let it snow, let you smile

      На пару Азирафель не пришел. Все полтора часа Кроули размышлял. Неужели он настолько сильно его обидел, что отличник со стопроцентной посещаемостью прогуливает занятие?       Кроули переживал.       А вдруг с ним что-то случилось?..       Азирафель весь так и кричит — напади на меня и забери все, что у меня есть, я не буду сопротивляться. Помнил Кроули, как беззащитно он обнимал рюкзак, хоть и выпускал при этом свои крохотные коготки.       Или еще хуже. Он ведь такой красивый...       Кроули помотал головой, заходя в кабинет на планерку. Он просто себя накручивает.       Вельзевул что-то бормотала, а Кроули вдруг подумал.       Может, Азирафель просто проспал потому, что снова подцепил кого-то в клубе и остался на ночь у очередного незнакомца?..       Так, ну теперь он точно параноит! Нельзя опускаться до подобных мыслей!       Кроули вспомнил, каким обиженным был Азирафель. Совсем не такой самоуверенный, как тогда, на его кухне.       Пока Кроули ехал домой, мысли об Азирафеле все не покидали его голову. Он едва не врезался на повороте, вспоминая эти голубые глаза.       Что, это в самом деле Кроули такой мудак, и из-за него нормальный студент впал в уныние и решил забить на учебу?..       Уже припарковавшись около дома, Кроули вспомнил, что у него кончились обезболивающие, и ему будет тяжело уснуть с привычной головной болью. Ругаясь и проклиная все на свете, Кроули осторожно сунул руки в карманы длинного черного пальто и ступал по замерзшей земле, боясь поскользнуться и упасть.       Зайдя в аптеку, он сразу приметил эту белую помпошку. Азирафель стоял перед витриной с жаропонижающими, внимательно их рассматривая. Белая пузатая куртка распахнута и пушистый клетчатый шарф стянут с шеи на грудь.       — Тебя не было на парах, — Кроули встал за его спиной, и Азирафель подпрыгнул на месте, стремительно развернувшись.       — Господь, нельзя же так пугать! — воскликнул он так громко, что все посетители аптеки развернулись в их сторону.       Азирафель театрально приложил ладонь к груди, и Кроули фыркнул. Лицо Азирафеля скрывалось за медицинской маской, но даже с ней Кроули видел эту выразительную мимику. Он заметил, как нездорово блестят глаза Азирафеля, какой он бледный и уставший.       — Ты заболел? — тут же спросил Кроули, становясь на шаг ближе.       — Угу, — Азирафель кивнул, наконец, отойдя от шока, — температура тридцать девять, пришлось выйти до аптеки, чтобы хоть немного сбить ее.       — Ты сошел с ума?! — теперь посетители обернулись на яростный крик Кроули. — Ты должен лежать в кровати! А ты стоишь тут, да и к тому же раздетый!       Кроули шагнул и ловким движением застегнул на Азирафеле куртку.       — Эй! — Азирафель запротестовал. — Мне чертовски жарко, верни!       — А ну, молчать, — Кроули схватил Азирафеля за запястье и потащил к кассе. Азирафель недовольно засопел сквозь маску, когда Кроули остановился и прижал его к себе. — Что кроме температуры? Кашель? Сопли?       — Кроули, ты ставишь меня в неловкое положение, — голос Азирафеля стал тише, и он стушевался под взглядом фармацевта. Вжался щекой в плечо Кроули и спрятал взгляд.       — Быстро, пока я не передумал.       Азирафель обреченно вздохнул и продиктовал свои симптомы. Кроули получил лекарства, расплатился, затянул шарф Азирафеля потуже и поволок его из аптеки под заинтригованные взгляды остальных покупателей.       — Ты живешь недалеко? — Кроули посмотрел на Азирафеля, недовольно потирающего нос через маску. Его взгляд совсем болезненно блестел, и казалось, Азирафель прямо сейчас упадет в обморок.       — На другом конце города.       Кроули обомлел, выпучив глаза.       — Тогда какого черта ты поперся именно в эту аптеку?!       