but i don’t let it, let it get me down
28 декабря 2021 г., 00:00
Кроули преследовал Гавриила по всему центру, в котором располагался каток. Чертов мерзавец скрылся от него, словно по щелчку пальцев, и Кроули нигде не мог его отыскать, как хищник оглядываясь по сторонам и внимательно вглядываясь в каждый угол. Кроули совершенно забыл, что оставил Азирафеля совсем одного. Единственное, что волновало его — поймать засранца.
Он сразу ему не понравился.
Кроули чувствовал, что-то не так.
Всегда, когда в жизни случается слишком много хорошего, обязательно должно произойти что-то плохое.
Кроули знал это. Не бывает ада без небес.
И как бы Кроули в этот момент не переживал, совершенно не думая при этом, за что вообще переживает, и действуя исключительно на инстинктах. Кроули ощущал волнующий кайф. Он так давно не делал чего-то безумного, граничащего с опасностью. Все это осталось глубоко в прошлом. И как не глупо бежать за Гавриилом, сбивая людей на своем пути. Кроули плевать.
Это наполняло его энергией.
Но Гавриила он все равно упустил.
Кроули потратил больше получаса на его поиски, но так больше не встретил эту наглую мордашку. Гавриил испарился так, словно его и не было.
Вернувшись, Кроули застал Азирафеля, стоящего около шкафчика. Он смотрел в стену остекленевшим взглядом, и Кроули, внезапно осознав, что оставил его, метнулся к нему, заключая в объятия. Азирафель прижался к нему и зажмурился.
— Прости, — выдохнул он.
— Тихо, — Кроули не понял, за что он извинился. Он схватил его за руку и повел прочь из раздевалки.
Азирафель уныло плелся за ним до самой машины, практически не замечая ничего вокруг. Кроули крепко сжимал его ладонь, чувствуя, как Азирафель цепляется за него.
Он открыл дверцу машины, усаживая Азирафеля на заднее сидение, обошел ее и сел рядом. Так он мог обнять его. Стекла затонированы. Парковка далеко, и машина под деревом, заваленная снегом.
Маленькое убежище, где никто бы их не нашел.
Азирафель, все еще бледный, как его любимая шапка, посмотрел на него, сведя брови. Его всего потряхивало, и Кроули не сразу осознал, что с ним происходит.
— Прости меня, прости, — снова зашептал он. Его взгляд бегал по салону, по Кроули и никак не мог ни на чем остановиться. — Если бы я только знал…
— Тише, ангел, — Кроули притянул его к себе, прижав к груди. Волнение сошло на нет. Осталось лишь желание успокоить испуганного малыша. — Ты и не мог этого знать.
— Я… — Азирафель поднял на него взгляд, — когда ты оставил меня одного. Только тогда я понял… как сильно подставлял тебя тем, что хотел постоянно быть рядом. Мне даже не приходило это в голову, когда я подходил к тебе в университете. Когда заигрывал с тобой… я совершенно не думал, что у тебя могут быть проблемы из-за меня… — в уголках глаз Азирафеля скопились слезы, и его губы задрожали, — я думал только о себе.
И он уткнулся ему в грудь, громко зарыдав.
Кроули удивленно заморгал и неуверенно положил ладони ему на плечи.
— Я создал тебе проблемы, — Азирафель никак не успокаивался, рыдая сильнее, — от меня всегда, всегда только беды!..
— Ангел, успокойся… — Кроули осторожно погладил его по голове. От звуков этого плача у него разрывалось сердце. И он не понимал, как его успокоить.
Азирафель продолжал плакать еще целых полчаса. Стоило ему успокоиться и отдышаться, как его глаза наполнялись слезами, и на него вновь накатывала истерика. Кроули просто молча продолжал обнимать его, пытаясь выдержать эти звуки и проанализировать ситуацию.
— Азирафель, я думал, Гавриил — твой друг, — Кроули отстранил его от себя и заглянул в глаза.
Азирафель моргнул.
— Друг? — переспросил он. — Нет. Просто одногруппник. И я много раз отказывал ему. Ему и не нужно. У него этих девушек столько…
Кроули не особо понял это невнятное бормотание, но забил.
— Хорошо, учитывая твою истерику, какова вероятность того, что Гавриил подставит тебя, как одногруппника?
Азирафель шмыгнул и удивленно на него посмотрел.
— Я… я не знаю… — он заморгал, и остатки слез упали ему на шарф. — Он не такой мерзавец, но… бывает очень вредным.
— Тогда почему ты плачешь? — Кроули мягко погладил его по волосам.
Вообще-то Кроули придумал весьма мрачную картину. Но озвучивать ее вслух не стал. Особенно Азирафелю.
