Общая цель

- Мы что, просто так заявимся к ним в гости? – с недоумением спросил Швейцария. - А что не так-то? Можем же мы чисто по-соседски зайти чайку попить. - К Австрии и Венгрии? - Ну блин… Ты говоришь так, будто они границы закрыли на карантин! – Пруссия усмехнулся. – Расслабься, всё нормально! Гилберт был полностью уверен в том, что поступает правильно. Ведь перед тем, как идти в решающий бой, надо провести разведку. Все это знают! А Швейцария почему-то тупит похлеще, чем Австрия. Хм… Это не есть хорошо. - Ну, допустим, – произнёс Цвингли. – Заявимся мы к ним. Что мы им скажем? - Скажем, что решили проведать. Посидим там с ними, изучим положение вещей. Нам надо отыскать слабые стороны того мерзкого ублюдка, которого мы должны ликвидировать. Ваш застыл на месте. - Кого? Подожди, о ком ты? - А ты как думаешь? - Ты про Родериха? Увидев перекошенное от гнева и удивления лицо Швейцарии, Пруссия разразился таким диким смехом, что даже его верный конь подавился бы от зависти. - Так вот, значит, какого ты мнения о своём дорогом Родерихе! Ой, не могу! Смех продолжался до тех пор, пока Цвингли с размаху не ударил своего союзника в челюсть. Тут уж хочешь не хочешь, а пришлось заткнуться. - Не смей говорить так об Австрии! Пруссия даже испугался немного. - Ты шовсшем што ли? Шо кулаками машешь? Было больно. - А ты болтай поменьше. - Вообше-то, я не твоего Афштрию имел в виду, дибил, – обиженно заметил Гилберт, растирая место удара. - А кого? - А кого мы ликвидировать шобрались, тормоз? - Кого? - Брак! Ихний брак, мать твою! Байльшмидт недовольно плюнул в сторону, всё ещё сгорая от обиды. Цвингли молча смотрел на него, как никогда раньше понимая, что он никогда не сможет найти общий язык с этим странным государством. - Дурацкие у тебя шутки. - Это ты юмора не понимаешь. Тьфу! Видеть не могу твою кислую рожу! Уже через два часа союзники добрались до дома Австрии и Венгрии. Это был большой роскошный особняк из белого мрамора, слишком вычурный даже для такого аристократа, как Эдельштайн. - Не хилый у них семейный бюджет, – недовольно заметил Пруссия. Второй кивнул: - Неимоверное расточительство. Едва лишь подойдя к дверям, они услышали звуки музыки. Не стоило и сомневаться, это Австрия снова играет на своём фортепиано. Гилберту вообще порой казалось, что его младший брат всю жизнь только и делает, что играет на этом чёртовом инструменте. Это уже диагноз… Нет, ну ясное дело, что в семье не без урода. Вот они с Германией нормальные мужики, без всяких там странноватых наклонностей, а поведение Родериха ставило в тупик всех. И вот, спрашивается, почему из всех стран мира Венгрия выбрала это недоразумение? Кстати о Венгрии. Дверь им открыла она. - Швейцария! Рада тебя видеть. Цвингли учтиво поклонился. Обворожительная улыбка Венгрии погасла, едва она перевела взгляд на второго гостя. - Ты? Пруссия же, наоборот, засиял, как лампочка. - Я тоже очень рад тебя видеть, любовь моя! Девушка как-то совсем недобро нахмурилась, но всё же пригласила гостей в дом. - Родерих, дорогой. - Да, дорогая? - У нас гости. Музыка прекратилась. Ваш и Гилберт оказались в шикарной гостиной, где помимо мебели, картин и прочих предметов интерьера (совсем ненужных, как заметили пришедшие про себя) стоял рояль. Хозяин дома медленно обернулся. Что-то мелькнуло в его синих глазах, когда он увидел Швейцарию. Однако это что-то тут же погасло, когда он перевёл взгляд на Пруссию. « Ну, бля, – подумал виновник погашения взглядов, – Как они его оба любят. А меня так и вовсе обожают!» - Ваш, Гилберт, – сказал Родерих, грациозно поднимаясь с места. – Какой неожиданный визит. Чем обязаны? - Да вот, мы тут с моим новым другом решили проведать вас, – ответил Гилберт, бросая странные взгляды на Венгрию. – Как поживаешь, братишка? Как семейная жизнь? Очень часто Байльшмидт задумывался над чертовски сложным вопросом: у кого рожа более каменная – у Австрии или у Швейцарии? Не иначе как вопрос на веки останется риторическим. В конкретно данный момент физиономия младшего брата была до того безэмоциональной, что хотелось эту самую физиономию размазать по белоснежной стене этого