Советы по написанию фанфиков по «Евангелиону»

      В NGE у нас есть два таких, если так можно сказать, пейринга — Мисато/Синдзи и Кадзи/Аска. Здесь сериал полностью адекватен — эти отношения описываются как невозможные и персонажи от них воздерживаются. Аска полностью не интересна для Кадзи, в Мисато, хотя и хочет Синдзи, делает только одну сравнительно робкую попытку с ним переспать — именно с целью утешить мальчика, потерявшего Рей. В конце Мисато приводит его в чувства своим поцелуем, потому что это единственное, что в данной ситуации может вернуть его в реальность. Всё трагично, логично и не вызывает никаких вопросов. В ремейке, как я уже обращал внимание, нас порадовали откровенным кринжем, о котором я сейчас не буду — об этом у меня была своя часть. Ещё у меня была часть о сексе между взрослыми участником и несовершеннолетним, где я обозначил эту тему так — вы должны описать художественно оправданную патологию.       Сегодня я хотел бы поговорить об отношениях между представителями разных возрастных групп. Если мы накинем некоторое количество лет персонажам, чтобы Аска и Синдзи стали совершеннолетними, то как бы могли сложиться их отношения с теми же Кадзи и Мисато? Для начала надо понять, что у разных возрастов — разные психологические потребности, разные интересы, следовательно, необходимо изобразить их общий быт, в рамках которого их будет нечто связывать. Тут надо сказать, что в условиях мира после Второго Удара дети будут взрослеть раньше, но, к сожалению, в каноне эта тема мало поднимается, за вычетом предыстории Кадзи в манге. Можно подумать, что его сын из ремейка психологически зрел, но… по факту он ноунейм.       Есть тут идеи? Как могут выглядеть отношения Синдзи и Мисато, Аски и Кадзи, когда им уже семнадцать-восемнадцать-девятнадцать и тридцать пять +/-? А вот здесь — проблема, потому как Мисато и Синдзи ни разу не были полноправными участниками, она всегда была ему то опекуном, то командиром. Кадзи и Аска ни разу не были заняты одним общим делом. Как видите, канон тут скуп, вернее скупы его предпосылки.       Итак, мы должны предположить, что отношения между разными возрастами в идеале всё же должны включать в себя равенство партнёров. Для этого они должны преследовать осознанные или по крайней мере ими осмысляемые цели и мотивы. На все рассуждения на тему того, что любовь иррациональна, я хочу сказать, что вы, как авторы, должны осмыслить эти отношения и выдать некоторую сквозную мысль по ходу их развития.       Когда я писал свои фики, то не смог найти много места для таких отношений. Мне сложно придумать, а что такое связывало бы восемнадцатилетнего Синдзи и тринадцатилетнюю Мисато? Ну, кроме того, что «гыы-ы, Мисато та-акая тёлка, у неё такие сиськи, ыыы!» Для этого не нужно даже, чтобы Мисато вообще была в сознании. Я даже вставил сценку, где Тодзи и Кенске трахают Мисато, которая находится в таком состоянии алкогольного опьянения, что вообще лишена сознания (она дала своё согласие на это, когда находилась ещё в трезвом состоянии). Этой сценой я хотел показать, насколько вульгарными выглядят подобные точки зрения на героиню. Я когда писал свой фик, то конечно дал Синдзи трахнуть Мисато, Рицуко и Кадзи-старшего (но тут больше Кадзи-старший трахал Синдзи), но всё это было обусловлено только похотью персонажей. Потрахаться с молодым любовником для зрелой женщины или, в данном случае, для зрелого мужчины-бисексуала, вполне понятная и заурядная мотивация, но что они будут делать дальше? С Мисато у Синдзи и у Аски вышло очень быстро и раз на раз, их свела исключительно животная похоть и хорошая доза алкоголя, а ещё общая склонность к блядству, шлюховству и разврату. С Рицуко я придумал куда более сложные отношения: Рицуко хочет, чтобы Гендо больше уделял ей внимание, потому она изменяет ему — изменить с Синдзи — это особый шик для неё. Но дальше ничего у них никуда не пошло. Они буквально так и разговаривают: — Акаги-сан, вы не заняты после работы? — Нет, Икари, я не занята. А потом они заходят в комнату и просто начинают трахаться и потом расходятся, ничего друг другу больше не говоря. Рицуко искренне думает, что Гендо наблюдает за этим через камеру и страдает от того, что видит. Я потом покажу, как это выглядит непосредственно в кадре.       