Когда-то

На уклеенных наклейками окнах, пропал вчерашний морозный узор. А ползунок градусника упёрся вверх ровно до плюс трёх. За стёклами виднелся усыпанный снегом карниз и соседский кот по кличке «Барсик». Кошак сигнул на мокрый пол подъезда, скрываясь за тяжелыми дверьми, когда из них выбегал мальчик с фиолетовым шарфом. В руках он тащил потасканные санки, накрытые тёплым покрывалом. «Чтоб не было так холодно»—объясняла мама его, целуя ещё тёплый лоб, сразу скрывая его тёплой шапкой. Нур топнул сгоняя липкий снег с высоких сапогов. И брезгливо оглянул растаявшую лужу, что образовало грязюку. Не обращая внимания на «болото», бежал в сторону соседского дома, хлюпая под ногами. Его карие глаза святились жёлтыми лампочками, а широченная «лыба» не покидала маленькое лицо. До этого выходить на улицу ему не разрешали— холодно. Однако, всё-таки, новогоднее чудо сбылось, и, он не сомневался, дало ему надежду на большого снеговика с морковкой вместо носа. Нурик даже отдал бы ему свой любимый шарф. И шапку. Да хоть пуховик, лишь бы наконец всунуть палки в снежный ком. Разумеется они бы позвали всех соседский детишек, дабы поиграться и дивится новым, но недолгим знакомым. Нурлан улыбнулся шире. Ноги сами его остановили перед небольшим окном первого этажа. На нем не висела гирлянда или наклеен дед мороз. Оно было чистое. Ребёнок хмыкнул, на секунду убирая удовлетворение. Только через глупые размышления, Нурлан ослушался маминого запрета—не снимать варежки—и слепил обыкновенный снежок. Восьмилетний мальчик был определенно ниже, а значит попытка попасть в окно будет не одна. Попал! Нур всеми силами, которыми остались, наделся что был услышан. Однако замахнулся ещё раз, чтоб мальчик точно выглянул в окошко. Нурик подпрыгнул встречая счастливыми глазами идущего к окну белобрысого ребёнка. — Нурлан! Зачем же в окно кидаться?— бранился одногодка, струсив остатки с темного карниза. — Леша, идём на улицу!— Нур светился не хуже блестящего снега. А взирая на радостное лицо, Леша не ощутил необходимость спуститься с не менее вдохновившемся духом. Алексей не любил зиму, не любил носить три слоя одежды, когда собственная кожа не греет, а только покрывается мурашками. Не любил мокрый снег и, после него, такие же варежки. И абсолютно точно не любил каждый раз соглашаться выходить, из-за любви Нурлана к зиме. Между холодом и другом— Лёша выбирает второе, непосредственно падая в холод. — Подожди минут пять, оденусь.— и выскользнул обратно. Нур надел варежки, уткнулся носом в шарф, глазея на яркое солнце, что слепит глаза. Все же красивая зима. Жаль Алёша ее не любит. *** — Такой большой!— воскликнул Лешка, сидя на толстом покрывале санок. Нур глянул в сторону, куда смотрел первый, и охнул гигантскому снеговику с настоящей одеждой. — Ёлки-палки! Почему мы не можем сделать такой! — Нурик, ну чего ты! Мы маленькие ещё, вот станем старше—будет у нас ещё круче!— успокаивал его Лешенька, попутно вставая с санок и предлагая повезти Нурлана. Тот грустно согласился: уселся, сложил руки на груди. Алёша фыркнул: — А давай ещё раз попробуем слепить! Ну не получилось один раз, получится в этот! — А ты хочешь?— осторожно спрашивает ребёнок, глядя на своего друга. Бледные щёки с яркими красками-маками, сломанный нос, как сейчас Нур помнил визиты в больницу и вечные ограничения в общении; чёрная шапка сбилась, и теперь выглядывают уши. Красные-красные. — Эх, Нур, хочу… Поехали.— тянет Леша. Возвращает на место шапку, разбегается и слышит сзади смех друга. Это заставило Алексея улыбнуться. *** Некому смотреть на снова рухнувший снеговик, что и на него не походил. Обида и досада поглотили черноволосого мальчишку, да так, что хотелось разреветься. Вторая неудача. И не ясно в чем проблема. Толи снег слишком сухой; или же в темноте не вышло. Однако Лешка бросил: «Нур, мы маленькие ещё». Маленькие для того, чтоб снеговика лепить. Нурик совсем запутался и полетел спиной на холодный снег. — Темно уже, мама ругаться не будет?— невзначай интересуется Лёша, укладываясь рядом с головой в сиреневой шапке. — Не будет, она сказала что чуть позже меня позовёт. Белобрысый ничего не ответил, разводя конечности врозь. — У кого самый широкий ангел, тот выиграл! Нур согласился, тем более, когда снеговика не вернёшь. А так несмелая альтернатива. В конечном итоге выиграл Нурлан. Руки намертво замёрзли, а ноги не спасали даже тёплая стелька. — Леш,— зовёт мальчик любимого друга, и захватывает его в тёплые, но ещё более ледяные, объятья.— Спасибо. Лешка лучший друг. Лучший во всем. И любит его Нурлан больше за все зимы вместе взятые. Да и снеговик стал ему больно не надобным, рядом с искренним ребёнком, что всегда пытается ему угодить, а тот, не понимая, что Нур не нуждается во всех его угодах. Лишь бы Лешенька все детство рядом провозился. А он и возится. И с Нурланом и с, уже, будущими снеговиками.