Родное прошлое

В момент срываясь со своего зрительского кресла, Марго убегает далеко за пределы помещения. К сожалению, ребята, находившиеся всё еще на сцене, не заметили «пропажи» девушки, и продолжали слушать проницательный и благодарственный спич Себастьяна. Дамиано в это время ещё может показывать импровизированные сердечки, в то время как его собственное — окончательно пало и разбилось от противной путаницы своих же действий. Перед глазами стоит абсолютная пелена из подступающих слёз и рефлекторно обрывистое дыхание. Ей не было никакой разницы на людей, так косящихся на неё. Не хотела ни видеть, ни слышать, ни знать ничего, сейчас. Мысли смешались в одну густую массу, голова никак не могла сконцентрироваться на том, что хотелось бы сделать в первую очередь. Глубоко вдыхая, анализировать положение не тянет в корне. Держать себя в руках — она устала. Её кроет который месяц, от всех событий, навалившихся на, временами, хрупкие плечи. Одно представление того, как отвратительно он смог поступить с ней, доводило девушку до дикой истерики, априори. Добежав до заднего двора театра, она, оперевшись о шершавую стену спиной, начала безостановочно рыдать. Но так, чтобы слышать могла только она сама. Was I stupid to love you? Было ли глупо любить тебя? Was I reckless to help? Было ли безрассудно помогать? Was it obvious to everybody else? Было ли очевидно для остальных, That I'd fallen for a lie Что я купилась на ложь? Жизнь преподносит такие испытания, которые нам под силу выполнить. Сейчас ей казалось, что жизнь на этом можно считать оконченной и это являлось финальным «заданием», с которым она оказалась не в силах справиться. В данный момент, весь мир для неё существовал лишь в ней одной. В её ушедших силах, легких возможностях, и несбывшихся мечтах. Прикрывая рот утонченной ладонью, она только и думала о том, что жить дальше нет желания. Ей постоянно пользуются, выбрасывают, ищут какую-то выгоду, а она продолжает вестись и списывать на какие-то особенности поведения. You were never on my side Ты никогда не был на моей стороне. Fool me once, fool me twice Обманул меня раз, обмани и дважды. Are you death or paradise? Ты моя гибель или мой рай? Now you'll never see me cry Ты никогда не увидишь меня в слезах, Разрывающая пустота гложет её изнутри. Её жизнь — сплошная кровоточащая рана, а он — её лезвие, постоянно раздирающее только-только затянувшийся рубец. Верила в его добродушность, в те признательные слова, сказанные когда-то давно, им же, во время одного из гастрольных туров. Когда слава ещё не испортила его, не заставила покоряться, пока не свела его с ума. Ей казалось, что значение фразы «людьми не разбрасываются» никогда не коснется её, вне зависимости, каким именно образом. Хоть и сама была не из робкого десятка, временами управляла людьми, как хотелось самой, просто играла чувствами богатеньких. Ей нужна была эта карьерная лестница а-ля «пойти по головам», чтобы добиться дальнейшей стабильности и независимости. И как комично выглядит то, что в пару минут, эти все жизненно-важные необходимости оказались абсолютно ненужными и отошли на последнее место. На сегодня она нуждалась в простом — быть любимой, без этой всей фальши и наигранности. Готова была отдать всё, что имеет, ради этого. — Маргарет! С перепуганными глазами на улицу вылетели все четверо, но впереди и быстрее всех летел лишь он, отталкивая на своём пути всех и всё. Выпрямившись, в её глазах застыл каменный… страх? Одним лишь небольшим отрицательным махом головы она молила Бога об одном, ясно объясняя — убираться нужно сейчас же. Немедленно. — Не подходи ко мне! Вы все! Убирайтесь! — срывала голос Марго. — Я знаю, что я полный, конченный идиот, который позволил себе совершить такую глупость! Ты можешь не слушать меня, ненавидеть, проклинать, считать за сумасшедшего, что