Митачурл

Был день, а с ним и зелёное когда-то поле, сейчас усыпанное разбросанными во все стороны телами хиличурлов или как их прозвали в народе, хачапурики. Да, название было обманчивое, ведь напав всей гурьбой, защищая неплохой на вид сундук, к которому так стремился Итэр, они почти что одолели его. Но сейчас путешественник оглянулся, тяжело дыша и выпрямляясь, глядя на свои ссадины и раны. От стрел он, конечно, успевал уворачиваться, но вот палки и камни, что летели в его сторону, попадали в цель, от чего открытые руки были испещрены порезами и в скором времени могут появиться синющие гематомы. Но главное ведь цель и результат, к которому пришёл путешественник! Сундук и опыт с тренеровкой! И, идя с довольным видом, немного прихрамывая, он уже представлял, как вернётся в Ли Юэ, что было ближе всего, и вдоволь наестся. И вот он, долгожданный сундук, с морой и нужными артефактами, как минимум их можно тоже продать, как и некоторое найденное оружие. Закрыт. Почему он закрыт? Печать появилась, защита старыми рунами или знаками, которые разве что сами маги бездны могут прочесть. И раздался топот, такой спешный, но мощный, и толком не успев обернуться, путешественника откинуло в сторону, откинуло ударом топора, спасибо хоть тыльной стороной, но это не отменяло возможных трещин в ребрах, а может и полностью сломали. И даже так, Итэр, лёжа на траве, чуть поодаль от митачурла, что уже вновь собрался атаковать, мог поставить себе разве что небольшое каменное сооружение. Каменная бочка, так уж это выглядело со стороны. Резонанс с гео мог помочь только так, на более сильную атаку его просто не хватит. А мита только обошёл защиту, кажется готовясь замахнуться своим оружием и крутиться как юла, снося всё на своём пути. А юноше ничего не мог бы предпринять, помимо пригиба к земле, в надежде, что на него не наступят раздавив или не заденет. Это было так жалко и страшно, но сил встать уже не было. Он мог бы позвать Сяо на помощь, но не хотел тревожить того, даже будучи на грани смерти, понимая, что это глупо, но гордость не позволила сказать ни единого слова, просто сжимая тело почти что в комок. Паймон же тоже не было рядом, она не могла просто вылететь из непонятно откуда, ведь находилась в одном из ресторанчиков Ли Юэ, снимая пробы и, в принципе, набивая своё пузо вкуснятиной. Сам Итэр пожелал перед уходом приятного аппетита, говоря, что уйдёт на пару дней искать сокровища, золото и прочие ценные вещи. А атака всё не начиналась, всё как-то странно стихло. Путешественнику казалось, что это просто время перед самой смертью так тянется и вот-вот всё уже закончится, и ему отсекут голову. Но в то же время, совсем рядом с его лицом, закрытыми руками, грузно опустилась тяжёлая лапа. Сразу было понятно чья. И взглянув вверх, юноша, щурясь от яркого солнца, которое частично загораживала чужая туша, увидел, что митачурл просто стоит над ним, словно о чем-то думает, хотя об активности мозга путешественник сомневался, по крайней мере у этого вида. Да и даже если думает, то над чем? О чём? Как достать мясо посвежее? Но в подростковом на вид теле, этого самого мяса толком и не было, поэтому это глупая мысль. А ведь в основе правил жизни у хиличурлов только правила о том, что только сильный и лучше всех дерущийся может жить и в принципе занять пост главы клана, если те конечно их так же называют. В голове же крупного создания шёл и правда мыслительный процесс. Не совсем такой, о каком думал паренёк, нет, совсем не такой. Там шла оценка схожести. Ведь приняв такую позу, он напоминал старшему Митачурлу о маленьких хиличурлах, за которыми тот иногда приглядывает и следит. Он вспомнил о племени, полноценном племени немного поодаль отсюда. Тут же было только небольшое укромное место этих небольших созданий, что тренировались тут и отдыхали, но часто возвращались на общую