cause this fine old world
30 декабря 2021 г., 00:00
Если бы Кроули заранее не убедился в том, что Азирафель — маленький гений, и если бы об этом не говорила половина преподавателей, у которых он занимался, то сейчас, наблюдая за тем, как Азирафель сдает сессию, Кроули бы точно в это поверил.
У Азирафеля как будто вообще не возникало с этим проблем. Никаких темных кругов под глазами, никакой усталости на лице, а главное, волнения и напряжения. Азирафель вообще выглядел так, будто и нет у него никакой сессии. Постоянно довольный, он сверкал счастьем, стоя в коридорах университета и спокойно читая книгу, в то время как остальные студенты по стенам сползали, в панике держась за голову.
Кроули даже не знал — волноваться ли ему за Азирафеля, когда тот уходит на экзамен. Потому что, судя по нему — он в этом вовсе не нуждался.
Но после каждого экзамена писал Кроули радостную смску с кучей смайликов. Не звонил — потому что у Кроули тоже шла сессия. Только по другую сторону стола. И Кроули полностью сосредоточился на том, чтобы выпивать из студентов оставшуюся в них кровь.
Ведь ему мало целого семестра.
Зачет Кроули у группы Азирафеля предстоял один из первых. И с предметом Кроули Азирафель расправился довольно быстро. Из всех присутствующих он один сиял радостью, как будто пришел на праздник, а не на зачет. Но и не торопился идти вперед всех. Наоборот, он спокойно ждал своей очереди.
Зато Кроули подметил Гавриила, недовольно стоящего в стороне. У него под глазом сиял след от синяка, который он гордо не пытался замазать. И Кроули злорадно вспомнил оговорку Азирафеля об их конфликте.
Неужели это его маленький ангел?..
Такого Кроули не ожидал.
Но у него самого имелось много вопросов к Гавриилу. Очень много. И все они касались его предмета. Так что Кроули абсолютно не сдерживался, мучая его со всех возможных сторон, пока бедняга потел, сидя с ним за одним столом.
Кроули даже заметил искренний ужас в глазах остальных студентов. Гавриил весь побледнел к концу опроса, но стойко держался, напряженно нахмурив брови.
Кроули очень хотелось завалить его. Заставить страдать несколько месяцев, мучая пересдачами. Но, во-первых, это последний курс, не его группа, и Вельзевул обещала голову ему оторвать, если в эту сессию он оставит толпу несдавших. А, во-вторых, Кроули немножко терзался тем, что паренек окажется мстительным и, несмотря на покровительство Хастура, все же сболтнет лишнего.
Поэтому, измучив парня за два часа, Кроули его отпустил.
Нельзя так. Азирафель сделал его слишком мягким. Ну как он может не любоваться этим личиком, когда Азирафель садится перед ним, нежно улыбаясь и начиная рассказывать его предмет?
Кроули даже не постыдился, поставив ему зачет и не задав при этом ни одного вопроса. А к черту — подумают ли студенты лишнего. Ангел на его глазах так упорно готовился к сессии, что заставлять его страдать еще — преступление, достойное только истинного демона.
Азирафель довольно сверкнул глазами и подмигнул ему, забрав зачетку. Кроули похолодел, метнув взгляд на аудиторию — но никто ничего не заметил.
А Азирафелю словно плевать. Как будто не он плакал у него в машине, когда их застал его одногруппник.
После каждого экзамена Азирафель ненавязчиво приходил к Кроули и, Боже праведный, он украшал его квартиру. Спустя несколько дней она уже не была похожа на логово монстра, которым Кроули так гордился. Увешанная яркими гирляндами и шариками, мишурой и мягкими игрушками, которые Азирафель еще неизвестно где достал. Азирафель все обставил так, что Кроули в ужасе обнаружил, что его квартира стала — милой!
В один из дней Азирафель заставил Кроули отложить свои дела и нарядить вместе с ним большую елку.
Хорошо, Кроули решил, что это не настолько плохо, потому что он много обнимал Азирафеля в этот вечер, а еще они много смеялись.
И наконец, Кроули почувствовал это.
Ощущение праздника.
Настроение поднималось незаметно, и вместе с этим Кроули чувствовал странную расслабленность. Не так важно, что там на работе, что там у кого. Он просто знал, что в это Рождество с ним будет маленький ангел, и все остальное уходило на задний план.
Кроули стоял в магазине в ожидании, когда ему пробьют покупку, когда от Азирафеля пришла смс.
Он сдал свой последний экзамен.
Завтра Рождество.
