Практика в постели.

Я повернулся и посмотрел на человека, который держал меня за капюшон. Моё сердце ушло в пол, передо мной стоял сам Евгений Иванович Жуков - декан моего факультета. Он смотрел на меня своим обычным укоризненным взглядом. Этот крупный мужчина в свои сорок с чем-то выглядел очень молодо и солидно. —Максимов, Максимов. Снова за старое? – повторил он и резко отпустил меня. —Евгений Иванович.. Я тут... —Случайно? Я понял. Мог бы хотя-бы подальше от университета отойти. Либо в бар пойти. —Нас туда уже не впускают.. —Эх вы. Юные алкоголики. Где твой друг? Я обернулся. Пашки не было. Пропал. —Убежал. Испугался вас. —Это Левин был? —Нет. —Эх, Максимов. Любишь ты своего друга. Он от тебя сбежал, а ты всё равно его отмазываешь. Хорошая у вас дружба. —Да, он мне как брат. Моя единственная семья. —Да, я слышал про то что случилось с твоей семьёй.. Сочувствую. —Мне без разницы, я был маленьким. Ничего не помню. —Но ты всё равно молодцом. Пойдём я тебя до общежития провожу. —Пойдёмте, здесь мне всё равно делать нечего. Я достал пачку сигарет и закурил, оставалась только одна, декан косо посмотрел на меня и попросил: —Можно мне тоже? —Вы же не курите. Помню на первом курсе вели лекцию о вреде курения. —Люди часто лгут. Вам ли не знать, Максимов. —Действительно, вы правы,-я подал ему сигарету и он закурил, по нему было видно, что он курил впервые за долгое время. Сигарету попросил скорее всего из-за банальной поддержки странному и одинокому студенту. Это было и глупо и мило одновременно. Мы дошли до общежития. Пожали друг другу руки и разошлись. Жуков хороший человек, однако что-то здесь было нечисто или я просто ищу везде подвох. Днём Гончаров со своей любовью к странностям, а под ночь его дружок.. Зайдя в свою комнату, я бросил ключи на полку и посмотрел на кровать Пашки, этот студентишка уже дрых. Я сел на кровать и подумал, что наверное такое отношение декана к студенту странное, но Жуков имел свои интересы в мою сторону, чего он никогда не скрывал. Он часто захаживал к нам на пары, забирал меня и разговаривал со мной о моей учёбе. Иногда мне казалось, что он заботится обо мне. Но ничего такого в этом не было. На следующий день я встал с хорошим настроением. Сразу даже не заметил, что встал без привычных воплей Пашки и сталкивания меня с кровати, но посмотрев на кровать Левина понял, что он вообще не ночевал дома. Скорее всего встал посреди ночи и свалил куда-нибудь, обычное дело. Я оделся, всё ещё с хорошим настроением напевая какую-то заурядную мелодию. Сегодня день должен был быть хорошим, пар у Гончарова сегодня не было, а это уже поднимало мне настроение. Поменьше встреч с этим шизанутым и мир будет цвести. Уйдя на кухню я услышал стук в дверь и был уверен, что это Пашка вернулся с ночной пьянки, поэтому с улыбкой открыл дверь и хотел было уже возмутится тому, что он не взял меня с собой. Однако, открыв дверь я понял, что зря радовался. На пороге стоял Гончаров. —Владлен Валентинович? Вы что тут делаете?-я вспомнил вчерашний инцидент с его прикосновением и невольно сжался. Не знал почему, но мне не нравилось находится наедине с Гончаровым. Про спине пробежал холодок. —Пришёл сказать, что в понедельник жду тебя у себя в кабинете. —Чего это? —У тебя практика начинается. —Почему именно я? —Видимо ты особенный. И вообще студентов выбирал не я, а Евгений Иванович, так что все претензии к декану. В голове всплыл вопрос, а не связана ли наша вчерашняя встреча с Жуковым с тем, что сейчас у меня на пороге стоит Гончаров и приглашает к нему на практику? Хотя, учитывая то, что я видел свою фамилию вчера в списках, то Евгений Иванович давно метил меня на это место. —Ну ладно. —Максимов, Максимов. Некоторые студенты мечтают попасть на эту практику, а ты хотя бы обрадовался бы. —Я что виноват, что Жуков меня к вам поставил? —Нет конечно, но отнесись по уважительнее. —Я постараюсь. А где заниматься будем? —Разберёмся на месте. Кстати... Насчёт вчерашнего, - он прищурил глаза и посмотрел на меня. —Что это было? Я не знал, что ответить, ведь вчера я поступил очень импульсивно, даже не отдавая себе отчёта о том, что вообще делаю. —Я не знаю.., - я почесал затылок. —Придумаешь - сообщи, - Владлен Валентинович как-то странно улыбнулся и ушёл. Я остался один со своими мыслями. Уже надо было идти на пары, но после встречи с Владленом как-то перехотелось. Поэтому я решил наплевать на учёбу и схватив куртку отправился в