Практика в постели.

Ударившись головой о пол, я выпал из дрёмы. Не успел я проснуться, как меня стащили за ноги с кровати и потащили по полу, я привык к такому обращению поэтому сонным голосом крикнул: —Пашка, аккуратнее, не мешок с картошкой тащишь!–Пашка, а если по серьёзному, то Павел Левин – мой сосед по комнате, мы знакомы с ним с детства и когда выбирали университет вместе подали в филологический, хотя оба были полными ноликами во всех науках, ну хоть не точные науки. Он всегда был странным человеком, но я привык к его выходкам и мне они даже нравились. Пашка всегда поддерживал меня во всём, кроме одного. Он не хотел иметь проблем с законом, так что во всех неприятностях, когда на горизонте виднелась полиция очень быстро пропадал. А я часто попадал в неприятности, такой у меня был характер (дерьмовый, если честно). Парень оставил меня в покое и встав надо мной сказал: — Макар, доброе утро, ты планируешь опоздать, когда тебя почти что отчислили? Не хочешь хоть раз прийти на первую пару? — Я лучше посплю, чем пойду на пару к Гончарову,–Владлен Валентинович Гончаров был профессором и по совместительству преподавателем «Анализа художественного текста» в университете, факультета филологии в котором я учился. Он появился у нас на втором курсе обучения и сразу же как-то негативно отнесся ко мне. Я не был хорошим студентом, но такого отношения явно не заслуживал. Владлен всегда замечал мои неудачи, а каждый его разговор со мной не обходился без иронии. В общем мне не нравилось его обращение ко мне и я старался избегать лишних встреч с ним. — Да брось ты, не такой уж и плохой мужик. Правда странный до жути, но он же профессор. Ему можно. — Ужасный мужик. Он же меня ненавидит. — Это не значит, что тебе можно опаздывать на его пары. — Значит, я вообще не буду на них ходить. — Надо,-Пашка поднял меня на ноги, я ничего не мог поделать, физически он был куда больше и сильнее меня, поэтому я просто встал и пошёл в ванную. Позавтракать я не успел, Пашка выставил меня за дверь и сказал, чтобы раньше окончания пар я не возвращался. Жили мы в общаге при университете, поэтому никаких проблем с перемещением у меня не было. Я поднялся по лестнице на третий этаж, где располагалась аудитория «№310», в которой по вторникам и четвергам проводил свои лекции Гончаров, я постучался и зашёл. Перед тем, как преподаватель успел что-то сказать, я пробормотал: — Владлен Валентинович, простите за опоздания,–и быстро пробежал на свободное место в третьем ряду, где спрятался от его пронзительного взгляда, уткнувшись в учебник. Владлен Валентинович имел в университете странную репутацию, его все уважали как преподавателя, но вот как человека особо не жаловали. Никто его не понимал. Он всегда ходил в мешковатых толстовках и широких джинсах, в отличии от других преподавателей, которые всегда были официально одеты. О личной жизни Гончарова ничего никому не было известно, иногда кто-то из преподов за его спиной шутил про то, что злой он такой из-за того, что женщины у него нет, вот и ходит вечно, угрюмый. Но я почему-то считал, что есть. Да, Владлен Валентинович был не молодым, лет сорок, но он был не плох собой, ухоженный, с аккуратно уложенными волосами, с идеально поставленной речью и сногсшибательным взглядом. Некоторые студентки из моей группы тащились по Владлену, мягко называли его «Владик» и пытались строить профессору глазки, но у них плохо получалось. Насколько я слышал, их «Владик» был той ещё не пробиваемой стенкой и имел силу воли, не поддаваясь на провокации своих студенток. Он вообще не обращал на них внимания, в отличии от других преподавателей. Другие делали таким как они замечание и всегда избегал и таких студенток, Гончарову же было плевать, даже если они флиртовали с ним или даже лапали, а поверьте и такое было. Лично видел. Пары Гончарова всегда были содержательными, но однообразными, поэтому когда я хотел выйти с потоком однокурсников, меня за шкирку притянул к себе преподаватель и грозным басом сказал: — Максимов, мне не нравятся твоя привычка опаздывать на мои