***
— Ох, прости, что я так поздно, дорогой, — Азирафель ввалился к нему в квартиру с пакетами в руках. Снял шапку, отряхнул ее от снега и расстегнул куртку. — Я проспал. Похоже, то, что я ночами не спал, готовясь к экзаменам, все же дало о себе знать. Мне так жаль… — Сейчас пять вечера, Азирафель, — Кроули недоуменно посмотрел на него, облокотившись о стену. Он с интересом разглядывал этикетку на бутылке вина. — Ты не то, что опоздал, ты пришел рановато. — В каком смысле, рановато! — Азирафель возмущенно нахмурился, проходя на кухню. Кроули пожал плечами и направился за ним. — Я планировал приехать еще в семь утра. — В семь?! — Кроули поперхнулся воздухом. — Сладенький, Рождество принято отмечать ближе к вечеру. Азирафель покачал головой и поставил пакет на стол. В нем предвкушающе громыхнуло, и Азирафель вытащил из него пять бутылок вина. — Пожалуй, мне стоит провести с тобой беседу о вреде алкоголя, — пробормотал Кроули, с ужасом вглядываясь в эту артиллерию. И ведь поганец чудесным образом подобрал его все самое любимое. — А тебе не кажется, что спаивать тебя должен я, а не наоборот? Азирафель закатил глаза. — Ну, если тебе так хочется, можешь подержать бокал, пока я буду пить, это сойдет за то, что ты меня споил? Кроули прищурился и покачал головой. — Хорошо, так какой у тебя план, великий спаиватель? — Я обещал угостить тебя по-настоящему вкусным глинтвейном, — Азирафель деловито закатал рукава рубашки и поправил бабочку. — И я угощу. Кроули уселся на стул и демонстративно развел руки в стороны. — Что ж, моя кухня вся в твоем распоряжении. Может, ты еще и ужин приготовить решил, чтобы совсем меня добить? — Нет, — Азирафель усмехнулся и покраснел, — вообще-то, готовить я не умею. Но глинтвейн варю прекрасный. — Точно, точно будет лекция о вреде алкоголя, готовься, — Кроули посмотрел, как Азирафель начал раскладывать все на столе. На протяжении полутора часов Кроули наблюдал за тем, как Азирафель готовит глинтвейн. Он внимательно следил за движениями пухленьких пальцев, и ему казалось, что вот-вот, и апельсиновый сок или вино капнет на рубашку, и Азирафель перестанет казаться таким идеальным, словно сошедшим с небес. Но Азирафель как будто обладал особой магией, и совершенно не пачкался. А жаль. Почему-то Кроули очень этого хотелось. Он даже подумал подтолкнуть немного ангела, чтобы по пальцам засочились красные капли вина. Но Кроули продолжал только сидеть и смотреть. Азирафель болтал все время, с улыбкой рассказывая в мельчайших подробностях про свою прошедшую сессию. Двигался при этом настолько пластично, что Кроули показалось, слова, что готовить он не умеет — наглая ложь. Нельзя так искусно нарезать апельсин, не умея готовить. Ну или… Кроули даже представить боялся, сколько алкогольных напитков приготовил этот маленький чертенок за свою не очень долгую жизнь. Последние двадцать минут Азирафель совершенно забыл о Кроули, вертясь вокруг стола и плиты, по-хозяйски шебурша среди полочек Кроули. А затем он с довольнейшим видом поставил перед ним высокий прозрачный бокал с вином, цветом напоминающим густую темную кровь, в котором плавали нарезанные дольки апельсина, яблока, и красиво украшенный палочками корицы. — Глотни, дорогой, и пойми, все, что ты пробовал до этого, ничто в сравнении. — Гордыня — страшный грех, ангел, — усмехнулся Кроули. Он с восторгом посмотрел на это маленькое произведение искусства. Вообще-то у Кроули уже все сжималось внутри от того, что Азирафель так старался для него. Он колдовал над этим бокалом так долго, ради красивого зрелища, и только для того, чтобы Кроули выпил все это. Кроули облизнулся. Посмотрел на Азирафеля. Тот уперся локтями в стол, с блестящим и хитрым взглядом наблюдая за ним. Подняв бокал, Кроули попробовал. Сделал глоток. Глинтвейн оказался обжигающе горячим. И у Кроули зрачки расширились в удовольствии. Он зажмурился и тихо застонал. — О-ох, ладно, согласен, это — действительно лучшее, что я пробовал, — протянул Кроули, делая еще глоток и довольно облизывая губы. Напиток обжигал изнутри, разнося по венам огонь и желание. — Как ты это сделал? — Так же, как и все, ты ведь наблюдал, ничего особого, — Азирафель скромно поправил бабочку и пригубил свой бокал, который украсил не столь красиво. — А не приворотное ли зелье ты мне сварил? — Теперь ты мне льстишь, это не настолько вкусно. — Насто-олько, — протянул Кроули, почти залпом допивая все остальное. — Еще. Азирафель улыбнулся. — Давай, я все перенесу в комнату под елочку, а ты пока закажи что-нибудь, что в праздник приедет быстро. А то от этого чудо-напитка разыгрывается аппетит. Кроули кивнул. Азирафель завозился на кухне, пока он тыкал кнопки в телефоне. Немного глинтвейна взбодрило, но Кроули не собирался пить слишком много. Не хотелось отключиться еще до того, как он снимет с этого ангела рубашку. Да и вообще, он и так был пьян в прошлый раз. Не