Сладкие ночи и горечь утра

      После обеда пришла Кристин, она была одета очень красиво и официально: в хорошем светло-зеленом костюме и тоненьких светлых чулках. На ногах были туфли-лодочки серого цвета и красивая серая в зеленую полоску сумка с отделением для бумаг довершила деловой вид. Волосы были собраны в низкий хвост. Ее лицо даже с минимальной косметикой выглядело замечательно.       Алан смотрел на сестру и удивлялся, как она по-разному могла выглядеть. Он не был настоящей девушкой, но как много Кристин давала ему. Его мать была яркой и шумной женщиной, но в ней никогда не было леди. Она как была провинциалкой так и осталась, не было утончённости, которую приобрела с годами его сестра.       — Привет братишка, — солнечно улыбнулась Кристин. Подошла и чуть ли не губами попробовала его лоб.       — Привет, ты так трясешься надо мной, как-будто мне пять, а не почти тридцать. — он отстранился от неё и немного застеснялся такой правда приятной заботе.       — И буду трястись, ты же у меня один такой. Я как вчера тут с тобой была, детство твоё вспомнила. Как мне было лет пятнадцать, а тебе и пяти не было. Я осталась с тобой одна тогда дома. Ты болел, и назвал меня мамой, наверное от температуры плохо очень было. Ну как котёнок жался просто. А я укачивала тебя на руках, ты не засыпал всё. — Голос женщины дрогнул от чувств.       Ал не помнил уже всё это, но где-то в душе понимал — ему было очень одиноко без сестры. Он лежал под тонким покрывалом, дремал, очень хотелось вечером увидеть Вилли. Но Кристин не дала ему этого сделать, сняв пиджак и оставшись в тонкой белой блузке, она дала ему градусник и отправилась на кухню гостиницы, передав повару сухофрукты, купленные по дороге из офиса, попросила повара сварить компот. Это было очень важно, распорядилась о лёгком ужине, подать отварную нежирную рыбу и летний салат с запеченными овощами. Потом вернулась к Алу, забрала термомерт, поджала губы увидев там 37,2.       — Ал, ты как? Мне не нравится твоя температура. Нужно…       — Крис, ну опять ты трясешься! У тебя что, дел нет?       — Я о тебе волнуюсь, хороший мой. Тебе сейчас силы нужны.       — Спасибо. Правда, мне это приятно.       — Скоро Вилли позвонит, он в пять должен освободиться. Что он тебе пообещал? Ну что краснеешь? Температура? Как он, кстати, с тобой хоть побыл? Я просила тебя разбудить и дать лекарство.       — Он был очень внимателен и так волновался. Просто, обо мне так давно никто не заботился. Я так тронут. И, если честно, боялся, что он узнает мой секрет, я совсем плохо выглядел.       Кристин не выдержала и, обняв брата, прижала к себе.       — Ты такой у меня… ну что мне с тобой делать?       — Кормить и любить!       — О, вспомнил это, ну не могу. Чудо!       Принесли заказ, всё аккуратно расставили на столике. Кристин тоже заказала себе за печеные овощи и отварную рыбу. Они сидели напротив друг друга и было так уютно и спокойно, что оба почувствовали тихую радость от общения.       В это время Вилли ехал на фабрику после встречи с партнёром по бизнесу. Том был в восторге от заказа датчан. Это будет огромным успехом, если всё получится. Они около двух часов продумывали общую концепцию для праздника. Кондитер настаивал на том, чтобы герои сказок обязательно двигались. Особенно русалочка и принц вызвали у них много споров. Сошлись на том, что нужно срочно лететь в Копенгаген и фотографировать место проведения праздника и всё буквально вымерять. Это должно быть незабываемое зрелище.       Особенно важно было сделать торт для торжества на площади. Идеи переполняли Вилли. Он бегло делал наброски в большом альбоме для эскизов. К концу встречи он придумал торт в виде огромного корабля, на котором соберутся все сказочные пары — участники несчастной и красивой любви. Второй торт он решил сделать в виде книги, со страниц которой сходили бы герои сказок. На этом они свернули встречу и после завтра нужно лететь обговаривать детали с мэром города и премьер-министром.       