Мы в чёртовом омегаверсе!

      Джисон надеялся, что один день, прожитый в омегаверсной версии его жизни, окажется сном. Но на следующее утро он снова проснулся в комнате, насквозь пропахшей кофе, а Минхо всё так же лежал на своей кровати, накрывшись одеялом с головой, так что только его нос, кажется, остался снаружи. Минхо точно такой же, каким Джисон его видел вчера вечером, когда выключал свет. Интересно, он хоть ел вчера? Потому что когда Хан оставлял старшего вчера днём, он тоже был в кровати. И вчера утром Джисон не видел, чтобы тот ел.       — Эй, Минхо, ты живой?       Ли делает глубокий вдох.       — И не надейся, что я сдохну. Тебе просто повезло видеть меня в таком состоянии, милый.       — В состоянии недотраха? — подшучивает Джисон. Жалость к Минхо не заставит Хана по-настоящему смягчиться.       — В состоянии иди-нахуй-Хан-Джисон.       Джисон демонстративно фыркнул. Ладно, теперь можно и снова искренне поинтересоваться состоянием старшего.       — Слушай, а ты хоть ел?       — Да, твои снеки, — отвечает Минхо. Вот же сука, а Джисон за него ещё и переживал! — Хан, перестань, пожалуйста, задавать такие вопросы, я начинаю думать, что тебе есть до меня какое-то дело, — Минхо вылазит из-под одеяла и пристально смотрит на Джисона.       — Пф, больно надо, — Джисон закатывает глаза и складывает руки на груди. — Просто впервые сталкиваюсь с подобным, вот и любопытно.       — Любопытен течный омега? — Минхо издевательски прыскает. — Я надеюсь, у тебя хватило мозгов не расспрашивать об этом у своего друга-альфы.       — Откуда ты знаешь, что у меня есть такой друг? — Джисон насторожился. В своём мире он никогда не рассказывал Минхо о Чане, а значит и этот Минхо не должен о нём знать. Не должен же? Джисон проверял много чего, так что он был на девяносто процентов уверен, что его жизнь тут и в реальном (родном?) мире одинаковая. Так откуда?       — От тебя постоянно несёт одним и тем же альфой, когда ты приходишь домой. Сперва я подумал, что это твой ебырь, но ты не похож на того, кого трахают.       — Сочту за комплимент.       — Ты похож на девственника, — продолжает Минхо, и всё желание Джисона вести с ним диалог дальше исчезает.       — Иди нахуй, Минхо.       Минхо, чувствуя, что победил, особо не напрягаясь, довольный укутывается обратно в одеяло и ложится спать.       Не желая находиться с ним в комнате ещё дольше, Джисон собирается и сваливает в общагу к единственному человеку, который знает о его проблеме.       Чан открывает дверь в свою комнату почти сразу, несмотря на то, что ещё раннее утро. Вид у него, мягко говоря, потрёпанный, ещё хуже, чем вчера.       — Ты вообще спал? — спрашивает Джисон, заходя в чужую комнату.       — Часа на два отрубился, пока над новым треком работал, — Чан потирает переносицу.       — Ты так себя до могилы доведёшь, хён. И так постоянно стрессуешь, ещё и не спишь толком. Такими темпами Уён-щи потеряет клиента не потому что поможет ему, а потому что ты просто напросто умрёшь.       — Хани, не драматизируй, пожалуйста, я стараюсь. Но это сложно. Я пытаюсь пережить это, как могу.       — Пережить, а не свести себя в могилу, хён.       — Я стараюсь. Уён-щи очень в этом помогает.       Джисон вздыхает. Походы к психологу должны помогать, но Хан пока что не видел прогресса. Но раз сам Чан говорит, что ему помогает, что остаётся только поверить. В конце концов Чан не будет врать, если не справляется. Он трезво подходил к своему состоянию, понимал, что постепенно скатывается в пропасть после тяжёлого разрыва. Но Джисон всё равно волновался, поэтому и тыкал Чана периодически. Это был его способ заботиться. К сожалению, по-другому у Джисона не получалось.       Хан звёздочкой падает на кровать Чана с вымученным стоном. Ему грех сейчас исполнять страдающего, особенно перед Чаном, но Джисон всё ещё жил не своей жизнью. Вернее, своей, но не в том мире. Так что он имел полное право страдать.       — Хён, мне надо выбраться отсюда. Я пока не знаю как, но мне нужно вернуться в свой мир.       — Начали за здравие, а кончили за упокой, — Чан садится возле Джисона на своей кровати и хлопает младшего по ноге.       — Не, мы сразу начали с упокоя... Знаешь, я надеялся, что проснусь утром, и всё будет, как и должно быть, но нет, я всё ещё тут. В мире, о котором я почти ни черта не знаю. Ещё и этот придурок со своей... — Джисон запнулся, когда начал говорить о Минхо. Утром сосед спросил, не рассказывал ли он Чану о том, что живёт с омегой. Значит, Джисону всё-таки не стоит этого говорить? Что ж, Джисон поступил правильно, не сказав об этом вчера, так что и сегодня он побудет хорошим человеком. — Со своим дебильным поведением! Будто специально меня из комнаты выживает!       — Твой сосед? Минхо? — Чан понимающе посмотрел на Джисона, когда тот кивнул.       — Ещё и остался на выходные в общаге, а я просто не могу находиться с ним в одной комнате настолько долго. Одно его присутствие уже вымораживает. Так что сегодня я побуду с тобой и помогу с треками! И попытаюсь придумать, как мне вернуться в свою реальность.       — В свою реальность... — Чан задумчиво повторил слова Джисона. — Из-за чего же ты сюда попал, Хани?       Джисон не мог ответить на этот вопрос. Он мог с уверенностью сказать, что не умер, как это принято в новеллах или фанфиках про попаданцев, да и супержелание о том, чтобы исправить что-то в своей никчёмной жизни он не загадывал. Он просто вдруг оказался в омегаверсной версии своей жизни. И Хан понятия не имел, по какой причине. Что ему нужно сделать, чтобы вернуться? И сможет ли он вернуться вообще, или этот мир теперь его единственная реальность? Если бы была хоть какая-то подсказка!       Тем вечером всё было как обычно — Хан читал фанфики, в очередной раз устроил словесную перепалку с Минхо, спровадил старшего из комнаты и лёг спать. Странности начались уже ночью — когда Минхо пришёл пьяный, но уже показался каким-то болезненным. И когда он простонал имя Джисона во сне. Если так подумать и предположить, что ночью Джисон уже был в омегаверсе, то выходит, что... У Минхо началась течка, и он скулил и стонал имя Хана во сне... Вероятно, в каком-то влажном сне... Фу, блять, и зачем Джисон об этом и правда подумал? И этот запах кофе появился ночью, когда Джисон подошёл ближе к Минхо.       У Джисона в голове крутились шестерёнки, пытаясь запустить какой-то более сложный механизм, способный собрать воедино всё то, что он успел узнать за вчерашний день. Если коротко: Минхо не вылазит из комнаты, потому что ему нельзя пересекаться с альфами, пока у него течка; жизнь Джисона ничем не отличается от той, что была (он даже проверил все свои комментарии к фанфикам, и они действительно слово в слово, даже последняя ветка комментариев, которую написал Хан в «вечер отсчёта», была такой же, какой он её помнил); единственный друг Джисона, который не бета, — это Чан, и единственный, кто вообще знает о том, что Джисон не от мира сего (буквально), — тоже Чан. А ещё Джисон перерыл вчера с десяток статей о половом воспитании, и более-менее разобрался в том, как устроен организм альф и омег, но самое главное — бет, потому что Джисон сам бета. Его ужасно волновало то, что он может чувствовать кофейный запах Минхо, хотя сосед сказал, что Джисон не должен его чувствовать. Оказалось, что и правда не должен. Оставался, правда, вопрос к Чанбину, потому что Чан сказал, что тот может отличать запахи альф и омег, но одна из тех статей говорила, что беты с природным нюхом, как у омег и альф, реально встречаются, хоть и очень редко. Это просто генетика, как и говорил Чан.       Джисон явно был каким-то исключением из абсолютно всех правил, потому что он не чувствовал запах Чана, пусть тот и альфа. Зато Минхо — пожалуйста, вся комната пропахла кофе. Возможно, всему виной то, что Джисон чужак в этом мире, поэтому на нём программа дала сбой. Но Джисону не на ком было больше проверить это — не будет же он спрашивать у каждого мимо проходящего человека, не омега ли он случайно или альфа, а потом нюхать их.       