для того он столько терпел, чтобы и этот стерся у него из памяти. А Азирафель как будто именно этого и добивался. Когда Кроули вошел в комнату, он даже присвистнул. Азирафель действительно умел создавать чудеса. С выключенным светом комната освещалась лишь гирляндами, елочными игрушками и свечами, расставленными по углам. На телевизоре с тихим звуком шел какой-то фильм, а рядом с большой елкой, на пышном пледе, уместился Азирафель, рядом с которым призывно стояло два бокала с глинтвейном. Действительно, как в настоящей сказке. Кроули даже рот приоткрыл. — Иди сюда, — Азирафель отсалютовал ему бокалом и похлопал ладонью по пледу рядом с собой. — О, ангел, ты меня с ума сведешь, — протянул Кроули, приближаясь, и опустился на колени рядом с Азирафелем. — На то и расчет, — Азирафель растянулся в лукавой улыбке, но не успел поднести бокал к губам, как Кроули схватил его, прижимаясь в жадном поцелуе. Он так давно его хотел. Он столько держался. Такой ароматный, со вкусом вина и корицы, Кроули готов слизать его с этих пухлых губ. Азирафель довольно простонал в поцелуй, и Кроули напрочь забыл о вине и сказках. Только ангел, только Азирафель в его руках. Горячие ладони легли на его талию и осторожно погладили. Кроули застонал. Он только сейчас понял, что все это время Азирафель и не трогал его по-настоящему. И в этот же миг ощутил неимоверную жажду его прикосновений. Кроули приблизился, полностью усаживаясь и притягивая Азирафеля к себе. Азирафель тут же отставил бокал, чудом не пролив его на светлый ковер, и ловко забрался к нему на колени. Обнял за поясницу и сжал пальцами плечи. Азирафель и в первый раз был настойчивым. Но теперь он целовал Кроули так, будто он — демон, вылезший из ада, чтобы забрать его душу. Ерзал на его коленях, потираясь задом о пах, и глубоко целовал. Ангел напрочь растерял все свое смущение после пары бокалов вина. — А по-трезвому ты не такой активный, — заметил Кроули, когда Азирафель расстегнул верхние пуговицы его рубашки и поцеловал в шею. Он расслабился, наслаждаясь долгожданными ласками. Обнимал ангела совсем невесомо, пока тот сам отдавал такую нужную ласку. — Нет, алкоголь нужен был, чтобы немного притормозить тебя, — Азирафель лукаво улыбнулся, продолжая расстегивать его рубашку. — Иначе, ты бы налетел на меня, и я бы ничего не успел сам. — А хотел, да? Азирафель немного отстранился. Кроули остался сидеть перед ним в расстегнутой рубашке, и Азирафель разглядывал его, черт, с таким восторгом в глазах, словно Кроули — божество. Ему стало неловко. Совсем немного. Капельку. А потом он увидел, как огоньки от свечей отражаются в голубых глазах, и единственное, что осталось в его голове — желание. Кроули застонал, когда Азирафель почти невесомо провел ладонями по его груди. Он уперся ладонями на ковер, откинувшись, чтобы Азирафелю было удобнее. Почти раскрываясь перед ним. Подобие беззащитности. Иллюзия покорности. — О, каждый раз, когда смотрел на тебя, — выдохнул Азирафель, снова целуя его в шею. Он медленно спускался ниже. Кроули начинал мелко дрожать, с каждым разом стискивая зубы, когда Азирафель максимально нежно и ласково касался его губами. Азирафель изводил его. Давая так бесконечно ожидаемые касания, он мучил его лишь сильнее, заставляя желать большего. Кроули сжал пальцы, комкая плед. Азирафель поднял на него взгляд. Он уже сполз ниже, и эти блестящие глаза, с отражаемым в них огнем, чуть не лишили Кроули самообладания. Ангел хотел поиграться с ним. Кроули мог дать ему эту возможность. Он спокойно раздвинул ноги шире, когда Азирафель обхватил пальцами его колени. Когда потянулся к ремню и медленно расстегнул. Азирафель не прерывал с Кроули зрительного контакта, завораживая. Кроули откинул голову и громко застонал, когда Азирафель опустился ртом на его член. Ему показалось, что он кончит в этот же миг — настолько поганец его измучил за все это время. Закатив глаза, Кроули сжал пальцами светлые волосы. Так влажно и узко. Так желанно и превосходно. Азирафель отсасывал точно так же, как во влажных фантазиях Кроули. Еще лучше. Азирафель еще и стонал при этом, будто облизывал свои леденцы. Кроули заметил рядом недопитый бокал вина и осторожно взял его. Продолжая придерживать Азирафеля за волосы, сделал большой глоток и зажмурился. Перед глазами все темнело, и тело сводили сладкие судороги, подогреваемые вином. Азирафель даже не давился, самозабвенно отдавшись процессу. Кроули потерял счет времени, не понимая, сколько это продолжалось, но когда волна удовольствия накрыла его целиком и Азирафель попытался отстраниться, сжал пальцы, крепко удерживая его на месте и с громким стоном кончил в этот прелестный ангельский рот. Подняв Азирафеля за плечи, Кроули вгляделся в него. С поплывшим от похоти взглядом, с уголка губ по подбородку медленно стекала капелька спермы. Кроули стер ее большим пальцем и прижал к губам Азирафеля