Сборник хэдов

Конечно, снег шел и до этого, но его было совсем мало. Мягкий белый покров едва ли доставал до косточки. Уильяму этого было недостаточно. В канун зимних праздников он (да и не только он, в принципе) позволял себе на некоторое время превратиться в маленького непоседливого мальчишку. Он любил зиму, обожал, когда улицы были укрыты толстым белым ковром. В детстве он иногда загадывал, чтоб на Новый Год выпало много-много снега. Поразительно, но это желание каждый раз исполнялось. И всё же, время шло, а привычки оставались. Совсем недавно Уильям по-детски наивно загадал красивый снежный Новый Год, как в старых сказках. Что ж, в такой день его желание просто не могло не исполнится. – Лиам, солнце, просыпайся. Всю красоту проспишь, – Шерлок невесомо поцеловал его в нос, мягко перебирая светлые волосы. – М? Какую красоту? – Мориарти сонно потёр глаза, фокусируя взгляд на мужчине. Они приехали ещё вчера вечером. Ровно, как и Майкрофт с Альбертом. Компания на Новый Год собиралась относительно немаленькая, и оставлять всю готовку на Джона и Льюиса было как-то вовсе не по-человечески. Самое забавное – они не сговаривались предварительно. Просто сначала вечером на пороге дома Мориарти появились Шерлок и Уильям, а спустя полчаса – Майкрофт и Альберт. Моран и Бонд обещали приехать утром. Поэтому 31 числа, проснувшись раньше остальных, Льюис потихоньку начинал готовиться к приезду ещё одних гостей, и к самому вечеру, собственно. Ещё вчера Уильям и Шерлок помогли ему с заготовками (нарезка салатов, подготовка мяса и прочее). Джон отправился к Альберту и Майкрофту – оставалось пару финальных штрихов, и гостиная была бы полностью украшена. И на это, кстати, ушло меньше времени, а работа на кухне кипела до полуночи, отчего сегодня утром Уильям так крепко спал, и даже Шерлоку не с первого раза удалось его разбудить. – Выгляни в окно, – тихонько говорит Шерлок, подаёт мужчине руку, помогая подняться. Уильям протяжно зевает, поднимаясь с кровати, направляется к окну. Сонливость проходит, сто́ит увидеть за окном снегопад. Губ касается слабая улыбка, профессор склоняет немного голову, проводя пальцами по полупрозрачным морозным узорам на стекле. – Пошли завтракать и давай на улицу, – Холмс легонько толкает его плечом, улыбается в предвкушении. – Надо слепить снеговика. Зимние развлечения всегда веселее в компании. А если это компания великовозрастных (и совсем немного шальных) детей – считай, день удался. В таком настрое Шерлок заявился на кухню, подначивая остальных присоединиться к нему с Уильямом. Надо же, и предлагать дважды не пришлось. Все с радостью поддержали идею, в ожидании поглядывая друг на друга. Сегодня им скучать не придётся.

* * *

– Усилить оборону по правому флангу! – командует Бонд, наспех слепив снежку и запустив её в сторону крепости противников. В этот самый момент возле его головы пролетел вражеский снаряд, едва задев по коже. Моран за противоположной снежной стеной довольно улыбнулся. Альберт, засмотревшись на чужое противостояние, сделал непозволительную ошибку – отвлёкся от боя. И был за это наказан – снежком, брошенным в него Майкрофтом. Атака пришлась как раз в цель – красочно и вполне ощутимо попала в лоб. Мориарти, не ожидавший такого, оступился, падая на снег, а заодно задевая рукой их оборонительную крепость. – Убил, – фыркнул мужчина, смахивая снег с лица. – Враг повержен! – победно выкрикнул Шерлок, вскидывая вверх руки. Конечно, это была идея детектива – устроить на заднем дворе настоящее ледовое побоище. Он не собирался проводить этот день в спокойствии и монотонности, да и другим бы этого не позволил. Когда подготовка к сражению подходила к концу, и импровизированные снежные крепости возвышались друг напротив друга, Себастьян и Бонд, только приехавшие, были в замешательстве, мягко говоря. Едва разобравшись с вещами, они присоединились к остальным. Поделились на две команды: Шерлок, Джон, Майкрофт и Бонд против Уильяма, Льюиса, Альберта и Себастьяна. Как только последние приготовления были завершены, а команды разошлись по своим позициям, по сигналу "огонь!" начался... беспредел. Самый настоящий беспредел, как окрестит его чуть позже Льюис. "Но мне понравилось", – добавит он следом, улыбаясь друзьям. А пока... Беспредел продолжался, снежки летели в разные стороны, и противники, уклоняясь от атак друг друга, вели бой. Не ожесточённый, конечно, но вполне себе весёлый. – Предлагаю перемирие, – говорит Уильям, подав руку Альберту, помогая ему подняться. – Предложение принято, – охотно соглашается Шерлок вместе со своей командой. – Нужно ознаменовать это. Идём лепить снеговика дружбы. – Это как? – Как трубка мира, только лучше.