Азирафель отвел взгляд и замялся, спрятав руки за спину.       — Она самая дешевая…       Злость вскипела в Кроули, и он снова схватил Азирафеля, уводя его в сторону своей машины. Увидев, как Кроули разблокировал Бентли, Азирафель, наконец, вырвался и запротестовал.       — Нет-нет, я живу недалеко от общежития, а если нас с тобой кто-то увидит! Проблемы не нужны ни мне, ни тебе!       — Я тебе не позволю ехать на автобусе в таком состоянии.       — Да какое тебе вообще дело?! — Азирафель возмущенно топнул ногой и выхватил из рук Кроули пакетик с лекарствами. — Сам сказал, что я тебе — всего лишь мальчик на ночь и никто больше, сам валил меня на своих дурацких парах, сам вел себя как полный говнюк, а теперь…       Азирафель не договорил, пошатнувшись и схватившись за голову. Кроули вовремя подхватил его до того, как он упал.       — Не трогай меня, я сам со всем справлюсь!       — У тебя ужасный жар, — заметил Кроули, приложив ладонь к его лбу. Азирафель в самом деле весь горел, и отпускать его одного в таком состоянии — преступление. — Прекрати орать, тебе только хуже станет.       Кроули мягко потянул его за собой, придерживая за плечи, и Азирафель на удивление послушно пошел, продолжая недовольно и громко шмыгать и сопеть.       Доведя Азирафеля до своей квартиры, Кроули помог ему раздеться. Азирафель едва не повис на нем, стоило Кроули снять с него куртку. Похоже, привести его к себе — правильное решение. В автобусе или такси Азирафель бы просто отключился, и мало ли, какие мысли роятся в чужих головах.       — Ты совсем идиот, — шикнул Кроули, когда обнаружил под курткой Азирафеля тонкую светлую футболку. — На улице дубак, скоро снег пойдет, а ты почти без одежды!       — Жарко, — шепнул Азирафель и стянул с себя маску.       У Кроули все свело внутри от вида этой несчастной мордашки.       Он обнял Азирафеля и довел до своей кровати. Уложил, завернул в теплое одеяло, а затем сходил на кухню и развел нужные лекарства. Принес их и под натуральные капризы заставил все выпить.       Спустя полчаса Азирафель блаженно уснул, укутавшись в одеяло и накрывшись им по самую макушку.       Кроули вздохнул, вернулся на кухню и сполоснул кружку. Что ж, он зря переживал, что Азирафель решил забить на учебу из-за одного долбанутого преподавателя. Зато, похоже, слишком обрадовавшись, что не он виноват в пропуске занятия, создал новую проблему.       Только сейчас Кроули подумал — зачем он вообще включил этот режим опеки, выключенный в нем с… никогда. Ему всегда было откровенно плевать на переживания других людей. Но это лицо с нарисованными на нем страданиями всего мира, эти глаза, в которых блестела лихорадка. И Кроули снесло крышу. Он ведь даже не подумал, как это все смотрится со стороны. Похоже, он снова дал Азирафелю какую-то надежду, и, вероятно, не так Азирафель и забил на их ночь вместе, судя по его внезапным крикам на улице.       Неужели, реально на что-то надеялся?       Все же… он еще молодой и слишком чувствительный. Эмоции бьют фонтаном. Это Кроули для подобного необходимы парочка литров и затяжек.       …Азирафель проснулся около полуночи. Он сонно потер глаза, укрываясь одеялом, и посмотрел на Кроули, задремавшего за письменным столом во время проверки очередных контрольных.       — Кроули, — тихо позвал он, и Кроули тут же обернулся, лицезрея невероятное зрелище. Азирафель с растрепанными белыми кудрями, сползшим с одного плеча рукавом и усталым взглядом. Он зевнул. — Зачем ты все это сделал?       Кроули пожал плечами.       — Просто захотел.       — Я тебе нравлюсь?       От подобной прямолинейности Кроули выпал в осадок.       — Если бы ты мне не нравился, после клуба ты бы не оказался в моей кровати.       Азирафель отвел взгляд.       — Но недостаточно, чтобы хотеть большего?..       