бокал. — Запей, — шепнул он, и Азирафель весь задрожал, послушно открыв рот и обхватив губами тонкое стекло. Даже следить за тем, как дрожит его горло при глотании — удовольствие в чистейшем виде. Кроули резко отстранил бокал, в надежде, что пара капель все же скатится следом. Но Азирафель это предотвратил. Он вцепился Кроули в плечи, опустив голову, тяжело дыша. — Насытился за свое ожидание? — Кроули отставил бокал на пол и продолжил шептать ему на ухо. Азирафель дрожал так, как будто только что кончил он сам, и этого ему хватило с головой. Чувствительный. Кроули облизнулся. — Да, — ответил Азирафель, подняв голову и посмотрев ему в глаза. — А мне кажется, что нет, — Кроули ухмыльнулся и резко развернул его. Кроули толкнул его вперед, заставляя лечь на пол и упереться в него локтями. Азирафель схватился за плед, комкая его. Он даже попытался отползти, но Кроули схватил и ловко притянул к себе. Уложил на свои колени и раздвинул его ноги. Теперь Азирафель бесстыдно выпячивал зад, полностью раскрываясь перед Кроули. Азирафель нежно застонал и уткнулся лбом в плед. Кроули даже различил, как по его лицу расползся стыдливый румянец. — Рано смущаешься, ангел, я еще даже не начал, — Кроули жадно провел ладонями по обтянутым тканью ягодицам. — Это те, что ты купил, когда мы были вместе? — Азирафель кивнул, все еще не отрывая лица от пледа. — Хорошо, тогда пожалею. Он поднял Азирафеля, упирая его коленями в пол. Он быстро стянул с него штаны вместе с бельем, не церемонясь, откинул в сторону, и снова подтащил Азирафеля, укладывая на себя. Азирафель поежился. Его кожа пошла мурашками, и Кроули тут же погладил, стараясь согреть. — А рубашку решил оставить? — спросил Азирафель, стыдливо отворачиваясь. Стыд на его лице ярко контрастировал с задом, так открыто лежащим на коленях Кроули, что у него голова закружилась. — Да, в этом есть особый шарм, — Кроули ухмыльнулся. Знал он, что за подарок его ждет этой ночью. Поэтому вытащил из кармана тюбик со смазкой и нарочито громко открыл крышку. Азирафель дрогнул ровно вместе с этим звуком. Кроули облизнулся. Азирафель мило сжимался, а из-за позы не мог сделать это до конца. Он выглядел настолько вседоступным, что хотелось отодрать его без лишних прелюдий. — Как ты говорил, мой ангел? — спросил Кроули, переворачивая бутылочку. Тонкая нить смазки потекла на поясницу, ягодицы, между ними. Азирафель вздрогнул, поерзал и выдохнул, когда смазка коснулась входа. — Все дело в предвкушении, не так ли? — Кроули коснулся его, мягко надавил и помассировал, растирая смазку. Вылил побольше на пальцы, продолжая лишь дразнить, но не проникать внутрь. — И чем сильнее предвкушение, тем ярче само действие? — Кроули надавил. Азирафель застонал, сжав пальцами плед. — Я с тобой полностью согласен. Нет смысла торопиться. Ведь впереди вся ночь… — Отомстить решил? — Азирафель выдохнул, подавшись Кроули навстречу. — Мстят врагам, ангел, — Кроули мурлыкнул, сжав пальцами ягодицы и разводя их в стороны. Вход совсем немного приоткрылся, и Азирафель вдохнул сквозь зубы. — А любовников боготворят. Я просто покажу тебе все те прелести, которыми ты одаривал меня все это время. Кроули мягко скользнул в Азирафеля липкими пальцами. Азирафель громко простонал и сжался. О, Кроули едва крышу не снесло от этих стонов. Таких высоких и томных, он так долго желал услышать их, а главное — быть их виновником. Ему даже плевать, что Азирафеля нужно растянуть. Нет, Кроули просто хотел подразнить, сделать приятно. Сперва одним пальцем, но он так легко прошел в Азирафеля, что Кроули тут же добавил второй. Двигал ими внутри, не стесняясь, разводя их ножницами, сгибая и жестко проводя по стенкам. Смазка хлюпала, пока он вставлял в него пальцы, тонкими нитями растекаясь и вытягиваясь от ягодиц до его руки. Азирафель проскулил, когда Кроули, наконец-то, добрался до простаты и ласково ее погладил. Он сжался, сильнее раздвинув ноги, попытался отползти и уйти от прикосновения, и Кроули обхватил его за талию и притянул к себе, вздергивая зад еще выше. Влажно, скользко. Кроули двигался в нем, не стесняясь, наслаждаясь этими стонами и мучительными звуками. Кроули давно уже возбудился, упираясь членом Азирафелю в живот, но единственное, что занимало мысли — это сладкое мучение. Кроули вытащил пальцы. Осторожно проник внутрь самыми кончиками правой руки. И приставил два пальца левой. Мягко вошел. И развел, медленно раскрывая Азирафеля перед собой. Азирафель выдохнул, уткнулся лбом в плед, выругался, и Кроули с наслаждением погладил его изнутри. В следующий раз можно будет не ограничиваться одними пальцами. Но не все сразу. Азирафель еще не заслужил все виды удовольствия одновременно. Кроули убрал одну руку, и три пальца слишком легко проскользнули, тут же сжимаемые плотными стенками. Азирафель тяжело дышал, терся лбом об ковер. Ему хотелось вырваться, но Кроули крепко