вычурного особняка. - Благодарю, всё прекрасно. Мы с Элизабет прекрасно поживаем. Вторую фразу он прям как-то выделил. Гилберту даже послышалось несказанное: «Уяснил, братишка?» - Очень рады слышать, – сухо отметил Цвингли, в упор уставившись на Австрию. Переведя взгляд с брата на союзника и обратно, Гилберт вдруг почувствовал себя лишним. Должно быть, что-то такое почувствовала и Венгрия. - Давайте выпьем чаю, – сказала она, мило улыбнувшись. - Да, с удовольствием! Хотя пиво было бы лучше. Элизабет едва не зарычала на Байльшмидта. - Пиво будешь пить у себя в пивнушке. Итак, чай. Прошло десять минут. Страны вполне себе мирно пили чай, закусывая яблочным пирогом. Гилберт, как ни странно, вёл себя прилично. - Так вы теперь друзья? – спросил Австрия, глядя на брата, но обращаясь явно к Швейцарии. - Ага, – ответил Пруссия, – Подружились вот. Ваш реально крутой чувак! Мы вчера втроём с его сестрёнкой пол ночи тааак зажигали! Жаль, вас не было. - К счастью, – буркнула Хедервари. - Мы теперь лучшие друзья. Везде вместе. - Вот, значит, как… Родерих был пугающе задумчив. А ещё он явно старался не смотреть на Цвингли. «Может, ревнует?» - с надеждой подумал альбинос. Надо было проверить! - Именно так! Думаю, скоро наши отношения передут на новый уровень. Австрия едва чаем не подавился. А вот Венгрия как-то странно улыбнулась. - Правда? Что ж, я вас поздравляю. Не готовый к подобному Швейцария густо покраснел. - Элизабет, это не совсем то, о чём ты подумала… - Да всё нормально. Может, хоть ты сможешь вдолбить ему немного ума в голову. - Чего? Пруссия не успел возмутиться. - Господа! – Родерих поднялся с места. – А давайте я сыграю вам Моцарта. «Охренеть! Меня оскорбляют, а он про Моцарта вспомнил!» Впрочем, злился Гилберт не долго. - О, кстати, давно хотел спросить тебя, братишка! Родерих сглотнул. - О чём же? - Ты так много времени уделяешь своему роялю… Венгрия не ревнует? - Неужели ты и правда это спросил? - А то! Кто ж ещё осмелится, если не Великий Пруссия? - И что же было дальше? – не без интереса спросил Россия. - Нууу… как сказать… Дальше рядом со мной материализовалась Венгрия. А потом она каааак хераснет мне по башке! - Чем? - Оружием массового поражения, вот чем! Швейцария хмыкнул. - Сковородой. Иван от души засмеялся. - А потом что было? - Я дальше не помню ничего, кроме звёздочек в кромешной темноте. - Вырубился он, – ответил Ваш. – А отчитываться, потом мне пришлось. И тащить на себе этого идиота до вашего дома. Брагинский с удовольствием посмеялся над этим рассказом. - Ну, вы даёте. Сладкая парочка неудачников. - Зато теперь мы знаем, что этот придурок Австрия явно неравнодушен к Швейцарии. - Значит, не зря тебя по башке шандарахнули, - с улыбкой кивнул Россия. - И что же вы дальше планируете делать? - Сперва отвадим Родериха от Венгрии. Надо сделать так, чтобы он ушёл от неё к Вашу. - И потом ты явишься как рыцарь на белом коне, чтобы скрасить одиночество покинутой Элизабет? - Ага. Россия снова засмеялся. - Я уже представляю, как вы будете жить втроём – ты, Венгрия и сковородка! - Да ну тебя. Я, между прочим, ещё кое-что понял. - И что же? - Венгрия себя выдала! Она втюрилась в меня! Швейцария приподнял правую бровь. - С чего ты взял? - С того, что она постоянно меня бьёт! Брагинский и Цвингли недоумённо переглянулись. - А какая связь? - Ванька, это ты что ли спрашиваешь? Ну, вспомни, как ты постоянно говорил! Бьёт – значит любит! Пруссия так и сиял. Иван решил не вдаваться в подробности и говорить, что он с выводами друга явно не согласен. - Ну, как знаешь. Парни, а как насчёт водки? - Нет, спасибо, – мягко отказался Ваш. – Я домой пойду, а то сестра там совсем одна. Спасибо за гостеприимство, Иван. - Ну, что ты, Ваш. Я всегда рад гостям. От радостной улыбки России Швейцарии тут же стало страшно, но виду он не подал. Брагинский проводил гостя. - Приходи ещё. - Обязательно. Ещё раз спасибо. Пруссия хотел было пойти в свою комнату и отлежаться, ибо голова болела до сих пор. Однако, когда Россия вернулся обратно в их скромную и уютную общую гостиную, он передумал. - Ванька. - А? - Что ты там про водку говорил?