All i want for christmas is you

      Геральт отряхнул руки, осматривая результат. Лютик быстренько подключил последнюю гирлянду и с восторгом посмотрел на дом. С их домом они были заняты несколько дольше, потому что Лютик подошел к этому вопросу со всей ответственностью, и все должно быть идеально!       — Надеюсь, твоя душа спокойна, — пропыхтел Ламберт, слезая с лестницы. Лютик ему специально нашел самую крепкую.       — Еще полчаса, и моя душа успокоится на том свете, — фыркнул Геральт, и Ламберт тихо рассмеялся.       Лютик кинул в их сторону быстрый взгляд.       Они снова общались так, будто ничего не случалось, будто они не ссорились, и все было в порядке. Возможно, это было правильно. Но Лютик, по крайней мере, был рад, что они не перестали общаться из-за очередной недомолвки, иначе Лютик бы не знал, что делать.       — По дому все, — кивнул Лютик уверенно. Геральт не успел облегченно выдохнуть, как Лютик сказал: — Теперь за елкой на ярмарку.       — Что?! — крякнули синхронно ведьмаки, и Лютик рассмеялся, пожав плечами.       — За елкой. Через неделю Рождество, а елки у нас нет. Только пойду переоденусь, — Лютик подмигнул их удрученным лицам и пошел к двери. — И не смейте говорить, что вам не нравится!       Лютик юркнул в дом и быстренько огляделся. Да, надо бы и для дома заодно всяких украшений купить, а то как-то… мертвенько. Он, за всеми этими разборками совсем забыл и о елке, и об украшении дома.       Учитывая, что в прошлый раз Геральт вообще всю эту часть игнорировал, Лютик решил, что имел полное право отыграться сейчас.       Переодевшись, натянув темные джинсы, он снова выскочил на улицу.       — Геральт, если бы ты не был Гринчем в прошлом году, я бы так не мельтешил, — сказал недовольно Лютик.       — Я не был Гринчем!       — Ага, а кто Рождество у меня украл?       — Я не крал! Ты мог делать что угодно!       — Как можно делать что угодно в доме, где даже елки не стояло?! Все, даже слушать не хочу. Иди машину заводи.       Геральт смиренно кивнул и поплелся в сторону машины. Ламберт через момент вернулся из гаража, куда относил обратно лестницу.       — Ох, мои бедра, — простонал он.       — Вот-вот, а представать, каково моим было! — всплеснул руками Лютик. — Мы за елкой сейчас. Ты с нами?       Ламберт фыркнул.       — Разумеется!       Лютик улыбнулся и кивнул, глядя на лицо Ламберта. Лицо, которое уже начало казаться ему родным. Лютик понимал: ему просто нравится смотреть на него. В его глаза, на его губы, просто смотреть, даже в тишине.       С улыбкой Лютик отвернулся.       Проходя мимо него, Ламберт снова, на толику секунды, сжал его руку в своей. Лютик улыбнулся еще шире.       Лютик затребовал высокую, пушистую елку, и пока Геральт пошел грузить ее в машину, Лютик поскакал к другим палаткам, высматривая украшения для елки.       — Есть скромное мнение, что ты разоришь в этом декабре Геральта, — усмехнулся Ламберт, смотря на мигающие гирлянды.       — Я тоже об этом думал, но он… он ни разу не возмутился, — Лютик пожал плечами.       — Возможно потому, что он слишком тебя любит, чтобы возмущаться, — пожал плечами Ламберт. — Смотри, какие интересные, — он указал на гирлянду в виде шариков, в которых была небольшая елочка в снегу.       Лютик широко улыбнулся и закивал.       Ламберт внезапно осмотрелся и сказал:       — Итак, гениальный план.       — Да? — Лютик посмотрел на него.       — Сейчас вы завершаете покупки, а я остаюсь здесь, тоже елку себе смотреть буду. Ты уезжаешь с Геральтом, а потом якобы сваливаешь к подружке. Буду ждать тут, — Ламберт подмигнул Лютику, и тот довольно улыбнулся, кивнув.       — И куда мы пойдем?       — Как куда? Ко мне, елку ставить и украшать.       Лютик широко улыбнулся и закивал активнее. У него аж глаза заблестели от мысли, что он будет украшать елку с Ламбертом.       — Только ты без меня украшения не выбирай! Пообещай!       — Обещаю.       — Хорошо. И подожди тогда не знаю… В кафе каком. На улице мороз, а я, чую, за пять минут не управлюсь.       — Будет сделано, — серьезно сказал Ламберт. А потом, с мягкой улыбкой, добавил: — Целую тебя в обе щеки. Сделал бы это сам, но боюсь, что Геральт выскочит из кустов.       Лютик рассмеялся.       — Хватаю тебя за щеки и быстро целую в губы.       Ламберт улыбнулся и кивнул.       Они быстро выбрали оставшиеся украшения и Ламберт, как и было решено, остался.       — Мы можем подождать, — внезапно сказал Геральт. — Подвезем тебя, на улице холодно.       — Спасибо, я на такси. Хочу один побыть, настроение какое-то умиротворенно-рождественское, — он как-то задумчиво улыбнулся, посмотрев на гирлянды над их головами.       Геральт будто бы с недоверием его оглядел, но в ответ кивнул и сказал:       — Ну ладно, как хочешь. Удачи выбрать елку.       Ламберт улыбнулся и кивнул. Геральт, все еще напряженный, пошел к машине.       — Все хорошо? — спросил Лютик, укладывая все купленное богатство на заднее сиденье.       — У Ламберта какое-то подозрительно хорошее настроение… — задумчиво сказал Геральт, садясь в машину и заводя ее.       Лютик хмыкнул.       — Это преступление?       — В случае Ламберта — да. Я давно его таким не видел, а если и видел, то долго это не держалось, а тут оно… странно затянулось.       — Может у него кто-то есть? — пожал плечами Лютик, пристегиваясь. — Вот и счастливый.       — Не знаю. Вряд ли. По крайней мере, с Кейрой он так никогда не сиял.       — Тогда на него так действует Рождество, — сказал Лютик, полным уверенности голосом.       Геральт тихо усмехнулся и кивнул.       — Да, пожалуй, ты прав.       Лютик улыбнулся. На Геральта тоже действовал этот мистический дух Рождества. Только Лютик знал, что в случае Ламберта виной было далеко не только Рождество.       Он написал Присциле, узнав, где она сейчас — два через два она подрабатывала в одной из кофеин и Лютику повезло, в этот раз у нее была смена.       Изложив ей свой план и получив полную поддержку, Лютик попросил заехать в кофейню. Геральт кивнул, едва улыбаясь.       По какому-то стечению обстоятельств, в кофейне хоть и были заняты все места, но хоть очереди не было. Так что Лютик, с загадочной улыбкой и Геральтом под ручку, подошел к стойке. Геральт поздоровался с Присцилой, та улыбнулась ему, а после заговорщически подмигнула Лютику.       Делая кофе, она сказала:       — Кстати, Лютик, у меня сегодня родители уехали на сутки, не хочешь ко мне на ночь?       — О, правда?! — Лютик оживился, вскинув голову и посмотрев на нее не то удивленно, не то довольно. — Было бы круто! Геральт, ты же не против?       Геральт пожал плечами.       — Лютик, ты уже в том возрасте, когда тебе не надо отпрашиваться на ночевки.       — Ну вдруг тебе будет одиноко спать в этом большом-большом доме?              Геральт сощурился и усмехнулся, качнув головой.       — Обещаю побороть свой страх. Иди. Только… тебе не нужны никакие вещи?..       Присцила фыркнула.       — Лютик пол своей жизни провел у меня дома на ночевках, у меня есть для него даже зубная щетка!       — Это правда, — Лютик улыбнулся и подмигнул Геральту. — Не скучай без меня.       