держал. И наконец, Азирафель с протяжным стоном кончил. Сперма выплеснулась прямо на плед, и Кроули довольно улыбнулся, осторожно вытаскивая пальцы. Смазка потянулась за ними, и Кроули небрежно вытер их о плед. Потянулся к вину и сделал жадный глоток. Азирафель распластался на нем, дрожа и тяжело дыша. Он комкал уголок пледа пальцами, крепко зажмурившись. Кроули перевернул его, и Азирафель сполз с его колен, довольно ложась на ковре. На животе поблескивали капли спермы, и Азирафель посмотрел на Кроули из-под ресниц. Пока Азирафель ловил нирвану от оргазма, Кроули сидел с таким видом, словно не произошло ничего необычного. — От пальцев я еще не кончал, — выдохнул Азирафель, откинув голову на ковер и глядя в потолок. — И без прикосновений… Кроули хмыкнул. С его-то немаленьким опытом. Лестно, если не врет. — Мне нужен перерыв… — Азирафель зажмурился, и Кроули рассмеялся. Он приблизился, нависнув над Азирафелем и лизнул его в губы. — Я подумаю, хочу ли я тебе его давать. Реальность решила за Кроули. Раздался звонок в дверь, и Кроули повернул голову, удивленно глядя в ее сторону. Азирафель лишь устало посмотрел. И потом Кроули вспомнил, что заказывал еду, а значит, это курьер. — Тебе повезло, — шепнул Кроули, хищно улыбнувшись, и встал, — отдыхай. Кроули, как был, в расстегнутой рубашке и штанах, со следами поцелуев на шее и груди, открыл дверь. Молоденький паренек старался усиленно избегать с ним взгляда, пока Кроули отсчитывал деньги, облокотившись о косяк. Захлопнув дверь и немного подумав, Кроули отнес еду на кухню. Да, остынет. Но она подождет. Кроули вернулся, когда Азирафель уже сидел на полу, прикрыв бедра пледом. Он снял рубашку и теперь осторожно складывал ее рядом с брюками. Кроули цыкнул. Не успел он связать ему руки этой рубашкой. — Я скажу тебе вот что, ангел, — прошипел Кроули, моментально оказавшись рядом. Он притянул Азирафеля к себе, поднимая с пола. Плед сполз, оголяя Азирафеля целиком, и он покраснел, продолжая смотреть на Кроули с блестящим ожиданием в глазах. Кроули дернул на себя, и Азирафель, пошатнувшись, упал в его объятия. — Ты был о-очень непослушным мальчиком, — шепнул Кроули ему на ухо. Азирафель шумно вдохнул, и Кроули потащил его из комнаты. Как только Кроули доволок Азирафеля до кровати, он с чувством толкнул его. Азирафель упал, тут же растянувшись среди вороха одеял и простыней. Точь в точь, как тогда, в их первый раз. Кроули так давно хотел этого. Он не выпустит его из этой кровати до самого утра. Кроули набросился на Азирафеля, жадно целуя. Азирафель моментально ответил. Страстно и пылко. С той же самоотдачей, как и тогда. Воспоминания причудливо слились с реальностью, переплетаясь с алкогольным наваждением, и Кроули застонал. Азирафель такой нежный и восхитительный. Весь обнаженный, открытый перед ним. Позволяющий Кроули любую шалость. Отдающийся ему со всей страстью. Кроули провел пальцами по волосам. Спустился ниже. Он целовал Азирафеля куда попало, продолжая прижимать его к кровати. Азирафель сам раздвинул перед ним ноги. Призывно прижимаясь. Он поднял на него блестящий взгляд, в котором так восхитительно смешивались вожделение и мольба. Азирафель молча просил хорошенько выебать его, и Кроули чуть не выполнил эту просьбу в этот же миг. Просто трахнуть как можно быстрее. Чтобы скулил на весь дом, а потом не мог встать с кровати. — Думаешь, все так просто, сладкий мой? — Кроули ехидно улыбнулся. Когда Азирафель притерся бедрами к его паху, он отстранился, разорвав прикосновение. У Кроули самого стояло, и ведь на нем все еще штаны. Какой-то рекорд для него. — Думаешь, все дни, что ты изводил меня, останутся безнаказанными? — И что же ты сделаешь? — Азирафель прищурился. Он приподнялся, сжал пальцами простынь. Выгнулся так красиво, напрочь срывая с Кроули все желание мучить засранца. — Лучшее наказание — это не трахать меня, но я сомневаюсь, что ты его исполнишь. Ты сам не выдержишь. Кроули зашипел. Подлый, блять, провокатор. Кроули схватил его и резко перевернул, ставя на колени и упирая на локти. Коленом развел ноги шире и прижался к мягкому заду. Азирафель тут же подался ему навстречу, но Кроули остановил его громким шлепком. — Стой смирно, — Кроули улыбнулся и невесомо погладил, как только Азирафель замер, — вот так, молодец. Кроули отстранился и влюбленно оглядел его. Слегка подрагивающий, со все еще поблескивающей от смазки задницей. — Скажи мне, ангел, — Кроули нащупал в кармане тюбик со смазкой и щедро смазал пальцы. Выдавил немного прямо на Азирафеля и старательно размазал самыми кончиками. — Сколько раз за ночь ты уже кончал? Азирафель сжался. Он повернул голову, пытаясь разглядеть Кроули. На его лице играла растерянность. Пухлые губы приоткрылись, и Кроули едва не заурчал от этого зрелища. — Я не знаю… — протянул он, задумавшись, — один раз было, что кончил три раза, но это было так ужа… ай! Кроули