Советы по написанию фанфиков по «Евангелиону»

      Как многие заметили, в «Еве» среди пилотов постоянно хромает дисциплина — чуть ли не каждый попаданец желает превратить весь этот сброд в элитный боевой отряд. Давайте сегодня подумаем о том, какой должна быть дисциплина и каким образом следует её логично нарушить с точки зрения внешнего сюжета. Я сперва выдам базу, а потом покажу, как я расписал такую ситуацию у себя в фанфике.       Проблемы с дисциплиной следует поделить на четыре типа: • Конфликты среди пилотов. Например, Аска шпыняет Синдзи. • Конфликт пилота и начальства. Синдзи посылает Мисато и Гендо. • Неподчинение приказам непосредственно в бою. Синдзи отказывается сражаться с Бардиилом, потому что может повредить пилота. • Утрата контроля над своими эмоциями. Аска и Синдзи истерят и плачут прямо в контактных капсулах посреди боя. • Самоволка — пилот действует полностью независимо от командования. Например, Мари садится в Еву-02, не спросив у Мисато даже разрешения.       В первую очередь, если смотреть на всё происходящее с точки зрения внешнего сюжета, то мы должны полностью вычленить отсюда идиотский сюжет и мультяшное насилие. Идиотский сюжет, например, заключается в том, что Мари может так просто взять и сесть в Еву, не спросив разрешения ни у кого. Ева это не велосипед, чтобы её можно было вот так просто угнать — как нам показывают, её запуск происходит из командного центра и вроде как даже не может так просто быть произведён пилотом самостоятельно. Соответственно, в рационально продуманном фанфике, подобных коллизий в принципе быть не может — во всяком случае, если вы не наделили пилотов суперспособностями.       Что касается мультяшного насилия, то я отдельно разбирал его [1]. Сейчас я скажу вкратце так: тот факт, что Аска может грубо наезжать на Синдзи или даже бить его, никак не пресекается Мисато — сам по себе является идиотским сюжетом. «Ева» — это всё же не комедия про Тома и Джерри, где подобное, с точки зрения художественной реальности, является чем-то нормальным. В ремейке момент, когда Аска пробивает пуленепробиваемое стекло, сам по себе является сценарной глупостью именно по той причине, что эмоциональная нестабильность пилота никого не беспокоит из начальства.       Теперь про саму дисциплину. Её особенность в первую очередь зависит от того, насколько пилот является субъектом. Субъектность складывается из множества параметров, начиная от его положения внутри организации и заканчивая его личностными характеристиками. Скажем, Каору наделён абсолютной субъектностью, вплоть до возможности посылать куда угодно NERV, SEELE и ООН вместе взятые. Стас и Лёха из «Смутного времени» наделены ещё меньшей субъектностью, чем Синдзи и Аска в каноне, ибо в отличие от них лишены что соответствующего характера, что принципиальной незаменимости, потому начальство в силах тискать их как котят. Наделение суперспособностями само по себе чрезвычайно повышает субъектность, как я обращал на это внимание в соответствующей части [2]. Субъектность низкого уровня позволяет легко отдавать пилоту приказы, сам он не смеет пикнуть, потому как всё время ощущает над собой давление властной вертикали армейского командования, либо, если речь идёт про организации SEELЕподобного типа, такой пилот вообще может представлять из себя сломанную личность с глубоко промытыми мозгами, где субъектность достигает отрицательного значения (типа Рей-Куронами). Что касается субъектности среднего уровня, то здесь начальство вынуждено уже общаться как на равных с пилотом, в том числе сам пилот может быть членом организации командования. Например, Мари, судя по всему, сама является опытным научным сотрудником. Субъектность высокого уровня может даже потребовать обращений в духе «Будьте так добры, поразить Ангела». Как я говорил, ею могут обладать Каору, Рей-Лилит и близкие к ним персонажи (коих я называю кайдзинами по традиции кайдзю-франшиз), которых приходится вежливо просить выполнять что-то, как языческий жрец просит своих богов.       Другой важный фактор дисциплины — это возраст, а также состояние личности. Канонично пилот — это четырнадцатилетний подросток, но в ремейке и в фанфиках возможно, что пилоты — это либо взрослые люди (в том числе какие-нибудь попаданцы в телах четырнадцатилетних школьников), либо искусственно созданные существа, которым прямо в момент пробуждения заложили всю необходимую личность, воспоминания и опыт. Подростки, в силу возраста, разумеется больше находятся под влиянием взрослых, нежели сами понимают какие-то решения. Искусственные люди-кайдзины поначалу сильно зависимы от своих создателей, но в принципе имеют шансы стать сами себе на уме, в том числе они могут совершать по причине инфантильности какие-нибудь ошибки — у них нет реального жизненного опыта и времени для созревания личности. Взрослые дядьки-военные в принципе наиболее оптимальные персонажи, но франшиза к ним не располагает. Могут ли такие персонажи вздуреть? В качестве примера из своего фанфика, я как раз покажу случай, когда именно это произошло.       