— Потому что я совсем не думал о тебе, — Азирафель положил ладонь ему на грудь, — мне было так хорошо с тобой, и я совершенно забыл, что… что твоя репутация, как преподавателя, может пострадать. И… тебя даже могут уволить.
Кроули тяжело выдохнул, стараясь не показывать собственных эмоций.
— А о себе ты вообще думал? — спросил он. — О том, что твоя репутация тоже может пострадать?
— Нет… точнее думал, когда просил тебя не говорить об этом. Но это только потому, что хотел доказать тебе, что чего-то стою. Мне плевать, что в университете думают обо мне. Мне важен ты.
Кроули закусил губу. Ему еще никто не говорил таких слов.
Никогда.
— Так, ангел, сегодня ты спишь у меня. Я не отпущу тебя домой одного, пока ты в таком состоянии.
Азирафель поднял на него взгляд.
— И возражения не принимаются.
…Азирафель заснул очень быстро. Уставший, вымотанный и разбитый. Закрыл глаза, как только Кроули укрыл его одеялом. Он плохо спал. Постоянно ворочался, цепляясь за него, и когда Кроули лег рядом, вцепился в него так сильно, что Кроули почувствовал, как затрещали ребра. Уткнулся носом в плечо, шмыгнул, будто видел кошмарный сон.
Кроули было больно смотреть на это. Он так и не смог заснуть. И на утро Азирафель посмотрел на него так, словно наступил конец света.
— Как ты спал? — спросил Кроули первое, что пришло в голову.
— Хорошо, — ответил Азирафель и потер красные глаза.
Кроули вспомнил, как тот ворочался во сне, и покачал головой.
Он сварил кофе, собрался и повез их в сторону университета. Всю поездку Азирафель молчал, глядя в окно и плотно сжав губы. Кроули накрыло дикое желание доехать до самого входа, открыть перед ним дверь, взять за руку и вытащить из машины. Глубоко поцеловать и пожелать удачного дня.
Но Кроули остановился, как и всегда. Азирафель молча кивнул и выполз из машины. Отъезжая, Кроули видел в зеркало заднего вида, как Азирафель даже не смотрит в его сторону.
День проходил как в тумане. Кроули усиленно гнал от себя плохие мысли. Выискивал в коридорах знакомые голубые глаза. Которые этим утром выглядели настолько печальными, что Кроули до сих пор казалось, что он предал его. Непонятно зачем, непонятно как.
Кроули закурил, сидя прямо в лаборантской, и стряхнул пепел в крохотный пустой аквариум.
— За что?!
Хастур, вошедший в кабинет, увидел это зрелище, бросился к нему и отобрал аквариум, бережно прижав к груди.
— Это для моих жаб, вандал! — воскликнул он. — В горшки свои пепел стряхивай!
Кроули фыркнул и отвернулся.
— Что случилось? — Хастур оглядел свой драгоценный аквариум и поставил его на полку, подальше от Кроули. — В последний раз ты был таким подавленным, когда думал, что Хоуп от тебя забеременела.
— Это была Джессика.
— Ну прости, что всех я не помню! — Хастур поморщился и уселся напротив. Он достал сигареты и закурил. Поставил на стол чашечку петри и стряхнул пепел туда. — Рассказывай.
Кроули задумчиво посмотрел на Хастура.
— Помнишь, как ты потащил меня в клуб пару месяцев назад? — Кроули откинулся на спинку стула, сжимая сигарету между пальцев. Терять ему все равно уже нечего. — Помнишь парня, с которым я уехал домой?
— Как его забыть, — Хастур ухмыльнулся, и Кроули ревностно стрельнул в него взглядом, — ты на него весь вечер слюни пускал.
— Он учится здесь. В группе Лигура. Которую теперь заменяю я.
Хастур выпучил глаза, а затем громко рассмеялся.
— Вот тебе повезло.
— Что?! — Кроули едва не подпрыгнул на месте. Вообще-то тут рушится его карьера, а Азирафель ведет себя так, словно они собрались разводиться после двадцати лет счастливого брака.
— Я говорю, повезло, — Хастур затянулся дымом и посмотрел на Кроули, — я же видел, что он тебе понравился. А тут ты его встретил. Такое обычно только в тупых фильмах бывает.
Кроули тяжело вздохнул.
— Это не все. Вчера мы были… — Кроули запнулся, когда Хастур хитро прищурился, — на свидании. И нас застукал его одногруппник.
— А что ты делал с бедным парнишкой?
— Ничего такого! — Кроули возмущенно на него посмотрел. — Я чем по-твоему с ними занимаюсь?
— Тем же, чем и в университете? — предположил Хастур. — Начиная со второго курса. Зря я тогда в кабинет зашел, ох, зря… Хорошие были времена. А что за одногруппник?
— Гавриил.
— Хэмсворт? — Хастур прищурился и что-то прикинул в голове. — О, и твоя тщеславная душенька теперь думает, что всему университету не плевать, кого ты трахаешь?