то место, куда мы с Пашкой очень любили ходить, когда были детьми. Это был парк, недалеко от нашего старого детдома. Мы часто убегали ночью, через дырявое окно на кухне и гуляли до рассвета. Один раз нас поймали, дыру в окне залатали, а нас с Пашкой посадили на домашний арест. Но сейчас мне было двадцать и я мог сам управлять тем, куда и как я хочу пойти. На телефон пришло уведомление, не смотря кто это и что пришло, я отключил звук и пошёл дальше, увлеченный своими мыслями я потерял счёт времени. На улице начало темнеть. Тогда я этого ещё не знал, но узнал позже: мой телефон разрывался от сообщений. Он стоял на беззвучном, поэтому я не слышал ничего. Когда я вернулся обратно в общагу, Пашки не было, но у меня на кровати сидел Софронов. Он почти спал, так долго он меня ждал. Его рыжие волосы спутались, а белая рубашка сильно помялась. —Юрка! —А? - Юрий проснулся и быстро вскочил с кровати. —Почему ты не отвечал на сообщения? Я тебе весь телефон заспамил. —Да я на беззвучный поставил, а что такое? Что случилось? —Ты когда Гончарова в последний раз видел? —Утром, а что? —Он в аварию попал. —Что? —Да, он ехал из университета и попал в аварию. Сейчас в больнице. Мне Жуков четыре часа назад позвонил, сказал обязательно сообщить об этом тебе. —Нихуя себе... Даже жалко его как-то.. —Хочешь поехать к нему в больницу? Мы с Машей собираемся ехать,-Маша была подруга Юры. Все знали, что они друзья, но постоянно шутили над тем, что они пара. Да и эти двое не были против. —Даже не знаю. Это наверное странно будет выглядеть. У нас с ним не очень отношения. —Да ладно тебе. Нормальные у вас отношения. Плюс зачем-то же Жукову понадобилось, чтобы ты узнал. —Нет, я не поеду. Удачи вам с Машкой. Я лучше высплюсь. —Ладно,-Юра вышел из комнаты. Я упал на кровать и практически сразу уснул. Я сильно устал и у меня жутко начала болеть голова. Ещё утром Гончаров заходил ко мне, в своей странной одежде, а сейчас лежит на больничной койке натыканный иголками и под угрозой смерти. Как так? На утро у меня жутко болела голова, я не знал от чего, но когда я проснулся мне стало ужасно плохо. Я думал о том, где сейчас Гончаров. Наверное лежит на больничной койке, вокруг его друзья и семья, которые переживают за него, а он без сознания. На деле я же не знал ничего. Мне не было известно, что случилось в ту ночь и, что с Гончаровым. Но почему-то я чувствовал муки совести за то, что не поехал вчера с Софроновым. Хотя почему я должен ехать к преподавателю, с которым у меня так себе отношения? Чтобы испортить их еще больше? Но я всё-таки решил, что хочу узнать как там Гончаров. Была суббота, поэтому я боялся того, что могу наткнуться на знакомых Владлена Валентиновича, а ещё страшнее, на своих знакомых. Но ладно. Я уже собрался и вышел из общаги, через пол часа я уже был в больнице. Узнав, в какой палате находится Гончаров, я направился к нему. Он лежал в самой обычной палате, правда одиночной. Зайдя, я не увидел той картины, которую ожидал увидеть. В палате не было никого, кроме самого больного, у которого была сломана нога. —Здравствуйте, Владлен Валентинович. —Максимов?-Гончаров посмотрел на меня с удивлением, видимо я был последний человек, которого он ожидал увидеть. Скорее к нему придет смерть с косой, чем я. Хотя чем-то я сейчас напоминал смерть с косой. Я плохо спал, у меня под глазами были синяки, мои чёрные, кудрявые волосы напрочь запутались. А вот одет я был весьма в стиле Гончарова. —Я решил вас проверить, как вы тут? Что случилось? —Я нормально, вот с тобой поговорил, провёл пары, а потом вечером, когда ехал домой, в меня какой-то мудак врезался. Сам не пострадал, мне ногу сломал, да ещё и машину разбил. Я не знал, что ответить, мне было стыдно. Я не знал почему, но за все время, что я знаком с Гончаровым, я не разу не сказал ему ничего доброго. Это как-то неправильно наверное. —Да ладно ты, чего стоять, садись, - он похлопал рукой по стулу, который стоял около костылей и улыбнулся. —А, да, спасибо, - я сел около него и почувствовал, что не знаю зачем пришёл... Мне не о чём было с ним разговаривать, я его совершенно не знал, мне было плевать на него, а ему на меня, но зачем-то я всё-таки сюда пришёл. —Я рад, что ты пришёл, ко мне никто почти не ходит. —Да ладно вам, к вам же вчера Софронов с Андрющенко приходили, ваши родные наверное ещё придут, - я улыбнулся, но увидел, что Гончаров опустил взгляд. —Да и нет у меня никого. Я один, - это