Теперь вопрос, кто следит за пилотами? У них у всех есть тактический командир. Судя по всему, этот принцип присутствует везде, потенциально он должен распространяться на все филиалы. Как я уже обращал ваше внимание, с Мари происходит какая-то фигня — например, ею никто не командует в битве с Третьим Ангелом из Вифании. Особенно меня повеселила фраза «сделай хоть что-нибудь!» Что там за командиры сидят?! Мари, конечно, уже к тому моменту, вероятно, тридцать три, она гениальный научный вундеркинд, но всё-таки!.. Тупость командиров в принципе является распространённым клише — скажем, в «Смутном времени» командиры филиалов поголовно состоят из безынициативных головотяпов и штабных дурократов, потому Аска рвёт их отряд серийных Ев с человекопилотами на британский флаг. Я предлагаю читателю всё же не ставить совсем уж слабых персонажей на подобные посты, чтобы было интересно.       Если смотреть на Мисато, то она, похоже, предпочитает, чтобы пилоты проявляли инициативу, в частности она хвалит Аску за то, что та во время атаки Гагиила самостоятельно забралась в Еву, что, честно говоря, опять же вызывает технические вопросы. В принципе учитывая, что Ева является эмпатическим оружием, то здесь психическое состояние пилота имеет огромную роль. Следовательно, инициативный пассионарий выступает наилучшим кандидатом, если нас интересует боец класса воин. Если же нас интересует боец класса солдат, то здесь подойдут хладнокровные клоны Рей, которые беспрекословно выполняют приказы и прекрасно умеют коммуницировать друг с другом и действовать слаженно и сосредоточено (помните, как Рей и Синдзи сплясали перед битвой с Израфиилом). Вообще у меня есть отдельная идея поговорить на тему сравнение воинов и солдат — сейчас я кратко скажу, что воин — это боец, который ориентирован на индивидуальную эффективность, в свою очередь солдат — это боец, который ориентирован на коллективную эффективность. Кто из них лучше, сказать сложно, потому что Ангелы и любые тому подобные монстры недели обычно обладают разными характеристиками, условия боя также могут сильно различаться. Скажем, против Сакиила, Гагиила и Зеруила навскидку зашли бы воины, против Рамиила, Израфиила и Сахакиила — солдаты. Первые три Ангела — это те, кто делают упор на физическую силу, следовательно — против них нужен пассионарий, который мог бы реализовать физическую мощь своей Евы; вторая троица делает упор на тактические и стратегические ходы и позиции, против них требуется слаженное действие нескольких единиц.       Теперь о том, как персонажи внутри сюжета возделывают свою группу, тренируют и учат пилотов подчиняться, действовать командно и слаженно. Здесь в качестве наглядного примера я вспомню англоязычную ролевую, которая носит название «Проект воспитания Икари Синдзи» [3]. Её не следует путать с одноимённой визуальной новеллой, но суть там одна — она заключается в том, что игроки должны были прописать то, как они оттачивают мастерство команды и вылавливают ментальных тараканов в головах у пилотов. В результате, естественно, у них получается закончить сюжет наилучшим образом — вообще не понести никаких потерь и разгромить врага. С художественной точки зрения такой сюжет хорош как повествование, которое сочиняет несколько людей, прилагая усилия для того, чтобы найти наилучшее решение непосредственно как бы с точки зрения участника истории. Но вот как художественное произведение, которое пишет один автор, это всё совершенно отвратительно, потому что это всё слишком хорошо. Это буквально аналог сусальных «Удивительных историй маленького ёжика» [4], которые даже в рамках целевой аудитории удостоились ехидных пародий за свою непомерную слащавость [5]. Следовательно, хорошая история, по крайней мере по общему правилу, предполагает наличие драматизма и ошибок, которые персонажи совершают, в том числе эти ошибки должны касаться нарушения дисциплины.       Что касается наказания, то оно конечно зависит от степени тяжести. Самое худшее — это полностью исключить пилота и отдать даже под трибунал; как вариант — если пилот-кайдзин наделён опасными суперспособностями, то его следует анально зондировать штифтом с ангелозапечатывающими гексоглифами и запереть в саркофаге, как древнее зло. Что касается остальных ситуаций, которые не требуют постоянного исключения (можно обойтись отпуском, если это позволяет ситуация), то наказание должно быть направлено на реабилитацию пилота, в том числе оно не должно быть слишком строгим — его психологическое состояние должно оставаться на позитивном уровне, как-никак речь идёт про спасителей мира.       Само нарушение может рассматриваться как оправданное, достойное понимания, сочувствия, так и вызывающее осуждение и резкую неприязнь. Среди всех проступков Синдзи, пожалуй, больше всего стоит выделить его атаку на пирамиду после того, как погиб / серьёзно пострадал Тодзи. Синдзи — эмпатичный и добрый мальчик, но он психически нестабилен и в данный момент у него сносит крышу. Учитывая, что он ставит под риск большое количество людей, такое поведение заслуживает резкого осуждения. Синдзи даже просыпается после всего этого в наручниках. К нему следует быть снисходительным разве что по причине его возраста и из-за того, что он не имел должной подготовки перед тем, как появиться в роли пилота. Мне очень нравится этот эпизод, потому я решил при написании своего фанфика придумать вариацию на его тему, но уже со взрослым и опытным Синдзи, который, к тому же, благодаря наличию мощнейших суперспособности, наделён абсолютной субъектностью:

