comme la liberté

      После заключения брака проходит несколько дней, когда Кэйа окончательно приходит в себя, полностью осознавая, что ничего критичного не происходит. Они с Дилюком начинают общаться чаще, периодически смотрят фильмы (Венти советует им ситкомы, но Кэйа их отвергает: слишком долго). Дилюк готовит им завтраки, потому что Кэйа просыпается настолько долго, насколько это возможно, сам Кэйа занимается ужином, и их обоих все устраивает.       Они начинают вместе ходить на учебу. Дилюк рассказывает про успешно сданные контрольные, Кэйа жалуется на неприятных преподов, в ответ получая «не ты ли сам виноват в своей неуспеваемости?» и сдержанную улыбку.       К ним приходит Кли, они втроем засиживаются в гостиной, когда она придумывает, чем им заняться. В ней энергии больше, чем в Кэйе и Дилюке совместно, и они порой устают больше, чем она.       В один такой вечер, когда Кли уже спит, Дилюк заходит в комнату Кэйи и некоторое время пытается, кажется, подобрать слова, чтобы начать разговор.       — Мне кажется, — он садится на кровать рядом с парнем, — что мы слишком быстро опустили тот факт, что я игнорировал ее несколько лет. Все просто забылось.       — Ты все еще переживаешь из-за этого? — Кэйа приподнимается, усаживаясь рядом. — Думаю, тебе стоит меньше вгонять самого себя в лишние размышления. Кли не так много лет, и, если ты хочешь до конца все объяснить, то лучше сделать это после, когда она все точно поймет. Сейчас просто делай то, что считаешь правильным. Если ты хочешь быть хорошим старшим братом, то будь им. Ничего тебе не мешает. Она все еще любит тебя.       Тогда Дилюк первый раз берет его за руку, благодарит, и они включают на фон какой-то триллер. Кэйю захватывает сюжет, и он досматривает до конца, в то время как Дилюк даже не пытается вникнуть и просто засыпает в чужой кровати. Это первый раз, когда они засыпают вместе без причины в виде занятости всех остальных кроватей.       (Утром Дилюк встает раньше, как обычно, и бесшумно сбегает).       Позже Кэйа осознает, что «Рассвет» притягивает внимание не только своей продукцией. Об их браке становится известно общественности, резонанс в обществе вызывает и тот факт, что они оба мужчины, и то, что семья Рагнвиндров поддерживает такие традиции, которые уже давно не должны существовать. Весь энтузиазм журналистов иссякает, когда мать Дилюка выступает с заявлением о том, что этот брак означает союз индустрий их семей. Тема любви раскрыта, ее отсутствие подчеркнуто.       И в остальном ничего не меняется. Они продолжают жить вместе и привыкать друг к другу.       Кэйа знает, что с утра Дилюк пьет горячий кофе без сахара, а по вечерам его тянет на сладкий холодный чай. Выясняется его любовь к фотографиям: когда Кэйа делает их первое совместное селфи, тот недовольно отворачивается, но позже привыкает. Кэйа пытается незаметно фотографировать их с Кли, Дилюк рассекречивает его за один вечер, но фотографии пересылает себе и распечатывает. В его комнате прибавляется жизни.       Они начинают сериальные марафоны ночью, и Дилюк, будучи жаворонком, впервые за долгое время не спит до утра и пропускает пары. В первые разы Скарамучча будит их своими бесконечными звонками: если Рагнвиндр пропускает, он либо умер, либо был похищен. Кэйа сонно отвечает, что у них был марафон, отключает звонок и закидывает руку на лежащего рядом парня.       Скарамучча долго припоминает «марафон» со слишком намекающей улыбкой.       В какой-то момент им обоим надоедает безвылазно сидеть дома, Кэйа вытягивает его прогуляться по городу: ну, тебя здесь не было несколько лет, а ты дальше универа никуда не выходил, затворник. Они проходятся по улицам, которые уже вовсю украшены к рождеству, Дилюк показательно недовольно кутается в шарф — холодно вообще-то. Кэйе, напротив, почти жарко, атмосфера праздника вызывает у него восторг. Дилюк, возможно, слишком долго смотрит в эти светящиеся радостью глаза.       — Я люблю декабрь, — говорит Кэйа, протягивая парню американо, — потому что весь месяц, сразу после моего дня рождения, держится такая атмосфера. Это словно один большой подарок.       