Более проработанными у меня получились отношения Синдзи и тридцатилетнего Виктора. Их связывает наличие элементов коллективного сознания, эти персонажи не могут врать друг перед другом, они во время разговора интуитивно осознают, что думает и чувствует собеседник. Например, все люди немного разговаривают на своём собственном языке, потом мы часто должны переспрашивать «что вы имеете ввиду?» В случае Виктора и Синдзи такого не бывает. Когда один из них озвучивает слово, то второй осознаёт его именно в том смысле, в котором его имеет в виду собеседник — в абсолютно точном смысле. Короче говоря, это отчасти как Океан LCL местного значения. Из-за этого они заинтересованы в личностях друг друга — потому, что ни один человек ещё так не общался. Я очень много уделил внимания тому, что они вынуждены терпеть друг друга и многое в их душах с точки зрения друг друга выглядит просто отвратительно и достойно презрения. У Синдзи и Виктора во многом противоположные ценности, но у них есть точки для взаимопонимания и общие цели. Однако их отношения ни в коем случае не выглядят романтическими и секс у них представляет собой надрывное извержение вулкана, где вместо магмы выступает Оно-по-Фрейду. Внутри у каждого человека сидит свой маленький Слаанеш, который нашёптывает предать Империум и стать еретиком. У Виктора и Синдзи прямо происходит прорыв Ока Ужаса местного значения. Кроме этого, иногда они вместе выполняют бытовые действия, живут под одной крышей, ходят по улице и играют на музыкальных инструментах. Хотя я доволен тем, что я написал — отношения их заканчиваются тем, чем они должны были закончиться: Синдзи и Виктор, когда исчезает сюжетная необходимость их взаимодействия, забывают друг про друга. Синдзи остаётся главным образом с Каору, а Виктор находит себе Альфу (неизвестно сколько лет Альфе, но, как предполагается, несколько десятилетий как минимум, они с Виктором ровесники или даже Альфа старше). Виктор ещё трахает Аску, воспринимая её как сексуальный объект и как «любимого персонажа» (это прямо как фансервис «я попал в аниме — о-о, я трахну девку, которую не смог трахнуть главный герой-сопля»).       Ориентируясь на некоторые визуальные новеллы, я также приписал Каору интерес к женщинам более старшего возраста, чем он сам. Каору трахнул Рицуко и одну женщину бальзаковского возраста, это преподносится просто как постельные эксперименты пассивного гея. Каору не испытывает к ним ни любви, ни романтического интереса.       Как видите, я не смог прописать такие отношения, находя их достаточно сложными. Должен сказать, что я представил Каору как ровесника Синдзи, который только вспоминает прошлые жизни. Это не трах со столетним дедом. Аналогично я представлял отношения Синдзи и Симона Магуса-Проходчика (Симон также вспоминает свою прошлую жизнь [1], а на момент романа с девятнадцатилетним Синдзи этому Симону от двадцати двух до двадцати пяти).       Тем не менее мне удалось представить все озвученные выше отношения как отношения равных партнёров. Синдзи хочет удовлетворить свою похоть или удовлетворить свои комплексы и выступает как равный участник отношений, осознанно преследуя эти цели. Остальные взрослые персонажи также преследуют своей целью либо похоть, либо удовлетворение комплексов и постыдных наклонностей.       