лекции. Что тебя задержало на этот раз? Только не ври про пробки, я знаю, что ты в общежитии живешь. — Дрочил на вашу фотку,–я вырвался из рук преподавателя и решил его позлить, но не заметил особой злости на его лице в адрес таких шуток. Он вообще никогда не злился, так чтобы кричать, по крайней мере я его таким не видел. Даже в самые нервные ситуации он оставался спокойным. Злым он был только если что-то происходило вне стен университета, а если такое случалось, он мог и вытворить какую-нибудь глупость. Однажды они с деканом подрались в коридоре, дело замяли по старой дружбе, но выговор ему сделали. Но это всё слухи. — Ладно, иди, но больше не опаздывать, а то в деканат сообщу. Я только хмыкнул, как будто мне не до лампочки, я знал, что турнуть меня не могут, ведь учусь я солидно, а опоздания свои я регулировал. Если сообщит, подам на него какую-нибудь жалобу, за домогательство к примеру, мне то какое дело. А Владлен был именно тем человеком, от которого могли ожидать чего угодно. Плюс свои связи в деканате у меня тоже были. В коридоре меня сбил Софронов, сначала я увидел рыжую голову своего энергичного друга, который столкнув меня, чуть не упал на кафель сам, а потом уже зеленые глаза и улыбающуюся рожу. Чтобы не происходило этот парень всегда улыбался. Мы познакомились с ним в прошлом году, когда я только пришёл в университет, а Софронов уже пахал на втором курсе, это он мне первый про Гончарова рассказал. Вообще Софронова звали Юрка, но все единогласно решили, что это имя ему не подходит, поэтому не нашли ничего лучше, чем называть его по фамилии. На сколько я знал, он вообще не местный, а в наш город приехал чтобы потусить, однако как-то не вышло, приехали родаки, ну и закинули его в филологический. Даже как-то не спрашивали, но он и не против был, теперь хоть есть куда свою энергию девать. Если надо было какой-то проект сделать – это к Софронову, если нужно что-то о студентах узнать – это к Софронову. В общем инициативный парень, почти всё время прожигает у секретаря, пытаясь выбить себе новую халтурку. Я так и не понял, это он за бесплатно так трудится или ему за это платят, но спросить боялся. — Ну что? Может к секретарю заглянем? – Софронов с улыбкой посмотрел на меня и я не смог ему отказать, мы зашли в тесный кабинет секретаря на втором этаже, я как всегда сел на стол с принтером, благо место тут всегда было и можно было посидеть. А Юрка пошёл себе работу искать. Я даже как-то не заметил, как дверь открылась и в кабинете появился Гончаров, если бы он стоял тут на протяжении всего дня, я бы не заметил его присутствие, однако он вытащил меня из полудрёмы своим приветствием: — Максимов, ты всегда спишь или только в стенах этого прекрасного заведения?-меня так Пашка утром быстро никогда не будил, как такой тон у Гончарова, мне показалось, что я даже подпрыгнул от страха и не соображая протянул: — Бля-ять, – думаю если бы на месте Владлена стоял другой препод, то он бы зарыл меня прямо на месте за такие высказывания, но мне иногда казалось, что Владлен Валентинович сам матерится как сапожник, потому что не было ещё ни одного студента, которого бы он отругал бедность речи и не нормативную лексику, которая «портит великий русский язык». — Я что его напугал? – Гончаров повернулся к Юрке и секретарше с непонятным выражением лица, я всё ещё просыпался, а Софронов с задором выдал: — Он так на всех спросонья. Иногда даже дерется. — Неправда, когда это я дрался? – мне не нравилась такая репутация среди друзей, я повернулся к преподавателю и буркнул: — Простите, Владлен Валентинович. — Всегда, помнишь Пашке фингал под глазом поставил, когда он пытался тебя разбудить? – такая ситуация и вправду была, но не портить же репутацию при педагоге. Однако, Гончаров как-будто не заметил наш спор посреди кабинета и через всю комнату попросил: — Марья Евгеньевна, можете документ распечатать? — Конечно, Владлен Валентинович, давайте. Владлен передал ей флешку, вдруг зазвонил телефон и он с растерянным выражением лица бегло сказал: — Меня в деканат вызвали, можете мне в «№310» после пары принести?