***

       Виктор и Синдзи спали в разных комнатах, но это не помешало им увидеть общий сон такого содержания. Они увидели единственного обитателя Лунной базы, вероятно, причастной к проектам Комитета, которого просто забыли во всей этой суматохе. Одного человека посреди безжизненного спутника. Единственными, кто отозвался на его сигнал о помощи, были их враги — «Грибы с Юггота». Ми-Го забрали этого человека, после чего начали ставить на нём эксперименты, вливая в него дозы LCL и жидкого самореплицирующегося электромагнитного металла Кайдзю. Они желали увидеть развитие метафизической эволюции человека. Виктор и Синдзи смоги даже услышать разговор этих «Грибов». Они говорили, если перевести на человеческий язык их понятия, что LCL хотя и выглядит совершенно бесструктурной субстанцией, у которой нет привычных физически элементов, эти эзеты очень объёмны по части той информации, которую они могут в себе нести и обычно несут. Сейчас космические эскулапы копались в этой информации. По их мнению, они не делали ничего плохого — этот человек же просил их о помощи? Они решили исправить невероятную ущербность человеческого организма, сделав его даже существом большим, чем они сами, но взамен этот мужчина послужит им Евангелионом. По этическим представлениям инопланетян, это была честная сделка. Синдзи и Виктор в облике астральных протекций наблюдали за тем, как Ми-Го увеличили тело этого человека до размеров Евы и заключили его в оболочку контроля. Синдзи решил вмешаться и, даже как проекция, смог запустить некую реакцию. «Евангелион Юггота», похожий внешне на огромного космонавта, сорвался с креплений и вырвался из лаборатории. Он улетел со спутника Юггота, на котором находилось это место. Виктор и Синдзи проснулись и за завтраком, вместе с другими пилотами и начальниками, обсудили этот сон. — Это было астральное путешествие, — маленькая Рей Six, сидевшая на коленках Тодзи, никак не удивилась, — вы видели реальность. — Вероятно, этот невезучий космонавт был связан с проектом база Табха, — предположил Кенске. — А если учесть, что время в мире снов соотносится с материальным миром очень произвольно, возможно, этот человек давно был превращён в Кайдзю, — подумал Синдзи. — Но в эту ночь я вмешался и освободил его. Что он будет делать теперь? Тодзи продолжил его мысли: — И насколько он теперь прежний человек? Внезапно, Ми-Го, с которыми установился союз, прислали сигнал из-за орбиты Плутона и Харона, используя свою передовую технологию квантовой связи. Грибы предупреди, что один из их Кайдзю вышел из-под контроля и летит к Земле с такой-то скоростью, с таким-то процентом от скорости света. Они заявили, что это не осознанный акт агрессии с их стороны. Этот Кайдзю был создан на основе французского космонавта Джамира Милнера. — Кодовое имя — Джамилия, — Мисато взглянула на панель MAGI, чья система подобрала название (произведя в этот раз от изначального имени), — GEIST должны быть готовы телепатически связаться с этим Кайдзю. Через два часа спутник засёк неопознанный объект, который вошёл в атмосферу на территории Восточной Сибири. Он очутился к юго-востоку от самой высокой точки региона — у хребта Оруланг. Синдзи, Виктор и четверо клонов Рей заняли Евы, сформировали вокруг себя общее полётное АТ-поле в виде сферы, которая заключала их шестерых, после чего использовали её для очень скоростного перемещения. Джамилия, размером с Еву, объявился посреди горного леса и выглядел где так, как Виктор и Синдзи увидели его в своём сне. У него — широкое и вытянутое туловище, при этом умеренно толстое; очень длинные руки, почти достающие до земли с пятью пальцами, очень вытянутыми. Он весь обтянут чем-то вроде пластика или пластмассы с многочисленными металлическими нервами, которые пронизывают покров и образуют различные техногенные рисунки — всё это очень неравномерное, уровень светлости и тёмности может варьироваться, никаких намёков на голову при этом нет. — NERV-Европа, — обратился тут к ним командующий Николаев, — Серверов, — его командующий NERV-Россией назвал отдельно, потому как Виктор не принадлежал к этой организации, а числился в войсках Российской Федерации, — вы должны немедленно ликвидировать этого Кайдзю. — Но это человек! — сразу возмутился Синдзи. Николаев возразил: — У нас решение на самом высшем уровне немедленно ликвидировать всех Кайдзю — они могут представлять собой биологическую угрозу высочайшего уровня. Икари, вы забыли, что стало с вашей Японией, когда там с «Полыни» распылили «Цвет извне»? Синдзи бегло подумал, после чего ответил: — Мы должны с ним поговорить! Возможно, этот человек сохранил своё эго. Тогда он может стать нашим бойцом! Николаев ответил: — Икари, не ваше дело обсуждать приказы! Серверов, ты чего медлишь?! Мисато не отдавала им каких-то конкретных приказов — сперва они должны были просто подойти. — Я в первую очередь под юрисдикцией своей страны, особенно на её территории, — Виктор подумал, что ничего людского в этом Кайдзю не осталось. Он, конечно, медлил, наблюдая за тем, как все четыре клона Рей пытаются связаться с Джамилией с помощью телепатии. Мисато пока разговаривает с Юй, Рэндольфом и остальными. Кто-то из псайкеров GEIST сообщил о том, что он чувствует сильную ненависть этого существа