территорию. Громила пришёл просто проверить их и возможно даже посидеть понаблюдать, в перерывах между охотой за пропитанием. И первоначальная ярость, что захлестнула его, остановилась только когда цель была откинута в сторону и замерла, да, был поставлен какой-то полый булыжник, но обойти его не составило труда. Это была словно последняя попытка защитить себя. Это создание и правда выглядело уязвимым и слабым, очень походящим на молодых членов его племени… И в следующее мгновение паренька обхватили две большие лапы, сначала болезненно придавливая к земле, а там и поднимая, поудобнее перехватывая. Итэр просто повис в чужой хватке. Его мутило, он замер в страхе и в принципе не мог пошевелиться, мышцы устало болели, как и раны. На боку уже вылезала гематома приличных размеров. Митачурл же тем временем тащил того в одной руке, подхватив под живот и прижимая к своему боку. Топор нёс в другой. Эти тяжёлые шаги, что качали, то вверх, то вниз, успокаивали, укачивали и пугали. Удивляло, что чужая конечность не сжимала до боли, а даже более менее равномерно распределяла вес, удерживая за грудину и живот. И было тепло. Чужой мех приятно пригревал бок, да и в принципе где прикасался и обволакивал кожу. Пах конечно зверем и отчасти мускусом, но это была не вонь, как от того же, давно немытого бомжа или алкаша. Они шли долго, очень даже. Точное время сказать было невозможно, но путешественник успел даже несколько раз провалиться в сон, вздремнуть и пригреться, более менее удобно устроив свои руки поближе к своему телу. Само место назначения, как понял юноша, они увидели только к началу вечера. Факелы на их территории уже горели и приятно освещали пространство вокруг. Если бы это только не была территория хиличурлов, что всё так же были активны. Шамачурлы стояли у котлов со своими палками-посохами, мелкие хиличурлы спали в стороне, а некоторые просто бродили или разбирали запасы. Итэр вообще не знал, что те такие запасливые создания. И теперь его захлестнул страх. Те же могут начать нападать. Может его просто кинут сейчас на землю, окружат и разорвут на части. Вот теперь просто так лежать не хотелось, просто так висеть и ждать, пока что-то случится и выживет ли он. Сейчас есть возможность хотя бы выбрать свою смерть, и он, даже если её будет не избежать, попробует хотя бы оттянуть самый неприятный момент. Начиная пинаться, едва задевая ногами чужую шерсть из-за положения своего тела, а вылезти при помощи рук не вышло. Как только он чуть выползал вперёд из чужой хватки, ощущая боль от напряжения в плечах и предплечьях, его просто встряхивали, возвращая на место. Это случилось два раза, после двух попыток и Итэр только и успевал от страха и ощущений невесомости пару секунд, разве что прерывисто вздохнуть, а потом пискнуть от боли в боку. При этом конечно сам Митачурл даже темп не замедлял и как-то самодовольно хмыкал, бурча что-то там на своём, но пока что не сказал ни одной знакомой путешественнику фразы. Видимо зря он читал хиличурский путеводитель и словарик. И вот, они просто… Прошли? Юноша всё это время жмурился и был в сжатом состоянии, подобно пружине, и только и думал о том, как бы пронесло или ему просто быстренько оторвали тушку от головы и на этом конец. Митачурл же знал, что если он что-то тащит и это что-то живое, то убивать это в племени не будут, не принято так, да и то, только если в сложное время и ради еды. А так, это создание ему очень даже приглянулось. Только тот сжался, даже чёрную шерсть руками прихватил, хотя тому явно было больно двигать конечностями, в отличие от самого мита. Соплеменники даже не подняли голов и не оторвались от своих дел, только ушки чуть двинулись. Заметили, на этом уже хорошо. В самой сердцевинке территории стояло три… дома? Шалаша, как удобно, многие просто шалашиками их называли, они ведь толком ночью и не грели, наверное. И