Reborn by you

      Люциус поднялся с постели, натянул нижнее бельё и брюки, сохраняя ледяное спокойствие. Снаружи совершенно непоколебимый, но внутри он боролся с желанием собственноручно придушить маленькое создание, возомнившее о себе слишком многое.       Одна пуговица, две, три. Мужчина бесшумно двигался к девушке. Наконец настигнув её на расстоянии вытянутой руки, аристократ нарушил тишину своим спокойным твёрдым голосом.       — Не стоило так утруждать себя. Простого спасибо было бы вполне достаточно. А для таких подвигов вы слишком слабы, — расправившись с рубашкой, Малфой тяжело выдохнул. — Куда приятнее вести разговор с оппонентом, созерцая его лицо.       Гермиона сжала кулаки. Да, ей хотелось рыдать. Может, даже кричать на Люциуса, бить его по твёрдой груди, пока до его сознания не дойдёт истинность её действий, пока он не скажет хоть что-то в своё оправдание, а она вряд ли ему поверит. С выпускниками Слизерина всегда нужно быть начеку, вроде так он говорил? Думал предостеречь своим замечанием от необдуманных поступков, но что тогда она только что совершила? Самый неоднозначный, противоречивый во всех отношениях поступок в своей жизни, и теперь намеревается найти выход. Как же опрометчиво.       По сравнению с извечными смертельно-опасными приключениями, которые теперь казались не такими парадоксальными, секс с бывшим Пожирателем смерти, а по совместительству свёкром. действительно вызывал ужас, граничащий с сумасшествием.       Ведьма все ещё питала уверенность в его незнании причин заключения брака с Драко, поэтому ситуация вовсе выходила из-под контроля и вызывала полную дезориентацию в собственной жизни, которой и так было слишком много на протяжении многих лет.       Бывшая Грейнджер сделала глубокий вдох и развернулась к мужчине. Снова маска, скрывающая настоящие чувства, снова холодный безэмоциональный взгляд и бесстрастное выражение лица. Она вернула его в то состояние, откуда так хотела вывести.       — Для чего вы это сделали?       — Я замужем, — словно не расслышав вопроса, произнесла Гермиона. И слова это прозвучали скорее для неё, в надежде вызвать хоть малую каплю стыда перед псевдо, но все же супругом. Думала ли она о Драко, когда намеренно поцеловала Люциуса? Очевидно, нет. Была ли хоть тень осознания абсурдности этой идеи? Нет. Любит ли она его? Нет! Симпатия, не более того, но подкреплённая сексуальным желанием, которое девушке всё сложнее сдерживать, находясь рядом с Малфоем-старшим.       — Не пытайтесь строить из себя святую гриффиндорскую недотрогу! Я не принуждал вас, и секс был более чем обоюдным желанием, — мужчина мазнул по тонкой фигуре самым желчным взглядом.       — Я вас не обвиняю, — прошептала ведьма. — По крайней мере в этом.       — Просветите? — вскинув выразительную бровь вверх, Люциус скрестил руки на груди, внимательно отслеживая мельчайшие изменения в мимике Гермионы.       — Я не обязана этого делать, — очевидно, почувствовав ещё несколько жизней в запасе, съязвила девушка, гордо поднимая подбородок. Назвать это по-другому, даже язык не поворачивался.       — Что мне мешает сообщить вашему мужу о супружеской неверности или применить санкции, предусмотренные подписанным вами договором?       — Шантажист! — свирепо воскликнула Гермиона и убавила прежний пыл. Возникла долгая пауза, но оба терпеливо ждали её окончания, обдумывая дальнейшие аргументы. Первой не выдержала девушка.       — Это побочные действия зелий.       — Правдоподобнее предложения ждать? Секс в благодарность звучит абсурдно, — Малфой устало потёр переносицу. Ему и самому надоели эти вечные догонялки со сменой ведущего. И поэтому сменив стальной голос на сочувственный, добавил. — Зачем? Просто скажи зачем?       И ведьма сорвалась. Бездумно сорвалась на правду, не отслеживая поток собственных слов и то, какую боль они могут причинить Люциусу.       — Хочешь услышать о моих чувствах? Да, мозгошмыги тебя подери! Да, я испытываю к тебе симпатию, и мне было хорошо с тобой заниматься сексом. Но на этом всё! Я не собираюсь становится очередной игрушкой чистокровного сноба, чтобы потом он заставлял меня избавляться от ребенка!       — Откуда ты знаешь? — совершенно не удивленный её словам, Малфой продолжал сверлить Гермиону серо-голубыми глазами.       — Нина попросила встретить гостью, но ты оказался быстрее… Я стала свидетелем вашего разговора, — с некоторой печалью выпалила девушка.       — И само собой разумеется, сделала выводы, даже не попытавшись обратиться ко мне. Если ты думаешь, что я настолько инфантилен, чтобы от меня беременели представительницы… — мужчина сделал паузу, подбирая слова. Сообщать о том, что та особа была всего лишь проституткой, было бы верхом безумства, — …неинтересующих меня женщин. Тем более это не должно тебя касаться.       