ко всему человечеству. Клоны Рей тоже поглядели на него настороженно: Рей II смутилась, Рей Quatre испугалась, Рей Cinq задумалась, Рей Six нахмурилась. — Северов, исполни приказ! — параллельно тому потребовал Николаев. — Так точно! — Виктор всё-таки гордился тем, что он профессиональный военный, а выполнение приказов — одна из добродетелей профессиональных военных. Потому он вскинул лазер. — Нет, Виктор! — Синдзи закрыл собой Джамилию. Сам Виктор на скорую голову подумал, после чего принял решение таки поставить Синдзи на место. — «Сохранилось ли в нём что-то человеческое, но приказ есть приказ!» — Виктор передал это телепатически. — «Виктор, мы должны сделать всё, чтобы спасти этого человека! Будь ты на его месте?!» В словах Синдзи была своя правда. Виктор представил себя на месте этого человека и действительно испытал ужас, рисуя в уме, что его тело переделывают в огромного боевого монстра инопланетяне, чуждые и враждебные человечеству. — Это существо испытывает ненависть к тем, кто забыл его, — озвучила Рей Six. — Сейчас его держит костюм, там включился предохранитель. — Мы не видим там эго, — добавила Рей Cinq. — «Похож, его психика настолько изуродована, что договориться с ним не получится!» — сделал вывод Виктор и отправил его Синдзи. — «А что нам мешает приложить усилие?! Эти тупые и агрессивный русские нам мешают!» Такие мысли гуманиста и космополита Синдзи резко разозлили Виктора. Николаев сбросил маску привычной вежливости и начал обвинять Мисато в том, что её пилоты не повинуются приказам. По правилам Ватиканской конвенции, на территории России, NERV должны были подчиняться российскому командованию — за вычетом особых ситуаций, к которым нынешняя ситуация всё-таки не относилась. Клоны Рей послушно ожидали приказа, российское командование для них в любом случае ничего не значило — они подчинялись только NERV. Мисато сама не знала, какую позицию занять, но учитывая, что ей требовалось дружить с Россией из политических соображений, она встала на сторону Николаева: — Синдзи, мне кажется, этого гуманоида следует уничтожить из милосердия! Она не была уверена в таком решении и приняла его исключительно в силу озвученных выше политических причин. Синдзи разозлился, он сам попытался использовать свою собственную телепатию, чтобы связаться с этим существом. Виктор получил приказ уничтожить Кайдзю. Джамилия всё это время просто стоял на склоне и ничего не делал, возможно, потому что оболочка сдерживала его. — «Я тебе не дам! Вы солдаты — аморальные люди, которые исполняют любые аморальные приказы, если вам прикажут!» — Синдзи мысленно предупредил Виктора. Последнего это задело — и вообще Виктора всегда задевало то, что Синдзи считал русских аморальными агрессивными варварами, которые в лучшем случае могут быть кем-то вроде благородных сарацин, каким Синдзи обычно считал его, Виктора. Синдзи был космополитом и пацифистом, ненавистником милитаризма и империализма. — Слушай, да задрал ты со своим гуманизмом! Младший, если ситуация будет серьёзнее, то ты можешь завалить всё дело! — Виктор хотел действовать. Он энергично и агрессивно смотрел в глаза японца. Синдзи ответил с таким же выражением. Обе Евы стояли друг напротив друга. Клоны Рей не знали, что им делать. Мисато и Николаев требовали от Синдзи прекратить защищать Кайдзю. Клоны Рей всё ещё не знали, что им делать. Остальное руководство базы в этот конфликт вообще не вмешивалось. Юй, Рей I, Гендо, Рэндольф и остальные отстранились. Аска, Тодзи, Кенске, Мари, Мана, Мусаши и Кейта обсуждали эту ситуацию, но никто не пытался вмешаться. Пацифистка Надя поддержала Синдзи, после чего использовала свои психические силы, чтобы через Голубую воду сказать Джамилии: — Беги с этой планеты, Джамир Милнер! Синдзи обычно, когда не желал убивать диких Кайдзю, просто открывал портал на другую планету, но сейчас речь шла о человеке, которому он желал в первую очередь помочь. Синдзи не мог так просто отослать его куда попало. Джамилия сорвался с места. Синдзи, понимая, что Виктор собирается атаковать, решил открыть портал для этого Кайдзю куда подальше, чтобы потом ему помочь. Клоны Рей выполнили приказ, который им чуть ли не криком повелели Мисато и Николаев — уничтожить цель. — Нет! — Синдзи вместо открытия портала использовал искажение пространства, чтобы защитить Джамилию от выстрелов четвёрки циклопических серийных Ев. В этот момент по нему попал Виктор: — Прости, Синдзи! Лазер Виктора резко расплавил оболочку Джамилии. — У этого Кайдзю иммунитет от высоких температур! — сразу же обратил внимание Кенске, глядя на свой ноутбук, куда система MAGI, персонально для него, скидывала информацию, только что поступающую с поля боя. — Термические данные это верно указали! Джамилия рухнул, озвучил предельно низкий крик среди деревьев, очень похожий на крик младенца (Тодзи вспомнил крик Сандальфона и у него холод побежал по коже). Оболочка легко расплавилась и слетела с него, обнажив каменисто-серую, вроде бы органическую плоть. — Виктор! — Синдзи в ярости схватил лазер Виктора, вырвал орудие от раструбы. — Младший, с хуя ты себе позволяешь во время боевого задания?! — Виктор на это вспылил. — Четверняшки, добить цель! Дальше Виктор увидел, как ревя от злобы, Джамилия вскочил. Как же ужасно этот Кайдзю выглядел! Пилот