Самообман

Вэй Усянь просыпается от грохота. Резко подскочив, Вэй Ин сонно осматривается, сталкивается взглядом с Лань Ванцзи — от его спокойствия ничего не осталось, и вспоминает произошедшее. Усянь тяжело сглатывает. Он же хотел скрыть все улики, но уснул, и сейчас… Лань Чжань его точно возненавидит. -Вэй Ин, — хрипло позвал Лань Ванцзи и осмотрел его. Вэй Ин тоже осмотрел себя и в отчаянии прикрыл глаза. Теперь точно ничего нельзя понять не так. Слишком очевидные следы на его теле. Усянь и не помнил, когда Лань Чжань наоставлял все эти метки. -Прости! — только и может выдавить из себя Вэй Усянь и натягивает на себя ханьфу. Лань Ванцзи не успевает ничего сказать, не успевает даже вывалить на него все презрение, как в комнату постучались. Он идет открывать, пока Вэй Ин борется со слезами, прикусывая губу — теперь точно все кончено. Лань Чжань возненавидит его. Его минутный самообман обернется для него катастрофой. Он больше никогда не увидит Лань Чжаня — тот наверняка будет его избегать. -Второй молодой господин Лань? — удивлено спросил какой-то адепт. -Найдите молодого господина Цзян и молодого господина Не, — приказывает Лань Ванцзи. — Доставить к Храму Предков. Вэй Усяня отведу я. Адепт, кивнув, уходит. Вэй Ин неловко встает и тут же проседает, успевая ухватиться за постель. Он видит как бледнеет Лань Чжань, подходит к нему и поддерживает. Усянь пытается хотя бы улыбнуться, но встречает лишь холодный взгляд. Его держат подлокоть и ведут довольно осторожно, видя его шаткую походку. Вэй Усянь не поднимает взгляда, он больше не имеет права смотреть на Лань Чжаня. Он его оскорбил. На колени у Храма Предков его ставит уже другой адепт. За его спиной слышатся причитания Цзян Чэна и Не Хуйсана. Вэй Ин кидает взгляд на шиди, тот на его взгляд хмурится. Однако, когда рядом опускается Лань Ванцзи, он все же вскидывает взгляд и тут же тушуется под уничтожающим взглядом учителя Лань и разочарованным Цзеу Цзюня. -За распитие алкоголя адепту Юньмэн Цзян и Цинхэ Не пятьдесят ударов, — строго назначает Лань Цижэнь. — Зачинщику — Вэй Усяню триста ударов. Вэй Ин покорно склоняет голову, но вновь вскидывает, услышав голос Лань Чжаня. -Ванцзи просит себе наказание в триста ударов за насилие, — Усянь вздрагивает и шокировано смотрит на возлюбленного — он и подумать не мог, что Лань Чжань подумает именно об этом. -Постойте! Нет! — вскидывается Вэй Усянь, но его грубо усаживают обратно, он даже не морщится. — Это моя вина! Лань Чжань не виноват! -В чем же ваша вина, господин Вэй? — спрашивает Цзеу Цзюнь. — Разве распить с вами вино не было желанием самого Ванцзи? -Нет! — горячо возражает Вэй Ин. — Лань Чжань бы никогда не нарушил правила! Это моя вина. Мое новое изобретение — талисман подчинения. Я незаметно прикрепил его к Лань Чжаню и заставил его выпить. -Ох, — вздохнул Лань Сичэнь, сетуя на изобретательность этого ума. — И зачем же вы это сделали? -Я знал, как действует алкоголь на членов клана Лань, — убито продолжил Усянь, не смея смотреть хоть на кого-нибудь, чтобы не чувствовать себя еще отвратней за столь бесстыдный и ужасный поступок. — Знал, что Лань Чжань ничего не вспомнит утром. Простите! Я воспользовался его состоянием! -Мальчишка! — взорвался Лань Цижэнь. -Вэй Ин, — позвал Лань Чжань хрипло, но от его голоса Вэй Усянь только сжался. -Дядя, — тяжело вздохнул Цзеу Цзюнь — наказание приглашенным адептам назначает учитель, а вот Лань Ванцзи, как члену внутреннего круга назначить наказание может и Лань Сичэнь. — А-Чжань, ты не