Reborn by you

      — Не хочешь ничего рассказать? — мистер Грейнджер сел на край кровати дочери, в руках мирно покоилась кружка с горячим какао. Его запах заставил девушку слабо улыбнуться.       — Запрещенный прием, папа, — Гермиона присела рядом и положила голову на плечо отца. — Спасибо за все.       — Мы твои родители, Гермиона. Я понимаю, что нас разделяет очень многое — целый мир. Мы знаем с мамой не так много, чтобы помочь тебе справиться с проблемами, но ты наша дочь и этого не изменить, — мужчина осторожно коснулся теплыми губами макушки девушки.       — Я немного запуталась. Математика, зельеварение, нумерология. Во всех сферах я могу найти ответ, я многое знаю из книг, от профессоров, но в вопросах любви твоя дочь абсолютный профан, — грустно заключила Гермиона и устало прикрыла глаза.       Этот вечер был особенным в их взаимоотношениях с Люциусом, ведь ради нее он нарушил предписание Визенгамота и покинул дом, пришел в магловский район, пригласил на свидание, и, о Мерлин, покормил уточек на пруду. С каждым новым днем ведьма открывала что-то новое в Малфое и ее это настораживало. Безусловно, события меняют каждого из нас, заставляют переосмысливать прошлые поступки, делать выводы. Ошибки созданы для того, чтобы на них учиться. Но червь сомнения никак не желал покидать голову девушки. Столько лет Люциус демонстрировал себя не с лучшей стороны: скользкий, гадкий, принципиальный, злобный. Теперь же он казался мягким, смиренным, одиноким. Но если она уже поверила его сыну, почему так сложно поверить ему самому?       — А что говорит твое сердце? — мистер Грейнджер передал кружку с напитком дочери.       — Оно не умеет говорить, оно просто перекачивает кровь, — ведьма сделала маленький глоток. Какао в исполнении отца всегда было особенно вкусным, и секрет этого вкуса он не открывал никому.       — Не ставь на себе крест после Рональда. Ты прекрасная добрая девушка. И уж если ты простила Драко и его отца, значит они и в правду изменились. Отключай голову хотя бы изредка, так будет проще и тебе и ему, — мужчина еще несколько минут посидел с дочерью в тишине, давая возможность все обдумать и допить какао. Когда мистер Грейнджер собирался уйти, Гермиона решилась на вопрос, что не давал ей покоя.       — А если я вас разочарую своим выбором?       — Ты наша дочь, но жизнь — твоя. Так что не думай о том, что нужно кому-то угодить. Недовольные все равно найдутся, сделай ты правильный или неправильный выбор. Спокойной ночи, милая.       «Ну и кому из нас стало проще?» — мысленно спросила себя ведьма, наблюдая за плывущей походкой Люциуса.       После того признания они так и не поговорили. Все произошло сумбурно, торопливо, и вот она в поместье Нотта, а Малфой… Где-то, но не рядом. Очевидно, что зря времени аристократ не терял, раз явился на слушание в сопровождении брюнетки, которая волшебным образом куда-то испарилась. Дешевый спектакль. Вместо траты времени на объяснение он все продемонстрировал. Теперь и говорить не о чем, достаточно было двух минут, чтобы все понять и поставить точку в их неоднозначных отношениях.       — Объясните нам, в связи с чем вы приняли решение подать прошение о расторжении брака вашего сына? — начал глава судейской коллегии.       — Нарушение со стороны Гермионы Малфой пунктов брачного контракта, — Люциус произнёс это твердо, решительно. Он и бровью не повел в сторону воскликнувшего сына, лишь смахнул с плеча невидимую пылинку и выжидающе смерил взглядом главу сливовых мантий, — Я передал вам его перед началом процесса.       — Какой к черту брачный договор? — не унимался Драко. Он поднялся со своего места и рванул к отцу.       — Мистер Малфой, что вы делаете, позвольте узнать? — глава коллегии внимательно отслеживал каждое движение мага, прищурив свои и без того маленькие глазенки. Он не выглядел пугающее, как подобает судье Визенгамота, скорее наоборот: его маленький рост, маленькие глаза, маленькие толстенькие пальцы, маленькие губки в форме бантика, ставили его не в самое выгодное положение, но занимаемый чин все это компенсировал.       — Хочу поговорить с этим… Этим… С ближайшим родственником, — прорычал Драко.       — Я твой отец, — спокойно сказал Люциус, обращая внимание на разгневанное лицо сына. — Сядь на место, мы позже поговорим.       — Когда? Когда?! Ты прекрасно знаешь причину, я рассказал тебе все. Я думал, что ты изменился! Мне так казалось, но ты все равно продолжаешь думать только о себе, — кричал Драко. Его слова сочились ядом и разочарованием, но не действовали на оппонента. — За моей спиной заставил Гермиону подписать брачный договор и теперь пользуешься им. Когда настанет тот момент, и ты перестанешь вмешиваться в мою жизнь? Я помог вытащить тебя! Это твоя благодарность?       — Мистер Малфой, — повторил глава судейской коллегии. — Не нарушайте правила.       — Драко, поговорим позже, — с прежним спокойствием сказал Люциус.       — Дружище, сядь. Не нарывайся на неприятности, — пытался вразумить друга Нотт.       Гермиона не пыталась остановить супруга, она смотрела на Люциуса, который после перепалки с сыном обратил свое внимание на нее. Кажется, оба даже не моргали и вновь вели эту войну, что затеяли еще в первый совместный приход в этот зал.       Между ними уже не пробегала искра, не сбивался ритм сердца. У каждого было так много вопросов, что чувствам в этом водовороте не находилось места.       В этот раз уступила Гермиона. Она осторожно отвела взгляд на входную дверь и медлено выдохнула. Голова гудела, желудок не оставлял в покое, ей срочно нужен был свежий воздух, чтобы остаться нерассекреченной или хотя бы не вызвать подозрения своим самочувствием. План должен был сработать!       — О каком из пунктов брачного договора идет речь, мистер Малфой? — тощий мужчина средних лет деловито поправил на своем кривом носу круглые очки. Люциус знал его с давних времен. Мартин Порт, кажется, так его звали. Всегда чересчур деловой полукровка, готовый упечь собственных родителей за решётку, если это поможет ему стать главным палачом. Он потратил всю жизнь на достижение цели, но все еще оставался позади. Им доводилось встречаться однажды, и Люциус потратил не один десяток монет, чтобы эта заноза отстала от него. Что же его ждет сегодня?       — Пункт о супружеской неверности, — медленно протянул аристократ. Он знал, что это было правдой. Знала это и Гермиона. Но факт того, что неверной супруга его сына была с его отцом особенно осквернял ситуацию.       — Откуда у вас такие сведения? — прощупывал почву Порт. — Вы стали свидетелем?       Люциус молчал, испытывающе всматриваясь в неприятное лицо заседателя.       — Неверность? — Тео наклонился к Гермионе, опаляя дыханием мочку уха. — То есть ребенок…       — Не надо, — одними губами произнесла девушка. — Не делай этого вывода вслух, — большего всего ей хотелось испариться из зала суда, открыть глаза, проснувшись от этого кошмара где-нибудь на берегу океана, лежа в мягком гамаке под тенью пальм, легкие наполнить свежим соленым воздухом и, сладко потянувшись, уснуть вновь, позабыв об этом сне.       Гермиона чувствовала себя преданной одним из самых важных мужчин в её жизни. Ее мужчина… Абсолютная фальшь. Люциус Малфой не может и никогда не будет кому-то принадлежать. Она так ошиблась на его счет, открыла свое сердце, вновь разрешила себе влюбиться и снова не в того. Когда она станет достаточно разборчивой в людях, чтобы не совершать подобных ошибок? Или любовь всем дается так непросто?       — Отвечайте, мистер Малфой, — грозно кинул глава коллегии. — Столь громкое заявление должно быть подкреплено соответствующими доказательствами. Вы видели Гермиону Малфой с другим мужчиной?       — Быть может, вы и есть, тот самый другой мужчина? — не унимался Порт.       — Что за бред?! — воскликнул вновь заведенный Драко. — Мой отец ненавидит гря… маглорожденных. Это всем известный факт!       — Вот именно! — Мартин Порт самодовольно потер ладони друг о друга и встал с места, привлекая внимание всех сливовых мантий к своей персоне. — Нам всем известно отношение Люциуса Малфоя к маглорожденным волшебникам и волшебницам. Благодаря своим убеждениям он отправился в Азкабан, откуда был недавно освобождён. И сразу ему становится известно, что единственный сын, наследник чистокровного рода, собирается связать себя узами брака с Гермионой Грейнджер, напомню, маглорожденной волшебницей. Насколько я знаю, судя по слухам, брак был одобрен Люциусом Малфоем только благодаря известию о беременности невесты. Неугодная партия, наследник полукровка, все сходится. Заключить договор, о котором сын не знает, соблазнить невестку и расторгнуть тем самым брак! Тем более теперь, когда сын нашел действительно подходящую партию в лице Полумны Лавгуд.       — Протестую! — воскликнул Нотт. Он крепко сжал руку ведьмы в знак поддержки, прежде чем спуститься к мужчине. — Во-первых, Люциус Малфой сполна отплатил за свои прежние взгляды и был оправдан благодаря новым доказательствам о невиновности, которые Визенгамот почему-то упустил в первом слушании. Во-вторых, судьи должны опираться на факты, а не копаться в грязном белье…       — На каком основании вы встреваете в допрос свидетеля? — лицо Порта исказила гримаса недовольства, а его щеки вспыхнули, как у девушки на Святочном балу перед первым танцем с однокурсником, покрываясь красными пятнами.       — Я его адвокат, — на ходу выдумал Нотт, не стесняясь своей заминки. — Если вам так будет проще, запишите мое имя в нужной строке. Я продолжу. Вы обронили такую фразу как «неугодный наследник», а это я уже могу расценивать как угрозу жизни.       — Не коверкайте смысл, мистер Нотт, — вступился Артур Уизли. — Я считаю, что рассуждения мистера Порта имеют место быть в сложившейся ситуации.       — Грязная потаскуха, — чуть слышно прошипел Рональд, но слова были хорошо услышаны Гермионой и Драко.       — Успокойся, это просто провокация, — девушка переплела пальцы супруга с своими, нежно поглаживая тыльную сторону ладони.       Драко вскипал. Сначала отец со своим вмешательством и тайнами, Гермиона, которая ничего ему не рассказала, не поделилась ни как супруга, ни как лучший друг, Теодор с громкими обвинениями, а теперь еще и Уизли. Ненавистный Уизли, из-за которого все это началось и теперь непонятно чем закончится. — Выйдем из зала, и я его придушу, — рыкнул Малфой-младший. — Все будет хорошо, отец не добьется нашего развода, я тебе обещаю.       — Не нужно, — ласково попросила Гермиона и вновь взглянула на Люциуса. Каждая встреча с его ледяными глазами отзывалась в сердце болью, каждое его молчание разрушало стены и оголяло суровое настоящее.       — Я хочу услышать ответ свидетеля, — Порт лукаво улыбнулся. Он чувствовал вкус победы на кончике языка и был готов проглотить его вместе с самим Малфоем.       — Вы правы, — выпалил Люциус, не сводя пристального взгляда с Гермионы.       По залу пронесся возмущенный вздох, и в следующее мгновение повисла звенящая тишина. Драко вопросительно взглянул на супругу, ища ответ в ее глазах, но та не обращала на него никакого внимания. Ведьма и сама старалась понять, на что из всего прозвучавшего дал такой ответ Люциус. Ее ладони вспотели, тошнота отступила, в голове пустота, а перед глазами только его сомкнутые в тонкую линию губы. Девушка ждала, с нетерпением ждала момента, когда он вновь возьмёт слово и объяснится. Но что он скажет? Раскроет тайну их отношений и выставит обоих в самом грязном свете, тогда для чего была эта показуха с брюнеткой? Или он выдумает какого-то другого мужчину и сделает из нее предательницу единственного сына, очернит ее репутацию, но спасет свою?       — Почему бы нам не поинтересоваться у самой миссис Малфой? — взяла слово женщина с фиолетовой причёской. — Сделанное мистером Малфоем заявление правдиво, мисисс Малфой?       Ведьма неспешно поднялась с места. Она обвела взглядом всех судей, останавливаясь на некоторых, кто в прошлый раз яро выступал против Люциуса, но на итоговом голосовании встали на его сторону. Мельком посмотрела на Нотта. Кто бы мог подумать, что им предстоит провести вместе несколько незабываемых дней, поделиться практически самым сокровенным из жизни друг друга. Из них получились бы неплохие друзья, но этому уже никогда не суждено сбыться. Сглотнув вязкую слюну, девушка обратилась к Люциусу, прошептав одними губами «я тебе верила». После Гермиона обернулась к супругу, даруя вымученную улыбку его по-детски испуганному взгляду. Внешне такой сильный, озлобленный, его слова умеют ранить, его методы умеют делать больно, но его взгляд никогда не врал ей с того момента, когда Драко открыл свою душу. Он метался между двух миров, и Гермиона сделает этот окончательный выбор за него, прекратит мучения.       — Да, это правда. Я изменила своему супругу, — сорвалось с ее губ.       — Не надо, Грейнджер, — умоляюще шептал Драко. — К чему эта правда?       — Ты должен быть счастлив, — одинокая слеза очертила ее пылающую щеку, оставляя мокрую дорожку.       — Прекрати, — запротестовал Драко. — Мерлина ради, прекратите это делать! — воскликнул он, поочередно переводя гневный взгляд с отца, на Гермиону. — Я сам могу решить где, когда и с кем мне быть, слышишь? И если я взял тебя в жены, я не откажусь от своих слов! Не откажусь, отец, несмотря на всякие брачные договоры.       — Немедленно успокойся! — терпение Люциуса заканчивалось. Из-за излишней вспыльчивости мальчишки весь план мог сорваться. Произойди это — его единственный наследник имел шанс стать сиротой.       — Не смей мне указывать, — отозвался Драко. — Я с ней не разведусь.       — Это решение зависит не от вас, — подытожил судья. — При заключенном брачном договоре брак может быть расторгнут без согласия супруга или супругов.       — Позвольте, — вмешался Нотт. — Но есть единственный вариант, когда брачный договор является второстепенным для вынесения решения.       Гермиона осуждающе посмотрела на Теодора. Он вмешивался, хотя обещал ей этого не делать. Оставался только один вариант.       — Я даю согласие на расторжение брака и заявляю о том, что мною было нарушено несколько пунктов брачного договора. Если вы позволите, — девушка обратилась к главе коллегии. — Я не хотела бы афишировать. Удостовериться в правдивости моих слов вы можете немедленно. Любой магический договор подкрепляется заклинанием связи, я же сама разработала это предложение для Визенгамота. Мне достаточно прикоснуться к оригиналу договора, и вы сможете увидеть, какие из пунктов были мной нарушены.       — Не хотите афишировать? Что это значит? — вновь встрял в разговор Артур Уизли. Он недоверчиво покосился на девушку.       — Мы собрались здесь для расторжения брака между мной и Драко Малфоем. Одна причина уже есть, я лишь хочу подкрепить ее для вынесения положительного решения суда. Пункт, о котором я говорю, не относится к присутствующим здесь лицам, поэтому эту информацию передавать непричастным я не хочу. Моя личная жизнь касается только меня.       — Все свидетельства должны быть прикреплены к материалам дела! — нетерпеливо воскликнул Артур. Его высокий лоб покрылся испариной, а на губах заиграл недобрый оскал.       — Миссис Малфой права, — главному судье оставалось только неопределенно пожать плечами и пригласить девушку к своему столу.       Когда ведьма коснулась текста договора, под ее пальцами красным вспыхнули несколько пунктов. В следующее мгновение метка не безымянном пальце супругов исчезла.       — Сейчас, — бросил куда-то Люциус и поднял руку вверх. Он почувствовал, как запястье немного обожгло, а в воздух взмыли золотистые искры, знаменуя о выполнении обета. Малфой тяжело выдохнул. Он наконец был свободен.       — Прошу принять мое заявление, — раздался голос Рональда. До этого молчаливый наблюдатель воспрял духом и с нескрываемым удовлетворением обратился к главе судейской коллегии. — Я хочу жениться на Гермионе Грейнджер на правах чистокровного волшебника.       — Мистер Уизли, я еще не сказал о завершении слушания по делу о разводе, а вы просите рассмотреть ваше заявление. Но не стоит откладывать в долгий ящик. Вы не сможете заключить с мисс Грейнджер брак. Не на основании чистокровного уж точно, только с ее согласия, — раздался звук молотка. — Брак расторгнут. Прошу всех покинуть зал.       — Что? Но как же закон? — не унимался Уизли. Заседатели уже стали покидать свои места и никто не слушал его пламенных речей. — Я могу это сделать! Она незамужняя, маглорожденная, для чего придуман этот тупой закон? Почему я не могу ее выбрать?! Я — чистокровный!       — Есть причина, — кротко кинул глава и покинул зал следом за своими коллегами.       