I love you. This is my problem.

Майклсоны сначала недоверчиво и будто нехотя рассказывали какие то смешные ситуации из своих долгих жизней. Хотя их и было катастрофически мало, они имелись и под дружный хохот семейство продолжило свои рассказы. Кайли продолжала прижиматься к своей девушке и поглаживать Майка, который с удовольствием подставлялся под касания. Хоуп положила подбородок на её плечо, посмеиваясь над рассказом своей тёти Ребекки. Её руки поглаживали чужую талию, скользя пальцами по ткани. — Кто то ещё подъехал — Сказала Майклсон. И действительно — вампиры услышали звуки мотора перед школой. — Я схожу проверю — Сказал Аларик, поднимаясь. Директор ушёл из зала и пропал на несколько минут, чтобы вернуться в сопровождении с молодым мужчиной, одетым в костюм. — Кайли, это к тебе — Сказал Зальцман, указав рукой на неизвестного. — Ко мне? — Блэк поднялась и поравнялась с вампиром. Да, пришедший явно был вампиром. — Кайли Блэк, могу я поговорить с вами? Наедине — Добавил он, увидев как рыжеволосая сделала попытку подняться. — Но — — Хоуп, я скоро вернусь — Сказала брюнетка и поцеловав её в щёку, вышла в коридор. За ней последовал и вампир. — И так, кто вы и что хотите от меня? — Девушка сложила руки на груди. — Я личный нотариус вашего отца — Маркуса. Время пришло и я здесь чтобы прочитать и отдать вам завещание — — Простите, завещание? Моего приёмного отца — вампира? — — Да, верно. Сложно поверить в то, что бессмертное существо составило такой документ, но это правда — Нотариус достал из своей папки несколько листов, скрепленных между собой скрепкой. — И так, я, Маркус Кейн, в здравом уме и трезвой памяти, завещаю всё своё имущество своей приёмной дочери — Кайли Блэк — Вампир прервался, взглянул на неё и продолжил — Дальше идёт перечисление того, что отныне принадлежит вам — Мужчина протянул ей бумаги. Темноволосая, слегка подрагивающей рукой, взяла документ и пробежалась глазами. — Само собой, это не до конца официальный документ. Так как вы гибрид и имеете предрасположенность к бессмертию, дату на этом документе со временем меняйте и всё будет в порядке — — О, чуть не забыл. Маркус просил передать вам это — Нотариус протянул ей запечатанный конверт. Голубоглазая взяла его и прочитала на обратной стороне: «Для Кайли Блэк. От Маркуса Кейна». В груди сжалось, когда она увидела слова, написанные почерком отца. — Ну, моя миссия закончена. Завещание у вас, письмо тоже, на этом моя задача окончена. Прощайте, мисс Блэк — Мужчина взглянул на неё своими карими глазами и поправив пиджак, двинулся вперёд. — Простите, но я могу спросить вас кое о чём? — — Конечно — Он остановился и повернулся к ней лицом. — Вы были знакомы с Маркусом? И почему именно сегодня? С его смерти прошло несколько месяцев — — Это два вопроса — Вампир улыбнулся, но кивнул и продолжил — Да, я был знаком с вашим отцом. Доброй души был вампир, мы дружили, если это можно так назвать. А насчёт даты известия — сегодня, потому что так было написано в завещании. Маркус писал, что известить вас о его воле нужно лишь спустя несколько месяцев после его смерти — — Хорошо — — Прощайте — Он ушёл не оборачиваясь — сел в свой автомобиль и уехал. Брюнетка сжала в руке бумаги и двинулась к комнате. Ей нужно пространство и время, чтобы осознать всё произошедшее и набраться сил перед прочтением письма. Она уверена — будет не легко. Это ещё мягко сказано. Захлопнув дверь, девушка села на постель и буравила взглядом листки плотной бумаги в своих руках и конверт. Темноволосая отложила список имущества — её это сейчас не интересовало, да и врядли будет когда нибудь. А вот письмо — определённо примагничивает взгляд. Вдохнув и выдохнув, распечатала и достала сложенный лист. Акуратно развернула его и взгляд помутнел от накапливающихся слёз — листок А4 был исписан почерком Маркуса, её приёмного отца, но от того не менее любимого. Знаете, она ничего не чувствует к своему биологическому отцу. ведь даже не знает кто он, почему бросил её, оставил ещё младенцем. Если бы не тот мимо проходящий лесник, умерла бы голубоглазка на обочине дороги, завёрнута в одеялко и положенная в корзину. Кстати, это детское одеяльцо до сих пор у неё — оно голубого цвета, а белыми нитками, в верхнем правом углу, осторожно вышито «Кайли». Возможно, именно