Все образы со мной
20 мая 2023 г., 19:42
В руке удобно расположился бокал на длинной ножке, полный вина. Вдохнув запах грейпфрута и черной смородины, Гермиона прикрыла от наслаждения глаза. Если напиток одним запахом вызывал вожделение, чего стоило ожидать от вкуса? Еще раз насладившись благородным красным цветом вина, девушка коснулась губами ободка бокала.
— Никогда не пей в одиночестве, — прошептал Малфой прямо в ее губы. Это прозвучало как приказ, но почему-то девушке не хотелось противиться. Ее глупое сердце согласилось, пропуская удар.
Желудок скрутило от сладостных воспоминаний. Разочарованно цыкнув на ни в чем не повинный напиток, Грейнджер поставила бокал на барную стойку и с интересом посмотрела на трех мужчин, что удобно расположились на чёрном кожаном диване.
Драко находился в центре. Облаченный в белоснежную магловскую футболку, которую Гермиона как-то подарила ему взамен дорогой рубашки, испорченной пролитым кофе все той же Гермионой, брюки спортивного кроя и дезерты Малфой выглядел очень расслабленным и счастливым, практически не изменившись со времен их семейной жизни. Мужчина что-то оживленно рассказывал своим весьма подвыпившим друзьям уже добрых десять минут. Ведьма прослушала большую часть истории, забывшись в собственных воспоминаниях, поэтому постаралась сосредоточить внимание хотя бы на окончании.
— И он думал, что я не смогу. Да в Хогвартсе мне равных в квиддиче не было! Подумаешь, пара лет прошло. Мы сыграли, и я доказал этому лепрекону с торчащими ушами, что не стоит спорить с Малфоем, — Драко победоносно стукнул себя кулаком в грудь и поднял бокал с драконьим коньяком вверх.
Справа от виновника торжества, закинув длинные скрещенные ноги на черный пуф, сидел Блейз Забини. Он без стеснения расстегнул серую рубашку до уровня пупка, демонстрируя всем присутствующим рельефную грудь, скинул с ног оксфорды, что беспорядочной кучкой — очень дорогой кучкой — лежали подле хозяина, и заливисто смеялся.
— Ты? Лучший? — Забини продолжал хохотать, расплескивая содержимое своего бокала на одежду и оголённый участок груди. Гермиона бросила мимолётный взгляд на Забини, именно туда, где темные капли алкоголя рисовали незамысловатые узоры, оседая в рельефных дорожках загорелой кожи.
Люциус входил в нее жестко. Она ощущала его сильную хватку на собственных ягодицах. Мужчина расстегнул рубашку, предпочтя оставить предмет одежды на теле, но этого было достаточно, чтобы Гермиона уловила, как грациозно капельки пота скользили по алебастровой коже, словно бисеринки девственной росы на нетронутых сочных лепестках кувшинки.
Девушка тяжело вздохнула и облизнула пересохшие губы, переводя взгляд на третьего мужчину.
Теодор Нотт, зажав между бедер диванную подушку с лицом, полным сосредоточенности, о чем свидетельствовал кончик языка, зажатый между зубов, и сведенные к переносице брови, незаметно заплетал Драко отросшие волосы в множество косичек. Пока его пьяные друзья спорили, мужчина успел соорудить из белых прядей по меньшей мере пять или шесть кривых косичек, больше похожих на засаленные жгуты. Так как закреплять творение было нечем, Нотт технично окунал два пальца в бокал и смачивал блондинистые концы для устойчивости.
Гермиона тихо усмехнулась, наблюдая за стараниями Теодора, и уже предвосхищала реакцию Драко, когда утром в зеркале его встретит нечто вместо собственного отражения.
За барной стойкой послышались тихие ругательства молодого парнишки, который в этот вечер готовил коктейли и обновлял содержимое мужских бокалов. Он нещадно бранился на скрипящие половицы и своего скупого, как стало ясно из потока красочных ругательств, начальника. Вспомнив о присутствии дамы за стойкой, он залился пунцовой краской от кончиков ушей до тонкой выразительной шеи и пробормотал несколько извинений, бросая обеспокоенный взгляд в сторону виновника торжества.
Гермиона успокоила молодого человека снисходительным кивком головы и чуть заметной улыбкой.
Ведьма шагнула в кабинет тихо, боясь потревожить Люциуса своим присутствием. Если бы она была честна сама с собой, то без труда призналась бы, что попросту стыдится смотреть в глаза мужчины после вчерашнего откровения. Но все, что было связано с Люциусом, не могло быть простым. Нет, только не с ним.
