Советы по написанию фанфиков по «Евангелиону»

Когда богослов окончил свою речь, Понократ и Эвдемон залились таким неудержимым хохотом, что чуть было не отдали Богу душу, — точь-в-точь как Красс при виде осла, глотавшего репейники, или Филемон, который умер от смеха при виде осла, пожиравшего фиги, приготовленные к обеду. Глядя на них, захохотал и магистр Ианотус, — причем неизвестно, кто смеялся громче, — так что в конце концов на глазах у всех выступили слезы, ибо от сильного сотрясения мозговое вещество отжало слезную жидкость, и она притекла к глазным нервам. Таким образом, они изобразили собой гераклитствующего Демокрита и демокритствующего Гераклита.

— «Гаргантюа и Пантагрюэль» Франсуа Рабле.

Кроме искусствоведов едва ли кто сегодня помнит о популярном ранее мотиве — смеющийся Демокрит и плачущий Гераклит [1]. Очень большое количество изобразительного искусства противопоставляет этих античных философов, где Демокрит над кем-то жутковато хохочет, а Гераклит — убивается от горя. Это они так выражают отношение к негативным сторонам жизни. Если происходит какая-то злобная хрень — будь то массовые изнасилования и убийства мирного населения во время очередной военной движухи или обрушения курса валюты, грозящее кучу нищего народа выкинуть на улицу без работы — человек, разделяющий подход Гераклита, убивается по поводу того, как всё плохо и ужасно — человек же, разделяющий подход Демокрита, не убивается, он сохраняет мрачное самообладание, и как-нибудь шутит или высказывает нечто такое в духе «вы вот говорите, что военных преступников надо судить в Гааге — а вы поставьте камеры в советских казармах, чтобы было видно мировой общественности, как «деды» обращаются с остальными всё время — вот там и Гааге есть чем заняться, и новый Нюрнбергский процесс начинать можно». Вне зависимости, что он конкретно скажет, это будет его рефлексия, его переработка внешней поступающий информации. Он так её принимает. Скажем, моей бабушке свойствен подход Гераклита — она любит ныть, мне же — подход Демокрита, вплоть до того, что я начинаю в голос злобно ухахатываться над какой-нибудь злой хренью. Это разные способы выпустить и усвоить негативное эмоциональное напряжение. Соответственно произведения, которые посвящены чему-нибудь мрачному, трагическому или тяжёлому — будь то гримдарк или чернуха — они тяготеют к этим двум полюсам — Демокрит и Гераклит. В случае Демокрита тут ожидается много чёрного юмора, непристойностей, пошлости и так далее — но всё это будет так или иначе призвано сгладить мрачное содержание. Прошу не путать стиль Демокрита с чёрными комедиями — тут не только комедия, сколько сам способ подачи трагического материала. В случае Гераклита слёзы и мрак будут идти прямо так — без тени шутки. Примеры подхода по Демокриту: • Жанр макабристики как таковой — это изображение веселящихся скелетов — мотив, популярный в Европе во время чумы. • «Таинственный незнакомец» Марка Твена. • Произведения Маркиза де Сада — прямо-таки педаль в пол. • Песенка «Всё хорошо, прекрасная маркиза…» • Все арки «Берсерка», где фигурирует Пак в той или иной степени ближе к этому полюсу (но больше у манги по Гераклиту, мне кажется). • «Две банды Токио» — особенно наглядна мемная сцена, где жирющий злодей-якудза насилует до смерти одну из своих жертв. • «Южный парк». • «Проповедник» Гарта Эниса — чистейший пример такого подхода. • «Стальной алхимик» — оригинальная манга. • «Хеллсинг» — оригинальная манга и «Скитальцы» того же автора. • «Провиденс» и «Лига выдающихся джентельменов» Аллана Мура. • «Dorohedoro». • Magical Girl of the End. • Орки из Вахи — всё, что с ними связано подано в духе Демокрита. • «Золотой ключ, или Похождения Буратины» Крылова — чистейший пример такого подхода. • «Curadeus» от