* * *

Что ж, лепить снеговика, да ещё и всем вместе, оказалось действительно интересно и весело. Конечно же, это дело сопровождалось неоднократным валянием в снегу (и не всегда добровольным). – Поберегись! – вопит Шерлок, сбивая Уильяма с ног, и вместе с ним летит в ближайший сугроб. – Ты совсем впал в детство, – беззлобно ворчит Мориарти, отряхиваясь от снега. Холмс тёплым дыханием сдувает несколько снежинок с его лица, беззаботно улыбаясь. – А это разве плохо? – Нет, милый, это прекрасно. – Кхм-кхм, простите, что отвлекаю, – голос Себастьяна на морозе был непривычно звонким. – У меня тут одна идея возникла. В руках мужчина держал большой отрезок плотного полиэтилена. – О-хо-хо, вот это я понимаю, – Альберт в предвкушении потёр руки. – Нам нужна большая горка. – Здесь неподалёку как раз есть одна. Минут пять пешком, не больше, – Уильям махнул рукой куда-то себе за спину. – Так что, наперегонки? – Шутишь? – переспросил Шерлок. В его глазах засиял огонёк озорства. – Даже не думал.

* * *

Иногда нужно позволить себе быть ребёнком. Иногда нужно позволить себе быть детьми, наиграться вдоволь в снежки, выявляться в снегу и покататься с горки. А когда лучше это сделать, если не в канун Нового Года? И если первые два пункта уже были добросовестно выполнены, то последний как раз находился в процессе. Где взяли второй кусок полиэтилена – уже и не вспомнить, но кататься наперегонки, поделившись на команды, было явно веселее. Как и сваливаться в ближайший сугроб, врезаясь друг в друга. И всё равно как-то, что снег уже и под шапкой был, и за воротник насыпался. За резвящимся весельем холоду места не было, во всяком случае, первое время. Когда свежий морозный воздух стал навязчиво пробирался под одежду, решили вернуться домой, греться.

* * *

Что может быть веселее, чем зимние забавы в хорошей компании? И что может быть уютнее, чем тёплые объятия с любимым человеком после этих самых забав? Так и собралась вся дружная компания в гостинной дома Мориарти у большого потрескивающего камина. Уильям и Шерлок, замёрзшие больше остальных, сидели у самого огня, протянув вперёд покрасневшие от холода руки. Альберт занимал бо́льшую часть дивана, расслаблено вытянув ноги, не без удовольствия оперевшись на сидящего рядом Майкрофта. Тот обнимал мужчину, сцепив руки в замок у него на животе. Джон и Льюис занимали оставшуюся часть дивана, по шею укутанные в фиолетово-зелёный клетчатый плед, вполголоса обсуждая прошедший день. Себастьян и Джеймс потягивали вино из погребов старшего Мориарти, удобно разместившись в широком кресле. За окном начинало сереть. Зимой всегда темнеет рано, и сегодня мужчины весь световой день потратили на развлечения. Чуть позже отправятся на кухню, заканчивать с готовкой. А пока... Когда Джон открыл глаза, на улице было совсем темно. Единственным источником света служил слабо горевший камин. Льюис мирно спал, склонив голову на плечо доктора. Почувствовав шевеление под боком, мужчина проснулся, сонно поглядывая на Джона. – Доброе утро, – прошептал Ватсон, улыбаясь, – или вечер, как тебе угодно. – Доброе, – потёр глаза Льюис, фокусируя взгляд. – Который час? – Почти шесть. – Я, кажется, уснул. – Не только ты, – Джон обвёл комнату взглядом. Проснулись только они с Льюисом. Майкрофт и Альберт так и спали на диване рядом, Шерлок дремал, сидя у камина, у него на коленях разместился Уильям. Джеймс тихо сопел, удобно умостившись на руках Себастьяна. – Я не хочу их будить, – шепчет Льюис, поглядывая на приятелей. – Я тоже. Пойдём пока на кухню, они потом присоединятся.