Ванесса технично пресекла все доводы Гермионы о нежелании показываться на глаза начальнику, сложила на угол рабочего стола огромную кипу бумаг и покинула кабинет, как было озвучено: «на неопределенный срок».
Отлевитировав необходимые документы в кабинет Малфоя, Грейнджер сделала полшага назад, ступив на единственный скрипучий участок пола. Все, кто часто бывал в кабинете Люциуса, знали о злосчастных двух дюймах прямо перед дверью и искусно избегали их.
— И тебе добрый день, Гермиона, — мужчина сидел в своем кожаном кресле, вероятно, доставленном из личных запасов эльфами мэнора, так как никто больше в Министерстве не мог похвастаться такой роскошью. Погруженный в чтение свежих новостей, он отвернулся к окну, откуда проникал солнечный свет, и не удостоил вошедшую девушку своим вниманием. Сыграло свою роль и банальное любопытство дальнейшими действиями Гермионы Грейнджер. — На счет вчерашнего, — начал аристократ, откладывая Ежедневный Пророк в сторону. Он развернул кресло и с серьёзным выражением лица выжидающе посмотрел на перепуганную ведьму.
— Все хорошо, — вышло пискляво и до безобразия неправдоподобно. Девушка прокашлялась, собирая воедино поток мыслей. — Ты свободный мужчина, и это нормально, что тобой интересуются женщины… — взволнованность яркой табличкой горела на лбу Гермионы, выдавая Малфою всю правду.
— Я не о том, — Люциус широко улыбнулся, оголяя белоснежный ряд зубов. Мало кто мог похвастаться воспоминаниями об улыбающемся Малфое. Ухмылка, оскал, усмешка — Люциус с удовольствием использовал эти мимические приемы в своем обиходе. Собеседник, без сомнения, по нескольким движениям уголков губ мог предопределить настоящее отношение аристократа к себе. Широкой же улыбки были удостоены немногие. — Что на счёт твоего рвения поцеловать меня?
Гермиона зажмурилась до разноцветных мушек в надежде сбросить пелену воспоминаний. Чем больше она пыталась не думать о Люциусе в этот вечер, тем больше навевало воспоминаний. Наконец, окончательно взбесившись от собственной неопределенности, девушка смахнула с плеч крупные локоны каштановых волос и присоединилась к мужчинам, которые как раз заканчивали обсуждение нового сезона квиддича.
Она присела напротив троицы, аккуратно закидывая ногу на ногу, от чего разрез алого платья оголил правое бедро, обтянутое в черный чулок.
Блейз внимательно отследил осторожное движение девушки и поднял бокал: — За прекрасный цветок, что украшает этот вечер, — Забини улыбнулся Гермионе и допил напиток.
— Подхалим! — недовольно цыкнул Драко, но тост школьного друга поддержал. — Это моя Грейнджер!
— Бывшая, — по буквам отчеканил Нотт. — Это наш с Забини другополый брат! Заткнись и радуйся предстоящей свадьбе.
— Какой брат? — Блейз откинулся на диван, чтобы рассмотреть Теодора за широкой фигурой Драко.
— Ну, другого пола. Девушка, а не парень, — не увидев в глазах друга понимания, Нотт тяжело выдохнул. — Бухай. Просто бухай. Это у тебя получается лучше, чем думать.
Гермиона очертила большим пальцем крохотный участок резинки чулка и смущённо улыбнулась.
Утро началось с прекрасного настроения. Девушка порхала по комнате в импровизированном танце, прижимая к себе смеющегося в голос сына. Гермиона мурлыкала незамысловатую мелодию из утреннего шоу для малышей, которое так полюбил Адам.
Радость утра ведьма решила перенести в мир волшебников. Неожиданно для самой себя она выбрала сравнительно новое платье глубокого зелёного оттенка с белоснежным ажурным воротником длиной чуть ниже середины бедра, черные чулки и темно-зеленые лодочки. Собрав кудри зажимом для волос, Гермиона немного покрутилась около зеркала и отправилась в Министерство.
Ванесса первой оценила наряд Грейнджер, сказав что-то в духе «а ты умеешь удивлять». Малфой с банальным утренним приветствием чуть дольше задержал взгляд на девушке, в особенности на линии подола платья, и ушел в свой кабинет.
Не то, чтобы Гермиона ждала от него какой-то бурной реакции, но внутренний голос постоянно пытался влезть со своими недвусмысленными намёками на то, что наряд был выбран исключительно для Малфоя. Гермиона же убеждала себя в обратном. Какой девушке иногда не хочется устроить праздник для самой себя?