из-за этой вышивки её так и назвали — не хотели мучиться с именем. Девушка встряхнула головой, отгоняя прочь воспоминания из детства. Делать ей больше нечего, кроме как убиваться по тому времени и жалеть себя. Главное, это то, что она пережила те года и стала счастливой, когда попала к Кейну. Помявшись какое то время, она начала читать. Буквы расплывались перед глазами, но гибрид упорно продолжала вчитываться. «Здравствуй, Кайли, моя дорогая и любимая дочь. Я не стану говорить эту заезжанную фразу по типу: Если ты читаешь это, значит я умер. Хотя, это действительно так. Ты же знаешь, что я люблю тебя? Помню, ты не часто говорила мне о своих чувствах и эмоциях из-за страха, но я всё знаю и без твоих слов. Ты любишь меня как отца, а я люблю тебя как свою родную дочь. Ты помогла мне пережить кончину жены и сына, но о их смерти ты и так знаешь. Ты многое пережила и я бы даже понял, если бы ты сломалась, перестала бороться. Но ты делала это всю жизнь — боролась, доказывала себе и окружающим, что достойна шанса на счастливую жизнь. Достойна жить и радоваться мелочам. Таким, как новый велосипед, букет цветов или завтрак в постель утром. Я как мог показывал и доказывал тебе, что ты не ошибка. Ты — живое существо, наравне со всеми и имеешь такие же права на существование. Я просто хочу…» Здесь некоторые буквы письма были размазаны, видимо Маркус не сдержал слёз и несколько солёных капель всё-таки упали на листок. «Ты потеряла Лиама, своего лучшего друга. Вы с ним были как Биба и Боба. Созданы для дружбы друг с другом. После его смерти… Я видел, что с тобой стало. Ты пошла во все тяжкие. Пила как не в себя и даже занималась сексом с какими то девушками. Я пытался помочь, быть рядом, показать что у тебя ещё остался я и вроде как получилось… Но вскоре не стало и меня (Что очевидно, если ты это читаешь). Единственное, что я прошу, это чтобы ты ни в коем случае не замыкалась в себе. Хочу, чтобы ты продолжила жить и радоваться мелочам, возможно даже найти соулмейта. Да, я помню твои высказывания о отношениях, о том, что они тебе не нужны и твою неверу в вечную любовь. Но я продолжаю надеяться, что однажды ты встретишь ту самую и проживёшь с ней все свои годы. А это будет долго, ведь в тебе есть ген вампира. Возможно, вы создадите семью и даже заведёте детей. А я буду наблюдать за тобой и радоваться твоим успехам. Вместе со мной будет Лиам и Кейт. Последнее, что хочу тебе сказать — я дорожу тобой и всегда буду любить, не смотря ни на что. Ты самая лучшая, не забывай это и не переставай бороться. Это последняя воля твоего старика. Навсегда с тобой рядом, в твоём сердце, Маркус Кейн». Руки дрожали, а глаза были застелены пеленой слёз, что катились вниз по щекам. Тихий всхлип вырвался из горла Кайли, она прижала письмо к груди, свернувшись в позу эмбриона. Если бы Маркус был жив, был бы он рад увидеть её такой — весёлой, прямолинейной, доброй? Ведь когда она жила с ним, была немного другой. Не верила, что достойна жить, не хотела подпускать кого то к себе и даже наоборот — отталкивала всех и вся от себя, лишь бы не получить нож в спину позже, как это обычно бывает. Такик мысли возникают, когда ты растёшь одна в городе, в котором каждый считает своим долгом прокричать тебе в спину о твоей никчёмности, неправильности. О том, что ты ошибка природы и лучше было бы выпилиться. И ведь правда, маленькая Кайли лет до семи верила что она единственная такая в мире: что она чудовище, монстр, неправильная, ужасная, ошибка. Повезло, что она встретила своего учителя (который тоже мёртв) и тот успел рассказать ей приблизительную правду — она не ошибка, не монстр. Дверь захлопнулась, заставив Блэк вздрогнуть. Она даже не заметила, как кто то вошёл в комнату. Брюнетка ранее поменяла позу и прижимала колени к подбородку, иногда вжимаясь в них лицом и обнимая руками. — Эй, волчонок, что произошло? — Послышался заботливый голос Хоуп. — … — Девушка молчала, продолжая прижиматься лицом к конечностям. — Я с тобой — Прошептала Майклсон и присев рядом с ней, обняла, прижимая к себе. Майк, спрыгнувший с её рук, начал издавать жалобные звуки. Зверёк мялся на кровати и в итоге запрыгнул на ноги хозяйки, пытаясь укрыть её своим хвостом. Его мордочка была до жути грустная. Енот всеми силами пытался поддержать темноволосую.