-не дожидаясь ответа Гончаров вылетел из кабинета и побежал в деканат. — Да, конечно,-ответила Марья Евгеньевна и посмотрела на нас с Юрчиком. — Мальчики, кто занесет? У меня времени нет, а вы всё равно здесь весь день проводите. — Я бы отнес, да у меня у самого дела, надо третью группу оповестить, им проект задали, мне поручили донести до них. Давайте Макар,-Софронов посмотрел на меня и понял, что зря это ляпнул, но слов обратно не вернешь, поэтому я дождался пока документы напечатаются и пока Юра убежал к третьей группе, я сидел и читал книгу. — Всё, держи, – секретарша отдала мне бумаги и флешку, который передал Владлен, я взял это добро и понёс на третий этаж, благо дел у меня больше не было и я мог в свободную отнести бумажки и идти спать. Но удача была не на моей стороне, в коридоре я столкнулся с каким-то идиотом, который врезавшись в меня побежал дальше, а я выронил все документы, пришлось собирать по бумажке. На одной из них я заметил свою фамилию. Посмотрев документ я понял, что это список студентов, которых он возьмёт к себе на дополнительные занятия, чтобы пройти с ними особую практику. Я испугался. Ладно, учится у Гончарова это пол беды, но оставаться с ним наедине и заниматься чем-то дополнительным.. Это было сущим адом. По крайней мере, я так считал. Я постучался в аудиторию «№310» и открыв дверь, встретил Владлена прям у выхода, то ли он хотел выходить, то ли ждал пока ему принесут документы. В любом случае он удивился когда увидел меня. — Максимов? А ты тут что делаешь? — Ношу ваши вещи, – я протянул ему стопку бумаг и хотел выйти, но он схватил меня за запястье и удержал от моего решения. Когда я повернулся, он тут же убрал руку с моего запястья и сделал вид, что ничего не было. — Макар.., – у меня в голове забила тревога, Гончаров никогда не называл меня по имени, а его тон был не на штуку пугающим, я быстро выскочил из аудитории и побежал. Понимал, что это было очень по-детски, но в голове бил адреналин. Мне хотелось убежать как можно дальше от Владлена, запястье, за которое он меня схватил, почему-то горело. Как-будто его рука меня обожгла. Было очень жарко не только из-за бега. Я забежал в свою комнату и встретился с Пашей. — О, Макарыч. Ты чего такой запыхавшийся? От толпы поклонниц бегал? – Пашка сидел на кровати и залипал в телефон. — Ага, хочешь выпить? — За твой счет? — Да, от тебя всё равно бабок не дождёшься. — Это правда,-Пашка встал, затолкал себе в карманы куртки пачку сигарет и зажигалку. Мы пошли в магазин, потому что в бар вход нам был заказан. Во-первых, мы там один подрались с какими-то парнями и нас бармен в лицо запомнил, а во-вторых, у нас банально не было денег, поэтому мы купили по банке пива и сели на лавочку. На улице уже было темно, а фонари тускло освещали дорогу. Пашка достал пачку сигарет, вынул две и предложил мне. Я взял сигарету и дождался пока он зажжёт сначала свою, а потом мою. Мы закурили. Я откинулся на спинку лавочки и начал свой откровенный разговор, только с Пашкой я мог так поговорить. —Помнишь когда нам было лет по десять воспитательница нам сказала, что если мы будем пить, то не станем нормальными людьми. Забавно, мы ей поверили, не пили, но вот нормальными людьми так и не стали. —Еще станем, от нас не убудет. Лёха вон пил как не в себя и в наркодиспансер загремел. Мы хотя-бы не по его стопам пошли. —Но всё равно жить как-то не удалась. Мы же всё детство хотели стать успешными, когда мы свернули не туда? —Никуда мы не сворачивали. Понимаешь, судьба сложилась так, что мы оказались в детском доме, а вот от туда дорога светит не всем хорошим человеком стать.. Когда мы уже допивали пиво, а на асфальте под лавкой валялись куча бычков, в темноте на дороге появился силуэт человека, судя по всему - мужчины. Он что-то нам громко крикнул, Пашка свалился с лавки и спрятался за ней, я посмотрел на его неуклюжие движения и не успел повернутся, как меня схватили за шкирку. —Ну что Максимов, снова за старое?-грозный мужской голос раздался прямо в мое ухо, я вздрогнул.