зверь пошёл в самый крупный из них, там ещё иногда костёр разводят и тут он тоже был, приятно отливая теплом даже издали. В сторонке также была шкура, на которую Итэра положили, на удивление бережно, а потом просто отошли, подкидывая дрова и уходя из поля зрения. Отличная возможность бежать, если не учитывать хромоту и раны… И хиличурлов снаружи… И отсутствие сил… Всё, что он пока что сделал, это сел поближе к огню, протягивая руки вперёд. Только сейчас он мог их внимательно разглядеть. Уже образовались кровавые корки, которые хотелось содрать и промыть, но это было бы слишком больно и глупо. Можно было бы просто смыть лишнее, но не здесь и не сейчас. Он сидел тихонько и дальше, с чуть прикрытыми глазами. Огонь отогрел его, но и наслал сонную дымку с усталостью. Митачурл вернулся, как-то даже тихо топая. Или может быть юноше так показалось, ведь он витал у себя в мыслях, пусто глядя на огонь перед собой. Большое создание кажется даже удивилось такой тишине и послушанию, что-то там себе под нос проурчав, кажется даже довольно. Приблизился с небольшой миской, от которой пока что будто ничем и не пахло и когда тара была поставлена на пол, Итэр заметил, что и содержимое было прозрачным, но запах был слабый и еле уловимый, нейтральный какой-то… и зверь плюхнулся рядом, на свой манер, расслабляя лапы, и потянул за плечо паренька на себя, усаживая в пустое пространство меж ног, облокачивая на свои грудь с животом. Итэр в этот момент только что-то пискнул от удивления, а потом вновь притих, глядя за чужими действиями и отмечая, что сидит в притык к чужому паху и той самой набедренной повязке. Это его не на шутку смутило, но из всех сил он старался сохранить нейтральное лицо, стараясь думать лучше о том, что его схватили хотя бы за целые части тела, прежде чем перетащить к себе. И он отметил, что чужая шерсть видимо и правда отлично сохраняла тепло, ведь даже сидя вот так, он легко пригрелся вновь, ощущая как тяжёлая словно шкаф грудь вздымается под ним, медленно и равномерно. А мита видимо закончил свои какие-то приготовления и на удивление сдержанно поднял одну из конечностей паренька, где были наверное, самые большие кровавые следы и размазня, по его мнению, может тот чуял? И загреб той самой прозрачной жижи, как оказалось, и начал растирать. Итэр непроизвольно дёрнулся, это было холодно и потом и вовсе начало щипать, от чего его ладонь сжалась, а сам он поморщился. Терпимо, но всё же неприятненько. Пока он терпел, создание просто натерло этим всю его руку, вплоть до плечевого сустава. А потом и принялся и за вторую руку, так же намазывая. И наверное это вышло рефлекторно, но паренёк дёрнул рукой, желая уйти от этой холодящей и щипающей жижи. Да, так как он понял обладает дезинфицирующими свойствами, но на этой руке раны были глубже и более мелких больше находилось, и как-то даже позабыв, в чьих лапах он находится, зашипел, на автомате делая попытку урвать свою конечность или отстранить подальше. У него это конечно не получилось из-за, как оказалось, стальной хватки, которая только на секунду стала ощутимой, а потом вновь пропала, не ощущая чужого сопротивления. Когда с конечностями было покончено, мита, кажется, фыркнул, особенно много зачерпывая и неожиданно для юнца, приложил к боку, на котором за это время уже успел образоваться полноценный синяк и как оказалось, там и царапина была. Будто бы это что-то изменило, путешественник впился в чужую лапу. Больно, щипало, холодно и его даже пробила дрожь от этого и словно в препятствие чужим действиям, его прижали за голову к чужой груди. Так его спина выгнулась, немного неудобно для человека, но вот для создания это открыло полноценный доступ, ведь паренёк теперь держался за две руки, так же жмурясь. Со стороны это походило больше на забавную пытку или какое-то смешное недоразумение. В итоге ему намазали этим