Часть 10
15 декабря 2021 г., 14:45
Иногда Скарамучча пытается отрицать очевидные вещи.
Они видятся с Казухой почти каждый день, из-за холодной погоды постоянно сидят друг у друга дома. Син Цю все еще выглядит подозрительно, но это напускное.
Скарамучча понимает, что это не то же самое, что было у него когда-то. Это не те отношения, в которых вы оба понимаете, что разбежитесь через неделю. Хотя бы потому, что неделя уже давно прошла.
Казуха обыгрывает его в приставку, варит дома кофе, рассказывает истории про своих подруг. Скарамучча сидит рядом, слушает и чувствует, что вот так хорошо. Находиться с Казухой вдвоем, наблюдая, как он тянется, чтобы взять его за руку. Скарамучча переплетает их пальцы и продолжает отрицать.
Везде хочется найти подвох.
Потом Казуха приглашает его к себе, не предупреждает, что он решил познакомить его со своими подругами. Так Скарамучча узнает Бэй Доу и Нин Гуан и осознает, что Син Цю был подготовительным уровнем. Девушки интересуются его жизнью и ведут себя вполне спокойно.
А потом отправляют Казуху за тортом.
— Итак, — Бэй слишком демонстративно улыбается, облокачиваясь на стол, — я надеюсь, ты не собираешься поиграть с ним и бросить.
— Ты слишком подозрительна, — Нин Гуан вздыхает, но ее взгляд все еще серьезен. — Естественно, он не собирается, иначе он бы сюда не пришел.
— Дамы, — Скарамучча прерывает их зрительный контакт, обращая внимание на себя, — я не собираюсь делать что-либо плохое. Но я не уверен, что это все серьезно.
— Ты смеешься? — Бэй Доу изгибает бровь. — Ваши чувства почти физически летают вокруг нас.
В этот день Скарамучча понимает, что окружающие могут замечать много вещей, которых замечать не следовало бы. А еще он задумывается над тем, что это все… и впрямь серьезно.
Бэй Доу ставит на стол виски, Скарамучча понимает, что нет смысла отнекиваться. Они пьют, Нин Гуан выходит, когда слышит, как открывается дверь — Казуха вернулся.
— Почему ты сомневаешься?
— Когда я его увидел, я не сомневался совсем. А потом началась хуйня, и я не могу это объяснить.
Бэй смеется, наливает ему виски и говорит загадочно.
— Я тоже так сомневалась.
— И что заставило перестать?
— Когда мы переспали, я поняла, что не отпущу эту женщину, — Скарамучча хмурится, и Бэй усмехается. — Шучу, конечно. Сомнения есть всегда. Мы просто начали встречаться, и все устаканилось.
— Ты как мать.
— Я и есть мать, дорогой.
Через несколько стаканов Скарамучча не может внятно говорить, Бэй ничуть не меняется в лице, скидывает его на Казуху, забирает Нин Гуан и быстро исчезает. Казуха рассматривает парня, сидящего перед ним на кровати, и отчасти сожалеет о том, что оставил их одних. Торт забыто стоит на столе.
Скарамучча берет его за руку, тянет на себя, и Казуха усаживается на его бедра.
— Ты такой красивый.
— Как мне хочется ударить кого-нибудь, — Казуха вздыхает. — Не говори того, о чем будешь потом жалеть.
— Я собирался сделать ровно противоположное.
— Ну да, ты-то это забудешь, а мне помнить.
— Я люблю тебя.
Казуха краснеет, наклоняется к его лицу и целует в лоб.
— Поверю, когда ты будешь трезв.
И он уходит в другую комнату, чтобы пожаловаться Син Цю. Это признание… все же слегка радует.
Утром Скарамучче отчасти плохо, отчасти стыдно, он помнит все, что происходило, но настойчиво делает вид, что это не так. Казуха готовит завтрак, но воспринимать пищу не получается.
— Бэй сказала, что ты неплохой человек. Предлагает повторить встречу.
— Никогда в жизни.
И Казуха смеется.
Дома Скарамучча отыскивает все имеющееся обезболивающее, потом лежит в кровати и думает, что эта девушка в чем-то права. Вечно сомневаться можно в религии, но не в любви.
На следующий день он идет в то самое антикафе. Покупать кота. Двух котов.
Они смотрят своими большими глазами из переноски, Скарамучча торопится, чтобы никто не замерз. Казуха (у него сегодня точно выходной) открывает ему почти сразу.
— Это тебе. Я помню, что это была любовь с первого поглаживания.
Казуха удивлен, он не может сказать ничего путного, поэтому просто забирает переноску и выпускает котов. Те доверчиво жмутся к ногам и мурчат.
— Я не смогу обеспечивать их вниманием и деньгами.
— Ты будешь не один, — Казуха смотрит на него с немым вопросом. — Я правда люблю тебя.
Он ничего не отвечает, но подходит ближе, тянет за рукав и целует. Скарамучча притягивает его ближе, обнимает и улыбается сквозь поцелуй.
— Флиртуешь ты лучше, чем принимаешь решения. Идиот, — Казуха отходит, забирая все кошачьи вещи, приобретенные Скарамуччей. — Я тоже тебя люблю, но не пей с Бэй, пожалуйста.
Они не съезжаются, но Скарамучча проводит здесь почти все вечера, жалуется на нехватку своей одежды и обеспечивает котов. Те теперь постоянно находятся в тепле — либо на чьих-то коленях, либо рядом с батареями. Казуха, сидящий по вечерам в окружении их обоих, выглядит умиротворенно. Скарамучча целует его, и каждый поцелуй сильнее убеждает.
