Мы в чёртовом омегаверсе!

      — Значит, мы типа встречаемся?       — Не знаю, Хани, а ты этого хочешь? — Минхо протирает стёкла очков собственной футболкой. Джисон пришёл домой от силы минут двадцать назад, и вот они снова об этом. Впрочем, когда ещё, если не сейчас?       — Хочу, — Джисон кивает уверенно. Очень хочет. — Но есть ещё кое-что, что я хочу. Кое-что узнать, можно? — Минхо поднимает взгляд на Джисона с немым вопросом. — Когда я разговаривал с Гу Чжунхо, он сказал, что больше не будет тебе помогать, если у тебя снова неприятности. С чем он тебе помогал? Почему?       — И почему ты всегда выбираешь худшие вопросы? — Минхо тяжело вздыхает, надевая очки. — Моя семья оплатила ему пребывание в больнице после падения с лестницы. И пусть от него мы ничего не требовали взамен, он всё равно прицепился ко мне со своим «за мной должок, так что обращайся». Тогда я послал его куда подальше, но кто ж знал, что мне и правда понадобится его помощь. Знаешь же историю про ноутбук? — Джисон кивает. — Ну да, кто бы сомневался, ты даже это знаешь, — фыркает Минхо, но не столько злобно, сколько с лёгкой усмешкой. — Из-за тех фотографий опять начали говорить о Чане. Тогда мне пришлось обратиться к Гу Чжунхо, чтобы пресечь эти слухи на корню. Пусть говорят обо мне — мне тогда было плевать, репутация и так ниже плинтуса после драки, но Чан тогда только-только начал приходить в себя после долгой терапии. Пусть мы и расстались, я не хотел, чтобы все труды, его и мои тоже, пошли насмарку... Знаешь, забавно, что Гу Чжунхо отчислился, но всё равно легко смог прикрыть рты сплетникам через своих дружков. Он тогда даже какое-то время вёл себя так, будто мы с ним друзья. Мерзость.       — А что с фотографиями? — Джисон чуть было не сболтнул, что не видел на ноутбуке Минхо никаких фотографий с Чаном. — В смысле, с ноутбуком что? Не совсем так сказал.       — Ноут нашли, вернули. А фотографии с Чаном я с него удалил к чёрту. От греха подальше. Да и вообще личное на ноуте больше не храню.       — Ну да, пароли ведь для идиотов.       — Отвали, Хани, — Минхо насупился. Возможно, для него это немного больная тема. — Мне так проще.       — Но фотографии — это же воспоминания, — Джисон сказал это даже как-то расстроенно. Он бы не хотел, чтобы однажды Минхо так же легко удалил все их будущие совместные фотографии, если такие правда будут. Джисон вообще очень трепетно относится к такого рода вещам — возможно, причиной тому была тонна флаффных фанфиков или романтических аниме, которые он обожал, а быть может, Джисон сам по себе был романтиком до мозга костей, и такие мелочи казались для него жутко важными. — Я понимаю, что Чан разбил тебе сердце, но вот так взять и удалить все фотографии, ну... Я бы так не смог...       — Подожди, я не говорил, что удалил их с концами.       — Сказал же? — Джисон готов был поклясться, что именно это Минхо и сказал.       — Ну я удалил их с ноутбука. Для меня это тоже память, знаешь ли, — немного обиженно говорит Минхо. — Пусть мы очень некрасиво разошлись, нам было хорошо вместе... Короче, не об этом, эти фотографии у меня всё ещё есть. Просто они на флешке.       — А можно мне? — Минхо смотрит вопросительно. Джисон замялся. — Ну, посмотреть... на фотографии...       — А если нельзя?       — Тогда ладно, — в груди Хана что-то кольнуло. Нихрена не «ладно». Просто отчего-то именно сейчас он решил, что больше не имеет права лезть в это. Даже если ему безумно хочется узнать абсолютно всё о прошлых отношениях Минхо и Чана. Просто не имеет права, и всё тут. И если Минхо не хочет, то...       С губ Минхо слетает мягкий смешок. Он подходит к своему рабочему столу и залазит в тумбочку. Порывшись там совсем недолго, достаёт желтоватую флешку (видимо, раньше пластик был белым, но со временем пожелтел из-за дешевизны).       — Может, включишь ноутбук? Или мне в тебя флешку засунуть? — Джисон на такое заявление округлил глаза и залился краской. Блять, блять, блять, о чём ты думаешь, Хан Джисон?! Минхо, увидев реакцию Джисона, кажется, и сам понял, что в нынешней ситуации это прозвучало слишком пошло. — Кхм, прости... Просто подай ноут, — Минхо кивает на лежащий на кровати Хана ноутбук. Почему-то ему казалось логичным, что они должны смотреть эти фотографии именно на ноутбуке Джисона. Хотя Джисон для себя решил, что Минхо просто было лень доставать собственный ноут из рюкзака, в то время как ноутбук Джисона лежал в открытом доступе на кровати.       