средством всё открытое пространство от груди до таза. На руках всё успело уже впитаться и почему-то начало разогреваться, на животе со спиной скоро началось то же самое. Это было уже приятно, хоть иногда и покалывало в некоторых местах. И казалось бы всё, процедура закончена, он должен быть свободен или его должны хотя бы отпустить из хватки, но чужая лапа словно изучающе прошла по его больному боку, рёбрам, вроде как ощупывая их. Это было страшно и Итэр даже замер, переставая дышать. Закончив же такое изучение, митачурл не отпустил его, а наоборот, обхватил уже двумя лапами и прижал плотнее и выше, зарывая человека чуть ли не в свою гриву. И просто лёг боком на шкуру вместе с пареньком, а второй в свою очередь не мог даже как-то вылезти, высвободиться из хватки. Его прижали словно плюшевую игрушку к груди, но каким-то образом эти лапищи его ещё не раздавили. Паренёк тяжело вздохнул, теперь пекло и бок, и грела огромная тушка под ним, а как назло в теле сил толком и не восстановилось. И съехав кое-как вниз, под чужое фырканье, Итэр мог спокойно дышать, да и его хватка на чужой шерсти стала куда более уверенной. До тех пор, пока он не решил наконец расслабиться и может немного нагло закинуть ногу и распластаться. Он вновь ненароком задел чужую повязку, заливаясь румянцем и тихо стыдя себя. Но всё же осуществив задумку, чуть отпустил настойчивые мысли, что продолжали тихо его стыдить. Да там и сон незаметно подкрался, пока он покачивался на широкой и мягкой груди. И на утро, или может быть это был уже день и обед, паренёк проснулся один, замотанный в шкуру, кажется это была его небольшая привычка. Зверя вокруг нигде не было, но зато были хиличурлы, что мирно дрыхли кругом, улеглись так странно и ухом не повели, когда юноша перешагивал через них и двигался к выходу. Обычно те сразу же срывались, вскликивая что-то и бросались в бой, может быть негодуя по большей части из-за того, что их сон прервали.. В животе Итэра урчало, он же не ел ничего со вчерашнего дня, а потом и не до еды было, что он даже позабыл о чувстве голода. К его удивлению, котлы были пусты, да и он бы не стал тут задерживаться, есть возможность бежать. Шамачурлы ходят поодаль от выхода и он может легко проскользнуть мимо них! И решив, что лучшей возможности и не будет вовсе, помчался к своей свободе и вырвавшись, ощутил как колит бок, но полубегом продолжал свой путь. Он уйдёт куда-нибудь подальше! Это было страшно, но он выжил, благодаря хорошим обстоятельствам и странному митачурлу… Оказывается синяк сошёл почти полностью за то время, что он спал и разве что только изредка ощущал дискомфорт и боль. В этом он был благодарен тому зверю, но сам он этого говорить тому не будет, потому что жить хочется и не видеть их больше. Он брёл дальше вперёд. Карты с собой не было и он не был уверен где находится, местность была не знакома совсем. Но это и не важно. Первым счастьем стал тот момент, когда юноша нашёл плодовое дерево. Яблоня, и на ней так к стати висели красные яблоки. Итэр не раздумывая подбежал, чтобы побыстрее сорвать одно из них и впиться как голодный зверь, которым почти и был. Плод как раз был так вкусен и сладок, что паренёк зажмурился от радости и удовольствия. Его хватило всего на пару яблок, прежде чем те уже стали немного противны. Главное, что голод и жажда его больше не мучали и он был доволен как никогда. Но на небе уже сгущались тучи и вечерело. Надо было найти укрытие какое-нибудь, хотя он может попытать удачу и попробовать выйти в потьмах на свет фонарей от города или может деревни какой. Но холод… Он слишком легко одет, ведь днём значительно теплее. Значит выбор не велик и ради сохранения своей температуры он поищет укрытие. Ес. Под скалами как раз была небольшая пещерка, можно будет развести там огонь и переночевать. Если ещё и ветер туда не будет проникать, то вообще