Вечером того же дня, по уже устоявшейся традиции, Ванесса слезно упросила Грейнджер прикрыть ее перед начальником, пока та сбегала на свидание до окончания рабочего дня. Дел оставалось сравнительно мало, поэтому ведьма отмахнулась от коллеги и продолжила расставлять научную литературу в порядке, предложенным Малфоем.
Гермиона любила книги и всегда особенно трепетно относилась к ним, поэтому вместо магии, которая попросту могла облегчить ей страдания, девушка выбрала старый магловский способ расстановки собственными силами. Таким образом она могла отвлечься на пару-тройку интересных страниц.
Люциус посмотрел на часы и собрался покинуть рабочее место, когда его внимание привлекла ведьма.
Он очень тихо шагнул в кабинет, наблюдая за Гермионой. Та, стоя босиком на деревянной стремянке, облокачивалась о верхнюю полку и что-то очень увлеченно читала. Мужчина не рассматривал обложку, все его внимание было приковано к черным кружевам на чулках девушки, которые так сексуально смотрелись на ее стройных ножках. Ведьма, вероятно, забывшись в чтении, упустила из памяти присутствие начальника в эти часы в стенах офиса. Иначе как объяснить тот факт, что наклон для короткого платья был выбран, мягко сказать, не самым подходящим.
Люциус оперся на дверной косяк, вожделенно рассматривая каждый дюйм желанного тела. Вдоволь насладившись зрелищем, он взмахнул палочкой, и дверь с громким хлопком закрылась.
Грейнджер вздрогнула и выронила фолиант.
— Магией было бы практичнее, — Малфой поднял с пола книгу и подал девушке. Прежде чем скрыться в коридоре, он бросил короткий взгляд на ведьму. — Узор на чулках напомнил мне Румынские руны. До завтра, Гермиона.
— Кентавра мне в глаз! — завопил Нотт. — Грейнджер, ты что, соблазняешь нас?
— Мм? — девушка взглянула на Теодора, потом на собственную руку, которая медленно гладила бедро, снова на Теодора и снова на руку. Захотелось провалиться сквозь землю. — Я просто задумалась, — тихо буркнула ведьма, прикрывая разрез платья.
— Недотрах, мой курчавый друг? — Забини поспешно застегнул рубашку. — Это просто безопасность, ничего личного, — капитулируя, мужчина поднял руки вверх.
— Ты ещё не слышал его истории про райские ночи? — Драко толкнул Блейза локтем в бок. — Я готов присвоить этому методу название в честь изобретателя, — Малфой присвистнул.
— Мандрагоровы горшки, вы не понимаете, — Нотт скрутился калачиком в дальнем углу дивана и громко захрапел.
— Да ладно, — Драко подсел к другу. — Не обижайся.
Гермиона тихо покинула комнату. Она весь вечер думала об одном мужчине, и интерес взял вверх над здравым смыслом. В надежде, что мальчики не заметят ее неожиданного исчезновения и не примутся со всем авроратом волшебной Британии искать ее по миру, Грейнджер без сомнений трансгресировала к мэнору.
На дворе стояла глубокая ночь, разбавляемая лишь нечастыми звуками птиц и шелестом деревьев. Поспешно вспомнив о забытом пальто, девушка поежилась от неприятного пронизывающего ветра.
«Что я здесь делаю?» — Гермиона удрученно вздохнула, неспешно приближаясь к мэнору.
Отступать всегда было куда… Но ведьма решилась на серьезный шаг. Если она не сделает этого сейчас, когда еще желание вспыхнет в ней так же сильно и появится ли вообще?
Ванесса передала Гермионе странный конверт черного цвета. На вопрос от кого, коллега неопределенно пожала плечами и пробормотала что-то вроде: «Мужчина сказал, что это срочно и он хорошо тебя знает. Я встретила его на улице, когда ходила в булочную».
Трижды перепроверив странное послание на наличие каких-то проклятий или заклинаний, ведьма недоверчиво вскрыла содержимое. Маленький клочок бумаги был пуст.
— Мерлин, что за… — Гермиона осмотрела его со всех сторон, но тщетно. Лист продолжал быть абсолютно чистым.
В следующие два дня Грейнджер получила еще по меньшей мере с десяток таких конвертов. На всякий случай она обратилась к работникам Отдела правопорядка, которые так же не нашли никаких следов тёмной магии.
Медленно выдохнув, Гермиона приблизилась к воротам с занесенной вверх волшебной палочкой, как перед ее ногами возникла знакомая эльфийка.