Евы-23 сейчас испугался в первую очередь от той мысли, что существо когда-то было человеком! Представьте себе серый, покрытой трещинами сырой асфальт, который сформировал эту фигуру с закруглёнными плечами, чья голова сошла на верх груди, при этом глаза, остатки носа и даже рот — всё ещё на ней видны. Это существо открывает челюсть — и светится красная мякоть, внутри — крохотные останки меловых зубов; глаза блестят ярко-белым! Это лицо Джамилии сохраняет в себе поразительно человеческие черты — даже после такой деформации! Вслед за искажённым криком младенца, Джамилия выдохнул плотным атомным огнём! Синдзи всё же был вынужден повернуться к нему — раскрыл портал, куда уходила эта атака, после чего планировал телепортировать этого монстра куда подальше. Виктор желал указать Синдзи его место и желал выполнить приказ, выпустил по Кайдзю прочий обильный арсенал своей Евы, в первую очередь ракеты и материальный разрушитель. Все четверо Рей попали туда же, их общая атака распылила Джамилию раньше, чем Синдзи успел его телепортировать! — Виктор — ты убийца! Ненавижу тебя! — в голове Синдзи появился образ того солдата Японской армии, который в том таймлайне приставлял к его голове пистолет со словами «ничего личного». — Русский ублюдок! Виктор, благодаря телепатии, которая их связывала, также отчётливо вспомнил этот образ из «Конца Евангелиона». Синдзи в следующий момент развернул от раскрытой ладони широкий янтарный многогранник, он отбросил чередой таковых Еву-23. Мисато кричала, чтобы он прекратил, но Синдзи не слушал. Ева-01 сделала несколько враждебных шагов. Мисато приказала клонам Рей обнести его своими барьерами в надежде, что пилот просто успокоится. Когда Рей только двинули свои машины, чтобы сотворить по углам этот кубовидный тюремный бастион, Виктор, злясь в ответ, вскочил и решил дать бой Синдзи. В результате клоны сбились с толку. — Держись, Младший! Я выбью из тебя всю твою дурь! Николаев тоже сбился с толку, не зная, что приказать. Виктор бросился в атаку быстрее, чем начальник успел открыть рот. — Стой, Виктор! — когда Мисато это кричала, фиолетовая Ева и камуфляжная Ева успели нанести друг по другу удары на скорости, пожалуй, близкой к скорости света. Пилоты достаточно эффективно контролировали свою силу так, чтобы эти поражения кулаками были чувствительны, но при этом не оставляли никаких повреждений. Каждый видел, что соперник противится ему и это ещё сильнее разжигало ярость. Кулак врезал по груди, кулак врезал по груди, один в плечо, ещё один в живот, по груди… Синдзи воспользовался своей превосходящей силой и как следует отбросил Еву-23, Виктор проехал километров семь по тайге, оставив очень глубокие следы своих ног на земле. Синдзи в прыжке запустил себя, после чего очутился моментально за спиной Виктора. Последний, благодаря эффекту ментальной связи, предугадал атаку с тылу, потому начал разворачиваться ещё когда Синдзи только отталкивался ногой от своего места. Сердце при этом пронзил страх, когда Виктор видел Еву-01, просто возникшую за спиной в один момент. — «Я едва могу следить за его движениями! АТ-поле деформирует евклидовую геометрию и топографию пространства и времени, делая привычные понимания скорости не имеющими смысла — но, блин, я не поспеваю за Младшим!» Виктора бесило, всегда бесило, что Синдзи так силён — себя он видел лучше него всегда. Синдзи захотел заломить ему руки — Виктор дал вперёд, выпустил позади из ранца реактивные струи — Синдзи тогда просто дал ему пинка и запустил его милитаризованную Еву прямиком в горный склон, она туда врезалась. Синдзи едко подумал: — «Помогло тебя всё твоё оружие, про которое ты и Айда-кун так любите нам втирать?! Настоящему пилоту не нужно никакое оружие, кроме самой Евы!» Виктор, слыша его телепатическое послание, вырвал свою Еву из горы. Он прыгнул теперь к Синдзи, вкладывая максимальную силу и двигаясь на абсолютной скорости. Это позволило ему точно также очутиться за спиной Синдзи, колоссальным грохотом стереть весь окружающий лес, буквально сдуть его в щепки. — «Забери свои слова обратно, педик!» Виктор схватил Синдзи рукой за голову — за голову Евы, прыжком направил его в ту же гору, зарыл Младшего гораздо глубже в центре массива, чем он его. Евы буквально вгрызлись в ландшафт несчастного хребта, крушили его вдребезги, сотни метров тяжелейшей породы пришли в движение, словно состояли из лёгкого песочка. Виктор думал заключить Синдзи в центре горы, после чего выйти из этой схватки победителем. — «Виктор, ты думаешь, если у тебя всегда позиция сверху, ты не педик?!» — Синдзи аж оскалил зубы. — «Ты решил сражаться со мной серьёзно — тогда я тоже буду сражаться с тобой серьёзно!» Виктор пропустил Синдзи через центр горы, там — на обратной стороне — их Евы вышибло наружу, полтели обломки, пыхнул характерный крестообразный взрыв. И Синдзи дал отпор — теперь он буквально сдул окружающий участок горной гряды; оскалив челюсть, Синдзи протащил Виктора обратно. Рука его Евы схватила Еву соперника за лобовой участок шлема. Синдзи и Виктор вылетели в сторону бывшего леса, счищенного их предыдущей разборкой, там они рухнули и своим падением подняли в воздух пыльный гриб, который уступал разве что тому грибу, что вознёсся на руинах горного массива. Виктор понял, что он сейчас