Ведьминские сказки

       — Верно, Джо, конечно верно! — ты закивала. — А скажи, что будет, если вдруг не станет какого-то духа? Могут ли они исчезнуть или погибнуть как-то?        — Погибнуть?.. — Джокер опустил взгляд, а его яркая улыбка слегка погасла. — Да, пожалуй, есть такой способ, однако это большой секрет, и рассказать его тебе я не могу. Представляешь, что будет, если кто-то воспользуется им и уничтожить какого-то духа?        — Ну… Немного, — ты задумалась.        — Нет, не представляешь, — резко отрезал ведун. — Иначе бы сейчас была в ужасе. Если кто-то погибнет из них, и не найдётся сразу же преемник, который займёт его место, то то, что подвластно духу, выйдет из-под контроля… Полагаю, отчасти оттого и держат Зонтика при себе остальные, чтобы был тот, кто сможет занять освободившееся место…        — Вот как… — услышать это было несколько неожиданно, да и не хотелось представлять, что может начаться, если выйдут из-под контроля траву, погода, звери, а то и весь лес, так что ты поспешила прервать паузу: — А могу ли стать духом я сама?        — Ты? — Джокер усмехнулся. — Для этого тебе приглянуться нужно им, чтобы не захотели они с тобой после смерти расставаться, либо же доказать, что ты можешь стать хорошей преемницей в случае чего, и стать ученицей, затем помощницей, а в случае несчастного случая занять место учителя… — Джокер лукаво улыбнулся, словно что-то вспомнив.        — Звучит достаточно сложно… — заметила ты. — Кстати, а что насчёт тебя? Ты говорил, Зонтик уже давно стал духом, однако в твоём рассказе о нём уже был ты… Откуда ты тут? Почему живёшь в лесу? Сколько ты тут уже? Ты тоже дух?       Прищурился Джокер, синевой глаз сверкая, после чего рассмеялся заливисто, рот ладонью прикрывая. А как просмеялся как следует да слёзы с глаз смахнул, то и начал рассказ свой…