— Мисс Грейнджер, — домовиха от радости подпрыгнула на месте. — Нина вам так рада. Нина сразу поняла, что это вы! Хозяин в библиотеке.
— Здравствуй. И извини, что так поздно, — девушка потерла ладонями озябшие плечи.
— Ой, мисс совсем продрогла! Хозяин будет недоволен. Скорее, скорее заходите. Вам нужно согреться! — Нина подталкивала медлительную ведьму через ворота.
***
— Гермиона? — Малфой опустил книгу на колени. Он изогнул выразительные брови, окидывая вопросительным взглядом девушку, и встал с софы. — Ты должна быть с Драко. Что-то… случилось? — мужчина переменился в лице. За пару мгновений он успел продумать несколько возможных печальных вариантов развития этого вечера. Не прибавляло спокойствия и молчание Грейнджер. Она глубоко дышала, жадно хватая воздух ртом, и нервно теребила тоненькими пальчиками маленькую плетеную сумочку. — Нет, — наконец выпалила ведьма. Люциус с облегчением выдохнул, скидывая с плеч невидимый груз. — Я просто… Так легко было попасть сюда. — Для тебя мой дом всегда был, есть и будет открыт, — Малфой завел руки за спину, скрепляя в замок, от чего мышцы груди натянули ткань льняной рубашки. Мужчина с интересом скользнул взглядом по соблазнительным изгибам девушки. Она была одета в алое платье миди на тонких бретелях с глубоким декольте, так аппетитно подчеркивающим округлости груди. Гермиона подавила стон, чуть не сорвавшийся с приоткрытых губ. — Ты говорил о свидании. Я… Я согласна, — ведьма перевела взгляд на книжные полки, выискивая что-то интересное, но никак не могла отвлечься. — Завтра в ресторане, — Люциус ухмыльнулся. Он чувствовал тепло внутри себя, и чем ближе к нему была желанная женщина, тем явственнее это чувство заполняло его. — Нет, — перебила его девушка. — Сегодня. Нет! Сейчас же! — Гермиона прикрыла ладонями покрасневшее лицо. — Прости. — Мне нужно десять минут, и мы сможем пойти куда-нибудь, — мужчина нежно обхватил пальчики девушки и поднес к своим губам, оставляя невесомый поцелуй на тыльной стороне ладони. — Нет, — прошептала Гермиона, заворожённая действиями мужчины. Она с трудом сглотнула, прежде чем продолжить. — Останься. Я боюсь. — Боишься передумать? — Малфой шагнул ближе к девушке, утопая в водовороте приятного запаха от её оголенной кожи. — Да, — с полувздохом выпалила Гермиона. Она положила голову на грудь мужчины, с упоением вслушиваясь в размеренное биение его сердца. Стало, наконец, хорошо, спокойно. Грейнджер чувствовала, что находится именно там, где ей всегда стоило быть. — Расскажи мне. Расскажи мне все, прежде чем я сделаю еще один шаг навстречу тебе. — Что ты хочешь услышать? — аристократ нежно поглаживал волосы ведьмы, убаюкивая ее сознание. — Я не понимаю себя. Все эти женщины, но я каждый раз выбираю тебя, — Грейнджер подняла на мужчину глаза, полные слез. Ее ресницы дрожали от переполняющих эмоций. — Гермиона, — печально протянул Малфой. Его сердце пропустило удар, странным ощущением отзываясь во всем теле. — Я… — Мне так больно. Я ненавижу это чувство, ненавижу тебя! — девушка сильнее прижалась к аристократу. Она дрожала всем телом, тихо всхлипывая. — Ненавижу себя за эту слабость. Твои слова, твои взгляды, твои намеки — для чего все, как мне понять? — Не нужно ненавидеть себя, Гермиона, — Люциус коснулся губами макушки ведьмы. — Можешь ненавидеть меня и весь мир, только не себя. А мои намеки… Рядом с тобой я не умею быть другим, — Малфой усмехнулся. Он добился того, чего жаждал всей душой — Гермиона по собственной воле пришла к нему. Грейнджер вновь посмотрела на мужчину. Любимого мужчину. Наконец она была в этом уверена, ее сердце, так долго борющиеся со здравым смыслом, победило. Отрицать очевидное было глупо, Гермиона не смогла отпустить Люциуса и никогда не собиралась этого делать. А даже если бы и захотела, он бы не позволил. — Поцелуй меня, — прошептала ведьма, испепеляя взглядом манящие губы. — Прошу. — Я люблю тебя, Гермиона…