Забрав свой кофе, Геральт немного замялся, глядя на Лютика, будто хотел что-то сказать. Считав его взгляд, Присцила отошла к кофе-машине, что-то активно там делая и напевая себе что-то под нос.       Спасибо Богине за Присцилу.       — Ты что-то хотел сказать?       — Просто… Хорошо, что ты будешь с ней. Я просто… сегодня тоже ухожу. В ночь.       — Какое-то задание? — Лютик вскинул брови. Геральт, несмотря на то, что старался считать Лютика взрослым, не любил оставлять его на ночь одного. Возможно, из-за собственный опасной жизни он считал, что у всех такая жизнь.       — Нет. У меня с кое-кем… назначена встреча.       Лютик внимательно на него посмотрел, и только по его голосу, по его взгляду все понял.       — Йеннифер? — без желания спросил Лютик, больше всего желая, чтобы это был кто угодно, но не она.       К сожалению, Геральт кивнул.       Лютик устало выдохнул и посмотрел на свой кофе.       — Никогда это не заканчивается хорошо для тебя. Я удивлен, Геральт, как ты отчаянно хочешь меня уберечь от якобы «зла», но сам с радостью бежишь, стоит злу поманить пальчиком.       — Йеннифер не зло, — насупился Геральт. — В конце концов, раны на мне не так отражаются, как на тебе.       Лютик недовольно фыркнул, а после посмотрел на Геральта с каким-то сочувствием. Он старался повторять себе: Геральт взрослый. Он сам со всем разберется. Сам все решит. Он не маленький мальчик.       Но в такие моменты Лютик в упор видел лишь маленького мальчика, который сам не знал, как ему поступить.       — Что ж… Хорошо, — тяжело выдохнул Лютик. — Тогда удачного вечера. Надеюсь, тебе хотя бы сердце не разобьют.       Геральт насупился и ничего не сказал лишь потому, что Лютик подался к нему и мягко обнял, похлопав по спине, выражая этим свою поддержку. Геральт обнял его в ответ с опозданием, посмотрел ему в глаза и поспешил уйти. Лютик посмотрел ему в след и покачал головой.       К стойке вернулась Присцила, внимательно посмотрев на Лютика.       — Вы поругались?       Лютик тяжело выдохнул.       — Нет, хуже. Это… наши личные разборки.       — Понимаю. Ладно, давай, рассказывай, что там у вас с Ламбертом.       Лютик улыбнулся, и это тут же вернуло ему боевой настрой. Переворачивая в руках шарик со снегом, который он стащил со стойки, он все рассказал. И про небольшой конфликт между Ламбертом и Геральтом — только подробности утаил.       Присцила тихо хмыкнула, отдавая новому клиенту кофе.       — Ну, тут уже сразу понятно, что с Геральтом говорить должен ты, а не Ламберт.       — Я понимаю, — Лютик тяжело выдохнул. — Но не знаю, как.       — Может сначала ты убедишься в Ламберте, м?       — Ты на что намекаешь? — Лютик недовольно фыркнул и поставил шар обратно.       — Ты сам сказал, что Ламберт вел себя странно-эмоционально. Поговори с ним, узнай, откуда такие реакции… Сможешь ли ты быть с этим человеком.       — Ламберт… хороший человек.       — Я знаю, — Присцила улыбнулась. — Просто убедись, что он подходит лично тебе. А потом уже готовь Геральта к таким новостям.       Лютик уверенно кивнул.       На самом деле ему стало немного легче от понимания, что ему не надо никуда спешить, и что можно пока дать событиям просто… идти своим чередом. Лютик вздрогнул, когда в кармане завибрировал телефон. Он достал его и тихо ойкнул. Звонил Ламберт. Лютик совсем позабыл, что тот его ждет.       — Только не ругайся! — крякнул Лютик в телефон вместо «привет». — Я уже еду, честно-честно!       Ламберт выдохнул.       — Ну слава Богу, а то я скоро за водкой пойду, а не за кофе от скуки.       