клад. Пока было хоть ещё что-то видно, Итэр наломал сухих веток, некоторые собрал просто с земли. Пока что ему крайне везёт, что не могло не вызвать счастливую улыбку. А уже в самом укрытии он с силой трения развёл костёр. Нет, это заняло не пару секунд, он тер эти ветки несколько минут, страдая и стирая кожу. Было больно и нагревались только пальцы, пока он наконец не смог получить огонёк. Победа, от которой он даже довольно поднял руки вверх, тихо празднуя то, что не умрёт сегодня от холода. Спать придется на голых камнях, но это не самая худшая участь, да и он не поленился набрать опавшей и свежей листвы, застилая ей себе небольшой кусочек пространства как будто лежак, а сверху умостился сам, прикрываясь плащом. Того тепла, что он получает, хватало, было хорошо, а там уже и уснул. Но где-то ближе к утру, его подсознание почуяло неладное, когда вмиг стало ещё теплее, даже жарко, но мозг не подумал, что это вообще может быть, а уставший путешественник не стал переживать по этому поводу, только сильнее неосознанно обнимая теплый предмет или ещё что, откуда исходил этот жар, потому что это точно был не огонь… Это был не огонь. Что это было? Глаза быстро открылись и перепугавшись, юноша хотел было дёрнуться и попытаться убежать, вырваться, да только это было невозможно, из-за вновь появившейся тяжёлой хватки. Карма настигла его?? Это за то, что он был таким жадным и погубил столько хиличурлов и род в целом у этого вида??? Ну почему именно так? Он дёрнулся ещё раз, в попытке выгнуться и выскользнуть через любую щель или слабое место в этих лапах, но в итоге только болезненно пискнул, ведь сила зажима только усилилась и стала ощутимо давить на кости и раны. И словно это что-то изменит, от бессилия стукнул по чужой груди кулаком, но по сравнению с массивной тушей, это был кулачок маленького ребёнка. Но Митачурл дёрнулся, перекатываясь на бок, что-то недовольно ворча, а лапы сместились, одна на спину, с лопатками и шеей, вторая, слезла на ягодицы с копчиком и даже погладила. Итэр мысленно уже кричал от смущения и недовольства, но пошевелиться не мог, а на небе всё ещё было темно, он бы просто плутал бы до самого утра. Попытки уснуть увенчались успехом, да таким хорошим, что паренёк проспал тот момент, когда его собственнически тащили на плече, хотя из-за его широты, было очень даже удобно, не считая лапы, что вновь была на филейной части… Открыв же глаза и наконец проснувшись, ощущая мерную качку, Итэр автоматически взглянул на мерно идущие лапы внизу и ту самую повязку. Под его руками была густая шерсть, в меру жесткая и мягкая, но даже так, мышцы под ней прощупывались и иногда он видел движение лопаток под шкурой зверя. Это выглядело красиво и мощно, хоть и опасно, смертоносно, пока за свои мысли ему не стало стыдно, ведь не подобает ему, убивающему этих существ, вот так вот начинать ими восхищаться. Он протёр глаза, поворачивая голову, что всё ещё лежала на чужом плече и взглянул на путь, куда они шли. Оказалось, что возвращались к тому же месту, откуда он сбежал. Паренёк сразу же занервничал. Зачем? Зачем он вообще им нужен там? Почему его обратно тащат и он ещё цел, ведь, он же сбежал и даже спрятался. Как назло, лапа на ягодицах чуть и придавила к груди с плечом. Путешественник сам тоже притих, в его голове вновь зрел план о побеге, ведь на этот раз должно быть куда проще, он неплохо восстановился и хромать не так сильно будет, ноги в принципе держат, так почему бы просто вновь не удрать? Да, трусливо, но меч… Он обронил свой меч, когда его почти добили и теперь скорее всего и не найдёт, а от магических атак проку не будет, да и сил на это почти нет и тратить не хочется. На огороженной территории на этот раз было пусто, и никого не было видно и слышно. Мита поднялся вновь к хижине над землёй с опорами, там тоже было пусто. Это последнее, что успел