твоей душе угодно! Мне нечего тебе говорить, я полностью осознаю, что натворил! — так же кричал Дамиано. — Зачем ты прибежал сюда? — продолжая реветь, сухо спросила Росс. — Я должен был. — Зачем? Зачем ты постоянно преследуешь меня? Зачем тебе я, зачем ты в моей жизни?! Ты прекрасно отдавал себе отчёт за свои действия! Полностью понимал, что делаешь! Ты знал! Ты всё знал! Знал, как я отреагирую, знал каждую эмоцию, и как её добиться! Ты знал меня полностью! Ты… воспользовался мной, для чего?! Обманул меня один раз, обманывал второй, третий! Продолжать?! Не проронив больше ни звука, он развернулся и ушёл обратно в здание. прекрасно понимал, что виноват, в первую очередь перед ней, а дальше и перед самим собой. Лео, как всегда, суетился вокруг парня, восхвалял за выступление, какие-то прочие мелочи, которые так не хотелось слушать и обсуждать вовсе. — Грилло, отъебись. — заводя руки в волосы, выдал Давид. — Ясно, ты уже был с ней… Я предупреждал тебя обо всём, Дамиано. Теперь уже точно скажу, придурок ты, а она такого не заслуживала. Не заслуживала тебя, ты не достоин её, прямо говоря. — покинул комнату, не имея ни единой эмоции. Гримерка, что успела натерпеться от гнева Дамиано, вновь попала под горячую руку итальянца. Летело всё — от стаканов до зеркал. Комнату наполняли звуки грохота и отборного итальянского мата, адресованного самому себе. В то время, на заднем дворе, в себя никак не могла прийти душа юной Росс. Так наплевательски поступить с ней смог только он. Вокруг затосковавшей девушки столпились трое друзей: даже Томас, который до недавнего времени относился к ней не особо приятно. Вик склонилась рядом с Марго, по-тёплому приобнимая и пытаясь успокоить словами поддержки, не смотря на недавнюю просьбу убираться всем. Итан сожалеюще смотрел на ситуацию и также пытался найти более правильные слова, дабы описать всё лаконично и поддержать более уверенно. — Вы знали об этом? — немного успокоившись, узнавала она. Загадочные переглядывания троих заставили Росс напрячься. — Вы знали об этом, я спрашиваю?! — Да. — Вик ошарашила не только Росс, но еще и парней. — Вик, как?.. — Итан явно не ожидал такого ответа. — Парни, оставьте нас наедине, пожалуйста. Двое покорно ушли вслед за недавно ушедшим вокалистом, оставляя Марго и Вик для разъяснения и разговора. — Виктория, я хочу уехать отсюда! Как можно скорее! — сильнее всхлипывая, пропищала Марго. — Тише, тише. Не время уезжать, вам ещё стоит поговорить. Я уверенна, он высказал не всё, что хотел. Пока, давай уедем к прибережью? Я знаю там отличное место сейчас. Поймав попутную машину такси, девушки отправились к берегу Лигурийского моря, по совету Виктории. Марго видела в глазах блондинки всю ту боль и переживание, будто ей самой уже приходилось проходить через подобное, видела, что та, действительно, пытается помочь и успокоить её. Проезжая главный вход театра, что пестрил яркими неоновыми надписями и афишей «72 фестиваль Сан-Ремо, специальные гости — Måneskin!», Марго нервозно и глубоко вдохнула, сдерживая себя. Проехав, от силы, минут 15, девушки прибыли к побережью на самом закате. — Красиво. — Вик, давай поговорим? — Для этого мы и здесь. — переводя взгляд на заплаканную русую, улыбнулась Вик. — Расскажи мне всё, что знаешь. Прошу. Усевшись на прохладные камни около берега, тишина между девушками царила еще некое количество времени. — Я даже не знаю, с чего бы правильнее начать… Наверное, ты сама могла догадаться, зачем он привёз тебя сюда, зачем держал под таким чутким контролем, и всё остальное. Вам нужно поговорить, повторюсь. — Я не смогу его слушать, при всём своём желании услышать правду. Не смогу! Он заставляет меня страдать, а сам довольствуется этой болью! — продолжала заводиться Марго. — Я тебя понимаю, но нужно сделать этот болючий шаг, и станет, как минимум, немного