В этих раздумьях Джисон пялился на потолок довольно долго, пока в комнате на повторе играла одна и та же мелодия, к которой Чан писал текст.       — Как-то грустно звучит, хён, — говорит Джисон, когда наконец выходит из прострации. — Ты пишешь для себя? Звучит не в нашем стиле.       — Ага, для себя, — кивает Чан и откидывается на спинку кресла. — Хани, может тоже поработаешь? А то лежишь и тупо в потолок пялишься. Я понимаю, что ты, должно быть, всё ещё растерян из-за того, что попал в чужой для себя мир, но ты же сам сказал, что твоя жизнь тут такая же. Пока решения нет, просто живи.       О, трудотерапия. Звучит отлично (без сарказма, Джисон правда считал, что лучшее лекарство это труд). Возможно, это именно то, что Джисону сейчас и нужно, чтобы перестать насиловать свой мозг и пытаться найти выход оттуда, откуда выхода пока нет.       — Ага, — Джисон тяжело вздыхает. — Вдруг я точно так же внезапно вернусь в свой мир, и окажется, что я хернёй страдал всё это время. Лучше пытаться разобраться с этим, параллельно живя свою жизнь, — Чан кивает. Джисон приободряется. — А как твоя песня называется, хён?       — «Не хочу признавать».       Джисон заинтересованно поднимается с чужой кровати и подходит к рабочему столу старшего. Текст, пусть и черновой... соответствовал музыке. Джисону не потребовалось много времени, чтобы понять, о ком эта песня. How could I forget The day you lied to me       Вот только озвучивать своё предположение Джисон не планировал. Ему не стоит лезть в это, Чан пишет эту песню не для того, чтобы Джисон доставал его своими расспросами. К тому же старший и так тяжело переживает расставание. Даже несмотря на то, что он слишком страдал в этих отвратительных отношениях.       День в комнате хёна прошёл на удивление быстро. Джисону нравилось зависать у Чана, писать с ним новые песни, есть дешёвый рамен быстрого приготовления, потому что на другую еду нет времени, ведь отвлекаться от музыки и разговоров совсем не хочется. Джисон проводил с Чаном бо́льшую часть своего времени — что в универе, что вне учёбы. Даже несмотря на то, что Чан был старшекурсником, и на парах они вообще не пересекались. А ещё Джисон жутко гордился тем, что именно ему первому Чан предложил создать группу. Короче говоря — Джисон мог бы оставаться с Чаном двадцать четыре на семь и при этом нисколько не устать от компании старшего.       Неудивительно, что за этот день Джисон успел забыть, что его обычная жизнь слегка пошатнулась не совсем обычным миром. Вспомнил он об этом, только когда вернулся в свою общагу, и в комнате его снова накрыло запахом кофе. Точно, омега-Минхо.       Хм, а значит ли это, что его сосед — пассив?       Стоп, Джисон не должен об этом думать.       Минхо что-то читал, сидя на своей кровати, и обратил на Джисона внимание сразу же, как тот вошёл в комнату. Глаза у него сверкнули недобрым блеском.       — Ты ушёл на весь день, чтобы прийти с ног до головы окутанным запахом альфы, Джисони? — Минхо раздражённо фыркает. — Мило.       — А что, завидуешь? — Джисон тоже моментально раздражается. Если бы не Минхо, то жизнь Джисона нисколько не изменилась бы даже в омегаверсе. Он бы даже мог смириться с этим миром. Да только жить в одной комнате с Минхо — само по себе геморрой, но жить с Минхо-омегой — геморрой в квадрате.       — Свали в душ, пока я тебя не выебал, я серьёзно.       — Мне кажется, ты всё-таки что-то путаешь, Минхо, если ты омега, то это тебя должны ебать.       — Вали отсюда, — строго процедил старший.       