На флешке было с десяток папок. Названия говорили сами за себя, и это было так в духе Минхо. Но одна папка выделялась. Вместо чёткого и понятного пояснения в названии стояла просто точка.       Именно эту папку Минхо и открыл.       У Джисона сердце забилось быстрее. Он познакомился с Чаном, когда тот был уже на втором курсе. Знакомство с Минхо произошло в начале этого учебного года. Про них обоих он знал катастрофически мало, как оказалось.       — Эм, ну... Должен предупредить, что тут больше его фотографий, чем моих.       — Хорошо, — Джисон кивает. — Это ведь ничего, что ты мне их показываешь?       — Если бы было «чего», я бы не показывал, не думаешь?       Джисон снова кивает с немного нервным «угу». И то верно, Минхо всегда слал Джисона куда подальше либо просто отмалчивался, если не хотел о чём-то рассказывать или что-то делать. Если Минхо показывает Джисону эти фотографии, значит там нет ничего особенного... Или Минхо достаточно доверяет Хану. Если честно, хотелось верить во второе.       В самом деле, куча фотографий Чана. Самых разных — где он что-то ест, где он занимается чем-то своим, не видя, что его фотографируют, где он явно что-то говорит. Куда меньше было фотографий, где хён улыбается, зато куча таких, где он прикрывает лицо или отворачивается. Парные фотографии с Минхо (в основном селфи, но были и сделанные кем-то третьим) были куда теплее одиночных фотографий Чана. На некоторых из них были фильтры, Чан на них чаще улыбается (пусть улыбка у него какая-то натянутая и иногда неестественная), Минхо на многих корчит забавные рожицы, вытягивает губы трубочкой или прижимается щекой к старшему.       Минхо на этих фотографиях был совсем не похож на того Минхо, с которым знаком Джисон. Безумно много улыбается, да и эти смешные гримасы Джисон никогда не видел на лице нынешнего Минхо. И глаза у того Минхо блестящие, видно даже на фотографиях, что рядом с Чаном он просто излучает счастье.       Нынешний Минхо, сидящий возле Джисона, смотрел на фотографии с толикой грусти во взгляде. Для него каждая фотография наверняка была воспоминанием.       Одно из селфи показалось Джисону знакомым, когда Минхо вдруг промедлил, прежде чем перелистнуть его. То, где Минхо и Чан показывают знак «пис» и улыбаются. Не то ли, случайно, которое слили на сайт универа?       Джисон искоса глянул на лицо Минхо и понял: это именно то селфи. Глаза Минхо были темнее ночи. Губы поджаты. И почему именно сейчас Джисону так хочется поцеловать старшего?       Хан нервно облизывает губы и отводит взгляд. Сердце делает кульбит. Как невовремя в его голову лезут ненужные желания, ну правда.       — Когда вы встречались, — Джисон начинает говорить немного неловко, — как это было? Каким был Чан?       — Он был травмирован и зависим от таблеток, — Минхо почему-то издаёт какой-то невнятный смешок. — Знаешь, забавно вышло, что мы прошли с ним через это вместе, а потом он будто выкинул меня, когда ему стало лучше, — Джисон на такие слова старшего насупился. Минхо может считать как угодно, он имеет на это право, да и он может злиться на Чана. Но тот всё ещё оставался другом Джисона, и их с Минхо прошлое это вряд ли изменит. — Я о том, что... Я знаю, что это было не совсем так, но эта мысль помогала мне справляться. Знаешь, типа... «Я дал ему всё, что мог, поэтому мы и расстались»... Звучит как синдром спасителя, ха-ха.       Джисон поджимает губы. Неприятный разговор. Но ему жизненно необходимо услышать это всё, пусть даже это неприятно, потому что Чан его друг, а Минхо тот, кого Джисон любит. А ещё потому что Минхо рассказывает это всё Джисону, а не отмалчивается.       — Так как у вас было? Когда вы начали встречаться? Как давно знаете друг друга?       — Мы учились вместе в старшей школе, — Минхо отвечает достаточно спокойно. — Я проскочил один класс в средней школе по ускорёнке, так что в старшую пошёл раньше и попал в один класс с Чаном. Знаешь, Хани... тот Чан, которого ты сейчас знаешь, и тот, которого знал я — два абсолютно разных человека. Мой Чан... кхм, тот Чан был тихим, забитым школьником. Жертва чужих завышенных ожиданий, он едва ли справлялся с тем, чего от него требовали родители и учителя. Без друзей, никому не было до него дела. Словно невидимка. Хорошо хоть, что не груша для битья или мальчик на побегушках. Не знаю, как он избежал травли, ведь у нас были довольно жёсткие одноклассники. Как мы начали общаться, тоже не знаю. Что-то тянуло меня к нему необъяснимым образом. Он... был особенным. Улыбался по-особенному. Редко, но метко, как говорится. Я просто хотел видеть его улыбку. Когда всё плавно перешло в отношения, ни у меня, ни у него не было никакого отторжения. Будто так и надо, будто мы оба знали, что так произойдёт. Мы были соулмейтами, так я считал. Вместе с отношениями пришло и понимание, как я могу ему по-настоящему помочь. Знаешь, Хани, я всё время больше всего волновался о его состоянии. Он держал в себе почти всё. Пил какие-то таблетки, успокоительное или что... А потом однажды рассказал мне обо всех своих мыслях. Прямо перед выпускными экзаменами. Я силой тащил его к психологу. Буквально заставил его пойти со мной. Он отказывался до последнего, говорил, что это не важно, что ему помощь не нужна, что таблеток достаточно, — на этом моменте Минхо запнулся. Джисон ладонью накрыл его ладонь. — Короче говоря, наш выпускной был сложным. Поступление тоже. Но Чан после психолога быстро начал понимать, что его мысли о... смерти, ну, действительно не норма. И когда он понял, стало намного проще. Он начал говорить о том, что чувствует, о том, как справляется с этим. Мы были счастливы на первом курсе, Чан начал потихоньку справляться, перестал думать о всяком, — ладонь Минхо под ладонью Джисона сжалась в кулак. — Ну а потом ты знаешь историю. Гу Чжунхо со своими проклятыми сплетнями о шизофрении пошатнул нашу спокойную жизнь. Чан бросил меня. За ненадобностью или ещё почему, — Минхо вздыхает, расслабляя кулак и откидываясь немного назад. — Ну и к чёрту всё, я имею право злиться на него. Да, у него были свои причины, может, он и прав. Но тогда он был нужен мне. А вместо этого... Имеем, что имеем.       — Минхо...       — Не оправдывай его, пожалуйста, — Минхо смотрит на Джисона словно со вселенской болью.       — Можно я обниму тебя? — но Джисон и не собирался оправдывать Чана. Как, впрочем, и ругать его вместе с Минхо. Он просто хотел поддержать старшего, оставаясь в нейтралитете. Это он считал самым правильным.       Минхо не совсем уверенно кивнул.       Джисон глубоко вдохнул воздух и прижался к старшему, аккуратно обнимая. Минхо сцепил руки на Джисоновой спине, положив голову на чужое плечо.       — Я не хочу, чтобы мне было больно из-за тебя, — шепчет Минхо. — Я боюсь этой боли.       Руки Джисона дрогнули. Он не может обещать, что старшему никогда не будет больно рядом с ним. Никто не сможет пообещать это.       — Значит, ты не будешь со мной встречаться? — Джисон не смог удержать этот вопрос за зубами. Браво, Хан Джисон, очень вовремя, очень к месту.       — Буду, — ответ Минхо был даже неожиданным. — Кое-кто сказал мне, что нужно нести ответственность за свои поступки. А мы с тобой даже целовались, бельчонок, — и мягкий смешок в плечо. Джисон готов был растаять от этого. И от прозвища этого дурацкого, которое всегда с уст Минхо слетало неоправданно нежно. Теперь Джисон, кажется, начал догадываться, что могло быть этому причиной.       Хан немного отстраняется от Минхо, обхватывает его лицо руками и целует.       Сегодняшний вечер, начиная с концерта в баре и разговора в гримёрке, заканчивая этим поцелуем прямо сейчас, расставил многое на свои места. Если бы у Джисона всё-таки была кнопка «рестарт», он бы ни за что не воспользовался ею. Хватит с него этих приключений. Знать всё наперёд — дерьмово. Как и пытаться что-то переиграть, потому что у Джисона получается, мягко говоря, тоже дерьмово. Хорошо хоть, что его не особо удачливую задницу каждый раз есть кому прикрывать.       — Вот так целовались? — спрашивает Джисон с усмешкой, откуда-то набравшись смелости, когда отстраняется, чтобы вдохнуть воздуха. — Хочешь ещё?       Минхо хлопает его по бедру.       — Бессовестный, — прыскает. — Думаешь, я откажусь?       — Надеюсь, что нет, — отвечает Джисон.       И Минхо сам тянется за поцелуем.       Бояться боли нормально. Минхо уже обжёгся однажды, поэтому естественно, что он не хочет повторить то же самое. Джисон не мог пообещать ему, что никогда не причинит боль. Но пытаться оградиться от боли для Минхо бессмысленно. Он не сможет. Да, Минхо боится. Но с Джисоном он готов посмотреть своему страху в глаза. С Джисоном ему этого действительно хотелось.