Аска и половая агрессия.
25 августа 2024 г., 06:48
Сексуальность героини наглядно связана с агрессией. Аска в характерной манере намекает на стены Иерихона. Аска ставит Синдзи в ситуацию: «не будешь целовать меня — не мужик». Аска забирается в постель. В «Конце Евангелиона» это нагляднее всего показано в сцене, когда Аска и Синдзи во время скандала глядят друг другу в глаза и первая похотливо облизывается. Я видел, как Синдзи упрекают в том, что он очень глупый, так как не понимает, чего от него хочет Аска. Я обращу внимание, что Синдзи прекрасно понял, чего от него хочет Каору. Синдзи, очевидно, крайне противоречиво чувствовал себя именно из-за её агрессии. Потому канонические отношения Синдзи и Аски связаны дуализмом похоти и агрессии, секса и насилия.
Покажу, как я это сделал в своём фанфике (уточню, что тут им 17-18 годиков):
В автобусе Аска и Синдзи сели рядом.
— Как тебе праздник? — поинтересовался Икари, чисто из желания не показаться уж совсем асоциальным и молчаливым.
— Да так, посидели. В Германии я бывала на вечеринках покруче — но здесь и такого хватит, — сказала Аска.
— Угу… — Синдзи выглянул в окно на вечерний мегаполис, смотревший в ответ множеством электрических огней.
— Синдзи, ты не любитель праздников? — спросила Аска.
— Угадала, — обернулся к ней Икари. — Мне не с кем было праздновать.
— У тебя совсем нет друзей? Ты ни с кем не гуляешь?
Икари покачал головой.
— Вот такой вот я человек — хикки.
— Задрот, — согласилась Аска.
— Мы с тобой так не похожи, я задрот, меня никто не готовил… А ты бравый опытный пилот, — сказал Синдзи. — А по нумерации мы близко стоим…
— Да с нумерацией у NERV хрень полная! — отмахнулась Сорью. — Ты, я так понимаю, с девушкой никогда не был? — вдруг спросила она. Синдзи немного смутился. Ему стало неприятно — ибо он хоть и он жаждал удовлетворить плотский зов, познать женщину, но всё что ему оставалось — это изливать семя в свою руку. Он считал себя неудачником в этом плане.
— Ты сама знаешь…
— Да-да, — Аска откинулась в кресле. — Знаешь, проблема в тебе. Меняться надо — иначе помрёшь девственником.
— Может быть…
— Или ты, раз японец, надеешься, за тобой на смертном одре придёт красавица-синигами? — в шутку спросила Аска.
— Да у меня не встанет к тому времени… — заулыбался Синдзи.
— Верно, — усмехнулась Аска. — А хочешь, я научу тебя общаться с девушками?
— С чего бы это? — удивился предложению Синдзи.
— Я иногда сводила приятельниц, — ответила Сорью. — Сейчас зайдёшь ко мне домой, я преподам тебе урок.
— А можно потом? Я сейчас уже устал…
— Ты дурак? — перебила его Аска.
— Что? Почему? — не понял Синдзи.
— Красивая девушка предлагает тебе вечером проследовать в свою квартиру, а ты отказываешься? — прямо намекнула Аска. Синдзи осенило — до него дошёл смысл. Он хотел было уточнить, но услышав смешки от группы мальчишек на сидениях позади, промолчал. Он и забыл, что едет не один в автобусе и их разговор слышать ближайшие пассажиры. Ему стало неудобно. Но на ушко он всё же сказал Аске:
— Прости за дурость, я зайду…
— Чудно, — довольно улыбнулась Аска и даже слегка прижалась к нему.
— «Чего это она так? Мы же едва знакомы?» — задумался Икари. — «Впрочем — может она шутит, издевается и ещё ничего не будет».
Синдзи и Аска вышли из автобуса у своего дома. Солнце уже село за горизонт. Молодые люди прошли к их общему дому. Икари обратил внимания на пустую лавочку и на всякий случай осмотрелся по окрестностям, проверить, не сидит ли где [перс, которого он мог бы искать].
— Ты чего смотришь? — спросила Аска. — Ворон считаешь?
— А? — оторвался от своих размышлений Синдзи.
— Не считай ворон. Смотри на девушку! — потребовала Сорью.
— О`кей… — покорно согласился Синдзи. Ленгли открыла двери подъезда.
— И разговор поддерживай, не молчи, — продолжала давать указания Сорью.
— Угу… Что бы такое спросить? — задался вопросом Синдзи, проходя следом. Чего Икари не любил, так это простых разговоров ни о чём — его тётя могла часами без умолку трещать с соседками, обсуждая погоду, политику, любовные отношения между соседями, знакомыми, домашними животными и так далее. Их пустым разговорам не было конца. Не то чтобы это злило Синдзи, просто он не понимал к чему всё это пустословие. Зачем ненужные разговоры, от которых ничего не изменится? Мальчик всегда стремился к тишине, где он мог спокойно послушать музыку, дабы ещё глубже уйти в себя…
— Много мозгов тут не надо, — поясняла Аска, подходя к лифту и нажимая на кнопку. — В первую очередь делай комплименты.
— Да… ты очень красивая… — Синдзи не знал, что ещё озвучить, кроме этого банального комплимента.