звучало так грустно, что мне стало жалко преподавателя. —У меня тоже никого нет, - я как никто другой лучше понимал Гончарова. Мои родители умерли когда я был маленький и всю жизнь единственный, кто был мне родным это Левин. Мы не знаем когда познакомились, кажется, что всю жизнь были вместе. Но он как и я рано лишился родителей, в детском доме это нас сблизило, мы пережили рука об руку самые трудные моменты жизни. У меня был Пашка, а был ли кто-то у Владлена? Мы помолчали. Оба не знали о чём говорить. Я начал корить себя ещё сильнее за то, что вообще пришёл, но Владлен Валентинович вдруг сказал: —Придумал, что это было в четверг? —Вы насчёт чего? - прошло всего два дня, а я и забыл об этом. Прикосновение, которое меня обожгло. —Я остановил тебя, хотел спросить о кое-чем, а ты убежал, как-будто я тебя током ударил. Так и было, мне действительно показалось, что в тот момент он ударил меня током. —Да так, я не очень люблю когда меня трогают. А о чем вы хотели спросить? —Жуков дал рекомендацию о том, что ты отличный студент. Не знаешь почему? —Что? —Ну да, тебя хотели отчислить, а Евгений Иванович за тебя вступился. Дал мне твою рекомендацию, сказал чтобы я тебя в практическую деятельность взял. Я и так собирался, но раз уж сам декан тебя рекомендует, я не стал сомневаться. Но меня мучает вопрос, что ты такого сделал, что Жуков так тебя любит? —Понятие не имею. —Интересно. —Вы же дружите с ним, спросите у него. —Понимаешь, Макар. Дружба понятие относительное и распространяется не на всё. У каждого есть свои секреты,-он сделал паузу, а потом с улыбкой спросил: —Так что, практическая деятельность? —Но вы же в больнице... —Да брось, перелом и лёгкое сотрясение. Жить буду. А вот практику откладывать нельзя. Я усмехнулся, о нём и вправду ходили слухи, что работа для него самое главное. Видимо правда, раз он и на следующий день после аварии готов работать. —Я вообще не хочу надолго задерживаться в больнице, поэтому скоро увидимся в университете. Ты главное не опаздывай больше на мои пары. —Я постараюсь, - Гончаров был слишком добр ко мне, было не особо понятно такое отношение к себе, но что может быть плохого в том, что твой ненавистный преподаватель вдруг становится добрым? —Думаю максимум недельку полежу, а потом можно и заниматься. Ты пока подготовься, возьми у Жукова материал и вникни. —Ужас,-я покачал головой. —И зачем Евгений Иванович меня на практику отправил? —Ты спроси у него. А сейчас, давай я расскажу тебе тему практики. После того, как мы с Гончаровым обсудили практику, он сказал, что хоть я человек и ленивый, но соображающий. Очень странно было слышать такие слова от Владлена Валентиновича. Он вообще вёл себя странно и по своей натуре было необъяснимо странным человеком. Его невозможно было понять. У меня было много вопросов к его поведению. Но я молчал. Я вернулся обратно в общагу, Левина все так же не было. Я начал волноваться. Он никогда на долго не уходил, друзей кроме меня у него не было, девушки и подавно. А если кто-то да появился, то он бы рассказал. Мы обо всем друг другу рассказывали, такие уж были у нас отношения. Я подумал о том, чтобы сходить в деканат. Но это всё оставалось на завтра. Евгений Жуков был единственным человеком во всём мире, который добровольно работал по воскресеньям. Видимо это их с Гончаровым и объединяло: одиночество и отсутствие личной жизни. Неделя летела стремительно быстро. Гончаров шёл на поправку, я носился с его документами на практику по университету и чувствовал себя в шкуре Софронова. Даже как-то не замечал всего происходящего, пока не столкнулся с Жуковым в коридоре, тот удивленно посмотрел на меня и протянул: —Дорогой мой.. Куда ж вы так несётесь, Максимов? —Всё бегаю с документами Владлена Валентиновича. —Вот гад, лежит в больнице и в ус не дует, пока тут молодые его дела выполняют.. —Да что вы, я же по своей воле. Меня никто не заставлял. Жуков смерил меня подозрительным взглядом, посмотрел за спину и убедившись, что никто их не слышит тихо сказал: —Если Владлен Валентинович будет выходить за рамки — сразу же сообщай мне. —За какие рамки? Евгений Иванович выпрямился и сделал вид, будто ничего не было. —Ладно, удачи тебе, Макар. Я проводил его взглядом. С каждым днём Жуков становился всё страннее и страннее. Я никак не мог понять от чего зависит его состояние. Пока Гончаров был в больнице Евгений Иванович перенимал его привычки. Странный всё-таки этот Жуков.