полностью подавлен. Синдзи, правда из страха повредить таки товарищу, остановился и ослабил напор. Виктор, желая хоть так поддержать себе эго, пинком врезал под горло Евы. Синдзи улетел с криком, хватаясь за горло. Виктор встал: — Хватит, Синдзи! — показал он руку. — На нас люди смотрят! Взрослые дяди и тёти, политики всей планеты! Виктор был уверен, что таким образом поставит свою красивую точку в этом споре. Синдзи посчитал же, что Виктор виноват в том, что он таким образом опозорился — и ещё он припомнил ему смерть этого человека. Синдзи реально рассвирепел — рванул так, что снова сбил Еву Виктора с ног, вбил в землю так, что во все стороны пошли трещины, длиной в сотни метров. А что самое главное — рог Евы-01 вонзился в лицевую броню Евы-23 — брызнула кровь! Виктор закачал от боли так, словно ему ножом пырнули в бровь. Увидев кровь, Синдзи испугался, он резко и даже с ужасом на лице отпрянул: — Прости, Виктор! Я не хотел! Синдзи остановился и поднял руки. Виктор же, испытывая по большей части гнев за стёртое в прах честолюбие, одним лёгким толчком локтей поднял в высь свой механизм. Вернувшись столь проворно в стоячее положение, он хотел показать всем, как он может. Виктор раньше, чем Рей обложили их щитами и печатями, заломил руки Еве-01, буквально скрутил Синдзи и вонзил его меху рогом в землю. Виктор отчаянно торжествовал! Синдзи сейчас помрачнел и отказался от каких-либо действий. Виктор ещё ногой своей Евы, похожей на армейский ботинок, надавил на фиолетовый затылок и сильнее врыл Синдзи, хотя это уже совершенно не требовалось. — Вышедший из-под контроля пилота обезврежен! Виктору никто не аплодировал. Все сейчас смотрели очень напряжённо и мрачно, потому как понимали, что Синдзи фактически сдался сам. Если бы он захотел, то легко бы разобрал Еву Виктора на винтики. Более того, Виктор провернул свой блестящий захват уже тогда, когда его соперник сдался сам и поднял руки. Из-за чего всё происходящее казалось излишним актом насилия, призванным лишь поддержать уязвлённое тщеславие пилота. Виктор это сам начал понимать сразу, но был не в силах пойти против собственных эмоций. Уж слишком он жаждал превзойти Синдзи. — «Молодец, Младший, ты победил меня своим красивым жестом бездействия!» — из своего высокомерного снисхождения, Виктор Северов решил признать это. — «Но я всё же отвечу тебе каким-никаким, но действием! Мой девиз — драться до конца и бить с колен, если тебя поставили на колени!» Такими словами, а вернее мыслями, переданными с помощью телепатии, Синдзи Икари оказался задет, потому, снова оскалив челюсть и сжав кулаки, вдруг редко вскочил. Русский слетел, пал на бок, врезался Евой в землю, сжал свои зубы. Он мог бы ответить, но понял, что дело зашло очень далеко и теперь уже он отказался от всяких действий, в том числе от слов, потому что боялся ими задеть Младшего. Синдзи, чьи голубые глаза пылали яростью, просто наступил ногой Евы на горло, вдавил Еву-23 в землю. Виктор аж схватился за собственное горло, его LCL бурлило вокруг. Синдзи ещё секунды две подавил, пока все умоляли его прекратить. Его уже умоляли, никто ему больше не приказывал. Синдзи хотел, чтобы Виктор ему демонстративно сдался. И Виктор, в контактной капсуле, вытянул руки, резко их вскинул, попутно оказавшись даже не способен ворочать челюстью. На том гнев Синдзи утих: он не только убрал ногу, но и следом протянул руку, помогая Виктору встать. Они даже пожали друг другу руки. Во время этого конфликта Синдзи пытались убрать синхронизацию, она падала секунды три, чтобы вырасти и после этого не сбиваться. Ментальные шумы не работали — синхронизация Синдзи и Евы стала абсолютной после того, как он заменил собой душу Юй. Фактически Ева-01 стала одним целым с ним. Рицуко предложила поднять давление LCL, на что Юй рассмеялась со звучной гордостью за своего инициативного сына. Она полностью одобряла Синдзи и только из чувства приличия не говорила об этом прямо. А как же хватались за голову все эти министры, чиновники, генералы и офицеры! — Синдзи знает, насколько мы в нём нуждаемся, потому он совершенно не боится наказания. Каким образом мы можем его наказать, чтобы он это почувствовал? — Мисато прямо вслух об этом спросила окружающих её людей. Виктор и Синдзи покинули Евы — первый испытал потребность подбодрить второго, впавшего в уныние. Виктор даже улыбнулся и хотел что-то сказать. Рабочие и инженеры внезапно в этот раз их не встречали, зато вместо них здесь появились агенты в чёрном, а потом группа спецназа — только это были оккультисты, у которых вместо бронежилетов специальные ткани с каббалистическими узорами, их лица закрывают металлические ритуальные маски с изображением лучезарного дельты или типа того. — GEIST? — Виктор аж удивился, чего это их прямо сразу ждали бойцы с паранормальным? Аж десятки два-три, из числа тех, которых обучили Зкауба и Картер. Эквивалент жрецам и мистическим адептам NOD. — Что вам?!. По их ритуальным жестам, в воздухе вокруг пилотов материализовались белые листы, парящие кольцами. Что Виктор, что Синдзи оказались согнуты и скручены по руками и ногами эзотерическими печатями, выглядящими как бумажки с различными знаками. Оккультный спецназ дружно сложил руки в ритуальных жестах. Кисти Виктора и Синдзи скрутило за спиной, летающие листы им