Как я показал отношения Синдзи и Рицуко: Она назначила Синдзи медицинский осмотр. — Синдзи… я могу звать тебя по имени? — Да, Акаги-сан, — Синдзи стоял перед ней. — Синдзи, я хотела бы поговорить с тобой на личную тему. — А-а… — Синдзи замялся. Ментальный вес этой женщины его немного пугал, но он всё же взял себя в руки и начал говорить сдержанно и уверенно. — Хорошо, Акаги-сан, я не против поговорить на личные темы… — Ты состоишь в отношениях с майором Кацураги и Вторым Дитя Лэнгли Сорью Аской? — Да, если вам это откуда-то известно, Акаги-сан, то я не вижу смысла это скрывать, — Синдзи звучал так. — Хорошо, и как ты охарактеризуешь эти отношения? — Ум, ничего серьёзного, мне нравится, — Синдзи ответил первое, что пришло в голову. — Ничего серьёзного, да? — на лице Рицуко появилась ухмылка. — Значит, для тебя нормальны такие отношения? — Да — почему отношения не могут быть чисто для удовольствия? — Твоё право так думать, — Рицуко вдруг встала — и Синдзи безошибочно понял её намерение. — Не составишь мне компанию? Синдзи интуитивно почувствовал тут некий коварный подтекст. — Акаги-сан, честно говоря, я вас совсем не знаю… — А какое это имеет значение, если речь идёт об отношениях ради удовольствия? — Рицуко психологически на него давила, ему это не нравилось. Но Синдзи понял, что не может отступить — эта женщина слишком привлекательна, потому… — Хорошо, Акаги-сан, где мы этим займёмся? Синдзи — такой стройный, красивый привлекательный юноша, весь в мать — у Рицуко он побудил настоящий приступ похоти. Но не сам по себе, в некотором смысле. — «Я знаю, ты наблюдаешь за этим через видеокамеру — наблюдай!» Зрелая крашеная блондинка с родинкой сняла с себя свою одежду, Синдзи она тоже велела раздеться. Она подошла к нему, она была выше, её грудь — к самому лицу. Синдзи, ничего не спрашивая, сперва обнял эту женщину, поцеловал в губы, потом взялся руками за груди, ещё потом — согнул колени и облизывал ей гениталии. Они ни о чём предварительно не договаривались, он просто делал то, что хотел. Рицуко попросила его разве что воспользоваться презервативом, Синдзи это сделал, хотя он чертовских таковые не любил. Рицуко сперва легла перед ним на кушетку, одну ногу — на пол, вторую — рядом к стенке. Синдзи сперва пальцами разогрел эту женщину, после чего же вошёл. Он стоял с краю, совершал движения, старался ей сделать приятно. Рицуко определённо больше прислушалась к ощущениям, чем к эмоциональному фону своего партнёра, и в конце обладательница сексуальной родинки и светлой коже, пошлых грудей, начала довольно звучно стонать. Появился сексуальный румянец. Синдзи участил движения. В конце концов Рицуко кончила. — О-оо-х, Синдзи!.. Синдзи на это вынул из неё член — снял глубоко ненавистный ему презерватив — и подошёл прямо к лицу женщины; — Соси, шлюха! Рицуко такое понравилось, потому она с большим удовольствием заглотила торчащий во всю половой орган. Синдзи рукой придерживал Рицуко за затылок, ему нравилось в такой момент соприкасаться с её светлыми волосами. Стон, резкий прилив крови к голове, дрожь в руках и ногах — через пару минут Синдзи сбросил ей прямо в рот своё свежее семя. Потом он минут пять сидел на кушетке, потный и полностью голый и приводил дыхание. — Ну, у нас ещё будет такие медосмотры? — прямо спросил он её об этом. — А ты хочешь? — ухмыльнулась она. Синдзи прямо сообщил о том, что нашёл себя одну любовницу в высших эшелонах NERV. Аска посмеялась: — Как тебя все любят! Только завязал с Мисато-сан — и вот теперь! — Я так думаю, это рекомендация Мисато-сан. Аска всё смеялась. — Какой ты популярный у женщин… Синдзи сказал, что раз он ничем не болен, то пускай они не пользуются презервативом. Синдзи теперь снова на кушетке овладел Рицуко уже без всего лишнего и прямо откровенно кончил ей во влагалище. Синдзи подумал на третий раз вот о чём: — Рицуко-сан, — она разрешила между собой им общаться по именам, — вы опытная в отношениях женщина? — Вполне, — она даже улыбнулась такому вопросу. — Мы можем заняться анальным сексом? Рицуко подумала: — Тебя возбуждают такие извращения? — Да… — Ладно, попробовать можно… Увы, Рицуко резко такое не понравилось, но Синдзи нашёл в себе силы два раза настоять на том, чтобы они попробовали это в следующий раз. И они попробовали — Рицуко была перед ним на коленях, он таки смог нормально в неё войти и там так разместиться, чтобы она смогла его вытерпеть. Синдзи был предварительно разогрет обычным вагинальным сношением, во время которого блондинка испытала