* * *

– Слушай, Льюис, я поговорить хотел, – несмело начал Джон, нарезая крабовые палочки для салата. Льюис, стоявший рядом, отложил в сторону недочищеную картошку. – Конечно, я весь внимание. – Помнишь, не так давно ты заметил, что моё поведение изменилось, и спросил, всё ли у меня нормально? – Припоминаю, – Льюис нахмурился, прокручивая в голове упомянутый диалог. Точно, они тогда ещё за ёлкой ходили. – Да, я вспомнил тот день. Ты тогда сказал, что у тебя всё в порядке. – Да, так и есть, просто... – Ватсон вздохнул, прикрывая глаза. Сосредоточиться никак не получалось. – Чёрт, я думал, это будет проще. – Джон, посмотри на меня, пожалуйста, – Льюис аккуратно положил ему руку на плечо, легонько поворачивая к себе. – Ты ведь знаешь, что ты мой хороший друг, верно? Мы отлично друг друга знаем, живём в одном доме и проводим так много времени вместе. Что бы ни тяготило твои мысли, ты можешь поделиться со мной. Я всегда рядом. – Поразительно, как ты заговорил о том, с чего я не смог начать. Да, ты прав, ты мой лучший друг, и я очень дорожу нашим общением. Поначалу нашего знакомства я не был уверен, сможем ли мы найти общий язык, но с каждым днём ситуация становилась всё лучше и лучше, и... и вот. Знаешь, я очень рад, что Уильям и Шерлок однажды встретились, ведь благодаря им познакомились и мы с тобой. Мне нравится вспоминать наше совместно проведённое время – в общей компании и только с тобой. Прогулки по Лондону до самой темноты, они были замечательны. Иногда я слишком глубоко погружаюсь в воспоминания, и в моей голове появляются разные мысли, не контролируемые вниманием. Иногда я задумываюсь о том, что чувствовал тогда, и что чувствую сейчас, – Джон глубоко вдохнул, собираясь продолжить, а его щёки покрылись румянцем. Предстояло сказать самое главное. – Я долго думал над этим, собирался с силами и мыслями. Льюис, я... – А чего это вы тут шепчетесь, а? Секреты какие-то? – Шерлок, протяжно зевая, забрёл на кухню. За ним неспешно шли остальные. Льюис, потерянно хлопая глазами, обернулся к вошедшим, пытаясь собрать мысли в кучу. Джон, резко выдохнув, вернулся к нарезке салатов, мысленно ругая чёртового Холмса за несвоевременное появление. – Вы все так сладко спали, нам с Джоном не хотелось вас будить, – отозвался, наконец, Льюис, поправляя очки. – Да, после дневных развлечений отдых бы вам не помешал. – А сами-то чуть что – сбежали на кухню, готовить, – подметил Альберт, поглядывая на полный продуктов стол. – Мы пришли совсем немногим раньше вас, – младший Мориарти настаивал на своём, разделавшись с оставленной ранее картошкой. – Это всё ещё не повод взваливать всё на себя, брат, – по-доброму поучал Уильям, прикидывая в голове масштаб оставшейся работы. Все вместе они по-быстрому справятся, так что... – Так что двигайтесь давайте, сейчас всё организуем, – командовал Себастьян, засучив рукава. * * * Прежде, чем встречать новый год сначала нужно проводить старый. Поэтому уже к одиннадцати вся компания собиралась за общим столом – вспомнить всё, что было пройдено за эти месяцы. Но даже здесь не обошлись без происшествий. – Так-так-так, а что это тут у нас? – хитро щурится Альберт, поднимая взгляд к потолку. Майкрофт, стоя́щий совсем близко, проделывает то же самое, упираясь глазами в висящую над ними веточку омелы. – И как я мог забыть, – с напускным недовольством вздыхает Холмс, после улыбаясь снисходительно. Ну правда, они ведь вместе украшали дом. – Правила есть правила, ничего не поделаешь, Майки, – лукаво тянет Альберт, подавшись вперёд, оставляет на его губах смазанный поцелуй. Майкрофт, помедлив, отвечает. – Ой, тоже мне... Как будто вам что-то мешает поцеловаться просто так, – фыркает проходящий мимо Шерлок, держа в руках большую тарелку шашлыка. – Ничего не мешает, – хмыкнув, Альберт делает пару шагов назад, тянет за собой Майкрофта и целует его снова, уже вне зоны злосчастной омелы. – Как закончите – соизвольте составить нам компанию. Вас только и ждём. * * * – А я тебе говорю, будет шашлык, – возмущается Шерлок, громко хлопнув крышкой кастрюли. – Там снег идёт, – скептически произносит Льюис, выглядывая в окно. – И вокруг мангала не расчищено. – С этим я разберусь. Иди на