— Это надо было руку поднять, когда меня стали сравнивать с Рей, — припомнила ему Аска. Лифт прибыл, раскрыл двери и молодые люди вошли в кабину. — Так, — Аска нажала нужный этаж, — комплименты надо подтверждать делами. Если увидишь красивую девушку — скажи твоей, что она красивей. Говори это постоянно, но как бы невзначай, между делом — а не то фальшиво будет…
Двери лифта раскрылись на нужном этаже. Молодые люди вышли из него и направились к квартире. Синдзи посмотрел на горизонт. С запада край небес окрашен багряно-фиолетовыми разводами, застывшими над небоскрёбами, что уже светили тысячами огней. Этот край небосвода ещё хранил в себе следы ушедшего солнца, в противоположность восточному — уже зиявшему ночной тьмой. Среди облаков виднелись блеклые, из-за насыщенного городского освещения, звёзды. Вот это красота — Синдзи умел подмечать её в природе. Точно также он обращал внимание и на красоту людских тел обоих полов — но её созерцание заставляло пробудиться плотские инстинкты. Поэтому Синдзи терял всю симпатию, она заменялась похотью, которую юноша удовлетворял, просматривая порнографические фотографии и фильмы. Совокупляющиеся на них юноши и девушки, девушки и девушки, юноши и юноши производили впечатления актёров, у них не было подлинной страсти и чувств. Они делали это за деньги, чисто механически вступая в половую связь и точно также чисто механически Синдзи удовлетворял себя. В этом напрочь не было никакой красоты. Поэтому Синдзи скептически относился к эротической красоте, по опыту считая, что всё скатиться к чисто механическому процессу удовлетворения потребностей.
Аска что-то ещё говорила, открывая дверь своей квартиры, но Синдзи её уже не слушал. Только переступив порог, он снова вернулся из своих мыслей и очутился в прихожей Аски. Сорью стала раздеваться, начав с развязывания красного шарфа. Он очень шёл цвету её длинных огненно-рыжих волос.
— У тебя симпатичный шарф, он тебе идёт, — молвил Синдзи безо всякого наигрывания.
— Да — красивый, — согласилась Аска, откидывая шарф в сторону. — Давай, разувайся, раздевайся — чего в дверях встал?
— Да, Аска…
Синдзи разулся, повесил в прихожей куртку. Аска закрыла двери и направилась в комнату.
— Проходи, — пригласила она. Синдзи последовал за Аской в гостиную комнату. От планировки эта квартира, похоже, ничем не отличалась от той, что ему выдали в этом же доме.
Синдзи молчал. Он не знал, что задумала Аска. Будет ли она давать ему какие-то советы или… переспит с ним?
— Так… и девушки любят подарки, дари им цветы, украшения и прочее и прочее…
— Ты говоришь банальные вещи, — Синдзи сжимал и разжимал правую руку. — Мне не нужные такие девушки. Глупо пускаться в брачный танец, когда тебе просто надо… ну ты поняла, я думаю.
Аска окинула Синдзи изучающим взором с головы до пят. Вот теперь-то Икари увидел в её голубых глазах искры вожделения. Природа обделила Синдзи крепким телосложением, но взамен не оставила без стройности, аккуратности и определённой утончённости. Лицо Синдзи было острым, женственным, аккуратным, лишённым и капли грубости. Внешне этот тщедушный синеглазый юнец походил на Каору, только в том все эти черты была куда выразительней.
— Ладно, хватить играть. Прямо скажу — мне нужна разрядка, Синдзи, — призналась Аска, — тебе нужна девушка — ты же парень, гормоны и всё такое. Поэтому мы проведём эту ночь вместе. Ты согласен?
— Согласен, рад, что ты заговорила прямым текстом, — ответил Синдзи, вспомнив слова Мисато о том, как сильно Аска хочет мужского внимания. Чтобы завести с ней первый в жизни роман — во всяком случае, на эту ночь — Синдзи вообще не понадобилось чего-то делать. Вот, что значит — доступная женщина. Вероятно, ему просто напросто посчастливилось оказаться первой мужской особью, доступной для Аски. Синдзи улыбнулся, ответив рыжеволосой красавице её же взглядом. Теперь он мог не стесняться, рассматривая её. Да, она обладала красотой, очень сильной красотой. Если в его сердце разгорятся чувства к ней, то их акт любви станет чем-то большим, чем совокуплением двух облысевших и поумневших обезьяньих потомков. — Такие девушки мне нравятся, — честно признался Икари, делая первый шаг на встречу.
— Те, что дают без вопросов? — скептически уточнила Аска.
— Нет, те, кто говорят по делу и прямо, — пояснил Икари. Его сердце часто забилось. Кровь прильнула к щекам. Он уже стал воображать, как избавляется от одежды Аски и впервые в жизни берётся ласкать нагое женское тело…
— Пошли в спальню, чего стоять дальше, — развернулась Аска.
— Да… — поспешил за ней он.
Этот краткий эпизод мне очень нравится, потому что наглядно показывает, для того, чтобы реализовать агрессию, совсем не обязательно говорить грубые слова или даже повышать тон — достаточно просто поставить человека в такую ситуацию, когда: «ага, ты не хочешь целовать/трахать такую красоту, как я — ты не мужик!» Как подразумевается, если бы Синдзи сейчас отказался от принуждения к сексу, Аска бы его засмеяла, а потом всем бы рассказывала о том, как Синдзи не мог ублажать девушку. Это уже чисто ментальная агрессия, которая принуждает Синдзи эффективнее, чем тумаки или повышение голоса. Вот так я хотел изобразить Аску сосудом разгула и порока.