подгадал момент и смачно шлепнул его. Азирафель взвизгнул от сильного удара. Дернулся и подогнул колени. — Три раза, как мало, — с сочувствием протянул Кроули. Не успел Азирафель прийти в себя — он уже скользнул в него пальцами. Уже в немного растянутого, они прошли так легко, тут же обхватываемые стенками. — Боже, что ты… — Азирафель выдохнул, не договорив. Он почти упал, но Кроули потянул его к себе, заставляя принять прежнюю позу. — Ты, наверное, и не почувствовал ничего, за это время, — продолжил Кроули, напрочь игнорируя его возражения. Он активно двигал пальцами внутри, периодически нащупывая простату и задевая ее. — Я как-то предпочитаю ограничиваться одним разом, — тихо выдохнул Азирафель. В этот миг Кроули вытащил из него пальцы и резко ударил по другой ягодице. Три раза. С каждым разом все сильнее и резче. С каждым вырывая из Азирафеля восхитительный крик, переходящий в стон. — Бедный, — Кроули наклонился, чмокнул во взмокший затылок и снова вставил в него пальцы, — в таком случае придется терпеть. Вытащив пальцы, Кроули словил пошлый выдох, взмахнул рукой и заметил, как испуганно сжался Азирафель. Он мягко погладил покрасневшую кожу, наклонился, поцеловал. Опустил руку ниже, обхватив поджавшиеся яйца, быстро провел ладонью по твердо стоящему члену. Нравится. Кроули ухмыльнулся. И тут же шлепнул снова. — Плохих мальчиков под Рождество наказывают, ангел, — Кроули налил еще смазки, размазывая ее по Азирафелю, — ведь ты сам знаешь, за что, верно? Азирафель не ответил. Он стоял, крепко зажмурившись, стиснув простыни, и дрожал. Смазка стекла к его яйцам, и Кроули, не удержавшись, размазал ее по ним, скользнул влажными пальцами по члену, огладил головку. Азирафель громко застонал. — Ты столько времени мучил меня, так к себе не подпускал, — Кроули вошел в Азирафеля сразу тремя пальцами и надавил на простату. — Ты должен в полной мере прочувствовать все это томление, к которому ты меня приговорил. — А-ах… — Азирафель громко выдохнул, когда второй рукой Кроули схватил его за волосы и заставил выгнуться в спине, сильнее уперевшись в постель коленями. — Громче, ангел. Кроули ударил. Звонко шлепнул по заднице, выскользнув из Азирафеля. Кроули бил размеренно, сильно, оставляя красные следы. И тут же после очередной серии ударов, входил пальцами, лаская изнутри. Чередуя острые удары с нежной растяжкой, Кроули все больше терялся в стонах, которые издавал Азирафель. Стонах и неприличной ругани, которую раньше от него не слышал. Но ни разу Азирафель не взмолился, чтобы Кроули прекратил. Кроули жадно разглядывал его совсем потемневшим взглядом. И после очередного смачного шлепка Азирафель громко вскрикнул и кончил. Кроули тут же отстранился, а Азирафель повалился на постель. Он даже не поворачивался, уткнувшись лицом в подушку и крупно дрожа. — Я больше не смогу, — прошептал Азирафель, когда Кроули перевернул его, уложив на спину. — Сможешь, — прошипел Кроули, пристраиваясь к нему. Собственный член адски стоял и требовал срочной ласки. Кроули и так все это время даже не касался себя, распаляясь сильнее. — Конечно, сможешь, ангел, — Кроули развел его бедра в стороны, подхватывая под коленями. Азирафель откинул голову на подушку и зажмурился. Он дышал, приоткрыв рот, грудь тяжело вздымалась, и от этого зрелища Кроули заводился еще больше. — Ты ведь у меня такой хороший мальчик. — Ты только что говорил, что я плохой, — Азирафель приоткрыл глаза и хитро посмотрел на него. Вся напускная усталость сошла с его лица, и осталось лишь предвкушение. — Ты исправился, — Кроули подмигнул. Кроули вошел так легко. Азирафель весь влажный от смазки, тщательно растянутый, впустил его, сразу туго обхватив. Кроули зашипел от удовольствия. Как же в нем узко и горячо! Азирафель закусил губу и закатил глаза. Он схватился за одеяло, словно оно могло дать ему какое-то спасение. Войдя до упора, Кроули замер. Азирафель плотно его сжимал, ощущение, не сравнимое ни с чем. Приправленное его нежными стонами, растрепанным видом и любовью, смешанной со страстью, которыми Кроули пылал. Он задрожал, осознав, что это чудо сейчас целиком и полностью в его руках. Наконец-то! Он так долго его ждал. Азирафель громко ахнул, когда Кроули задвигался сразу быстро и яростно. Совершенно не сдерживаясь и желая получить все, чего так отчаянно желал. Азирафеля. Теперь, втрахивая его в кровать, Кроули поверить не мог, что он так долго откладывал их ночь. Теперь он не поддастся ни на какие провокации. Теперь, если Азирафель сделает ему недвусмысленный намек, Кроули прижмет его, где бы они не находились, наплевав на все условности. Кроули простонал, отпустил колени Азирафеля и жадно провел ладонями по мягким, липким от смазки бедрам. Притянул к себе ближе. Обхватил за талию и ускорился. — Ай, — Азирафель стукнулся затылком об изголовье и приложил ладонь, погладив ушибленное место. — Прости, сладкий, — Кроули