Лютик тихо хихикнул.       — Прости. И жди.       — Жду.       Лютик попрощался с Присцилой, обняв ее, и быстро побежал на улицу, чтобы словить такси.       К Ламберту на встречу он буквально бежал, и, когда увидел его, просто кинулся на него. Ламберт охнул, не ожидав, и потерял равновесие. Они грохнулись на снег, засмеявшись. Лютик закряхтел, чуть привставая. Посмотрел на лицо Ламберта, довольно улыбнулся и чмокнул его в кончик носа, неловко пытаясь встать.       — Любишь же ты меня по снегу валять, — Ламберт улыбнулся, вставая и отряхивая себя.       — Это случайно. Ну что, идем за елкой?       — Только огромной не будет, нам на такси ехать.       — Ну ладно. Главное, что елка.              Ламберт кивнул, взяв его за руку. Сначала они выбрали украшения, и Лютик ощущал такой странный трепет, когда показывал гирлянды и игрушки Ламберту, и они обсуждали их, выбирали вместе. Ламберт… буквально выбирал. Был заинтересован в этом, и Лютик сиял каждый раз, когда они что-то покупали.       Глаза разбегались от обилия украшений, шариков, игрушек, звезд и гирлянд, но вместе, критично и серьёзно обсуждая каждое, дело шло довольно быстро и приятно.       Елку они выбрали небольшую, даже ниже Лютика.       — Мне кажется, на нее не поместятся все наши украшения, — Лютик посмотрел критично в пакет, оценивая количества шариков.       — Остальные на тебя повесим.       — Эй! — Лютик шлепнул его по лицу перчаткой и Ламберт рассмеялся, забирая елку. — Вызови машину. Пойдем, наверное, чуть дальше парковки, а тот тут не протолкнешься.       — Ага, — Лютик кивнул, довольный, широко улыбаясь, взяв Ламберта под локоть. — Это так… так странно!       — Что именно? — уточнил Ламберт.       — Мы так мало знакомы… И вот, я уже иду украшать с тобой елку у тебя!       — Мг… как будто у нас уже трое детей.       Лютик рассмеялся и прижался к Ламберту еще ближе.       Дома было совсем тихо, а еще он весь блестел — и внутри, и снаружи.       — Ого, красота какая… — прошептал пораженно Лютик, стряхивая снег с куртки и сбивая его с обуви. Он прошел во внутрь, и Ламберт закрыл за ним дверь, приваливая елку к стене, раздеваясь.       — Ага. Хозяйка обожает все… вот это вот.       — Хм, интересно, она одинока?       — Есть какой-то ухажер, вроде, я старался не вдаваться в подробности, — улыбнулся Ламберт, стаскивая с себя сапоги и поставив их в угол. Лютик стянул свои и снова огляделся.       Ламберт посмотрел на него, который буквально сиял, с блеском в глазах смотря на украшения и гирлянды. Он выглядел, как ребенок.       Ламберт, прищурившись, не удержал себя от порыва, и прижал к себе за талию, взяв его руку в свою и сделав несколько шагов. Лютик рассмеялся.       — Ну что, and the fire is slowly dying…       — Ты умеешь петь?! — восхищенно крякнул Лютик. — Боже, я тоже!       Ламберт рассмеялся.       — Напевать, скорее. У меня просто голос сам по себе неплохой.       — Волшебный, — прошептал Лютик, прижавшись к нему ближе, позволяя увлечь себя с танец.       И едва не синхронно они продолжили песню:       And, my dear, we're still good-bye-ing       But as long as you'd love me so       Let it snow, let it snow, and snow       When we finally kiss good-night       How I'll hate going out in the storm.       Они остановились, глядя другу другу в глаза, а после искренне рассмеялись. Лютик привстал на носочках, чмокнул Ламберта в щеку и, выбравшись из его рук, кинулся к пакетам с украшениями.       — А теперь елка!       — Разумеется, — кивнул Ламберт, подойдя к нему и беря елку, унося в его комнату.       Она оказалась достаточно просторной, и Лютик радостно улыбнулся.       — Подожди, включу музыку…              Ламберт открыл ноутбук, поискал какую-то подборку на ютубе и включил ее, кивнув. Когда заиграла рождественская музыка, Лютик довольно улыбнулся и кивнул.       Ламберт был такой… правильный.       Такой… живой.       Елку они поставили на большой стульчик, чтобы та выше казалась и Ламберт случайно на нее ночью не наступил — как он сам выразился. На стуле она в самом деле стала выглядеть более внушительно, но Лютик был до смерти рад даже этой небольшой елке.       Зашуршали пакеты, упаковки, и они принялись рассматривать шарики и украшения, решая, какое как повесить.       Играла музыка, а они, счастливые, широко улыбающиеся, переговаривались и украшали елку. Лютик порой выпадал из реальности и просто засматривался на Ламберта с глупой улыбкой. Пока Лютик стоял, в своем глупом свитере, и смотрел на Ламберта, который чувствовал его взгляд на себя, счастливый и восхищенный, они оба внезапно поняли — надо же, они счастливы.       Повесив очередной шарик, Ламберт взял Лютика за руку и посмотрел на него с улыбкой, полной благодарности. Лютик улыбнулся ему так, будто все понимал.       Ламберт притянул его к себе и мягко поцеловал, поглаживая по волосам. А Лютик стоял, сжимая в руках шарик, и едва не дышал, восхищенный тем, как Ламберт его целовал.       По-особенному.       Поцелуй, наполненный магией Рождества.       Ламберт мягко забрал из его рук шарик и, повесив его на ветку, сказал:       — Теперь гирлянда. Надо выбрать одну, остальные… куда-нибудь в комнате повесим.       Лютик, счастливый, закивал.       Для елки они выбрали золотые полумесяцы, сделанные из метала, а после принялись развешивать оставшиеся по комнате.       Закрепив на карнизе последнюю, Лютик спрыгнул с кровати на пол, побежал к выключателю и выключил свет, с восторгом все оглядывая. Ламберт стоял посреди мигающих огоньков, широко улыбающийся, и Лютик сам не заметил, как бросился к нему, в его руки.       Как-то совершенно непонятно каким образом, Ламберт оказался самым ярким огоньком в этой комнате.       Ламберт рассмеялся и прижал его к себе, крепко обнимая, целуя в макушку.       И они стояли, обнимаясь и слушая дыхание друг друга, которое, каким-то образом, могло заглушить даже играющую музыку.       Ламберт мягко взял его за талию, и Лютик сам вложил свою руку в его.       Они медленно и плавно двигались, в тьме комнаты, под яркие блики гирлянд, прижимаясь друг к другу, дыша друг другом, тихо подпевая играющей песне:       Have yourself a merry little Christmas,       Make the Yule-tide gay,       Next year all our troubles will be miles away.       Once again, as in olden days,       Happy golden days of yore.       Faithful friends who are dear to us       Gather near to us once more.       Когда трек закончился, снова сменяясь веселым, они остановились, глядя друг на друга с широченными улыбками.       — Сделать какао? Или глинтвейн? — тихо-тихо спросил Ламберт, будто боялся нарушить тишину между ними.       — Глинтвейн, — Лютик прикрыл глаза, потеревшись своим носом о его нос.       — Хорошо.       Не выпуская его руки из своей, они вышли из комнаты.       Лютик с улыбкой помогал ему готовить, нарезая апельсины и следя за Ламбертом краем глаза.       — Если бы Геральт только мог увидеть нас со стороны, уверен, он бы перестал так волноваться, — улыбнулся Лютик, скидывая в теплое вино специи и апельсины, пока Ламберт помешивал его. Он улыбнулся и кивнул.       — Думаю, ты прав. Но и не хочется, чтобы кто-то на такое смотрел.       Лютик улыбнулся, прильнул к нему и положил голову на его плечо, восторженно выдыхая.       Они устроились на кровати, крепко обнимаясь, попивая глинтвейн и смотря Гринча на ноутбуке, укрытые пледом, в свете гирлянд, Лютик чувствовал, что они оба были наполнены       странным воодушевлением, душевным подъемом.       Лютик все кидал в сторону Ламберта быстрые взгляды, любуясь его лицом, наслаждаясь близостью их тел. Ламберт гладил его плечи, целовал щеки и волосы, сжимал его руку в своей, а Лютик ощущал себя самым счастливым, отчаянно трясь о Ламберта, целуя его щеки, подбородок и шею. И глубоко вдыхал его запах в себя. Такой родной-родной.       Достаточно опьяневший от глинтвейна, Лютик отставил свой стакан в сторону и буквально улегся на Ламберта всем весом, крепко обнимая его обеими руками, гладя его спину, пресс, талию. Продолжал тереться, целовать его, чувствуя себя перегревшийся на солнце кошкой, которая требовала к себе внимания, и всех этих нежных поглаживаний— их явно было мало.       Ламберт, хрипло выдохнув, отставил свой стакан и уложил вторую руку на колено Лютика, мягко поглаживая. Лютик мурлыкнул, давно перестав следить за мультиком, и продолжил тереться о него и целовать. Ладонь Ламберта гладила его колено, поднимаясь чуть выше, второй рукой он гладил его талию, прижимая к себе ближе, теснее, крепче, и Лютик жался к нему в ответ.       Лютик поцеловал Ламберта за ухом, а после прикусил мочку его уха, когда широкая мужская ладонь легла на его бедро.       Ламберт повернулся к нему, посмотрев в глаза и, усмехнувшись, наконец поцеловал. Лютик ответил со страстью, желанием, чувствуя, как на него действовало тепло комнаты, Ламберта и глинтвейна.       Лютик забрался ладонями под гольф Ламберта, и с шумным выдохом прошелся ладонями по его напряженной спине, чувствуя мышцы, жар его кожи. Ламберт судорожно выдохнул и чуть отстранился, посмотрев Лютику в глаза.       Тот улыбнулся немного пьяно, но ласково и нежно.       — Кошечка хочет поиграть?       Лютик в ответ мурлыкнул и потерся о его ладонь, когда Ламберт положил свою руку на его щеку.       Ламберт облизал пересохшие губы, внимательно следя за взглядом Лютика.       Лютик подарил ему свою самую соблазнительную улыбку, на какую был способен, и прильнул к Ламберту еще ближе.       — А как же Геральт? Он поймет по запаху.       Лютик закусил губу.       — Тебе не обязательно пихать в меня член, — подмигнул ему Лютик. — Я слишком расслаблен для таких активных действий.       — Понял, — кивнул Ламберт и, взяв его лицо в свои ладони, притянул для поцелуя. Лютик шумно выдохнул в его губы и совсем расслабился.       Лютик жадно гладил его под гольфом, его мышцы, спину, его горячую кожу, ласкал, сам наслаждаясь тем, каким идеальным он был под одеждой.       Ламберт медленно спустился ладонями ниже, погладил его шею, плечи, и сам забрался руками под свитер. Лютик вздрогнул, но, видела Богиня, это были самые долгожданные касания. Жар ладоней Ламберта обжег кожу, по спине прошлись мурашки, и Лютик судорожно выдохнул.       Ладони Ламберта соскользнули по спине, по животу, погладили по талии, а после, взяв за края свитера, медленно потянули свитер вверх.       Лютик отстранился от Ламберта, позволив снять с себя свитер.       Ламберт кинул его на кровать и провел ладонями по узким плечам, смотря в глаза. Лютик чувствовал, как этот взгляд заставляет его гореть.       