заметить Итэр, прежде чем его с силой швырнули на шкуру, вновь. Всё кажется просто повторяется, но на этот раз зверь никуда не ушёл, а наоборот, перегородил путь к любому побегу, грузно нависая сверху над крохотным существом. И путешественнику ничего не оставалось, кроме как просто замереть, прижавшись к мягкой подстилке, пока внизу он не увидел заметный бугор на чужой повязке. Ткань в скором времени вообще съехала с органа, открывая последний взору паренька, не на шутку пугая своими размерами и ярким цветом. Он было хотел уползти, глупо переворачиваясь на живот, но за его же бока схватили, разрывая ткань и сжимая таз до боли, вынуждая остановиться и замереть, руками из последних сил стараясь повлиять на чужую хватку. По итогу раздался треск одежды, штаны вместе со вздёрнутым шарфом полетели в другую сторону хижины, открывая митачурлу вид на уязвимое нутро путешественника и аккуратную задницу, и зверю этого хватило, чтобы в первые мгновения потереться встающим красным стволом и плавной острой головкой, что уже текла смазкой, о две половинки и сфинктер, не на шутку пугая Итэра, от чего тот только ещё больше мельтешит и ёрзает, не желая, чтобы это действительно случилось. Мита, словно вновь придя в себя, встал, но жертве убежать вновь не дал, незаметно откуда-то, по мнению паренька, доставая верёвку и грубо связывая тому руки, что такие узлы вовек не распутаешь. Конец от верёвки только бесполезно откинули в сторону. Вновь движение в стороне, словно из заначки, мита достал какой-то флакон или флягу, полностью скидывая с себя ткань, освобождая член от тесноты. Итэр тем временем только безвольно делал попытки подняться и разглядеть сам узел, но в итоге был просто приподнят тазом вверх и довольно жёстко прогнут в спине. Его щёки и лицо в целом, горели от смущения, ведь он был слишком открыт в таком уязвимом месте и позе. По ногам дул лёгкий холодок, в противоположность этому грел огонь в костре рядом, но даже так, его это не успокаивало. Пробка была со смачным звуком извлечена, повеяло чем-то мятным, а на отверстие полилось нечто вязкое и холодное, но лапа, что держала за левую ногу, не позволила двинуться, а потом уже и вторая, только шире раскрыла вид на розовое отверстие, покрытое блестящей слизью слайма. Итэр думал, что на этом всё и закончится и что сейчас в него ворвутся, разрывая на две части, но в него просто с трудом протиснулся огромный палец, сразу же начиная елозить по стенкам и растягивать мышцы. Путешественник только напряжно пыхтел, сжимаясь, пока ему не прилетел хлесткий удар по заднице, вызывая звонкий вскрик. На миг он сильно сжался, но потом сразу же расслабился, сосредотачивая своё внимание на болящей филейной части. Пока внутри него орудовал палец, с хлюпами и липкими звуками двигаясь туда сюда, хиличурл не забывал время от времени добавлять ещё немного жидкости, словно его совсем не смущали звуки, производимые его действиями. А потом, в ходе очередного движения вглубь, когда палец проехал по влажным стенкам до самой костяшки, он проехался по простате, от чего паренёк ощутил сначала слегка неприятное, но сомнительное на этот счёт, чувство, что с каждым новым чавком становилось более чётким. Его собственный член вяло дёрнулся со временем, чем только напугал путешественника. Но второй массивный палец перебил эту панику, вновь заставляя сдавленно выдохнуть и напряжно пыхтеть, принимая уже в два раза больше. Теперь растяжка проходила не так мирно, более резко и агрессивно. Обернувшись назад, Итэр увидел уже пульсирующий от нетерпения орган, как и существо, а на полу под ним уже успела накапать приличная лужица предэякулята. Края отверстия растягивали, словно желая ускорить процесс в несколько раз, не смотря на вскрики создания под хиличурлом, что старался прислушиваться к тональности и всё же иногда смилостивиться и просто дальше двигать