Кроули задумчиво закинул ногу на ногу.       — О каком большем речь, Азирафель? Мне уже давно не двадцать. Для меня не существует гуляний за ручку и посиделок в кино.       — А тащить молодого парня с клуба домой — очень по-взрослому! — Азирафель обиженно поджал губы и уставился на Кроули.       — В общем… думаю, да.       — Это нечестно, — Азирафель выдохнул, — ты даже не обращал на меня внимания на парах, как бы я ни пытался. Я совсем тебе неинтересен?       Кроули улыбнулся. Что ж, раз не заметил Азирафель, значит не заметил никто. Это радовало.       — Чего ты хочешь, Азирафель? — Кроули поднялся и подошел к кровати, усевшись на край. — Ты с самого начала обозначил границы. Наши отношения ровно такие, какими были бы, не переспи мы до этого. Я со всеми такой. Ты зря думаешь, что к тебе я придираюсь.       — Хочешь, мы попробуем? — Азирафель посмотрел на него, и его глаза заблестели.       — Попробуем что… — Кроули подозрительно прищурился.       — Все! — воодушевленно выдохнул Азирафель, схватив Кроули за руку. Кроули опешил, пытаясь вырваться, но Азирафель его не пустил. — Ведь нам было хорошо вместе, и мы нравимся друг другу, зачем отказываться от возможностей?       — А ты случайно не бредишь? — Кроули приложил ладонь к его лбу, и Азирафель недовольно скинул ее. — Или может, ты упал и ударился головой?       — Я серьезно! Неужели ты не замечал, как сильно нравишься мне?       Кроули застыл.       — Нет. Не замечал.       Азирафель недовольно нахмурил брови и снова засопел.       — Вот поэтому я решил все разъяснить! Терять все равно уже нечего.       — Ты хоть понимаешь, что говоришь? — Кроули ласково погладил Азирафеля по волосам. — Поверь, оно тебе не нужно.       — Тогда нужно было оставить меня на улице, я бы прекрасно добрался сам. Зачем давать надежду, проявлять внимание, чтобы потом снова оттолкнуть?!       — Я не давал тебе никаких надежд, — Кроули возмутился и, кажется, возможно, ему только это показалось, покраснел. — Мы с тобой сразу все обозначили. Прости, но, — Кроули снова погладил его по голове, — ты еще… слишком маленький, и у тебя бьют гормоны, тебе хочется любви, и ты готов видеть ее повсюду. Но в моем возрасте все уже воспринимается… не так ярко.       Губы Азирафеля задрожали.       — Я недостаточно яркий для тебя?..       Кроули закатил глаза. Звучало довольно нелепо, учитывая любовь Азирафеля к светлым вещам. Он даже сейчас в белой футболке, с этими белоснежными кудряшками, светился, как солнышко, в мрачной комнате Кроули, освещенной лишь крохотной настольной лампой.       Кроули бы сказал, что Азирафель слишком яркий для него.       — Я просто хочу сказать, что не готов вот так прыгать в омут, ради…       Кроули сам не понял, как Азирафель оказался у него на коленях. Он так стремительно откинул одеяло и забрался на него, обхватывая бедрами талию, что Кроули не успел даже моргнуть. Он замер, чувствуя, насколько Азирафель горячий. Все же у него сильный жар, ему нужны еще таблетки. Но какой же мягкий! Даже сквозь слой одежды ощущается эта нежность.       Азирафель обнял его за шею и заглянул в глаза.       — Ты никогда не найдешь любовь, если не прыгнешь в омут и останешься на берегу, — его глаза так блестели, что Кроули не мог оторвать от них взгляда, — ты не поймешь, пока не попробуешь. Я чувствую, что мне этого хочется, и я знаю, ты тоже это чувствуешь.       А… Кроули понял.       Хотелки молодости.       Да, у него тоже такие были.       — А если все закончится неудачно, это разобьет тебе сердце, — Кроули положил ладони на его поясницу, чтобы отодвинуть, но замер, не в состоянии сделать этого.       — Но лучше иметь такое разбитое сердце, чем вообще не иметь ничего.       