Минхо сверлил Джисона взглядом с самого его прихода и ни на секунду не отводил глаз, даже моргал редко, будто от того, насколько пристально он будет смотреть, зависела его жизнь. Джисон цокнул языком, взял своё полотенце и домашнюю одежду и ушёл в душ. Ладно, Ли Минхо, твоя взяла, но только потому что Джисон ещё не прям на сто процентов изучил течку омег. Хотя из того, что он прочитал в тех статьях в интернете, уже можно было сказать, что Минхо был прав, и Джисон поступил опрометчиво потащившись к Чану, проведя с ним весь день, пропахнув им и потом вернувшись домой, как ни в чём не бывало. Ведь Чан альфа, а это прямо красная тряпка для омеги, у которого течка. И Джисон пропах альфой, пусть и не чувствовал этот запах. Зато Минхо чувствовал. Рисковать не стоило, Джисон не готов быть героем омегаверсного фанфика с сюжетом об изнасиловании.       Почему-то Минхо казался достаточно опасным. Он должен был быть альфой, никак не омегой. Если бы Джисон сам расставлял роли для людей из своей жизни, то он бы сделал Минхо альфой. Старший хорошо сложен, у него идеальное лицо, боевой характер. Вообще не катит под омегу из фанфика. Впрочем, этот мир, как оказалось, тоже не шибко катит под омегаверс из фанфика. Или это Джисону так повезло, что он оказался бетой, и большинство людей из его близкого круга общения — тоже. Сейчас исключениями были только Чан и Минхо. Ну из тех, о ком Джисону удалось разузнать.       Джисон крутил в голове кучу мыслей, пока намыливал волосы. И столько же мыслей он выкинул из головы, когда закончил мыться и вернулся в комнату.       Чёртов омегаверс.       Джисон распахнул дверь в комнату, готовый огрызаться на любой выпад старшего, но тот не сказал ни слова, только вздохнул и как-то даже расслабился. Серьёзно? Ну и ладно. Раз так, можно и спросить что-нибудь интересующее Джисона, пока есть возможность и нет раздражения.       — Эй, Минхо, — Хан зовёт старшего, когда сам садится на кровать. Сосед не отрывается от своей книги, но взгляд его перестаёт бегать по строчкам. Слушает, пусть и делает вид, что нет. — А чем от меня пахло?       Минхо выдерживает недолгую паузу, прежде чем ответить.       — Альфой.       — Ну и как это понимать? Я же не знаю, как пахнет альфа! Вот чем от тебя пахнет, я знаю. Этот дурацкий кофейный запах мне и в кошмарах сниться будет.       — И ты ещё жалуешься! Это я должен переживать, что ты чувствуешь мой запах! Это стрёмно, знаешь ли! — Минхо всё-таки откладывает свою книгу в сторону и смотрит на Джисона сложным взглядом. — Надо же было так неудачно остаться здесь с тобой во время течки.       — Слушай, я и так сваливаю из комнаты, чтобы ты мог спокойно надрачивать себе без моего присутствия, какого хера ты мне ещё какие-то предъявы кидаешь?       — Ох, мне тебе ещё и спасибо сказать нужно? Ты сваливаешь, а потом приносишь на себе запах альфы, вот уж да, вот так подсобил.       — Блять, откуда мне знать, что ты такой чувствительный? Я же не чувствую все эти запахи! Подрочи ещё раз, если тебе так хочется, истеричка.       — Побудь хоть на секунду не мудаком, Хан Джисон.       Джисон на это заявление по-настоящему оскорбился. Не Джисон начал всё это. Не он начал вести себя, как конченый, не он первый начал обидно подкалывать соседа, дразнить и даже откровенно издеваться. Это всё начал Минхо. Джисон только отвечал на чужие выпады. Хотя сейчас, если быть честным, Джисон и сам часто начинал ругань. Но это из-за того, что Минхо был тем, кто испортил их отношения.       А теперь Минхо заявляет, что Джисон мудак. Да как он смеет?       — Это я мудак? А что насчёт тебя? Это ты всё начал, Минхо! Ты испортил наши отношения! Не вини меня теперь в том, что я себя так веду! Не я всё это начал! Всё было бы намного проще, если бы ты просто съехал, когда я просил!       — Не буду я никуда съезжать. Если тебя что-то не устраивает — скатертью дорожка, съезжай сам.       — Это моя комната!       — Это наша комната, — Минхо тяжело вздыхает. — Слушай, я не хочу с тобой сраться сейчас, давай просто закончим, а?       Джисон готов был выплюнуть в сторону соседа ещё несколько ласковых, но от такой резкой смены атмосферы подвис на добрых секунд десять. Минхо снова взял свою книгу.       Ну и хер с тобой, Ли Минхо. Не быть тебе уже никогда ни Джисоновым хёном, ни другом. Только на статус конченого соседа и тянешь.

