Сливки

– Проходите, профессор Чу. Может, кофейку хотите? – Мо Жань провел Чу Ваньнина из коридора в просторную гостиную, хитро заглядывая ему в глаза. Чу Ваньнин смотрел в ответ: только попробуй, студент Мо, что-нибудь выкинуть! – Здравствуйте, профессор! – Сюэ Мэн, подорвавшийся с дивана от хлопка входной двери, слегка дезориентированно смотрел на стоящих в дверном проеме сводного брата и Чу Ваньнина. Последний был другом их семьи и преподавал в университете под ректорством Сюэ Чжэнъюна, так что его визит, даже вместе с братцем, удивительным не был. – Здравствуй, Сюэ Мэн. Я к твоему отцу, можешь не отвлекаться, – Чу Ваньнин кивнул своему второму студенту, пока Мо Жань жестами зазывал профессора на смежную с гостиной кухню. Сюэ Мэн, широко улыбаясь своему преподавателю, так же кивнул в ответ и вернулся к Бладборну: клятый сводный брат создал так много шума при входе в квартиру, что он выронил геймпад и в юбилейный раз умер на боссе. Неловко устроившись на высоком барном стуле, Чу Ваньнин для надежности оперся на стойку. Рядом на ней же располагалась навороченная кофемашина. – Приготовишь мне кофе, Ваньнин? – Мо Жань всегда был непередаваемо наглым. В ответ на фамильярность Ваньнин цыкнул на студента: мол, все помещение просматривается, твой брат же услышит! Мо Жань махнул рукой: – Не обращай внимания, он надел наушники, мы его не отвлечем, даже если потрахаемся. Сюэ Мэн действительно сидел на диване, который в сторону кухни был повернут спинкой. Чу Ваньнин зашипел, легко стукнув парня по предплечью, и неуверенно потянулся к кофемашинной кнопке с надписью «американо». Предпочтения друг друга они выяснили уже давно. – Со взбитыми сливками хочу, – Мо Жань заулыбался так широко, что стали видны ямочки на его щеках. Чу Ваньнин глянул на него, как на полоумного. – Ты без сахара пьешь. Это даже не сочетается. «И тут даже нет кнопки...» Чу Ваньнин смутился, когда Мо Жань вдруг обхватил его обеими руками за талию и губами прижался к шее, но поделать с этим ничего не мог: начни он сопротивляться, не начни – если Сюэ Мэн повернется, в любом случае увидит то, что ему видеть не следует... Или он так оправдывал свое бездействие? В любом случае, Мо Жань времени не терял: облизав ваньниновскую шею, он обошел мужчину и спустился ниже, подобравшись под высокий барный стол. – Золотце, так как насчет сливок? Несколькими быстрыми движениями он поднял профессорскую рубашку, расстегнул ширинку на брюках и приспустил резинку боксеров. Боже, на что еще можно было рассчитывать с этим бесстыжим! Мо Жань вытащил наружу полувозбужденный член и лизнул соленую головку. Поддерживая Чу Ваньнина за бедра, парень подтянул его к самому краешку высокого стула, чтобы было проще дотягиваться, стоя на коленях. Мгновенно ухватившись левой рукой за столешницу, чтобы не потерять равновесие, второй рукой Ваньнин прикрыл свое красное лицо. – Представь, – проходясь языком по длине члена, зашептал Мо Жань, – что Мэн-Мэн вдруг захочет себе... м-м... тоже кофейку сварить... Баобэй, я видел похожие порно-ролики. В ответ на эту реплику Ваньнин-старший окончательно зажмурился и прикусил губу, чтобы не издать лишнего звука; Ваньнин-младший же заинтересованно дернулся и угодил прямиком Мо Жаню в горячий рот. «Вот, оказывается, какие у тебя фетиши», - думал последний, заглатывая член до основания. Чу Ваньнин сверху тихо ахнул и неосознанно подался вперед, ближе к желанному рту, и чтобы не потерять равновесия, обхватил бедрами лицо Мо Жаня. Мо Жань воодушевился. Чу Ваньнин тихо застонал. – Твою мать! – раздался с дивана возмущенный рык Сюэ Мэна. – Ебучая Амигдала, который раз!.. Тут он осекся, вспомнив, что в нескольких метрах за его спиной сидят профессор с братом, и быстро зыркнул себе за спину: было слышно или нет? Вроде бы и нет, решил Сюэ Мэн. Профессор сидел на месте, уткнувшись в стол. Наверное, листал Вэйбо в смартфоне. О том, что непутевый братец в поле его зрения почему-то не попал, Мэн-Мэн не задумался. – Амигдала – это босс, золотце... Я его с первого трая прошел! Мэн-Мэн отстает, скажи? – Мо Жань оторвался от члена, заглядывая затуманенными глазами в профессорские такие же. Чу Ваньнин, предельно возбужденный и уже, кажется, наплевавший на наличие сына лучшего друга в том же помещении, схватил Мо Жаня за волосы и потянул на себя. Тот приподнялся, стараясь не удариться о столешницу, и впился Ваньнину в губы, заляпывая его лицо его же предэякулятом. – Я бы выеб тебя прямо здесь, - тихо сказал Мо Жань партнеру на ухо и сполз обратно под стол завершать начатое. Чу Ваньнин кончил тогда же, когда хлопнула входная дверь. – Я дома! – послышался голос единственного, неповторимого, прекрасного ректора их университета Сюэ Чжэнъюна. – А-Мэн! Чего не отзываешься? – Первым, кого ректор увидел, был его сын, в наушниках и с геймпадом сидящий на диване в гостиной. – Пап, привет! Опять я сдох... – раздосадованно сказал Сюэ Мэн, помахав отцу. – Тебя там профессор Чу с Мо Жанем дожидаются. Железяк принесли. Сюэ Чжэнъюн благодарно улыбнулся сыну и направился в сторону кухни. Друга начал заваливать вопросами, еще не подойдя к столу: – Здравствуй, Юйхэн! Что-то вид у тебя нездоровый. Точно пойдем двигатель смотреть? А Мо Жань где? – Я... кофе выпил, давление поднялось вот... – красный, словно рак, Чу Ваньнин, забыл даже поздороваться. – Мо Жань, он... – профессор беспомощно замялся, не нашелся с ответом и залпом выпил кружку ненавистного несладкого американо. – Дядя, здравствуй! – любимый племянник, широко улыбаясь, выскочил из-под стола с противоположной от дяди стороны, демонстрируя ему в руке кофейную капсулу. – Нашел, наконец! Довольный Мо Жань подозрительно скалился, красный Чу Ваньнин подозрительно кривился с пустой кружкой в руке. Удивленный Сюэ Чжэнъюн так же подозрительно смотрел на них, но спрашивать, какого чёрта профессор запивает высокое давление крепким кофе, не стал. – Я принес аккумулятор и ключи, – просипел Чу Ваньнин. – Студент Мо, сделай-ка нам с твоим дядей по капучино, и можем идти в гараж. Мо Жань кивнул; пока дядя с профессором обсуждали поломку двигателя старой «Ауди», он успел сварить две кружки капучино. Ваньнину, помимо четырех ложек сахара, он сверху щедро наквакал взбитых сливок из холодильника.