кухню и не мешай мне. Кыш. – Не обнаглел? Это мой дом, вообще-то. – Да-да, помню, поэтому давай, иди контролируй кухню, а я на улицу. Они сцепились ещё минут пятнадцать назад, и ни Джон, ни Уильям так и не смогли их угомонить. Шерлок до последнего цеплялся за свою идею фикс – вот подавай ему шашлык в новогоднюю ночь, и всё тут. Холмс искренне не понимал чужой упрямости – маринад на нём, само приготовление тоже. В чём проблема? Ну снег идёт, так на то она и зима. Чего теперь, от планов, что ли, отказываться? – Вот увидишь, тебя первого будет от тарелки не оттащить, – с этими словами детектив скрылся за углом коридора, направившись на улицу. Он сказал, что сделает, значит сделает. Вообще-то, настоящих мотивов Шерлок не раскрывал никому. Ему просто нужно было ещё раз хорошенько всё обдумать. Свежий воздух и потрескивающий в мангале огонь как раз благотворно влияли на мысли. Да и самой атмосферой нельзя было не насладиться – Шерлок любил такие моменты. Особенно любил, когда к нему присоединялся Уильям. В Лондонском доме себя особо барбекю не порадуешь, но когда удавалось выхватить свободный денёк и уйти куда-нибудь на природу, мужчины были несказанно рады. Шерлок любил, когда Уильям был рядом. Просто быть всегда оказывалось достаточно, Холмс даже не задумывался об этом, но в последнее время его мысли потеряли всякий покой и порядок. Казалось, всё оставалось прежним, но детективу остро чего-то не хватало. Словно, всё правильно, но не совсем. Открытием стало то, что хвалёная дедукция не помогала. Такое происходило лишь в одной ситуации – когда дело касалось чувств, любая логика становилась бессильна. Что ж, со своим сердцем мужчина тоже разобраться сможет. И ведь действительно разобрался спустя время. Вот только в следующем шаге он был не уверен. На пальцах одной руки можно было сосчитать ситуации, в которых Холмс чувствовал себя подобным образом, но сейчас всё действительно было сложнее. Дорогому ему человеку предстояло принять решение, которое неминуемо повлияет на жизни их двоих. От этого становилось не по себе, но отступать было поздно, уже ведь даже... – Шерли, о чём задумался? Вот ведь Лиам. Опять подкрадывается. Так же и напугать можно. – Всё о том же. Представляю, какой замечательный год нас ждёт впереди. Обещаю, любовь моя, он будет ещё лучше предыдущего. "Только дай мне шанс сделать его таким" – чуть не срывается с губ так честно, но Шерлок вовремя замолкает. Ещё не время. Совсем немного. – Зачем лучше? Всё и так прекрасно, пока ты со мной, больше мне мечтать не о чём. "Если только..." – Тогда я всегда буду рядом, даю слово. Слова звучат так откровенно в этой тишине уличной полутьмы, и Шерлок сам этому удивляется. Обещание звучит слишком искренне, на грани слов и безмолвной, одним лишь им понятной клятвы. Уильям, конечно же, понимает. – Знаю. Я тоже даю слово, что никогда тебя не оставлю. Шерлок выдыхает, притягивая Мориарти ближе, и полупрозрачное облачко пара неспешно поднимается над их головами. Думать о вечере становится не так тревожно. Право слово, Холмс зря беспокоится. * * * Стрелка часов спешно бежала вперёд, в воздухе стоял перезвон громких голосов и хрустальных фужеров, а Альберт ловко открывал вторую бутылку шампанского (конечно же, не только для себя). А вот Льюису пришёлся по душе глинтвейн на виноградном соке, приготовленный по инициативе Джона. Получилось и правда славно, особенно без характерной тёрпкости алкоголя. Большая весёлая компания (и не менее "весёлые" напитки), всё же, скоро дали о себе знать, и мужчины решили выйти на воздух. Шерлок с Уильямом пошли на задний двор, Джеймс и Себастьян курили на крыльце, Майкрофт и Альберт направились к балкону, выходящему на южную сторону. Прямо из зала, в котором сегодня собрались мужчины, выходил ещё один небольшой балкон, обычно скрытый светлыми занавесками. Там Льюис и нашёл Джона, задумчиво глядевшего в ночное небо. Неподалёку уже слышались залпы первых салютов. До Нового Года оставалось чуть менее двадцати минут. – Не помешаю? – вполголоса спрашивает Льюис, подойдя ближе. – Нет, конечно, – так же негромко отвечает Джон, бросив на мужчину короткий взгляд. Атмосфера тишины обволакивает уютом, и, по-хорошему, не