Конечно это её не касается. И больше никогда не коснется. Гермиона не из тех женщин, что готовы уводить мужчину из семьи. Да, семьи как таковой и не было, но быть с тем, кто так просто мог отказаться от своего отпрыска. Ни за что! Мы в ответе за совершённые нами поступки. Даже необдуманные, мимолётные, неправильные. Каждый должен научиться брать на себя ответственность. А тот напряжённый разговор, рука аристократа на шее бедной девушки и его твердое нет без права выбора — говорили о многом.       — Мы с Драко хотим попробовать стать нормальной семьёй.       Люциус должен знать правду. Неведомо откуда, но в его глазах Гермиона смогла прочесть спрятанное что-то очень очень глубоко, на самом краю сознания. Он знает. А даже если и не знает, то догадывается об этом. Об игре с Драко, об их призрачном счастье, о семье.       — Ты уверена?       Гермиона неуверенно замялась и после недолгой паузы, собрав все возможные силы, твердо произнесла.       — Да.       — Ошибка?       — Да, — в уголках янтарных глаз задрожали маленькие капли.       — Я отступлю.       — Спасибо.       — Тебе спасибо, — Малфой провёл большим пальцем по щеке девушки, собирая соленую дорожку. На вкус слеза оказалась горькой, жгучей и холодной, практически выжигающей само сердце из груди. — Спасибо, что сказала правду. Я не скажу ему об этом. Главное, чтобы это был правильный выбор.       — Мистер Малфой! — в двери показался Блейз Забини в форме министерского служащего. Он поклонился головой Люциусу и, переведя взгляд на Гермиону, поздоровался одними губами. Смерив странную картину печальным взглядом, парень продолжил. — Вам следует пройти со мной… На вас… Обговорим это в коридоре.       — Блейз, у меня нет тайн от невестки, — со скрежетом произнес мужчина и чуть оскалился от неприятного слова, что так резало слух. Навечно она для него останется невесткой, супругой единственного сына, мечтой, что так и не суждено сбыться. — Прошу, — аристократ уверенно взглянул на друга собственного отпрыска.       — На вас заведено дело по покушению на мис… На Рональда Уизли. Драко просил передать, что Уизли приставят к вам в качестве охраны на территории мэнора, — слизеринец неуверенно перемялся с ноги на ногу. — Драко тоже под стражей. Он устроил небольшой скандал.       Конечно, все решения о назначении охраны были спланированы, узнав об этом блондин, вероятно, пришёл вне себя, чем и вызвал необходимость заключения под стражу его пылкой натуры. Внутри девушки всё перевернулось. Она вновь в опасности, и те, кто мог защитить, стали заложниками её проблем не по своей воле.       По телу пробежала крупная дрожь. Заметив беспокойство на лице ведьмы, аристократ нежно взял её пальчики в свои и заговорил тихим голосом.       — Тебе необходимо добраться до Северуса. Он может помочь. Сделай это быстро, пока Уизли не появились здесь! Слышишь?       Гермиона беспомощно качнула головой в знак согласия.

***

      — Мистер Снейп! Мистер Снейп.       — Вы слышали о неприкосновенности личного пространства в столь позднее время? — Северус посмотрел на девушку со всей ему присущей надменностью и раздражением, словно встретил маленькую несносную девчонку из девяносто третьего около запретной секции библиотеки. Её виноватый встревоженный взгляд, её молчание. За что ему это все? — Вероятно, пока вы занимались преодолением очередной мили по коридорам школы, у вас отказал слух! Что вы здесь делаете?       — Они его арестовали. А потом Драко. И теперь он тоже там. Это все из-за меня. Это Рон с отцом! — несвязно тараторила бывшая Грейнджер, а глаза цвета виски неустанно бегали по бесстрастному лицу профессора.       Сбивчивое дыхание, мокрые от потока слёз раскрасневшиеся щёки, дрожащее тело — понятно, она действительно бежала на встречу в подземелья Хогвартса. Вот только зачем?       — Присядьте, — мужчина указал на свободное кресло и протянул кружку с горячим чаем. — Вкус может показаться странным. Там успокаивающие травы, — он закрыл дверь, накладывая защитные чары, и сел напротив, сверля взглядом фигуру девушки.       Гермиона сделала один большой глоток, ощущая как неприятно покалывает язык, а после и вовсе немеет. Ведьма скривилась, пропуская жидкость сквозь горло и с протяжным всхлипом вздохнула. С ног и плеч в момент свалилась вся усталость, будто тяжелые оковы, а глаза перестали выдавать неконтролируемые потоки слёз.       — А теперь рассказывайте, — удостоверившись, что дыхание бывшей ученицы пришло в норму. и она осушила большую часть кружки, Снейп прервал звеневшую тишину своим властным глубоким голосом.       — Я не могу рассказать всего, — прошептала девушка и тяжело выдохнула.       — Или всё, или вы незамедлительно покидаете мою комнату и забываете к ней дорогу.       — Люциус спас меня от нападения Рона Уизли. А пару часов назад его самого арестовали. Драко хотел разобраться, но Артур Уизли позаботился и об этом. Они под стражей. Вдвоём, — закончив тираду, миссис Малфой вновь громко всхлипнула.       — С чего бы вашему дружку нападать на вас? — бесстрастно заявил мужчина, осматривая противоположную стену, словно там были ответы на все интересующие его вопросы. Или что-то интереснее рассказа Гермионы.       — Я не хочу об этом говорить, — ведьма вжалась в кресло. Её все еще потряхивало от переполняющих эмоций и недавних известий.       — Вы знаете, где выход.       — Издеваетесь? Я пришла к вам за помощью. Вашего лучшего друга посадили. Ему срок грозит, а вам охота копаться в моей голове, — сжав кружку до побеления тонких пальчиков, девушка закрыла глаза. Она вновь бежала. От своих проблем, от настоящего, от страха, что завладел её ночными кошмарами и преследовал в каждом тёмном углу даже самых оживлённых улиц.       — Гермиона. Я помогу, но мне нужно понимать, с чего всё началось и чем может закончиться! — несдержанно огрызнулся Северус.       — После окончания школы я переехала в Нору. И… — сложно вспоминать. Вот только подставлять ни в чем неповинного друга и его отца хотелось меньше, чем скрывать ненавистные воспоминания и факты. — Как и все мужчины, Рональд хотел не просто долго целоваться на диване, а…       — Он вас принудил? — закончил Снейп, улавливая дрожание девушки.       — Почти в бессознательном состоянии. Он сильно избил меня перед этим.       Заявление, которое не повергло профессора в шок. Он лишь слабо повёл бровью. Рон и Гермиона. Для него эта пара была всегда слишком странной. Одна из самых умных ведьм, человек-порядок, безупречность во всём. И чем её смог привлечь паренек, который и мог только похвастаться сносной игрой в квиддич, шахматы и неутолимым аппетитом?       — Но сейчас вы замужем за Драко.       — Рон не оставляет попыток сделать меня своей. И при очередном нападении Люциус вмешался. Он чуть его не убил, я вовремя остановила, — к концу фразы голос Гермионы сошёл на шёпот. Ещё во время визита лучшего друга, Северус понял о непростых взаимоотношениях бывшей ученицы со своим свёкром. Но каково было его удивление, когда зельевар осознал не односторонний посыл этой заинтересованности. В стрессе девушка была просто открытой книгой. А может она и не хотела этого скрывать? Удивительно.       — Почему вы не обратились в соответствующие органы после произошедшего? — логичный вопрос о нелогичных действиях. Девушка и сама не до конца осознавала цель этого решения.       — Хотелось забыть как страшный сон. Я ведь знаю его очень много лет, я не могла с ним так поступить, — оправдывалась ведьма.       — В отличии от вас Уизли смог. Гермиона, он болен, причём серьёзно. Это психическое расстройство. Он хочет обладать вами, не задумываясь о методах достижения этой цели! Вот к чему может привести гриффиндорское благородство в купе с женским… — профессор внимательно оглядел вскипающую Гермиону. — В купе с женской пресловутой добросердечностью.       Слова зельевара неприятно кольнули Гермиону в самое сердце. Она с трудом подавила в себе желание взорваться и на прощание громко хлопнуть дверью перед носом самодовольного мужчины, что годами изводил её.       И кольнули именно по той причине, что сама девушка прекрасно понимала всю глупость сложившейся ситуации. Позаботься она об этом раньше, можно было избежать многих проблем. Брака с лучшим другом, вранья, постоянного страха и собственной беспомощности.       — Люциус просил обратиться ко мне?       — Да. Перед самым арестом он сказал о вас. Мистер Малфой уверен, что вы можете помочь, — девушка поёжилась. После окончания Хогвартса она и забыла как холодно может быть в подземельях. Но температура в личных апартаментах мужчины не шла ни в какое сравнение. Наверное, поэтому он и носил всегда утепленную мантию.       — Я задолжал Люциусу, — Снейп устало закрыл глаза и еле слышно добавил. — Почему именно она? Мог бы сразу кинуть в меня проклятье, — прокашлявшись, профессор махнул рукой в направлении двери. — Там спальня. Душ за следующей дверью. Отдохните немного, уже поздно. А завтра поговорим.       — Так вы поможете или нет? — истерично выпалила Гермиона, и по её щекам вновь заструились солёные дорожки.       — Люциус отправил вас ко мне не за помощью в освобождении. А чтобы у Уизли не было шанса подобраться к вам! Если в вас есть хоть капля воспитания, отправляйтесь спать и оставьте все размышления до завтра.       — А вы?       — Размещусь где-нибудь, не переживайте, — мужчина раздраженно фыркнул и с привычным полётом мантии, покинул комнату.