растянулся в ухмылке, совершенно не выглядя виноватым. — Ты на мне живого места не оставишь, — пробормотал Азирафель, отодвинувшись от изголовья. — Оставлю, ангел, не переживай, — Кроули толкнулся сильнее, — кажется, в первую ночь ты не жаловался. Разве не это ты так сильно хотел повторить? На лице Азирафеля отразилась такая эмоция, что Кроули остановился, вглядываясь в него. — Нет, — тихо проговорил Азирафель. Он внезапно приподнялся, схватился за Кроули и повалил его на кровать. Ловко перевернул его и в миг оказался на нем. Член скользнул еще глубже, когда Азирафель обхватил его талию бедрами, и Кроули вцепился в них, не отрывая от него возбужденного взгляда. Он этого не ожидал. — Не этого, — продолжил Азирафель, мягко привстав и снова опустившись. У Кроули захватило дух. Азирафель туго обхватывал его, в этом положении пропуская дальше и теснее. Так, что темнело перед глазами. — Мне понравился ты, а не твой член, — Азирафель наклонился и глубоко его поцеловал. Кроули впился в него в ответ, сжимая пальцами пухлые бедра. — Я хотел тебя, а не простого секса с тобой… Азирафель продолжал двигаться, закусив губу и разглядывая Кроули. Сам Кроули от такой отдачи совсем расслабился и плохо понимал, чего Азирафель от него хочет. — А ты… — Азирафель остановился, — все это время просто хотел меня трахнуть?.. О, Кроули хотел! Он мечтал, он жаждал! Кроули ловко ухватился за Азирафеля и стянул его с себя, переворачивая и снова возвышаясь над ним. — Конечно, — он улыбнулся и медленно вошел в Азирафеля. И как бы тот не пытался сделать обиженный вид, все равно довольно зажмурился и застонал, — разве тебя можно не хотеть? Кроули двигался медленно, ритмично и дразняще. — Даже не думай, ангел, я не собираюсь признаваться тебе в любви во время первого секса. — Второго вообще-то. — Второго… который первый? — уточнил Кроули задумчиво и двинулся резче. Азирафель усмехнулся… — Ты уже признался, Кроули. Кроули закатил глаза, дернул бедрами, смачно ударившись о его ягодицы яйцами, и Азирафель заскулил. — Вот и хватит с тебя. Кроули продолжил двигаться, выбивая из Азирафеля все более громкие стоны. Чтобы тот забыл про разговоры и думал только о нем. Он опустил взгляд. Член Азирафеля твердо стоял, поблескивая от спермы и смазки, налитый кровью. Восхитительное зрелище. Но так не хотелось прекращать все это. Кроули готов всю ночь не выходить из Азирафеля, лишь бы чувствовать его настолько тесно. Азирафель не выдержал и кончил. Долго и протяжно, прогнувшись в спине и совсем запачкав себя. Кроули усмехнулся. Прекрасный. Идеальный. Кроули не переставал двигаться, пока Азирафель кончал, продолжая его удовольствие. Азирафель весь задохнулся в собственных стонах, зажмурился, и Кроули ускорился. Он трахал его еще долго и жестко, с наслаждением наблюдая, как устало Азирафель прикрыл глаза. Наконец, Кроули кончил сам, вжавшись до упора. О, давно он не кончал с такими громкими стонами. Азирафель открыл глаза, когда Кроули осторожно вышел из него и улегся рядом. Кроули разглядывал Азирафеля настолько влюбленным взглядом. Весь мокрый, покрасневший. Обессиленный. Кроули растянулся в довольной улыбке. — Не устал? — он обнял Азирафеля, чувствуя, как липкие остатки спермы пачкают руку. Азирафель поглядел на него из-под ресниц. — Я совсем немного близок к потере сознания. — Значит, ты еще полон сил, — Кроули потянулся к нему и увлек в поцелуй. Азирафель с готовностью ответил. — Заметь, если тебе будет стремно трахать меня, пока я без сознания, в этом буду виноват не я, — усмехнулся он, когда Кроули оторвался от него. — Но, правда, дай мне передохнуть. У меня ощущение, что я завтра не смогу не то, что сесть, а даже с кровати встать. — О, это легко исправить, — Кроули подмигнул Азирафелю и привстал на кровати. — Я знаю, как тебя взбодрить. И Кроули встал с кровати. Азирафель удивленно на него посмотрел. А Кроули тут же подтащил его к себе и легко поднял на руки. Азирафель схватился за него, широко вытаращив глаза. — Что ты собираешься делать? — Ничего плохого, — Кроули вышел из комнаты, — просто немного расслабить тебя, чтобы лучше спалось. Кроули принес его в ванную. Осторожно поставил на прохладную плитку, включил воду и, убедившись, что она теплая, снова поднял Азирафеля и уложил. Азирафель, не в состоянии стоять, опустился, вытягиваясь во весь рост. Кроули вышел из ванной и уже через полминуты вернулся, держа в руках бутылку вина. — О, ты точно решил меня добить, — заметил Азирафель, как только Кроули опустился рядом с ним. Под теплыми струями воды Кроули прижался к его спине и мягко поцеловал в шею. Влажная разгоряченная кожа возбуждала, и Кроули довольно заурчал. Он прижал Азирафеля к себе и облокотился спиной о бортик. Хлебнул вина прямо из горла, обхватил Азирафеля за лицо и приставил горлышко к его губам. Азирафель запрокинул голову и вцепился Кроули в бедра, быстро глотая