Он закусил губу и сам медленно потянул на Ламберте гольф вверх. Ламберт руки свои убрал без желания, но позволил с себя снять черный гольф, и Лютик громко выдохнул, глядя на его тело. На мышцы, плечи, шею, живот, грудь… Все было хорошо. Лютик сглотнул и прильнул к нему ближе, крепко обняв за шею и снова целуя.       Поцелуй с привкусом глинтвейна.       Поцелуй со вкусом трепетного ожидания.       Ох, черт, Лютик хотел.       Ламберт погладил его бедра, пока Лютик ласкал его плечи, грудь и живот, обводя мышцы, гладя их, иногда легонько царапая, и Ламберт вздрагивал от мурашек. Лютик усмехался в поцелуй.       Ламберт уложил ладонь на его ягодицы, действуя медленно, плавно, правильно, и Лютик поерзал, когда Ламберт сжал их в своих ладонях, а после, одной рукой, принялся стаскивать с Лютика штаны. Тот чуть приподнялся и помог Ламберту снять их с себя, оставаясь в одном белье.       Лютик хотел притянуть Ламберта к себе для нового поцелуя, но Ламберт крепко взял его за плечи, удерживая, и сам жадно осмотрел его тело — от плеч до коленей. Его живот, его бедра. Ламберт облизнулся и поднял голодный взгляд на Лютика.       — Ты дьявольски хорош, — прохрипел Ламберт и сам поцеловал его, крепко, страстно, притянув его к себе, сжав его бока в своих руках почти болезненно, но Лютик ощутил только то, как хорошо ему от этого было. Он шумно выдохнул в его рот и зарылся пальцами в его волосы, отвечая с напором, самим этим поцелуем показывая силу его желания.       Лютик поерзал и залез на колени к Ламберту. Тот довольно рыкнул, укусил его за нижнюю губу и уложил руки на ягодицы. Да, теперь, без мешающей ткани белья это было… приятнее.       Лютик шумно выдохнул, почти простонал, когда Ламберт грубо смял из в ладонях и теснее прижал к себе.       Одна рука соскользнула вверх, лаская изгиб спины, и Лютик вздрогнул, чуть отстранился и посмотрел Ламберту в глаза.       Облизнувшись, он навалился на него сильнее и повалил на кровать. Ламберт пораженно выдохнул, а после широко улыбнулся, посмотрев Лютику в глаза.       Лютик снова поерзала на нем — на этот раз аккурат на его бедрах, потеревшись о член, и, спустившись одной рукой вниз, расстегнул пуговицу. Глядя в глаза, он опустил язычок ширинки вниз, и облизнувшись, запуская руку в штаны, оглаживая член сквозь ткань белья.       — Ты ни в каком месте не скромный, да? — подмигнул ему Лютик, гладя его член.       Ламберт усмехнулся и, положив свою ладонь на его затылок, притянул к себе ближе, заставив чуть наклониться, и впился губами в его шею. Лютик пораженно выдохнул и приспустил с Ламберта штаны, теснее прижавшись к нему своими бедрами.       Ламберт погладил ладонью по ягодицам, а после проскользнул ей под ткань белья. Лютик закусил губу, чувствуя, как Ламберт ласкал его ягодицы, поглаживая, сжимая. Это было так приятно, совсем не так, как сквозь грубую ткань джинс.       Ламберт проскользнул пальцами меж ягодиц и Лютик вздрогнул от неожиданности. Ламберт замер, и, все еще держа его за затылок, контролируя, будто котенка, заставил посмотреть себе в глаза.       — Не слишком? — хрипло спросил Ламберт.       — Господи, умоляю, нет, не слишком, продолжай…       Ламберт усмехнулся, впился в его губы грубым поцелуем, и аккуратно вставил сразу два пальца. Лютик сразу сжался на них и поерзал на нем.       Ламберт убрал руку с его затылка и, взяв в нее запястье Лютика, опустил ее ниже, просунув меж их телами, и Лютик сразу все понял. Он обхватил его член ладонью.       Ламберт снова поцеловал его, но Лютик быстро отстранился. Тихо простонал от того, как Ламберт мягко двигал пальцами внутри, массируя его, и сказал:       — Подожди, влага же нужна.       