МакКевина и вообще все его произведения. • «Рагнарок Старшего Бога Евангелиона». Примеры по Гераклиту: • Книга Иова. • Произведения Толкина имеют склонность в сторону Гераклита. • Warcraft. • Warhammer. • Произведения Лавкрафта. • Произведения Скотта Бэккера — «Второй Апокалипсис» давит педаль в пол. • Первая экранизация «Стального алхимика» много больше в сторону Гераклита. • «Звëздная месть» Юрия Петухова. • Серьёзная часть Насу-верса. • Произведения Юрия Нестеренко. • «Mahou Shoujo Madoka Magica». • Арки «Берсерка», где нет Пака, больше тяготеют к этому, а также первый аниме-сериал (где вообще нет Пака). • ТВ-сериал «Евангелион». • «Эксперименты Лейн». • «Bokurano». • «Черная книга Арды». • «Чужой среди чужих» от Demonheart.       Выше я изложил половину моей статьи, опубликованной на эту тему [2]. Там вы можете почитать продолжение конкретно той статьи. Здесь же я хочу поговорить о том, как реализовать тот или иной подход в фанфиках по «Евангелиону». «Евангелион» и многие фанфики по нему повествуют о тёмной стороне нашей жизни, следовательно, здесь будет использоваться один из этих двух подходов. В каноне «Евангелиона» использован чистый подход Гераклита. Никаких признаков чёрной комедии здесь нет, персонажи не пытаются шутить и высмеивать, хотя бы нервозно, всё происходящее. Все ужасно серьёзны. В «Еве» много статичных кадров, которые с одной стороны экономят бюджет, с другой стороны создают определённую атмосферу меланхолии и душевой прохлады. Если вам кажется, что в начале сериала есть элементы комедии — то это не Демокрит. Типичный классический анимешный юмор — это не Демокрит. Демокрит — это когда в важные моменты сюжета он идёт в духе чёрного юмора и сами персонажи пытаются это высмеять, чтобы спасти свою психику от перегрузки.       Честно говоря, мне неизвестны серьёзные фанфики по «Еве», которые были бы написаны именно в ключе Демокрита от и до — за исключением одного, который написал я сам. Я решил изменить канону и традиции.       У Гераклита вот какая проблема — с ним очень легко впасть в ангстишку. Это видно на примере ремейка. Если вы пережмёте палку, то читатель начнёт высмеивать происходящее, а, кроме того, придумать драму, которая будет наравне с каноном, это не очень просто. Конечно, вы можете адаптировать для своего повествования драму из канона, тут уже вопрос вашего мастерства, но это будет то, что читатель уже видел. В «Еве» есть моменты, которые неудачны с точки зрения Гераклита. Вот Мисато считает, что она не имеет права быть счастливой. Отчасти это проистекает от вины выжившего, отчасти от желания найти себе мужчину, похожего на отца, к образу которого она испытывает половое влечение (и это её ужасает). Последнее — это очень попсовый, можно сказать, вульгарный фрейдизм. В XXI веке воспринимать идею Фрейда о том, что обязательно каждый человек должен пройти через стадию влечения к родителю противоположного пола и что его серьёзные проблемы с психикой мог быть вызваны задержкой здесь в развитии, это как сегодня верить во флогистон [3]. Сейчас я считаю это несуразным драматическим ходом. Потому следует тщательно обдумать общую драматическую структуру и темп и стиль повествования.       Что касается Демокрита — непосредственно к событиям канона он всё же плохо подходит, так как они заточены под Гераклита. Если в «Конце Евангелиона» вставить какого-нибудь придурка, гыгыкающего на тему гигантской голой бабы, то это скорее испортит концепцию, чем поменяет ту на противоположную. Потому для реализации потребуется вообще поменять концепцию первоначальную на нечто новое. Тут с одной стороны вы не сможете опираться на твёрдую почву канона, но с другой стороны у вас у самих откроется простор для нового творчества и для чего-то принципиально иного. Тем самым вы сможете подарить своим читателям новый опыт.       