думаешь, что если ты продолжишь молчать, непонимания станет больше? -Вэй Ин, — вновь позвал Лань Ванцзи, но на его голос Вэй Ин лишь больше сгорбился. — Ты станешь моим спутником на тропе самосовершенствования? Когда Усянь вскинул взгляд на робкий вопрос, то увидел надежду в янтарных глазах, гордый за брата взгляд Цзеу Цзюня и шокированный и возмущенный Лань Цижэня. Наверное, именно последний убедил Вэй Усяня в том, что он не бредит, и Лань Чжань сейчас сказал именно то, что сказал. -Лань Чжань, — позвал Вэй Ин и попытался подняться, однако в бессилии осел обратно, оглушенный. -Бестолочь, — влез Цзян Чэн, уже смирившийся с тупостью брата. — Разве тебе сейчас не полагается кричать во все горло «Да»? -Да, — повторил Усянь и посмотрел на любимого, чтобы через мгновение осознания, подползти к нему. — Конечно, Лань Чжань! -В следующий раз я хочу все помнить, — Вэй Усянь смог лишь облегченно рассмеяться от замечания Лань Ванцзи и тут же крепко поцеловал, удерживая лицо любимого в ладонях. -Я люблю тебя. -Вэй Усянь! — все-таки взорвался Лань Цижэня, хотя парочка его так и не услышала, полностью поглощенная в милование. -Дядя, — вновь позвал Лань Ванцзи, слегка отстранившись от возлюбленного, на что тот надулся. — Ванцзи просит триста ударов. -Лань Чжань! — возмутился Усянь, вцепляясь в его руки. — Ты же не виноват! За что ты просишь наказание? -За слепоту, трусость, — признается Лань Ванцзи и проникновенно смотрит на возлюбленного. — И чтобы узнать боль, которую испытает Вэй Ин. Вэй Усянь вновь кинулся целовать любимого, пока его не оторвали от его любимого, а на спину не упали первые удары. Хотя Вэй Ин даже не чувствовал боли и не слышал свиста опускающихся на спину ферул. Все звуки глушило громко стучащееся сердце, гоняя по телу безумное счастье. Триста ударов — малая цена для счастья. Лань Чжань принял его любовь и ответил на нее взаимностью. Улыбка сама вылезла на лицо — наказание не может омрачить его счастье. Усянь ловит взгляд любимого и не может не улыбнуться. Он даже не замечает, когда заканчивается наказание Цзян Чэна и Не Хуайсана, он не отрывает взгляд от также искрящихся глаз любимого. Лань Цижэнь наслаждается видом склоненной головы своей педагогической неудачи. Ферулы легкие, поэтому заклинатели с уровнем совершенствования Лань Ванцзи и Вэй Усяня даже не пострадают серьезно. Он уверен, что их увлеченность друг другом лишь блажь, и скоро его драгоценный Нефрит поймет, насколько Вэй Усянь неподходящая для него партия. Сейчас Лань Цижэнь и подумать не мог, что к концу обучения за его спиной его же племянники, Цзян Ваньинь, Не Хуайсан и этот Вэй Усянь будут планировать свадьбу его младшего племянника и этого чудовища. Не мог…и вот за всеми прилетели их родители или сопровождающие, а вот Орден Юньмэн Цзян принес дары и свадебные ханьфу. Лань Цижэнь не мог поверить, что ему так и не удастся отделаться от Вэй Усяня и что тот поселится здесь. Его драгоценный Нефрит все больше поддавался дурному влиянию, протаскивал алкоголь этому бесстыднику, уединялся с ним днем и в неподобающих местах и совершенно перестал вести себя сдержано. А еще это чудовище заявило, что заберет его А-Чжаня странствовать. В его ухмыляющуюся рожу летели все свитки, что попадались под руку, а после Сичэнь целых две палочки благовоний отпаивал дядю ромашковым чаем. На самой свадьбе, видя счастье любимого племянника и довольную улыбку самого демона, Лань Цижэнь рисковал заработать искажение ци. Благо на его столе оказалась чашка с чем-то покрепче ромашкового чая.