вино. Капли пролились на губы, стекая к шее и груди, и Кроули довольно слизал их быстрее, чем на них попала вода. Азирафель, весь разгоряченный, прижался к нему, слегка повернув голову. — А знаешь, чего я еще не делал? — шепнул Кроули, откладывая бутылку на пол. — По-моему, ты уже сделал все… — выдохнул Азирафель и тут же застонал, когда Кроули обхватил пальцами его член. — О, боже, нет… — Да-а, — протянул Кроули, опрокинув его на себя и сжав ладонь, — я вдруг вспомнил, что совершенно забыл о нем. — Я тебя прощаю, можешь… — Азирафель снова не договорил и выдохнул. Его пальцы сжались на бедрах Кроули, и он прогнулся в спине. — Кроули, прошу, я больше не выдержу!.. Кроули широко ухмыльнулся. Наконец, он это услышал. — Конечно, выдержишь, ангел. Вы-ыдержишь, — Кроули убрал ладонь. Он нащупал на полке бутылочку с гелем и вылил немного, тут же растирая по коже Азирафеля. Гель прекрасно вспенивался, моментально стирая с Азирафеля смазку и остатки спермы. Азирафель застонал, когда Кроули прижал его к себе, всего мокрого, и снова обхватил член. Кроули ненавязчиво ласкал. Азирафель быстро возбуждался и твердел. Слишком чувствительный после стольких оргазмов, Азирафель весь дрожал и извивался в его руках, стараясь уйти от прикосновений и одновременно пытаясь подставиться под них. Кроули бы проследил за тем, чтобы Азирафель совсем не терял сознание от переизбытка ощущений, но в его крови скопилось слишком много алкоголя, и единственное, чего хотелось — измучить его и довести до бессознательного состояния. — Нравится Рождество, ангел? — Кроули ласково шепнул ему на ухо и тут же лизнул его. Поцеловал за ним, спустился к затылку. Крепче обхватил ладонью и обвел большим пальцем головку. Азирафель выстонал что-то непонятное, и Кроули ухмыльнулся. — Конечно, тебе нравится, ты ведь та-ак этого ждал, — Кроули совсем разомлел от этих божественных звуков. Так хотелось еще и еще, не выпускать его, пока не встанет солнце. Остановить время и застыть в этом моменте, продолжая его снова и снова. Кроули мучил его еще долго. Азирафель, совсем уставший и опустошенный, никак не мог кончить, умоляя Кроули остановиться и прекратить. Он вцепился в его шею, тяжело дыша и приоткрыв рот. Но Кроули непреклонно продолжал ласкать его, постоянно меняя темп и растягивая эту пытку еще сильнее. Заметив, как поблескивают пухлые губы, Кроули протолкнул два пальца в его рот, мягко погладив изнутри и надавил на язык. Азирафель поперхнулся и задрожал сильнее. Член напрягся, и Кроули начал действовать еще жестче. И успокоился, довольно застонав, только когда горячая сперма потекла по его пальцам, тут же смываемая водой. Азирафель устало откинул голову ему на плечо, хрипло дыша, и Кроули вытащил пальцы из его рта, оставляя за ними вязкую нить слюны. Кроули выдохнул. Он немного утомился. Несколько минут ванную заполняли только звук воды и их шумное дыхание. Азирафель отмер, скользнув на груди Кроули, потянулся вниз и поднял с пола бутылку вина. Он жадно припал к горлышку и быстро и тяжело глотал. Кроули выпучил глаза, уже готовый в какой-то момент остановить его, но Азирафель оторвался от нее сам. — Лучшее Рождество в моей жизни, — выдохнул он. Развернулся и прижался к Кроули в поцелуе. Кроули моментально обхватил его, жадно отвечая. — Я смотрю, у тебя еще остались силы, — мурлыкнул он в его губы, и Азирафель хрипло рассмеялся. — Нет-нет, я уже буду отбиваться. — О, этими словами ты заводишь меня еще больше. Но Кроули обхватил его. Помог выйти из ванной. Только чудом они не упали, держась за стены, пока добирались до кровати. Азирафель плюхнулся на нее, снова припав к вину, которое с важным видом захватил с собой. Кроули посмотрел на него. Весь мокрый, разгоряченный. Довольный и пьяный. И такой принадлежащий ему. Кроули лег рядом, заключая его в объятия. Снова поцеловал, чувствуя на губах терпкий привкус вина. — Ты прекрасен, — выдохнул Кроули ему в губы. — Я знаю, — даже такой уставший, Азирафель умудрился растянуться в лукавой улыбке. — И я совершенно не жалею, что у меня хватило смелости подойти к тебе и облить коктейлем. — А доставать в университете и соблазнять? Азирафель усмехнулся. — Я люблю тебя, Кроули. Кроули замер, удивленно разглядывая его. Азирафель смотрел немного поплывшим взглядом, улыбался. Сиял счастьем и мягко его обнимал. — Можешь не отвечать, — он прильнул к его груди, пряча лицо, — ты и так сделал меня самым счастливым в эту ночь. Азирафель довольно засопел в его руках. И Кроули обнаружил, что тот все еще сжимал в руках бутылку. Осторожно вытащив из его пальцев, Кроули отложил ее на пол и крепче обнял Азирафеля, утыкаясь носом во влажные кудряшки, так нежно пахнущие запахом геля. Запахом Кроули. Чудо, реально произошедшее на Рождество. Лучший подарок, который Кроули получал за всю свою жизнь. Выдохнув, он посмотрел на часы. Ночь почти закончилась. А чудо все еще продолжалось.