пальцами то вглубь, то назад. Путешественник уже елозил щекой по шкуре, когда в него вошёл и третий палец, казалось бы, растягивая до предела, от чего он не удержался и попытался свести ноги вместе, дергаясь. Но мита продолжил двигать лапой через сжатые конечности, вовсе не обращая на те внимание, пока юноша под ним поскуливал. Его член уже успел полноценно встать, прилегая к влажному животу и тоже иногда капая на шкуру своими соками. Пальцы вынули и внутри разразилась неприятная пустота, пока позади вновь не раздались хлюпающие звуки. Хиличурл растирал слизь по своему красному органу и сейчас, повернувшись назад Итэр видел его в деталях, там было много мелких вен, а сама поверхность блестела от переизбытка жидкости. И в итоге паренька вновь лишили возможности куда-либо деться, нависая сверху и пристраиваясь своим горячим органом к разработанной заднице. Острая и почти незаметная головка раздвигала мягкие ткани, погружаясь всё глубже в тесноту и словно таран, орган не останавливался не на секунду, медленно вторгаясь в нутро. Из-за такого положения Итэр не мог свести ноги вместе и его раскрывали только больше и шире, заставляя принять до основания, что звонко шлепнуло о его кожу. Своим нутром он ощущал тот жар от члена, что кажется был на несколько градусов выше, чем его нормальная температура, почти что обжигая и распирая изнутри, а внизу, в животе появился небольшой бугор. Паренёк старался дышать медленно и осторожно, пока сверху над ним напряжённо замерли, почти рыча, не понятно от чего, узости или приятных ощущений. В скором времени это стало не важно, ведь началось плавное движение, что перетекло в быстрый темп, совсем забывая о хрупком по меркам митачурла, создании, что начал вскрикивать каждый раз, когда крупная головка выскальзывала из отверстия и вновь врывалась внутрь, заставляя дёргаться вперёд. Крупная туша толком не шевелилась, в отличие от бёдер, что активно шатались, сталкивая пушистые яйца с чужим членом и хлюпая каждый раз, беря на себя часть влаги с промежности и члена, постоянно производя мокрые звуки. Скорость стала ещё больше и путешественник уже просто мычал каждый раз, когда в него входили до упора, быстро входя и выходя, натирая влажные стенки и простату, вжимая его в шкуру и не давая никуда деться. Пыхтели уже оба и в очередной из толчков мита согнулся, хватая Итэра за грудь, удерживая по сторонам, начиная просто размашисто входить, вбиваться в нутро, вытряхивая из юноши неразборчивые фразы и отрывки с возгласами, пока член зверя не начал выходить как-то с трудом, словно что-то мешало, а потом становилось больно и неприятно, словно его что-то вновь растягивает. А Митачурл продолжал вбиваться, игнорируя появляющийся узел, делая всё более мощные толчки, замирая только когда зашёл максимально глубоко, загнав уже сформированный узел внутрь, заставляя паренька сорвать до хрипоты голос, давя на простату и вынуждая маленькое тело финишировать, кончая почти что со звёздами в глазах. Он ощущал, как внутри него разливается словно огонь чужое семя, что его переполняет, а сам орган и узел, что разбухли ещё больше, заполнили его до предела, фиксируя его в таком положении, продолжая пульсировать внутри и подавая порции жидкости. Сверху словно довольно фыркнули, а путешественник наконец-то просто лёг, чуть-чуть опуская бедра, которые теперь держал узел и чужие яйца, что так же продолжали сжиматься. И словно этого было мало – мита иногда мелко двигал тазом, словно намеренно шевеля узлом и членом внутри. Итэр только устало выдохнул, закрывая глаза - его наполняют, а он хочет спать и просто отдохнуть. И словно слыша это желание, его поднимают, не снимая с пробки, не развязывая верёвки, и вновь оказавшись в чужой хватке, устраивают на животе. Благодаря такой позе он мог прощупать у себя внутри чужое хозяйство, но просто вытянулся и отрубился.