В этот же день Кэйа убеждает Дилюка сходить на каток. Они оба не умеют кататься, скользят, почти падают и цепляются друг за друга, пытаясь сохранить равновесие. Под конец Кэйа все же толкает парня в сугроб, но его утягивает следом.       — Всегда мечтал о чем-то таком, — Кэйа смеется.       — Поваляться в снегу?       — В этом есть своя романтика.       Дома они отогреваются под рождественский фильм про любовь и снова засыпают вместе.       Потом приглашают, наконец, всех остальных к себе. Во-первых, они давно не виделись, во-вторых, Кэйа хотел уже встретиться с Казухой и Чжун Ли. Они оба ему нравятся, еще нравится наблюдать постепенные изменения в их партнерах: те, отрицая, отчасти копируют чужое поведение. Кэйа пьет холодный сладкий чай и думает, что это неизбежно.       Он наблюдает, как Скарамучча выходит с Дилюком, когда к нему подсаживается Венти.       — Итак, помощь с плохими поцелуями не нужна? — он подмигивает, и Кэйа закашливается.       — Мы не целуемся, если что.       — Весьма странно, учитывая, что вы выглядите как главные герои твоих любимых фильмов.       И он пересаживается к Сяо и Казухе быстрее, чем Кэйа успевает ответить.       Тогда он впервые серьезно задумывается над тем, что чувствует к Дилюку. Раньше все было понятно: почти не знакомый человек, с которым они иногда разговаривали, но были вынуждены жить вместе. Сейчас… кажется, никто их не заставлял столько общаться.       До рождества остается неделя, когда Кэйа начинает осознавать, что этот изначально неразговорчивый парень значит для него чуть больше, чем фиктивный супруг. Это отчасти пугает, отчасти радует: Дилюк, отошедший от холодного образа своей семьи, был замечательным. Кэйа мог составить лист из пунктов, подтверждающих его хорошие качества, мог также написать, что Дилюк все также резковат в своем поведении и периодически возмущается по мелочам, но Кэйа знал точно: ничего из этого не изменит его чувств: если люди и любят, то без обоснованных причин.       Кэйа не был Скарамуччей, который мог отрицать свои эмоции, ему было достаточно обдумать слова Венти, чтобы понять: он прав. Ему нравится Дилюк. Нравится смотреть вместе фильмы, засыпать в одной кровати (уже без критических передвижений к краю), чтобы в полусне закидывать на него руки. Иногда Дилюк неосознанно делал так же, и это, вообще-то, было мило.       Но Кэйа все же осознавал только свои чувства, а не чужие, и поэтому понять, что думает по этому поводу Дилюк, было невозможно. После этого вечера он игнорировал Кэйю весь день, скрываясь в своей комнате, и это… было странно. Даже непривычно, потому что они начали взаимодействовать каждый день.       Кэйа не знает точно, почему это происходит, но он не вытягивает из Дилюка причины весь день. Если ему нужно помолчать, то пускай: это нормально. Но когда то же самое происходит и на следующий день, Кэйа стучится в его комнату.       — Что-то не так? — он стоит у двери, пока Дилюк настойчиво смотрит в стену. — Я сделал что-то не то?       — Ты ни в чем не виноват. Это мои загоны.       — Ты же знаешь, что можешь со мной поделиться.       Дилюк не отвечает сразу, но встает, проходит по комнате и останавливается напротив парня. Мешкается пару секунд, не решаясь говорить.       — Ты мне нравишься, — и все же высказывает, отводя взгляд.       Кэйа тормозит, обдумывает эту фразу и начинает смеяться. Позже он решит, что выглядело это глупо.       — Мне хочется сказать, что мы замужем, и это типа нормально, — он ловит недовольный взгляд и улыбается. — Но я этого не скажу. Ты тоже мне нравишься, Люк.       И он не дает Рагнвиндру ответить, подходит ближе, берет его руки в свои и невесомо целует. Дилюк, кажется, не совсем понимает происходящее.       — Я не шучу, Кэй.       — Да, я понимаю, я тоже серьезен, — он не отпускает его руки, отходя на шаг. — И я понял, что за это время ты стал важен для меня. Поэтому можешь начать со мной разговаривать!       Дилюк недовольно цокает, отворачивается, пытается скрыть красные щеки, но быстро передумывает, притягивает Кэйю ближе и целует сам — неуверенно, но настойчиво. Кэйа улыбается, зарывается руками в его волосы и думает, что в один праздничный месяц может случиться что-то неожиданно прекрасное.       