легче. Вы будете продолжать мучить друг друга, пусть даже и мысленно. Есть вещи, которых я тебе рассказать не могу и не смогу, но я уверяю, лишним не будет. — Вик, спасибо тебе за всё. Огромное. Сказать честно, я не могла терпеть всех вас до недавна, из-за той ситуации… с пиар-ходом, думаю ты помнишь. Тогда я повела себя как самая настоящая истеричка, прости меня. Сейчас даже не надеялась на какое-либо возобновление дружеских отношений с тобой и Итаном, ну а с Томасом пока ещё сложно. — Да брось, я всегда принимаю выбор людей, но всё равно, надеюсь на лучший исход. — вновь с теплом Вик обняла девушку. Достав телефон из кармана пиджака, блондинка включила камеру. — Я должна запечатлеть эту красоту. — сняв небольшое видео с отметкой геолокации, выставила его в соцсеть на многомиллионную аудиторию. Сколько они еще сидели и наблюдали за шикарными видами февральской Италии — неизвестно. Обсуждали все прошедшие концерты, приключения, планы на будущее. Впрочем, обыкновенный непринужденный женский разговор. Иногда поглядывая в телефон, Виктория отписывала их любимому менеджеру Лео, что с ними всё в порядке, а иногда заходила и в Инстаграмм. Повзаимствовав плед из кафе неподалёку, девушки уютно укутались и продолжали наблюдать за красотой. — Марго. Кажется, это к тебе. Девушка плавно развернулась в сторону кивающей Виктории, и смогла увидеть его. Такого же заплаканного, разбитого, и надеявшегося на спасение. — Я оставляю вас, удачи. — вылезши из-под пледа, девушка отправилась к дороге. Он стоял в нескольких метрах от неё, попросту боясь подойти ближе. Боялся, что она не подпустит его к себе близко. — Нам нужно поговорить. — опередила его девушка. Те несколько шагов навстречу друг другу казались фатальными в тот момент. Будто от них зависила чья-то жизнь. Да, зависили жизни двоих. Двоих, что уже успели намучаться за всё время, настрадаться, натерпеться. Пришло время решить и расставить всё по своим нужным местам. Двое в таком романтическом месте, следовательно — картинка такая же романтическая. Должна была быть, но нет. Они уже устали играть друг для друга в сильных, они уже не могут скрывать всё, что чувствуют, не могут молчать о том, что накопилось. — Что происходит? — устало задала вопрос Марго. — Я… Я сам не знаю. Я запутался. С самого начала я не осознавал, что делаю. — И чего ты добился? Чего хотел? Он не знал, что сказать, поэтому молчал. Ведь она была совершенно права. — Дамиано, — обхватывая холодными ладошками его скулы, — Пойми, так не делается. Ты буквально уничтожил меня, возможно, и Джи, поэтому я не знаю как смотреть тебе в твои прекрасные карие глаза. — Я сам разрушил всё, чего так хотел. Потерял рассудок, хоть меня и предупреждали, чем всё может кончиться. — Хочешь проверить человека — дай ему маленькую власть. На тебя эта власть влияет не очень с хорошей стороны. Ты сделал всё, что было в твоих силах, ты разрушил всё, что было и могло бы быть. — с подступающим комом в горле продолжала Росс. — Как ты нас нашёл? — История Вик. Мы здесь отмечали победу в прошлом году. — Ясно. Нелепое молчание витало в воздухе, заставив двух безмолвно заглянуть друг другу в глаза, в саму душу. Не выдержав напора карих напротив, она отвела взгляд на морскую пучину, что взлетала, разбивалась о камни и падала обратно. Хотелось последовать так же. There's just no time to die. Сейчас просто не время умирать. — Марго. — М? — Я люблю тебя. — Ты моё прошлое, Дамиано Давид. Родное прошлое. — было слышно лишь плач двух обнимающихся душ, владельцам которых так не хватало этих слов. Они наслаждались их последним закатом, перед тем, как навсегда разойтись как двое незнакомцев, знающих друг друга наизусть. И только через многие годы она поняла — люди рядом меняются, но эти бездонные карие и запах солодового останутся с ней на всю её оставшуюся жизнь.