нарушать бы её разговорами, но Льюис чувствует, что Джон никак не может сказать ему чего-то важного, а сам Ватсон понимает, что молчать больше нет сил. – Кажется, наш разговор тогда на кухне прервали, – Мориарти делает первый шаг, давая Джону понять, что готов дослушать. – Да, да. Шерлок умеет появляться не вовремя, но сейчас ведь не об этом, верно? – он шумно выдохнул, складывая руки в замок, опираясь ими на перила балкона. – Да, я не договорил тогда, как раз самого главного. Я отдаю себе отчёт в том, что своими словами переверну всё с ног на голову, и о спокойном праздновании Нового Года можно будет забыть, но если я не скажу этого сегодня, то больше не осмелюсь никогда. Льюис, ты мне нравишься. Не просто как друг. Я... Я люблю тебя. Хочется посмотреть в глаза, увидеть в них ответ прежде, чем он прозвучит, но Джон, не в силах поднять взгляд, уставился молчаливо в пространство внизу и потихоньку вспоминает, как дышать. Подумать только, он это сделал. – Так вот, что тревожило тебя всё это время, – шёпотом произносит Льюис, пока в его голове складывается самый интересный в жизни пазл. Что ж, эту загадку он не сумел решить вовремя. Но это не значит, что он о ней не думал. Или не думал о чём-то подобном. – Джон, я удивлён твоим признанием, но не по той причине, о которой ты можешь подумать. Просто... Вот уж я не думал, что мои чувства окажутся взаимными. Несколько секунд уходит на восприятие сказанного, вечность – чтобы понять, и ещё несколько вечностей, прежде чем их взгляды пересекаются. – Подожди, что ты сказал? Ты...? Я... То есть, мне не послышалось, ты сказал, что... – Что тоже люблю тебя. И я абсолютно не представлял, как тебе признаться. Думал, ты не примешь этого. – О боги, Льюис, да я места себе не находил, думал, это ты меня не поймёшь. – Мы такие идиоты, да? – искренне смеётся Льюис, задевая плечом всё ещё удивлённого Джона. – Абсолютные, – с довольной улыбкой подтверждает Шерлок, появившийся в дверном проёме. Снова. Не вовремя. – Холмс, сколько можно появляться в самое неподходящее время?! – Ватсон едва не закипает от негодования и смущения, ринувшись в сторону ухмыляющегося приятеля, но младший Мориарти вовремя его останавливает, крепко, но мягко переплетая его пальцы со своими. – Да брось, Джон, всё нормально. Пойдёмте уже за стол, скоро бой курантов. – Ну, что могу сказать. Поздравляю парни. Так вы теперь вместе? Шерлоку сто́ит больших усилий, чтоб не рассмеяться в голос, видя, как эти двое заливаются краской. – Хватит их смущать, давай за стол, – одёргивает его Майкрофт, появившийся за спиной. – Они и без тебя разберутся. А тебе, позволь напомнить, самому есть, о чём подумать. Шерлок не видит, как стоя́щий рядом Уильям бросает на него заинтересованный взгляд. Есть что-то, о чём Холмс ему не сказал? * * * – Ну, что, ребята, пять минут до Нового Года, готовимся, – Альберт поднимает бокал, оглядывая всех присутствующих. – За грядущий год, – поднимется Уильям, протягивая свой бокал. – За друзей, – поддерживает Себастьян, подмигнув Джеймсу. – За любовь, – торжественно говорит Шерлок, коротко целуя Уильяма в щёку. – За семью, – начинает Льюис, но, чуть погодя, поправляется. – За нашу семью, большую, крепкую и дружную. – Отлично сказано, – улыбается ему Джон, невесомо приобнимая за плечи. – За всех нас, – торжественно подытоживает Майкрофт, то и дело бросая взгляды на Альберта. – За друзей, братьев, любимых. За всё, что мы пережили вместе и ещё переживём. За хорошее, плохое, за всё, что сблизило нас. За этот год, который привёл нас сюда – за большой общий стол. Я горжусь тем, что являюсь частью этой семьи. За всех нас. С Новым Годом, ребята. – С Новым Годом! – донеслось со всех сторон под звон бокалов. – Кхм-кхм, минуточку внимания, – начал Майкрофт, когда шум стих. – Шерли, твой выход. – Да, братец, благодарю. В комнате воцарилась тишина. Несколько пар удивлённых глаз в ожидании смотрели на младшего Холмса. – Я благодарен всем, кто составил мне компанию в этом году и, особенно, в эту волшебную ночь, но сейчас я хочу обратиться к одному человеку. Уильям, душа моя, уделишь мне оставшееся в этом году время? – Конечно, дорогой, о чём речь. Куранты пропустили удар.