Расскажу о том, как я работал в духе Демокрита. В первую очередь концепция моего фанфика отличается от канона — Синдзи с самого начала обладает важной сюжетной субъектностью — эта субъектность постоянно увеличивается и у него есть осознанная цель, ради которой он старается (чему также резко способствует то, что мой фанфик, по части сеттинга, про технотриллер и высокое фэнтези). Как следствие я решил ввести на полном серьёзе концепцию «Синдзи трахает всех», а сами постельные сцены с участием оного прописаны нарочито вульгарно и в большинстве случаев в них в первую очередь физиологические действия играют ключевую роль. У Гераклита это бы смотрелось неуместно. Тема с Синдзи-бабником находит своё отражение именно в шутках и в пародийных додзинсях, но никто никогда не использовал её для серьёзного текста.       Когда его допрашивают SEELE, Синдзи намерен убедить их в том, что он хочет предать своего отца и встать на их сторону. Свой мотив наш юный Штирлиц объясняет тем, что Гендо якобы его насиловал в детстве и сейчас продолжает. В гераклитовском каноне такую сцену невозможно представить, но в моём случае она логична — сама сцена, где апокалиптические маньяки начинают возмущаться тем фактом, что другой апокалиптический маньяк является педофилом и инцестофилом — как раз типичный пример Демокрита. Естественно, Гендо ничего такого не делает и он удивляется, когда потом вдруг Кил обвиняет его в педофилии.       Я ввёл в сюжет персонажей, отвечающих за постоянные иронические комментарии. Это Аска, Виктор и Рэндольф главным образом, но остальные от них не отстают. Они как раз готовы высмеивать зловещие планы зловещих организаций и потешаться над нелепой формой гигантских монстров. Важно отметить, что персонажи могут ругаться матом и их нецензурная брань мною подробно расписывается (естественно, это зависит от характера — Рей и Каору никогда не ругаются матом, Аска очень часто им разбрасывается, а Сабуро Хирю, когда нервничает, готов изъясняться исключительно матерными триадами). Нецензурная лексика здесь играет не меньшую роль, чем похабные постельные сцены и высмеивание монстров.       Кроме того, что не мало важно, мною высмеиваются сами ключевые персонажи: — Синдзи высмеивается за его комплексы, делающие из него какого-то похотливого кроля. — Каору высмеивается за его манерность и гомосексуальность, доводящие его до готовности подставиться практически под любого симпатичного мужчину. — Мисато высмеивается за её комплексы по части влечения к отцу. — Кенске высмеивается за его комплексы по поводу маленького члена. — Кадзи высмеивается за то, что он не может хранить верность Мисато. — Виктор высмеивается за комплекс по поводу своей приобретённой бисексуальности и за фетиш (во всех смыслах) на большие пушки. — Гендо высмеивается за то, что он импотент. — Рицуко высмеивается за то, что она стремится привлечь к себе внимание Гендо и готова переспать с другими мужчинами, планируя вызвать у командующего ревность. Рицуко также высмеивается за то что она порицает сексуальность других персонажей и считает себя выше влечения, но сама очень легко идёт на его поводу и готова демонстрировать очень патологические девиации по отношению к Рей, которую она, будь её воля, вообще бы подвергла сексуализированному насилию. — Аска и Тодзи высмеиваются за то, что они считают себя единственными нормальными людьми, в то время как у них те ещё тараканы в голове, просто не столь явные (в отличие от Виктора, эти двое куда менее критичны к лимитам своего рассудка).       В общем — я обрисовал ключевые различия в двух этих подходах к описанию тёмных сторон жизни. Думайте сами — в первую очередь стоит исходить из того, как вы сами склонны их принимать.