***

      Первая рабочая неделя в омегаверсе оказалась... Не особо отличающейся от обычной жизни. За выходные Джисон узнал достаточно для того, чтобы не задавать другим людям вопросы об очевидных (для них, но не для Джисона) вещах. Течка Минхо закончилась во вторник, и уже в среду утром от него в комнате не осталось и следа — свалил на пары, обещал не возвращаться как можно дольше, потому что Джисон, цитата: «Заебал за эти дни так, что никакого желания находиться в комнате при свете дня в ближайшую неделю абсолютно нет». Хан был только рад. Тем утром он смог наконец отоспаться (кому нужны те несчастные две пары, когда в комнате наконец тишина и спокойствие, правда?).       Жизнь Джисона вернулась в привычное русло. В пятницу он окончательно выдохнул и решил, что сможет прожить в этом мире хоть всю жизнь, если не вернётся в свой. Ну а что? Привыкнуть к делению на альф, бет и омег не так уж и сложно для заядлого фикридера. Да и у Джисона не будет проблем, потому что он вообще бета, и его все эти тонкости и опасности омегаверса почти не затрагивают. Хорошо устроился.       Так Джисон себя успокаивал, когда в очередной раз не мог найти причину своего попаданчества.       На выходных Минхо уехал домой. В субботу утром Джисон только спину его и видел — старший крутанулся в комнате и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь, словно Джисон ещё не проснулся от того, насколько шумно он собирался. Но раннее пробуждение сегодня даже не расстраивало. Наконец Хан побудет сам в комнате. Без Минхо целых два дня — не жизнь, а сказка.       Джисон от скуки решил порыться в вещах соседа (признаться честно, Хан таким грешил, но нечасто и обычно чисто от праздного любопытства, шмотки Ли ему не всрались, правда). К своему вящему удивлению, Джисон нашёл ноутбук, который Минхо обычно брал с собой. Находка, конечно, занимательная. У него наверняка есть папка с порнушкой тут, да?       Джисон открывает чужой ноутбук и с ногами забирается на кровать Ли. Сосед явно из бесстрашных — у него не было пароля на ноутбуке. Хотя Джисон и не был сильно удивлён. У Минхо была репутация человека, к которому лучше не лезть, так что вряд ли кто-то вот так бесцеремонно влазил бы в его ноутбук, как это делает сейчас Джисон. Хан не знал, почему так, ведь Минхо на его памяти ни разу даже в драке не участвовал, но все обходили его стороной. Ходил слух, что однажды он кому-то сильно навалял, но Джисону в это с трудом верилось. Этот Ли Минхо только языком трепать горазд. Впрочем, как и Джисон — он был больше по словесным атакам, чем физическим.       Когда загрузка закончилась, и Джисон увидел рабочий стол, он даже немного умилился. Фотография трёх котов, свернувшихся клубочками, была настолько очаровательной, что Джисон не смог удержаться от тихого «уву». Он знал, что Минхо кошатник, ещё с тех пор, как они дружили. Но тогда у старшего было только два кота.       — Посмотрим, что у тебя тут, Минхо, — проговорил Джисон, когда открыл первую папку на рабочем столе.       Название «Лекции» говорило само за себя, но Джисон был уверен, что не стоит доверять самым очевидным названиям. Вот у Джисона, например, скачанные фанфики с рейтингом 18+ были в папке с названием «Семинары по психологии». Из семинаров там, кстати, были только документы «14» и «15».       Вот только у Минхо всё было до неприличия приличным — в соответствующих папках были лекции, семинары, тесты и даже презентации. Всё строго так, как подписано.       Какой же он скучный.       Джисон решил залезть в историю браузера.       — Ну хоть тут у тебя будет что-то интересное? Я ни за что не поверю, что в твоей жизни есть только учёба, должны же быть какие-то развлечения, — шептал он сам себе, листая историю.       И кое-что интересное в истории браузера Джисон всё-таки нашёл.       Джисоново лицо вытянулось в немом удивлении, когда дверь в комнату распахнулась, и внутрь зашёл Минхо.       — Джисон, какого хера ты на моей кровати с моим ноутбуком?!       Хан судорожно закрыл вкладку и едва успел удалить запись о посещении страницы и закрыть браузер, когда Минхо выхватил ноутбук из его рук.       — Твоё счастье, что я спешу, — процедил Минхо, находя в тумбочке зарядку для ноутбука и уже спеша к двери. — Поговорим, когда я приеду.       Дверь с шумом захлопнулась.       Пиздец.       Джисон ожидал чего угодно, но не этого.