Когда Азирафель потянулся к нему, Кроули собрал в себе все последние силы и оттолкнул. Не сильно. Скорее мягко отстранил. Но Азирафель упал на кровать, смотря на него, как на предателя. Он поджал дрожащие губы, его блестящие глаза наполнились слезами, и Кроули беспомощно замер, лицезряя эту картину.       Он никогда не видел подобного.       А дальше все произошло очень быстро. Азирафель вскочил с кровати, наспех оделся, и Кроули отмер и бросился за ним, когда тот уже стоял в коридоре. Кроули успел только заметить, как яростно Азирафель натянул эту проклятую шапку с помпошкой, выбежал за дверь и громко ею хлопнул.       Кроули так и остался стоять, не зная, что предпринять.       Побежать за Азирафелем?       Он же попадет в беду в таком состоянии. Уже за полночь, черт возьми, там даже автобусы не ходят!       Кроули осмотрелся в поисках ключей от машины и увидел, что Азирафель забыл у него дома рюкзак. Дьявол, значит, и такси дурак не вызовет. А где он живет? Сказал же, что на другом конце города.       Кроули заметался по квартире, наспех пытаясь одеться. Как назло, когда надо куда-то спешить, потерялось все. Сперва Кроули не мог найти ключи от машины, а когда почти собрался, понял, что не знает, где ключи от квартиры. Все, что обычно делается на простой механике, с закрытыми глазами, вдруг стало сложнейшей головоломкой, которую трудно собрать. И Кроули ругался громким благим матом, бегая по квартире в поисках ключей, пока Азирафель, по его мнению, давно падал от температуры, подвергался ограблению, терялся, плакал, в общем делал все, что только можно, только не добирался до дома нормально.       Ключи, наконец, нашлись, и Кроули бросился на улицу.       Только выйдя, он замер. Пошел снег. Плотный сильный снегопад, застилающий видимость. Он падал на землю, практически сразу тая и даже не успевая собраться хотя бы в маленький сугроб.       Кроули поежился. Холодно, очень холодно. А ведь он в теплом свитере и пальто. Без шапки, конечно, Кроули их презирал. Оглядевшись, он понял, что понятия не имеет, где искать Азирафеля, и быстрым шагом направился к машине. Она уже успела покрыться крохотным слоем снега.       Выругавшись, Кроули сел в Бентли, включил печку, дворники и завел двигатель. Пальцы успели замерзнуть, и Кроули прикинул, как далеко Азирафель мог уйти, пока он возился и тормозил. В любом случае, он должен его найти, и это не обсуждается. Даже если Азирафель на него обижен и не хочет быть в его доме, и Кроули прекрасно это понимал, но совершенно нерационально уходить ночью, в снег, неизвестно куда, когда ты болен, наполовину раздет и, блять, эмоционально подавлен.       От этих размышлений Кроули испугался еще сильнее и крепко ухватился за руль, вдавливая педаль в пол.       Сам ведь виноват. Не надо было давить на него, Азирафель всего лишь ребенок. Как-то Кроули совершенно об этом забыл, пока наслаждался его красотой в лекционном зале. Но ведь в самом деле. Они переспали и разошлись, Кроули бы не парился, увидь его случайно в магазине, даже рукой бы не махнул. Но пришлось долгое время танцевать друг вокруг друга в замкнутом зале. А Азирафель уже в первую ночь понравился Кроули, иначе, он бы действительно не привез его к себе. Он долго наблюдал за ним, наслаждался, как красивой картиной. Этими глазами, хлопаньем ресниц, вилянием бедер, обтянутых узкими джинсами.       Кроули напрочь забыл, что у всей этой красоты действительно могут быть чувства.       И совершенно случайно их задел.       Кроули выругался, завернув за угол. Еще ни за одним своим партнером он не гонялся ночью по улице, желая успокоить. Обижал он их порой гораздо хуже. А тут просто сказал, что не хочет отношений.       Еще целый час Кроули кружил по своему району на позорных двадцати километрах, в душе чувствуя, что со стороны похож на маньяка. Хорошо, что сейчас ночь, и нормальные люди спят и не смотрят в окно. А то, может, и полицию бы вызвали.       