До рождества остается пара дней, они беззастенчиво пропускают все пары, пересматривают Поттера и обнимаются. У Дилюка раскрывается любовь к прикосновениям, он постоянно переплетает их пальцы и оставляет поцелуи на руках Кэйи. Это слегка смущает, но Кэйа умеет смущать его больше, когда садится к нему на колени и медленно целует. Они оба ужасны в этом деле, но учиться целоваться достаточно просто, когда вы вдвоем в одной комнате несколько дней только этим и занимаетесь.       Дилюк всегда краснеет, пытается рассматривать предметы на фоне, но Кэйа берет его лицо в свои руки и наклоняется ближе.       — Ты невероятно милый, — шепчет он, и его спихивают с колен.       Кэйа смеется, но получает поцелуй как извинение.       К рождеству они осознают, что почти ничего не купили. Это вызывает экстренное посещение магазинов с длинными очередями: что ж, не вы первые, не вы последние. Они успевают приобрести все необходимое в последний день и неспеша подготавливают квартиру. Завтра рождество. Еще завтра они расскажут о своих отношениях, как бы странно это ни звучало, учитывая их замужество.       И дома становится шумно с самого утра. Первой приходит Диона, у которой уже есть ключ. Она оглядывает их, спящих вместе, и все понимает. Кэйа думает, что она надеялась на такой исход с тех пор, как увидела Дилюка впервые. Диона смотрит на них с довольной улыбкой, медленно закрывает дверь, выходя, и Кэйа вдруг понимает, что она будет забегать к ним почаще.       К приходу остальных они оба просыпаются и собираются. Конечно, полностью они собираются ближе к вечеру. Аякс говорит, что через пару дней они с Чжун Ли поедут в Снежную. Примирение Чайльда с семьей радует.       Кэйа наблюдает, как он общается с Кли: та восторженно говорит, что ей нравится рождество. Дилюк, который тоже это слышит, улыбается, обещая себе в дальнейшем сделать празднование рождества новой традицией. Впрочем, сложно этого не сделать, когда живешь с главным фанатом этого праздника.       — Кстати, — и Кэйа привлекает всеобщее внимание. — Я же не сказал, да? Мы начали встречаться.       — Вы замужем уже не первый день!       Что ж, эта шутка, кажется, останется с ними надолго. Дилюк не знает, как нужно реагировать на такие объявления, поэтому садится рядом с Кэйей.       — Можно было и не так официально, — шепчет он, и Кэйа улыбается.       — Можно было вообще без этого. Мне кажется, все и так все поняли.       — Но ты принципиально захотел это сказать, да?       — Я лишь сделал то же самое, что и все они, когда начали отношения, — и он целует его. — Ведешь себя, как старый дед, Люк.       Где-то на фоне Диона роняет настольную игру. Они опять решают сыграть в настолку с выбором смерти. Дилюку выпадает первый ход.       — Так, — Скарамучча раскладывает карты. — Ты убьешь самых близких тебе людей или человека, который в будущем изобретет лекарство…       — Человека, что бы он там ни изобрел, — Дилюк отвечает моментально.       Кэйа улыбается.       Чуть позже Венти тянет Сяо на балкон, чтобы слегка охладиться.       — Кстати, — Сяо обнимает его со спины, — всегда хотел спросить. Почему именно эти слова?       — Ты про тату? — Венти разворачивается к нему. — Думаю, потому что раньше я считал, что свобода — это возможность не привязываться ни к кому. Ну, ты знаешь, я постоянно менял людей вокруг. А тогда я понял, что свобода — это твой собственный выбор. Когда ты сам решаешь, с кем проведешь свою жизнь, с кем будешь просыпаться по утрам и собираться для раскладов таро, — он тихо смеется. — И, думаю, возможность решать, что и как нам делать — это тоже часть свободы. Ну, выпить кофе вне дома, помочь другу, за которого беспокоишься, признаться в своих чувствах. Даже в ситуации, когда многое решают за тебя, именно ты думаешь, что лучше: скрываться в своем мире или начать контакт с людьми. И моя свобода рядом с вами. Рядом с тобой, Сяо.       Парень улыбается, целует Венти, и они слышат чужой громкий смех из комнаты.       Через несколько месяцев, когда они опять будут сидеть здесь, Дилюк встанет на одно колено, потому что это будет уже его выбор. И Кэйа начнет носить кольцо, которое отлично впишется в его стиль.       А сейчас они осуждают выбор Тартальи, который решил убить доктора наук вместо любимого исполнителя.