оргазм, потому теперь Синдзи смог как следует извергнуться ей туда. Светлые ягодицы Рицуко ему очень зашли, он сильно хлопал по ним, впивался в них пальцами — в общем не сдерживал себя и по итогу отстрелялся чрезвычайно прекрасно. Рицуко поглотила своей прямой кишкой сперму сына командующего. После этого, когда Синдзи одетый выходил из комнаты, где они предавались удовольствиям, он прямо нос к носу столкнуться со своим отцом. — Синдзи, нам надо поговорить. — Да, отец? — Синдзи испытал слабый страх. — Доктор Акаги Рицуко использует тебя для того, чтобы насолить мне — ваша связь видна по нашим камерам. Синдзи это очень смутило, он потребовал объяснений. Гендо всё ему объяснил: — Ранее я состоял в интимной связи с доктором Акаги. Фактически она стала мне женой, но возраст берёт своё. Мой возраст — ей ещё надо, она ещё зрелая женщина в рассвете лет, а я — совершенно не имею ничего против того, чтобы она заводила отношения с другими мужчинами. Но, Синдзи, она использует тебя для того, чтобы насолить мне. Доктор Акаги заводит отношения с другими мужчинами только для того, чтобы мстить мне — чтобы я мог на них смотреть. — Тебя… тебя это задевает, отец?.. Синдзи волновался, говоря об этом с таким важным человеком. — Возможно отчасти, — признал командующий, — но ни сколько то, что она делает — дело в том, что я до сих пор люблю доктора Акаги. — О, прости, отец, — Синдзи стало неприятно. — Нет, не нужно извиняться. — Гендо сейчас же поспеши расставить все точки над «i». — Как я тебе сказал, я уже не в состоянии вести подобную жизнь, в то время как женщина, которую я до сих пор люблю, вполне на это способна. Так что я ничего не имею против ваших отношений как таковых. Но я считаю нужным предупредить тебя, Синдзи, об этом. Синдзи кивнул. — Спасибо, отец, я тебя понял. — А ты сам решай, как тебе быть. — Спасибо, отец. — Пожалуйста, Синдзи. На том они разошлись. Синдзи решил посещать Рицуко, пока она согласна или не против, хотя ему эмоционально не нравилось общение с ней и его интересовало лишь её тело и своё собственное желание самоутвердиться. Рицуко, похоже, узнала о разговоре Синдзи и Гендо, который случился сразу после эпизода анального секса, и женщина стала предлагать его Синдзи. Сам он, помня, с каким трудом настаивал на этом, решил, что это какая-то откровенная патология — эта женщина занимается сексом в первую очередь для того, чтобы насолить своему бывшему любовнику. Синдзи подумал, что им надо разорвать интрижку, но всё ещё раза три воспользовался таким настроением, чтобы извергнуться в задний проход этой женщине. Рицуко потом сама с ним всё прекратила, похоже, удовлетворив этот импульс насолить Гендо. В один из этих разов пилоты испытывали новые контактные комбинезоны — внешне они ничем не отличаются от старых, но они состоят из разных накладных деталей. Синдзи постучал к Рицуко в таком облачении. — Ты? Третье Дитя? — Рицуко глянула на него. — Мне зайти, простите? — Сейчас, да. Рицуко встала, они прошли по коридору в её личные апартаменты. — Можно я задам личный вопрос? — поинтересовался юноша по пути. — Да, самой собой. — Вы любите моего отца? Рицуко помедлила с ответом. — Скажем так, мне он не безразличен. — А как думаете, он любит вас? — посмотрел на неё Синдзи. — Нет. — Мне он сказал, что любит вас, — у Синдзи это, можно сказать, вырвалось. — Он врёт, — Рицуко звучала надменно, женщина открыла дверь своих покоев, наклонилась, чтобы снять рабочие туфли. Синдзи, мгновение помедлив, наклонился, чтобы снять обувь комбинезона, она откреплялась ниже щиколоток. Снимать весь костюм он не собирался, потому как его потом сложно накладывать, и он ещё нужен для тестов. Вот так они вошли в комнату, прошли по паркету и ковру, она — в тёмных колготках, он — босиком. Синдзи очутился спиной на постели, там он открепил одну делать комбинезона, чтобы обнажить гениталии, и Рицуко сняв с себя одежду, села наездницей — светлая кожа, её привлекательная родинка, крашеные светлые волосы, зрелое лицо, очень хорошая грудь — у Синдзи не возникло никаких