Но Азирафеля он нашел!       Рядом с детской площадкой, на скамейке. Забравшись на нее с ногами, обняв колени и уткнувшись в них лицом так, что видна одна лишь нелепо светлая помпошка, Азирафель едва различался за плотной пеленой снега.       Он поднял голову, когда Кроули припарковался совсем рядом и направился к нему. Но убегать не стал. Долго следил за ним взглядом, пока Кроули не подошел и не сел на скамейку рядом. Азирафель с подозрением глянул на него, но не отодвинулся.       — Ты заболеешь еще больше, если продолжишь тут сидеть.       В подтверждение Азирафель шмыгнул носом. Он посмотрел на Кроули полными слез глазами и отвернулся, снова уткнувшись лицом в колени.       Кроули неловко замер. Он не понимал, что делать. Впервые в жизни из-за него вот так плакал… хоть и не совсем ребенок, и даже уже не подросток, но…       И тут у Кроули в голове щелкнуло.       Азирафель плакал из-за него! Из-за него — Кроули! Азирафель хотел поделиться с ним чувствами, хотел взаимности, но Кроули ему отказал, и теперь Азирафель… плакал.       Кроули вытаращил глаза.       Из-за него никто не плакал. Нет, конечно, плакали, когда он оскорблял, посылал, прости Сатана, изменял. Но никогда потому что Кроули отказывал.       На лицо Кроули упала очередная снежинка. Он уже чувствовал, как тает снег в волосах, на щеках, на одежде. Снег упал на пышную белую помпошку, на голую шею, попадая Азирафелю за шиворот.       Кроули придвинулся ближе и обнял Азирафеля. Мягко, осторожно, словно он снова мог сбежать или рассыпаться, как снег. Он ждал, что Азирафель будет сопротивляться, но Азирафель лишь послушно выпрямился, опуская ноги на мокрый асфальт. Кроули притянул его ближе, и мягкая шапка коснулась его плеча. Помпошка защекотала нос, и Кроули захотелось чихнуть. Он прижался щекой к влажному меху и сжал Азирафеля в объятиях.       Кроули прикрыл глаза. Внезапно стало очень спокойно, когда Азирафель вот так доверчиво прильнул к нему. Он нервно перебирал замерзшими покрасневшими пальцами, громко шмыгая, и Кроули взял его за руки, сжимая их в своей теплой ладони.       — Зачем ты пришел? — Азирафель снова шмыгнул, смотря в плотную стену снега и не поворачиваясь к Кроули.       — Оставить тебя ночью на улице, без вещей, денег и возможности вернуться домой? Чтобы ты бродил тут по холоду и с температурой? Азирафель, я думал, ты умный мальчик.       Азирафель шмыгнул и прижался к Кроули теснее. Кроули против воли сделал то же самое.       — Но спокойно дал уйти мне тогда. Тогда тебе было плевать, я знаю. Так почему не плевать сейчас?       — Потому что тогда мы просто переспали, — Кроули раздраженно запнулся, — а сейчас… сейчас ты…       Кроули не договорил. Не захотел. И Азирафель вздохнул.       Они просидели так долго. Снег продолжал идти, покрывая их, а Кроули все молчал, обнимая Азирафеля, словно стоило отпустить, и он исчезнет, снова сбежит.       — Азирафель, — он пошевелился в его руках, стоило Кроули позвать. — Почему ты так уверен в том, что это правильно?       — Просто… я так чувствую, — ответил Азирафель. Он повернулся и, уперевшись ладонью в бедро Кроули, взглянул ему в глаза. — Я не уверен, что это правильно. Просто подобного, как сейчас к тебе… я не ощущал никогда. И я бы рискнул, если этого… станет больше.       Кроули посмотрел в эти глаза и вздрогнул.       Кроули показалось… что ему просто не оставляли выбора.       — Пойдем в машину? — Кроули взял Азирафеля за руку. — Я не хочу, чтобы тебе стало хуже.       Азирафель долго смотрел на него блестящим взглядом. На его светлых ресницах таяли снежинки, и Кроули любовался этим прелестным зрелищем.       А потом Азирафель кивнул, и Кроули встал, увлекая его за собой.