Неправильный

Когда помощник окружного прокурора Санта-Барбары Кейт Тиммонс традиционно заявился рано поутру к детективу Крузу Кастильо с промасленным пакетом ещё тёплых пончиков, тот так же традиционно проворчал, распахивая перед ним входную дверь: — Ну вот что ты всё шляешься, Тиммонс? Заняться нечем? Так выходи уже на работу. Отпускник хренов. Прокурор твой соскучился небось. Кейт в ответ только ехидно ухмыльнулся и ничего не ответил, протискиваясь в дом мимо Круза. Хотя мог бы сказать, что не желает отсиживать задницу в офисе, а предпочитает мотаться с Крузом по его делам, прикрывать ему спину, поддразнивать его, нахально пялиться на него… и да, кормить его по утрам пончиками. — Ты же свою тачку опять в ремонт сдал, — напомнил наконец Кейт, принюхиваясь к распространявшемуся из кухни аромату свежесваренного кофе. Круз варил кофе просто божественно, научившись этому у мамы. Ох уж эти мамочки-чиканос! — А, то есть ты теперь мой водитель? — поднял брови Круз в деланном изумлении, запуская руку в пакет, принесённый Тиммонсом. — Так точно, сэр, — Тиммонс шутовски отсалютовал ему и даже поклонился, а Круз закатил глаза. Всё, как обычно. Но он уже и сам не представлял себе, как встречать утро без Тиммонса, без пончиков Тиммонса и без пикировки с Тиммонсом, будь он неладен, этот ехидина и выпендрёжник. Помощник окружного прокурора не так давно сменил свою прежнюю тачку на новёхонький вишнёвый «порше», которым очень гордился и чуть ли не полировал носовым платком. Каждую кляксу птичьего помёта на капоте он воспринимал как личное оскорбление. Поэтому, когда лобовуха «порше» посыпалась от выстрела, Кейт взвыл так, будто выпущенная какими-то гондонами пуля угодила ему как минимум в причинное место. Солнечное утро с пончиками и кофе закончилось совсем не так безоблачно, как начиналось, а будто в банальном детективе: едва Тиммонс свернул к церкви Сен-Мартинс, они с Крузом одновременно увидели выбегающих из только что открывшегося магазина «Стар Левел» двух молодых смуглокожих парней с дредами. Парни торопливо рассовывали что-то по карманам курток. Вслед им неслись пронзительные ругательства хозяина магазина. Столь же пронзительно звенел с крыльца сигнал тревоги. Грабители! Тиммонс ударил по тормозам. — Полиция! Ни с места! — гаркнул Круз, распахивая дверцу и вылетая наружу с пистолетом в руке. — Desmadre! Вот тут-то один из юных мудил развернулся и пальнул, в сторону Круза. Лобовое стекло «порше» со звоном разлетелось, а Тиммонс завопил как резаный. Вторая пуля цвикнула по дверце машины, и отчаянные вопли Тиммонса поднялись на октаву выше. — Пригнись! — заорал ему Круз и принялся палить по колёсам фургона, к которому бежали грабители. Не будь дураками (хотя, конечно, идиотами), они поняли, что уехать не смогут, и юркнули не в кабину, а внутрь самого фургона. Дверцы захлопнулись. — Desmadre! — свирепо повторил Кастильо и обернулся к Кейту: — Это бронированная гробина, не знаю, где эти олухи её достали, но внутри можно сидеть до второго пришествия. Или до пришествия спецназа. Фу-ух! — он вытер потный лоб свободной рукой. — Что ты там роешься? Кейт лихорадочно шарил в бардачке с перекошенным от злости лицом. Потом, пригибаясь, доскакал до багажника изувеченного «порше», распахнул его и извлёк на свет божий монтировку. — О, — только и вымолвил Круз, а Кейт, на всякий случай пригнувшись, бросился к фургону с криком: — Прикрой мне жопу! Круз последовал за ним, слегка озадаченный. Видимо, увечья, нанесённые «порше», пробудили в пижоне Тиммонсе яростного берсерка. Вдали уже выли полицейские сирены. — Ты что, ломом фургон крушить собрался? — выкрикнул Круз на бегу. Ей-богу, он не ожидал от щёголя Тиммонса такой прыти. Тот лишь сверкнул глазами через плечо и в два прыжка достиг задних дверей фургона, за которыми притаились горе-грабители, запершиеся изнутри. Замок хочет раскурочить, подумал Круз, держа пистолет наизготовку, но Тиммонс, матюгнувшись, парой ударов лишь сбил с замка накладку и извлёк из кармана красный перцовый баллончик. Не успел Круз и слова внятного вымолвить, как бывший помощник окружного прокурора, а ныне берсерк со злорадным хохотом направил струю из баллончика в образовавшееся отверстие, внутрь фургона. Спустя пару секунд оттуда раздались приглушённые вопли, Крузу показалось, что фургон даже начал раскачиваться. Наконец одна дверца распахнулась, парни вывалились наружу, хватаясь обеими руками за свои исказившиеся физиономии. Круз даже пожалел их слегка — зенки им, видать, жгло нестерпимо. Они кашляли и отплёвывались. — На землю! — рявкнул Круз, не давая никому опомниться. — На землю, паскуды! Руки за спину! Парни послушно растянулись на земле мордами вниз. Они скулили и матерились. Круз ловко нацепил на них браслеты, бормоча при этом пресловутое правило Миранды, как полагалось при аресте: эту мантру про «Вы имеете право хранить молчание» он произнёс бы и во сне. Кейт, всё ещё тяжело дыша, ловко пнул носком своей начищенной туфли в бок того идиота, который открыл пальбу. — Позабочусь, чтобы старина Пайк закатал тебя в тюрягу лет на десять, — зловеще пообещал он и вдруг рассмеялся, поворачиваясь к Крузу. Тот слегка попятился, не зная, чего уж и ждать от взбесившегося Тиммонса. А Кейт весело выпалил: — Вот это я вдул! И подмигнул Крузу, который привычно закатил глаза, но тоже не удержался от смешка. А рядом уже разворачивались полицейские машины. Утро всё-таки удалось.