***

      Лес летний листвой шелестел, словно шептал что-то ветру, колышущему ветки. Прислушивался к этому старик и улыбался в седые усы — идёт мальчонка к нему, спешит, пыхтя устало под нос и об ветки спотыкаясь. И вот раздвинулись кусты, и на полянку перед хижиной вывалился гость жданный. Отряхнув длинную ночнушку, испачканную в пути, поднял мальчишка на старика взгляд смешливых голубых глаз, улыбаясь широко, и подбежал поближе, обнимая, не обращая внимания на вьющихся вокруг мух и нескольких грибов, выросших на старой накидке.        — Прибежал-таки ко мне, слышал я, слышал, как шумел ты, торопыжка… — покачал головой хозяин избушки, поглаживая мальчугана по салатовым кудрям и спине. — Не поранился ты хоть, Джо?        — Неа, деда, не поранился! — весело откликнулся Джокер, поднимая голову. — Скажи, чему ты меня сегодня научишь? Я так ждал сегодняшнего дня! Мама ругается, что я к тебе в лес бегаю, а я всё равно сбежал! Так ты интересно учишь меня всему, не могу удержаться никак!        — Я очень рад, что тебе так интересно это… — лицо старика озарила добрая, тёплая улыбка, и он с кряхтением поднялся на ноги с насиженного местечка на пеньке. — Идём, раз уж такое дело, травы для зелий моих… Заодно познакомлю тебя с Феликсом, вы уж точно сойдётесь… Весёлые вы оба, шустрые, ох… — дед покачал головой и пошёл вглубь леса.       Тут же сорвавшись с места, Джокер отправился следом, дивясь — сам он сквозь чащу продирался, ветки его в спину подталкивали, тесно было, а тут деревья словно сами расступаются перед ведуном лесным! Остановившись вдруг, старик погладил кору одного из деревьев, шепча что-то неразборчиво, лишь видно было, как шевелятся усы его.        — Давай, внучек, осторожно возьми вот этот отступающий кусок коры и потяни его, — дед к Джокеру повернулся, на нужное место указывая.       Тут же кивнув, мальчишка без вопросов подскочил ближе, схватив отходящую кожу и потянув изо всех сил, тут же тихий хруст услышав. Почти сразу нужный кусок отошёл от ствола, и Джокер чуть не потерял равновесие, однако на удивление сильные руки старика подхватили его, не дав упасть.        — Да, умница, именно так. Но в следующий раз постарайся всё-таки устоять на ногах… — ведун добро усмехнулся, снова погладив дерево и отправившись дальше, опираясь на посох.        — А зачем нам кора, деда? — Джокер попытался заглянуть в глаза старика.        — Натрём порошок, хорошо будет в зелья добавлять, и к огню подсыпать… — пояснил ведун, поглаживая бороду. — А сейчас к полянке сокровенной, там и веселится Феликс обычно, и травы там самые лучшие…        — Я так хочу увидеть Феликса! Ты так много говорил о духах, но я ни разу ни одного не видел! — мальчишка явно от нетерпения чуть ли не сгорал, подпрыгивая на месте и с трудом сдерживаясь, чтоб старика не поторопить.        — Придёт время, и ты узнаешь каждого… — чуть вздохнул дед, вскоре раздвигая ветви, показывая светом залитую поляну, полную цветов диких да запахов дивных.        — Ух ты! — голубые глаза Джокера распахнулись, и он во все глаза уставился на мальчишку, танцующего на полянке, но не пригибающего ни один цветок.       Одетый в простую белую рубашку, чистую, словно только сшитую, и штаны, подвязанные верёвкой, тот кружился в танце, а его золотистые волосы, поблёскивая на солнце, кружились вместе с ним, закрывая обзор. Видимо, поэтому не заметил мальчонка сразу гостей, а как заметил, так тут же к деду подбежал, от радости чуть ли не светясь.        — Ах, деда Любомир, как я рад тебе! Ты всё так же миром любим, вот, как травы-то обрадовались тебе! — рассмеялся блондин, руками взмахнув.        — Вижу, Феликс, вижу, а ты у нас всё такое солнышко ясное… — ласково ведун погладил духа по голове. — А я не один сегодня, я с внучонком названным, Джокером… Сам меня нашёл, сам ко мне пришёл, сам и обучать его уговорить, как я отказать мог?        — Твоя правда, дедушка! — закивал Феликс, тут же к Джокеру поворачиваясь. — Что же, будем знакомы! Кто знает, вдруг ты дело дедушки продолжишь! Ладно уж, мешать не стану вам, собирайте травы, однако не более, чем вам необходимо! — лукаво улыбнулся дух, исчезая тут же. растворяясь в воздухе.        — Эй, ты куда… — Джокер расстроенно посмотрел на ведуна. — Я с ним даже пообщаться не успел, деда… Куда он так сорвался?        — Ох, не беспокойся, внучек, он новость разносить отправился. Вскоре ты со всеми и познакомишься как раз… — старик улыбнулся тепло, подбадривая мальчонку. — А сейчас травы собирать пора, иди сюда, покажу, что да как…       Быстро бежало время, каждый день мальчонка из деревни прибегал к старику-ведуну, обучаясь его искусству зелья варить, с духами знакомясь, с лесом общий язык ища… Так летели годы, и вскоре Джокер стал юным помощником, однако стал угасать ведун, всё меньше сил оставалось у него… И вскоре пришла на его зов Туманная дева, явились духи все, прощаясь с Любомиром, другом общим своим. Клео, поцеловав старика в лоб, отпустила его в последний путь и повернулась к печальному Джокеру, так же касаясь губами его лба. И в тот же миг засияли глаза юноши синим огнём, а его сердце чаще забилось — стал он знать то, чего ранее не знал, и узнал он, что должен три дня пробыть рядом с могилой учителя, охраняя его покой, отпуская в мир иной…       Три дня и три ночи юный ведун сидел на поляне, с тоской глядя в небо сквозь слёзы, ощущая, как холод пробирает его до костей, как боль сжигает душу дотла. Столько раз хотелось уйти, вернуться домой, спрятаться в объятиях матери, обнять братьев и сестёр, однако Джокер не мог уйти, то и дело крича в небо, стараясь выплеснуть всё, что сжирало его изнутри. А по прошествии срока глаза его сияли ярче, чем когда-либо, и лес расступился перед ним, пропуская к деревне…       Вот только не было уже в деревне ни матери, ни отца, а младшие братья и сёстры, став стариками, уже не помнили юного Джокера. Молча прошёл он через деревню, заходя в дома тех, кто родственниками его были, обнимая их на прощание. Никто не смел заговорить с ним, как и остановить — сверкали синие глаза ярче солнца, выдавая плескающееся в них горе. Прошло не три дня и три ночи, а много, много лет, и был теперь Джокер один в этом мире, духи стали семьёй его новой. И ушёл новый ведун в лес, и живёт там до сих пор…

***

      Внезапно ты осознала, что тебя пробирает дрожь, а глаза Джокера блестят, полные слёз. Печально улыбнувшись, тот утёр ненужную влагу и облегчённо выдохнул.        — Вот такая сказка была обо мне, — он улыбнулся, повернувшись к тебе. — Что ещё тебе хотелось бы спросить?