Раз

– Уильям Джеймс Мориарти, мой Лиам, свет моих очей, – начал Шерлок на выдохе, глядя в рубиновые глаза. Бокал в его руке едва заметно подрагивал. Холмс нервно постукивал пальцем по длинной хрустальной ножке.

Два

– Этот год был самым насыщенным и весёлым за последнее время. Он подарил мне очень много тёплых воспоминаний, которые согреют даже самой холодной ночью.

Три

– И каждое такое воспоминание непременно связано с тобой. Твой образ красной нитью проходит сквозь все мои мысли, ни на секунду не оставляя в одиночестве.

Четыре

– Мне не хочется даже думать, какой была бы моя жизнь без тебя. Я бесконечно благодарен судьбе, вселенной и кому угодно ещё за то, что мне была подарена встреча с тобой.

Пять

– Ты скрашиваешь своим присутствием каждый мой день, добавляя в него красок жизни.

Шесть

– Если бы я мог прожить с тобой заново каждый день своей жизни, то без раздумий бы это сделал.

Семь

– Но, с другой стороны, тогда бы мы потеряли множество новых возможностей.

Восемь

– Ладно, давай не загадывать на будущее, ведь сейчас мы здесь, и я готов перейти к самому главному.

Девять

– Лиам, душа моя, мой ясный лучик солнца. Я бы сказал, что люблю тебя больше жизни, но ты и есть моя жизнь.

Десять

– Уильям Джеймс Мориарти. Шерлок поставил свой бокал, отступил назад и стал на одно колено. – Ты станешь моим мужем?

Одиннадцать

И в этот самый момент Шерлоку показалось, что время вокруг замерло. Потому что между его вопросом и ответом Уильяма, не иначе, прошла чёртова вечность, а может и две, пока до его слуха не донеслось хриплое: – Да.

Двенадцать

Под грохот салютов и громогласные одобрительные возгласы Уильям опускается на колени, обнимая Холмса, и тот надевает ему на палец изящное золотое кольцо. – Я же говорил, что он согласится, – довольно шепчет Майкрофт, пряча улыбку в бокале. По одному его виду Альберт догадывается – знал. Конечно, Шерлок приходил к своему брату за советом. Он переживал, всё размышляя, как лучше сделать предложение, и всё своё беспокойство ему приходилось скрывать в присутствии Уильяма, ведь он обязательно бы догадался. Может, не сразу, но догадался. Такого Шерлок допустить не мог. – Я люблю тебя, – шепчет Уильям, пока Шерлок вытирает с его лица непрошенные слёзы. – И я тебя люблю, – шепчет детектив, сам едва не плача, улыбается лучезарно и целует-целует-целует. И как он только мог подумать, что Мориарти ему откажет? – Что ж, – прерывает общий шум Альберт, звонко опустив бокал на стол. – Значит, в этом году играем свадьбу? Кажется, стоило, всё-таки, дождаться, пока Льюис допьёт своё шампанское...