налипли на запястья, ноги тоже скрутило кольцами таких штук. Виктор и Синдзи свалились лбами в пол, треснулись зубами, их ещё приложило кучей таких печатей, пока они оба не стали выглядеть как бумажные мумии. Только местами выглядывали их комбинезоны, тёмный и синий и тёмно-зелёный. Ноги прямо прижало к руками. Оккультный спецназ расслабился только после того, как довёл пилотов до такого состояния. Синдзи получил больше печатей. Ему рот глубоко заткнуло. Виктор просто держал печать в зубах. — «Бля, нашисты [6], могли бы сначала дать нам переодеться, а потом руки заламывать! Тот-же я зря кичился, что ни разу в жизни ни за что не привлекался!.. Да, Младший?! Мла-а-адший?!» — Виктор понял, что даже телепатию им заблокировали. — «Замуровали, демоны! Не думаю, что мне поможет крест…» — Пусть посидят под постоянно ослабляющим режимом полсуток — в полном одиночестве, — распорядился Картер. — Этого будет достаточно. На самом деле ничего страшного не случилось — они просто подрались до первой крови, это обычные разборки солдат. С мастером-оккультистом, естественно, многие были не согласны — те, кто был напуган, что такое огромное по мощности оружие, столь легко может оказаться в руках слетевшего с катушек пилота. Камера была с одной стороны полностью прозрачной, стена достаточно плотно заклеена прозрачными печатями, похожими на страницы, где изображены различные каббалистические символы или волнистые, пребывающие в движении кривые звёзды-пентакли, отчасти даже смахивающие на свастику — только сглаженные; внутри каждого такого изображён объятый пламенем слепой глаз. Виктор, в пижаме, сидел на нарах, руки его по-прежнему за спиной и запястья закованы обычными наручниками, к коим только прикреплены миниатюрные символы. Никакая телепатия не работает. Он просто глядит в потолок и периодически меняет позу, моргает и закатывает глаза, зевает. Откуда-то сверху падает бледный матовый свет — кажется, он равномерно просачивается сквозь материю самой стены. Виктор умел видеть в абсолютной темноте и ему даже казалось, что, быть может, этого света нет — просто он сидит в абсолютных потёмках и так для него воспринимается окружение. На Синдзи надели какие-то футуристические колодки, поставили всё время аж на колени, не давая даже пошевелиться в окружении огромного количества нематериальных цепей, невероятно тонких и лишь блестящих, они похожи на хрустальные лучи, направленные на него. В отличие от камеры Виктора, это камера выглядит как чёрный, полый куб, где красным горят ангелозапечатывающие гексоглифы. Голый Синдзи может только слегка шевелиться, его глаза закрыты тёмной тканью с большим красным оккультным символом, который сам выглядит как очередная кривая звезда с нарисованным тлевшим зрачком внутри; из-под этой ткани выпало несколько капель слёз. Как только камера их зафиксировала, сразу начали отпускать цепи. После — перевели на режим Виктора, только оставили скованные руки на груди. Синдзи просто лежал в гробовом молчании, с проходящими следами от слёз под глазами, почти без движений, только он размеренно дышал. Виктор где-то с час изначально тоже пребывал в комнате наиболее строгого режима, тоже в чём мать родила, в колодках, на коленях и с эзотерической глазастой мурой на глазах, под натиском и на прицеле многих хрустальных лучей захвата. При желании такая техника, названная «центром хиральности», могла полностью затормозить все атомарные и молекулярные процессы, полностью сковать дух и материю — такая технология предназначалась для удерживания могущественных сверхъестественных существ и была построена по лекалам Первородные Расы Предков, которая удерживала таким образом некоторых Великих Древних. Ещё когда Виктор пребывал на строгом режиме, он подумал о том, что хоть так их почтили особым статусом. Да, подумал Виктор, вот так раздвигать задницу голышом на коленях — это совсем не к лицу — ему что, туда при случае штифт с ангелозапечатывающими гексоглифами ещё нацелен? — зато, по крайней мере, посадить их в наручниках в обычную камеру было бы уж слишком не почётно к их силе. Они могли сражаться с Ми-Го, Кайдзю и Древними даже без Ев. Их надо паковать, как паковали бы какого-нибудь генерала NOD, всеизбранного всеми Богами Хаоса сразу — которого Атлач-Нача наделил умением гнать паутину, сплетающую планы бытия; Итаква — силой яростных ветров и дикого холода; Ктулху-Оаннес — властью над чужим сознанием; Ньярлатхотеп — чем… чем-то тоже там, небось великими оккультными знаниями какими-нибудь… Как ни странно, но даже в такой ситуации Северов нашёл чем бы потешить своё честолюбие. Даже так он не дал себе пасть духом. Он был уверен, что это не надолго. Сидя на коленях и с повязкой на глазах, когда запястья томились в колодках, он мог лишь разминать пальцы рук и менять положения стоп, то утыкаясь пальцами ног в пол, то сгибая те. За этим делом, Северов вспомнил свои проверки на психолога в Северном Доке. Их там за глаза называли «Гестапо». Это когда ты заходишь в утопающую в полумраке комнату со странно искривлёнными стенами — точно по инструкции от какого-нибудь бати Альхазреда, верного друга всех физруков. Там ты видишь массивный, давящий стол, а перед ним маленькую табуретку. Ты садишься на табуретку и ждешь. Уши вслушиваются в тишину — у обычных работяг все нервы