Ламберт опомнился и кивнул.       — Сейчас, подожди, встану за смазкой.       Лютик лишь лукаво улыбнулся и толкнул его обратно на кровать.       Ламберт убрал пальцы и удивленно посмотрел на Лютика, вскинув бровь. Тот подмигнул ему и, привстав, стащил с себя белье. Ламберт сглотнул, внимательно осмотрев его, и снова поднял взгляд вверх, смотря в глаза.       Лютик подмигнул ему и приподнялся чуть выше. Ламберт поцеловал его в ключичную ямку, почувствовав, как Лютик взял в руку его член, а после крупно вздрогнул от ощущений того, как собственный член проскользнул меж ягодиц Лютика, пачкаясь в смазке.       Ламберт низко зарычал, впившись в бока Лютика. Это было самой настоящей пыткой, но он был готов терпеть, потому что как же его это, черт возьми, возбуждало.       Лютик тихо хихикнул, стрельнув в Ламберта хитрым взглядом и снова поерзал, чуть приспустившись и обхватывая рукой член Ламберта, двигая вверх и вниз, лаская головку.       Ламберт притянул Лютика к себе, крепко прижав и обняв одной рукой за поясницу, а другой погладил ягодицы, и встал два пальца, тут же начиная наращивать темп.       Бедра Лютика напряглись, он вздрогнул и закусил губу, уткнувшись лицом в его шею.       Ламберт тяжело дышал, пока Лютик ласкал его член, целовал и вылизывал шею, и продолжал толкаться пальцами, целуя его плечи, гладя поясницу и бедра.       Лютик тихо стонал и ерзал, продолжая двигать рукой, лаская большим пальцем головку, уделяя особое внимание чуть набухшему у основания узлу и поджатым яйцам.       Ламберт поцеловала его, удерживая за шею, и Лютик едва глаза не закатил от удовольствия — его вело каждый раз, когда Ламберт держал его за шею, фиксируя. Движения у того были наученные, ласкал он абсолютно правильно, и Лютику даже не пришлось подсказывать ему. Его бедра дрожали, движения стали сбиваться, но он все равно пытался сконцентрироваться на Ламберте, отвечая на поцелуи и лаская.       Вскоре Лютик кончил, простонав в его рот и так и замерев. Ламберт шумно выдохнул и отстранился, посмотрев в мутные, будто бы ничего не понимающие глаза.       Он медленно вынул пальцы и, усмехнувшись, облизал их от смазки. Лютик смущенно дернулся, потупив взгляд.       — Сладенький, — усмехнулся Ламберт.       Лютик поджал губы и чуть привстал, продолжая двигать рукой по члену, глядя, как открывалась головка. Он облизнулся, лишь на миг замялся, а после опустился ниже и взял ее в рот, посасывая. Ламберт пораженно выдохнул, а после едва слышно застонал.       Лютик насадился ртом глубже, двигая головой и помогая себе рукой.       Ламберт кончил быстро, с гортанным стоном, качнув бедрами вперед.       Лютик отстранился, сглотнул сперму и облизал губы, посмотрев на Ламберта мутным взглядом.       — Это было… неожиданно… Иди-ка сюда.       Лютик усмехнулся и плавно подполз к нему ближе. Ламберт привстал на локтях и поцеловал Лютика, зарывшись пальцами в его волосы. Лютик довольно выдохнул и улыбнулся в поцелуй.       Шумно выдохнув, они повалились на кровать, и Ламберт крепко прижал к себе Лютика, поглаживая его по спине и смотря на его лицо, улыбаясь.       Лютик улыбался ему в ответ, поглаживая по груди. На их коже играл отсвет от гирлянд, и они скользили за ним взглядом, наблюдая, пока снова не встречались друг с другом взглядом.              — Ты такой красивый, — прошептал еле слышно Лютик, и Ламберт широко улыбнулся, подавшись к нему ближе и чмокнув в кончик носа.       Лютик тихо хихикнул.