Зал быстро опустел. Драко вцепился в Гермиону и Теодора мертвой хваткой, да так быстро испарился с ними из Министерства, что Люциусу оставалось только ждать появления разгневанного сына в мэноре и попытаться объяснить возникшую ситуацию. До встречи с приемником у Малфоя-старшего было только одно дело: найти Гермиону и сначала объясниться с ней. План так и не был доведен до логического конца, ведьма сыграла свою игру, причем очень действенно: каким-то неведомым образом ей удалось избежать прошения о браке с Рональдом Уизли и этот факт не давал покоя. А развеять все домыслы, дать ответы на интересующие вопросы могла только Гермиона Грейнджер.       Теперь, когда мысли не отягощали обязательства непреложного обета, Люциус мог подумать над своими чувствами, ощущениями, понять, чего же хочет по-настоящему его подорванный разум и давно очерствелое сердце.       — Мистер Малфой, — уловил он краем сознания чей-то голос.       Мужчина развернулся на пятках в сторону раздражителя. К нему приближалась никто иная, как Джинни Уизли.       — Я выполнила свою часть уговора, — оглядевшись по сторонам в поисках ненужных свидетелей и не отыскав таковых, девушка продолжила. — Пришла ваша очередь.       — Не понимаю о чем идет речь, — бесцветным голосом выпалил мужчина.       — Наш договор! — практически по буквам отчеканила Джиневра. — Вы обещали.       — Я сверну тебе шею и без магии, — Люциус смотрел в испуганные глаза своей жертвы. Что это за бессмертное существо, которое даже после угроз и денег не оставляет его в покое, а теперь еще и имела наглость заявиться в палату и назвать себя «Доброжелателем».       — Я все объясню, — задыхаясь, хрипела брюнетка. Длинными ногтями она вцепилась в руку мужчины, что с каждым мгновением сжимал свои длинные холодные пальцы на ее шее все сильнее.       — Минута, — равнодушно кинул Малфой и ослабил хватку. — Попробуй заинтересовать меня за минуту.       — Через десять минут закончится действие оборотного зелья и вы увидите, кто на самом деле пришел к вам, — как можно устрашающе заявила девушка.       — Сорок секунд.       — Я хочу лишь получить услугу взамен на услугу.       — Тридцать, — все так же скучающе произнес Люциус.       — Вы были предупреждены о крупных вмешательствах Рональда в вашу жизнь, почему просто не сказать спасибо мне одним несложным делом?       — За благодарностью ты не по адресу, — усмехнулся аристократ.       — Я пожалуюсь мужу, — в ход пошли самые дешёвые угрозы. Девушка дрожала от уверенности Малфоя. Он все еще держал ее на расстоянии вытянутой руки и его пальцы были на готове в любое мгновение по приказу хозяина сомкнуться на ее шее, лишая жизни.       — Детка, угрожать мужем мужчине, который тебя отымел в самых извращенных позах, чью сперму ты глотала за очень большие деньги… Десять! — рявкнул Люциус. — Генерируй более интересные предложения.       — Я знаю о непреложном обете и я смогу убедить Рональда Уизли освободить вас от обязательств в зале суда.       Аристократ опустил руку: — Вот теперь мы можем поговорить, загадочный Доброжелатель.       — Обещание? — по пустому коридору пронёсся звук заливистого смеха мужчины. Он издевался над девушкой, мучая ее воспаленный мозг своим молчанием. — Ты разговариваешь с Люциусом Малфоем. Самым гадким, самым скользким существом в этом мире и надеешься на то, что после получения желаемого я буду исполнять твои приказы? Твой брат хоть и тронут умом, но куда более сообразителен чем ты, Джиневра.       — Я расскажу Гарри, — вновь принялась за старые угрозы ведьма.       — Что ты ему расскажешь? — прошипел аристократ и склонился над девушкой. — Как жестко я трахал тебя на своем рабочем столе? Или с каким наслаждением ты кричала мое имя во время оргазма? Или поведаешь святому Поттеру, как приползла ко мне за деньгами на аборт?       — Вы знаете, что это была не я, — беззащитная Уизли отступила на шаг назад.       — Я не знаю с каких пор ты пользуешься оборотным зельем, — Люциус наградил ведьму улыбкой-оскалом. — Прежде чем шантажировать подобных мне, отрасти клыки и научись просчитывать возможные варианты развития событий на несколько шагов вперед, — мужчина гордо вздёрнул подбородок и поспешил удалиться прочь.       — Я думала вы человек слова, — яростно в догонку бросила Джиневра.       — Я — Люциус Малфой! — ответило эхо.