Драко... это... продолжай, пожалуйста! - молила она, и парень не смог противиться ее воле. Он двигался более уверенней и жёстче. От резких толчков она безостановочно стонала и выкрикивала бессвязные вещи. Ему нравилось видеть, как девушка извивалась под ним. Как ее округлая грудь подпрыгивала от его толчков и как ее коротенькие ноготки впивались в его спину. Драко накрыл ее сладкие губы своими, чувствуя как внутри нее все мышцы стали сокращаться и ощущая приближение собственной разрядки. Пару толчков и они вместе забились в экстазе. Драко скатился с девушки и обнял ее. – Все хорошо, Гермиона? - спросил он, волнуясь. – Да, все прекрасно. – Я рад. Если нужна ванна, то у меня есть своя собственная. – Спасибо, - улыбнулась гриффиндорка. Отдышавшись, пара не заметила как уснула. Проснулась Гермиона среди ночи и, собрав вещи, убежала из подземелий. Она никогда не забудет эту ночь. Было слишком хорошо, чтобы забыть. Она никогда не захочет это забыть.

***

Утро настало слишком быстро, и Драко проснулся один в своей постели. «Сбежала!» — проговорил внутренний голос слизеринца, и эта мысль оставила неприятный осадок. Он не хотел отношений, не хотел, чтобы она пожалела о ночи с ним. Хотя он не тратил время на эти мысли, ощущение неопределённости всё же оставалось. Ранее он выгонял девушек после одноразового секса, но это было давно, в другой жизни, когда он был совсем другим человеком. Теперь же, после потери родителей, он изменился, ведя  затворничекий образ жизни, погруженный в свои мысли и воспоминания. Он стал внимательнее к своим чувствам и к тем, кто его окружал, но ночные события с Гермионой оставили его в замешательстве. Драко поднялся с постели и подошел к окну, где солнечные лучи пробивались сквозь занавески, освещая темные углы его комнаты. Взгляд его упал на пейзаж за пределами замка — мир, который продолжал жить своей жизнью, несмотря на его собственные внутренние переживания. Внезапно он вспомнил ее лицо, полное слез и нежности, когда она прижалась к нему. Это воспоминание вызвало в нем противоречивые чувства: нежность и тревогу одновременно. — Почему я не могу просто забыть это? — прошептал он сам себе, пройдя по комнате, словно искал ответы на вопросы, которые не давали ему покоя. Его мысли снова вернулись к Гермионе. Он вспомнил, как они сидели в библиотеке, как она открылась ему, и его сердце сжалось от нежности. Драко никогда не считал себя способным на такие чувства, но сейчас, когда он смотрел в свои собственные чувства, ему казалось, что он начал понимать, что значит быть уязвимым. Мимо проходили ученики, слышались веселые голоса и смех, но его это не радовало. Он вновь посмотрел в окно и увидел, как группа студентов играет на поле. Зависть прокралась в его сердце — они казались счастливыми, беззаботными. Он вдруг осознал, что за этот год ему не удалось позабавиться ни разу. Драко снова сел на край постели и закрыл глаза. Он понимал, что не сможет больше оставаться в тени, как он делал это раньше. Его жизнь уже не могла быть прежней. Он осознал, что, несмотря на свою прошлую жизнь, ему нужно было учиться быть настоящим, быть рядом с людьми, которые его понимали.