вопросов по поводу того, почему отец избрал после смерти супруги именно эту женщину. Рицуко добилась своего оргазма, потом подвела Синдзи к нему, после чего слезла вагиной с его члена, взяла смазку, насела анусом на член Синдзи. Голая рука Рицуко и рука Синдзи в перчатке комбинезона встретились — и любовники сплелись пальцами, так юноша и женщина держались во время акта. В результате оргазм пришёлся в более любимое место Синдзи. Босой мальчик в контактном комбинезоне прямо-таки издал звук удушения, растопырил пальцы ног и рук, румянец ещё плотнее поглотил щёки. Он потом лежал десять минут, отходя от этого. — Рицка, Рицуко, Акаги Рицуко — она была моей однокурсницей, во время нашего обучения там же она познакомилась с Кадзи-саном, — Мисато тут захихикала. Синдзи расспрашивал её об этом человеке. — Рицка всегда предпочитала работать, нежели уделять внимание чему-то ещё. Тут вдруг Мисато изменила тон: — У Рицуко при трагических обстоятельствах погибла мать. — Расскажите, — Синдзи навострил уши, интуиция подсказала ему, что эта информация может пригодиться до лучшего понимания тонкостей местных взаимоотношений. — Мать Рицуко — Акаги Наоко изобрела систему MAGI. Она создала этот полноценный искусственный интеллект. Как говорят, на основе собственной личности. Считается, что каждый из трёх элементов системы представляет какую-то сторону личности своей создательницы: Акаги-старшая как мать, как женщина и учёная. Это, конечно, очень условно, но именно к этому она стремилась. Предполагалось, что все три ячейки должны спорить друг с другом и в споре рождать наилучшее решение. В итоге Акаги-старшая покончила с собой — сбросилась прямо на эту систему. Вот так. — Из-за чего она покончила с собой? — Говорят, из-за ревности к Рей. Она тогда маленькой была, говорят, эта женщина напала на маленькую Рей, из-за чего она пострадала и долго не появлялась на людях. — Возможно, Аянами именно поэтому такая замкнутая? Не доверяет она больше людям, — Синдзи сравнил её судьбу со своей собственной. — Возможно, — кивнула Мисато. — А у Акаги-сан это семейное… Вот каким стал их предпоследний раз — во время определённых тестов надо было садиться в контактную капсулу полностью обнажённым. Рицуко в этот момент просто осматривала обнажённого юношу. — Что-то задерживаются техники, которые должны… я им приказала быстро проверить засор и… Пока она глядела на время, он ей шепнул: — Рицуко-сан, — уже само то, что он обратился к ней по имени, а не по фамилии, дало ей понять, чего хочет Синдзи. — Тебе палец в рот не клади, я вижу, весь в папашу! — судя по голосу Рицуко, она уже ничего не хотела, но таки дала. Крашеная блондинка и обладатель каштановых волос отошли в сторону, где их бы не потревожили, Рицуко, вся одетая, опустилась на колени перед полностью голым Синдзи, и сделала ему минет — Синдзи издал звучный стон, когда сперма наполнила глотку Рицуко. — Фу-ух! Аска будет сегодня без моей спермы, а я говорил ей, что завязал с вами, — Синдзи сейчас особенно хорошо почувствовал голой кожей пот на себе. Рицуко с отвращением сплюнула сперму: — Будем считать, что это — личное вознаграждение за то, что я втянула тебя в это, чтобы задействовать против твоего отца. Мне нравится наносить ему этим удары. Даже если я понимаю, что они ничего мне не принесут. Твой отец действительно давно не молод. — Угу, пожалуйста, Риц… простите, Акаги-сан. — Это Мисато-сан ты можешь звать по имени, Третье Дитя, а меня — попробуй назови по имени при людях! — Не бойтесь, наши отношения останутся в тайне. Разве что Аска может догадаться, на кого именно из высших эшелонов NERV я тратил свою сперму, — Синдзи шагал босиком по полу лаборатории рядом с шумом туфлей Рицуко. В это момент из вентиляции на них начало капать нечто мокрое, повеяло тошнотворным запахом плесени. Синдзи и Рицуко аж начали кашлять, прибавили шагу, чтобы поскорее пройти это место. — Нужно будет срочно позвать команду техников всё это проверить! — сказала Рицуко. — Угу, — согласился Синдзи… Вот так они заразились Ируилом.