Все идет правильно.
Когда они в следующий раз собираются с друзьями, Скарамучча идет с Казухой. Тот легко осваивается в компании, садится к Сяо, и они о чем-то долго разговаривают. Скарамучча в этот момент понимает две вещи. Во-первых, он все еще на верном пути. Во-вторых, за ту неделю, которую он провел у Казухи, его прекрасный друг тоже… преуспел.
Чайльд сидит рядом с каким-то охуительно красивым парнем, и Скар уверен, что знает его имя.
— Пойдем, — он подходит к ним и кивает Тарталье. — Нужно поговорить.
Тот улыбается, коротко целует своего спутника и следует за Скарамуччей.
— Рассказывай. Мне и правда интересно знать, как вы к этому пришли.
И Чайльд смеется, начиная монолог.
Он говорит, что Венти был прав, когда советовал не торопиться и принимать все, что происходит. С Чжун Ли нужно просто, плавно и неторопливо.
Пока Скарамучча был погружен в отношения с Казухой, Чайльд настраивал свои. Чжун Ли не хотел изменять его характер, но хотел получить обдуманное решение, удостовериться в том, что это не спонтанное желание, которое угаснет через пару недель. Тарталья понял, в чем разница их взглядов, когда они несколько дней провели вместе.
— Знаешь, мы просто сидели рядом, лежали рядом, мы могли даже не говорить, но я все равно чувствовал себя замечательно. В предыдущих отношениях я заполнял все время чем-то, постоянно какое-то занятие с какой-то целью. Сейчас мне кажется, что у любви нет определенных целей.
А еще они говорили про его семью. Чайльд рассказал про конфликт, произошедший на почве его ориентации. Родители не приняли, и он оборвал с ними связь. Скарамучча, впрочем, и сам это все знал.
— Он убедил меня позвонить им. Мы поговорили, и, представляешь, меня позвали домой, чтобы отпраздновать новый год. В Снежной он более привычен, чем рождество, — Чайльд улыбается. — А еще я понял, что мне нравится мое имя.
Скарамучча кивает. Кажется, Чайльду отношения к лицу — слишком он светится.
Аякс вспоминает их первый осознанный поцелуй. Он может не говорить об этом вслух, но в голове проносится картинка: уже за полночь, они с Чжун Ли только досмотрели фильм, — что-то из двухтысячных — и Чайльд активно осуждает героев за их странные поступки, фильм — за поддержку стереотипов, автора — за такой сюжет. Ли смотрит на него с легкой улыбкой, осторожно наклоняется и кивает.
— Да, ты прав. Но ты так чудесно выглядишь.
И коротко целует.
Чайльд чувствует, как краснеет. Это было неожиданно, потому что Ли редко… ну, делает так, в общем. Но ничего не мешает Аяксу надавить на чужие плечи, заставляя опуститься на кровать, и сесть сверху.
— Я люблю тебя. Точно люблю. Ты… невозможно прекрасный.
— Ты не заслуживаешь меньшего.
Ли смеется, Чайльд закатывает глаза — чсвшник. Но его хочется целовать, целовать постоянно. И теперь ему открыты все пути.
Они возвращаются к остальным, когда те в который раз начинают традиционное знакомство. Приходится делать расклад.
Чжун Ли вызывает положительные эмоции. Он уже знаком с Сяо и Дилюком, что отчасти помогает ему в этом коллективе, и с остальными он общается спокойно. Кэйа подмигивает Тарталье: не зря морозился среди деревьев.
Скарамучча садится с Казухой, целует ему руку и вслушивается в диалог Чжун Ли и Дилюка. Те обсуждают что-то по теме брака: кажется, новость вызвала резонанс.
Впрочем, сложно не заметить, что Дилюк тоже начал чувствовать себя комфортно. Кэйа сокращает его имя, но Чайльд за такую же попытку получает по лбу. Венти хихикает и смотрит слишком подозрительно. Скарамучча что-то понимает.
Сяо, обычно неразговорчивый, находит общий язык с Казухой и Кэйей. Казуха рассказывает им о котах, подаренных Скарамуччей, Кэйя смеется:
— Он был неописуемо злобным, пока не встретил тебя.
Скар закатывает глаза, но не спорит. Пока Казуха рядом, спорить вообще не хотелось.
Венти говорит, что тоже хочет кота, и Сяо кивает сам себе. Он вообще-то в другой части комнаты, но Венти бывает трудно не услышать.
А потом к Скарамучче подходит Дилюк. Они начали хорошо общаться на фоне учебы, и в какой-то момент это переросло в обычную дружбу вне университета.
— У меня есть небольшие сомнения, — он явно медлит, — но, кажется, я влюбился.
— Что, изменам все-таки быть? — Скарамучча пытается отшутиться, но Дилюк вздыхает.
— Нет. Мне нравится Кэйа.
— Ну, вы слегка состоите в браке, и это, вроде как, нормально.
— Нет, — он отрицательно кивает. — Этот брак все еще не наша инициатива, и он воспринимается как условность. Любовь в нем не предусмотрена.
— Но и не исключена, — Скарамучча опускает руку ему на плечо. — Если ты влюблен, то поговори с ним. Сложно жить вместе и избегать своих чувств.
Дилюк кивает и выходит из комнаты. Скарамучча рассматривает его комнату: когда-то минималистичная, лишенная всяких украшений, она наполнилась фотографиями и разным декором.
Правило номер один: Венти говорит самые правильные вещи, когда думает, что его никто не слышит.