Сейчас он вспоминал радость этого утра. Когда он вошёл в холл гостевого дома, за столом сидела другая девушка, конечно она узнала кондитера и провела его в номер Аланы. Он постучал в дверь, Кристин открыла ему, видок был усталым. Она не выспалась, в отличие от её сестры. Девушка выглядела сегодня вполне неплохо. В комнате было приоткрыто окно, пахло чём-то кислым, он вспомнил, так пах уксус. Прелестное создание спала, веки с длинными ресницами дрожали во сне. Волосы разметались по подушке, так хотелось прикоснуться и погладить, но нет, он здесь не за этим. Ему дали небольшой список, что нужно обязательно сделать. Через минут десять он остался в номере с Аланой, и первым делом спрятал дневник под соседнюю подушку, откуда он мог выпасть вчера по его мнению. Затем, сел в кресло и решил подождать, будить девушку ему было сложно. Прошло около часа пока Алана проснулась. Ей стало немного лучше, но слабость была заметной. Когда он сходил за поздним завтраком для девушки, то вернувшись заметил что она свежа как летний цветок. Проследив чтобы Алана хорошо поела и выпила лекарство он с сожалением ушёл. Но все-таки поцеловал её в розовую щеку. Как же сладко было касаться её и целовать. Он с трудом выдержал два часа встречи, мысли все были о Алане. Вилли решил обязательно встретится с ней сегодня. Что-то влекло его к девушке как магнит. Это был какой-то порыв, притяжение за гранью его понимания.       Добравшись до своего кабинета, он увидел опять папку с фото девушек, старательный Тук-тук всё разобрал. И зачем ему они теперь. Он вызвал помощника и попросил больше не принимать письма от девушек и дать опровержение в газету. Что это был вроде розыгрыш от доброжелателя и всем девушкам отправить шоколад от Вонки. Это было важно, он не хотел никого обижать. Ему уже всё это было не важно. За эти пару дней все его мысли заняла только эта девушка. Он не понимал что с ним происходит. После позорного прочтения дневника его как током ударило. Набрав опять телефон гостевого дома, он спросил Алану как она себя чувствует. Она сказала, что всё хорошо и ей уже лучше. Тогда Вилли пригласил девушку на фабрику и сказал, что заедет за ней через час. Он придумал сегодня прогулку на лифте они могли полетать над ночным городом и потом сесть за рекой и погулять по красивому саду миссис Иветт Дженкинс. Она была давняя знакомая Вилли, ещё когда он был юным женщина помогала ему и пускала пожить на свою летнюю резиденцию. Это был сказочный дом с огромным садом. Семь лет назад милая леди обрела покой, и сейчас дом пустовал. Она была очень добра к нему и перед смертью завещала всё Вилли. Дело ещё обстояло в том, что сын и муж миссис Дженкинс погибли много лет назад. Пьяный водитель врезался в их автомобиль, и её любимые мужчины погибли. Долгое время она жила одна с огромным состоянием, совершенно уже ей не нужным и медленно сходила с ума, прогоняя людей со своих владений. Одним очень дождливым октябрьским утром возле её дома в палатке станет жить парень лет восемнадцати. Как окажется, его зовут Вилли, он был помощником у старого кондитера, но мужчина умер, а его дочь продала бизнес отца и выгнала парня. Он уже месяц жил просто под звездным небом, работу ему давали с большой неохотой. Вилли не был крепышом. Пожилая леди вдруг увидит в нём погибшего сына и решит приютить его. Спустя год Иветт поможет ему открыть свой магазин сладостей, потом вложит своё состояние в проекты юного дарования, и так Вилли обретёт свою мечту и добрую тетушку. Он так удивлялся, что местные дети боялись пожилую женщину. Для него она была очень близким человеком целых девять лет. У Вилли всегда был дом, в котором можно было жить, но он так привык к фабрике и был попросту трудоголиком, заниматься поместьем у него не было желания. Он мог поселить тут Бакетов, но они скромные люди и с неохотой приняли даже домик на фабрике.       Вилли приехал за сёстрами как и обещал. Алана выглядела очень красивой, ничто не напоминало о вчерашних неприятностях. Возможно лёгкая бледность, но это терялось на общем фоне свежести и красоты девушки. Сегодня на ней был комплект из пышной юбки миди чёрного цвета с широким поясом и розовой однотонной блузки с прямым рукавом. На ногах чёрные туфельки на среднем каблуке с открытыми пальчиками, блестящими темно - розовым лаком. Волосы были красиво уложены в высокий хвост и скреплены простой розовой лентой. В руках у девушки был серый клатч с кремовой полосой, Вилли захотелось поклоняться ей как божеству. Когда они приехали на фабрику, Кристин тактично оставила их вдвоём. Алан очень переживал, Вилли что-то ему приготовил, какой-то особенный сюрприз. Они вошли в лифт, который мог ездить куда угодно и даже по диагонали, и поехали вверх. Лифт всё не останавливался и парень подумал, что они сейчас окажутся на крыше, но он ошибся. Крыша открылась и к своему ужасу Алан понял, что они летят. Вилли не мог понять что с его прекрасной спутницей она прижалась к нему и задрожала. Глаза были при этом закрыты. И тут он понял, что это самый настоящий страх, лифт был прозрачный и они практически летели в небе. Мужчина никогда не боялся ничего — ни темноты, ни высоты, и ему было сложно понять этот страх. До него не доходило как это, когда от высоты теряют связь с реальностью и не могут это просто контролировать, он не боялся многих вещей, потому что и не знал о том, что их надо бояться. На подсознательном уровне Вилли обнял Аланау и прижал к себе. Дрожь прекратилась, и девушка, вжавшись в него всем телом, повернулась и обняла его за талию. Она открыла глаза, несмело посмотрев вниз. Вилли понял, что нужно что-то сделать, и нажал одну из кнопок, и пол стал матовый, создав тем самым иллюзию устойчивой поверхности.       — Моя дорогая, ты испугалась?       Слова доносилиись до Алана как издалека. Ему было невыносимо тяжело находиться в чём-то, что уверенно не стоит на земле. Но тёплые руки, обнявшие его так уверенно, успокоили. Паника, которая была его вечным спутником в самолётах и вертолётах, отступила. Когда он увидел под ногами пустоту и пролетающий город, это было выше его сил. Он чуть в обморок не упал. Сейчас парень последними словами ругал себя за эту детскую слабость. И тут произошло следующее: его губ коснулись тёплые губы мужчины. Это было нежно и головокружительно. Алан забыл как дышать. От волнения он забыл, что сейчас играет женскую роль и чуть не взял инициативу в свои руки. Проблемой было и то, что он парень. Возбуждение накатило волной, сейчас его спасал подол пышной юбки, не то Вилли очень бы удивился если бы в его бедро уткнулись что-то твердое. Они продолжали целоваться, а лифт летел по заданному маршруту за пределы города. Над головой проносился невероятный поток звёзд на небе, молодая луна взошла и чарующим светом блестела на глади тихой реки. Они оторвались от друг друга, и мужчина нежно погладил его по волосам. Невероятное тепло потоком лилось в сердце и хотелось растворится в нём. Алан как будто пришёл домой. Для Вилли это тоже было нечто, мужчина боялся спугнуть своё наваждение. Кровь стучала в венах, и ему стоило усилий, чтобы не поступить некрасиво и грубо с этим чистым сознанием. В этот момент лифт бесшумно опустился посреди сада напоминавшего больше дикие джунгли. Они вышли из лифта и пошли по залитой лунным светом дорожке. Алан с удивлением понял где они. Это был старый сад миссис Дженкинс в котором они играли с Кристин, то место где они были счастливы, обманывая старую леди. Если бы сейчас был день, его щеки просто бы пылали от смущения.       — Вилли, я знаю это место.        — А я хотел тебя удивить, а оказалось, что ты всё знаешь.       — Когда мы с Кристин были детьми, то приходили сюда играть. Это лучшие дни в моей памяти.       — Оу, я вспомнил кое-что, в то время я жил здесь у леди Иветт, она приютила меня и очень помогла.       — А я помню сварливую старуху, которая гоняла мальчиков из своего сада.       — Я тоже был мальчиком и она меня не выгнала. Она очень меня любила и мне её не хватает. Она давно умерла, а я всё помню запах фиалкового шампуня, он мой любимый. У неё он всегда был и покупался на заказ.       — Бог ты мой, так ты тот парень. Я помню, ведь тогда была маленьким ребёнком, мне было лет девять!       — Да, а ты маленькая Лана? Вы с сестрой часто приходили в этот сад. Помню как ты однажды упала с качели и сестра занесла тебя в дом и мы с Леди Иветт обрабатывали твою ранку на голове.       — Да, и тогда я почувствовала запах фиалки. Помню Кристи, попросила миссис Дженкинс дать ей адрес где она его покупает.       — Алана, ты чудо, я даже не мог себе прдставить как переплетаются жизни. Прости, но кажется я что-то чувствую к тебе такое, чего ещё в моём сердце не было. Однажды я мечтаю поселится здесь с любимым человеком и надеюсь что нашёл его. Это ты, Алана. Возможно, мы узнаем друг друга получше, и ты дашь мне шанс на большее. Обещай, что подумаешь, я не тороплю с ответом.       Сердце Ала бешено заколотилось, он неожидал такого поворота.       Они молчали, а потом долго стояли в саду вглядывались в ночное небо, особенно красивое за пределами города и его освещения. Алан обнял Вилли, а мужчина прижал его к себе. Они снова целовались уже смелее. Рука мужчины скользнула по спине и чуть ниже, но потом он все-таки убрал ее. Нужно было возвращаться. Вилли очень переживал за здоровье Аланы. Вернувшись к лифту, Алан сказал:       — Я подумаю, но давай не будем торопить события.       Вилли проложил маршрут к гостинице Аланы, и они очень быстро вернулись, теперь девушка уже не дрожала в его руках. Было так хорошо и уютно на душе. Он проводил девушку до двери гостевого дома и отбыл на фабрику. В эту ночь они оба были счастливы. Но Алу было немного грустно, Вилли только уверился, что он девушка. Ему не нужен парень Алан. Сейчас он ревновал уже сам к себе, отчаяние опять овладело им. Пусть, пусть у него будет этот миг, эта неделя, что он был с Вилли.