на приделе. Виктор сидел и болтал в уме сам с собой. Его злило, что здесь тебя специально заставляют ждать. За столом появляется Надежда Кирилловна — главный психолог, курирующий важный персонал, в том числе потенциальных пилотов. Словом за словом она вытягивает всё из слабаков. Виктора это напрягало и бесило даже после того, как он стал кайдзином достаточно высокого уровня, чтобы его голая кожа не боялась ядерного взрыва, а босая пятка карате-ударом могла размазать по стенке многомерное полубожество. Даже так Кирилловна узнаёт обо всех твоих постыдных поступках, о ссорах и оскорблениях. Как шутил один из кандидатов в пилоты: «Гестапо узнает размер груди у твоего последнего влажного сна, и сколько раз за ночь ты потом тайком пробирался в туалет». Виктор мог держаться с ней, рассказывая главным образом всякую мелочь. Старая карга, например, до сих пор не знает (и не узнает), что Виктор — бисексуал и что он может отправиться в рай, если ему пальчиками надавить сзади кое на что. Эта Кирилловна некрасива, неприятна и она умеет вскрывать людям мозги, словно консервы со шпротами. Но вообще она помогает — она не даёт советов и не выставляет диагнозы, а просто очищает разум от всего лишнего. После общения, она отправляет в другую комнату. Там глаза обычного человека с трудом различают круглый бассейн с неподвижной водой (Виктор плохо его видел до того, как научился видеть в полной тьме). Дверь за спиной закрывается, и тут же со всех сторон начинает звучать очень странная музыка, взятая из репертуара Эриха Цанна (она называется «Движение звёзд», как с трудом разузнал Северов). Её звуки проникают прямо внутрь, миную уши и барабанные перепонки. И сколько Виктор потом не пытался, он не мог вспомнить ни звука. — «Каору бы оценил». Посреди бассейна, где-то в толще воды вспыхивает огонёк. Слабый, мерцающий, словно пламя свечи, он притягивает взгляд, заставляя встать на колени на самом краю бассейна. Если всматриваться в огонёк, он растёт, крепнет, заполняет собой пустоту в душе, оставшуюся после визита к Надежде Кирилловне. Когда хорошо, всё заканчивается. Возникает лёгкая тоска. Виктор встаёт на ноги и выходит через последнюю дверь обратно в коридор. Эх, выйти бы сейчас так!.. — «Это уже не Гестапо, это Ghostapo, блин!» [7] Синдзи страшно от мысли, что это навсегда. Что если все снаружи погибли, были перебиты, пока он сидел тут? И боевики NOD или Ми-Го его оставят так здесь прозябать в таком жалком положении всю вечность. Конечно, это бред, но бред пугающий и Синдзи вполне себе страшно. Ему стыдно за своё поведение. Хоть он желал спасти невинного человека, он поставил под удар их дело. Он оскорбил Виктора, который никогда не обзывал его по национальному признаку. Синдзи почувствовал потребность извиниться — на этот раз искреннее, а не как он привык перед всеми извиняться по любому поводу. Чисто на автомате и без доли эмоций. Но в первый ли это раз, когда поведение Синдзи приводит к проблемам? Синдзи, не имея возможности двигаться руками и ногами, начал двигать ртом, запел: Всë так. Я пал в твоих глазах. Себе хотел доказать И верил, что никто не нужен мне. Теперь, когда сжирает боль, Пора быть честным с собой: Любимые всего и всех важней. Я с тоской готов принять: Лучший выход для меня — Уйти и навсегда исчезнуть. Не изменить того, что есть. Что было счастье — ныне крест. Мне вновь не полюбить. Мир рухнул в бездну… Виктор и Синдзи, обувшись в тапки и выйдя из камер, теперь сидели в пижамах напротив друг друга за удобным столиком. Они вместе завтракали. Синдзи первым кратко извинился, пока Виктор звенел посудой. Он тоже: — И ты меня. Они больше не говорили о вчерашнем, только разузнали, как им довелось провести время. Виктор кратко поговорил с Мисато, потом вернулся к Синдзи. Через некоторое время они, в парадной униформе, в беретах, с наградными медалями, гуляли вместе по оживлённому месту, где постоянно гудели машины и где приземлялись военно-научные самолёты. Виктор пожелал, чтобы Синдзи первым возложил цветы у мемориальной таблички. Пока Синдзи складывал руки, Виктор положил свои цветы и перекрестился.

À JAMIR

(1993 — 2020)

ICI DORT

CE GUERRIER QUI S'EST

SACRIFIÉ EN QUÊTE D'IDEAL

POUR L'HUMANITÉ AINSI QUE

POUR LE PROGRES

SCIENTIFIQUE

Под этим чёрным на белом изображён облик этого Кайдзю, который некогда был человеком [8].

***

      Виктор и Синдзи — воины, четверо клонов Рей (Куронами из ремейка и три клона из АНИМА) — солдаты, потому у кого-то инициатива высокая, а кто-то выполняет приказы. Как видите, я как обычно, постарался сделать позиции всех участников конфликта как можно более содержательными, чтобы я сам не знал, на чью сторону мне встать. А на чьей стороне ты, читатель, — на стороне Синдзи или на стороне Виктора? Когда уже пошло слово за слово, у них вылезла сугубо эгоистичная личная доминантность. Синдзи — 18, Виктору — 30, его это не спасло, когда в дело пошли эмоции. Всяк человек грешен. Думаю, это наглядный пример, что людям не нужно никакого особенного зла, чтобы сражаться друг с другом. Я также, считаю, что наглядно показал, какие разные у Виктора и Синдзи характеры — оба по-разному переживают наказание.       И, да, если вам показалось, что их наказание носит эротический оттенок — то вам хорошо известно, кто написал этот фанфик.