Кроули пронзил Хастура злобным взглядом. Тот словно не заметил этого. Лишь продолжал с интересом глядеть на пепел, осыпающийся с сигареты, и о чем-то размышлять.
— Мне плевать на себя, для меня важен Азирафель…
Хастур уставился на него.
— Азирафель? Это который маленький гений с необычным именем? — он хмыкнул. А потом хитро прищурился. — Подожди полчаса.
И Хастур встал, кинув сигарету в чашку. По кабинету разнесся неприятный запах, и Кроули поморщился. Он понятия не имел, что задумал Хастур. Но эта хитрая жаба еще с университета умела выкручиваться из самых безвыходных ситуаций. А потому, Кроули с нескрываемой надеждой посмотрел ему вслед, стоило двери кабинета закрыться за ним.
Хастура не было гораздо дольше. За это время Кроули успел выкурить половину пачки и раз двести проверить сообщения в телефоне. За весь день Азирафель ни разу ему не написал. Обычно болтливый, он молчал.
Паника нарастала в Кроули все сильнее. Он понятия не имел, что происходит. Он понятия не имел, что делать.
Он старше. Он опытнее. Он должен защищать Азирафеля от любого зла. И он впал в жуткий ступор, совершенно не зная, как помочь. И все лишь потому, что он просто не понимал — почему Азирафель так завелся.
Он что-то лепетал про чувство вины, но Кроули откровенно не понимал, откуда оно взялось.
Спустя полтора часа самотерзания и появления хриплого кашля от сигарет, Хастур, наконец, вернулся в кабинет, и Кроули впился в него хищным взглядом.
— Лови, — и Хастур кинул ему телефон.
Кроули узнал его. Блокировки не оказалось, и он залез в галерею, тут же находя в ней фотографию, на которой он целует Азирафеля в раздевалке.
— Полюбовался? — Хастур хмыкнул. — Мило смотритесь. А теперь возвращай, я его форматну и отдам обратно.
— Подожди-подожди… — Кроули схватился за виски. — Ты только что отобрал у студента телефон? Ты вообще в своем…
— Заткнись, Кроули, от тебя голова болит, — Хастур поморщился, забирая телефон и с интересом разглядывая фотографию, — Гавриил мне его просто отдал. Я вежливо попросил.
— Я тебе не верю! — Кроули прищурился.
— Ну… он снабжает меня порошком, так что… — Хастур усмехнулся, — он не заинтересован в том, чтобы со мной ссориться. Он ее еще никуда не скинул и болтать тоже не будет. Так что, можешь расслабить свои булки и сказать папочке — спасибо.
Кроули продолжал удивленно смотреть на Хастура.
Серьезно? Вот так просто?
Без всяких проблем?
— Азирафель, — прошептал Кроули, заметавшись по кабинету. Хастур закатил глаза, кладя телефон в карман. — Азирафель!..
Кроули выскочил из кабинета и тут же наткнулся на Азирафеля. Тот остановился у самого порога, занеся руку для стука. Кроули застыл, глядя на него. На лице Азирафеля отображалось искреннее недоумение. Кроули схватил его за руку и затащил в кабинет, крепко прижимая к себе. Азирафель ойкнул и смутился, заметив Хастура.
— Кроули, постесняйся, — заметил Хастур, оглядывая их со стороны. Он встал с кресла и подошел к выходу. — Я сказал ему, что ты хочешь поговорить, — он хитро подмигнул, когда лицо Кроули перекосилось, — развлекайтесь. И да, Кроули, не спрашивай у него, что Гавриил говорил ему, когда я оказался рядом. Ты этого знать не хочешь.
И он покинул кабинет.
Кроули посмотрел на Азирафеля. Тот отвел взгляд и молча уставился на чашку, доверху заполненную сигаретами.
— Ангел? — Кроули положил ладонь ему на плечо, наклонился и заглянул в глаза. Азирафель продолжал неуверенно закусывать губы, и Кроули потянул его за собой. Он уселся в кресло и усадил Азирафеля себе на колени.
— Ой, что ты делаешь?! — Азирафель в панике заозирался и попытался слезть, но Кроули его не пустил. — У нас с тобой и так могут быть проблемы, а ты так открыто…
— Тише, сюда точно никто, кроме Хастура, не зайдет, — Кроули погладил Азирафеля по щеке. — Ты в порядке? Объяснишь, что с тобой весь день?
— Я боюсь за тебя, — выдохнул Азирафель. — А вдруг… вдруг тебя уволят… или… или вдруг что-то… что-то…
Азирафель весь задохнулся, пока говорил, и Кроули успокаивающе положил ладонь ему на колено.
— Все в порядке, Азирафель. Если ты еще хоть немного поддашься этой панике, клянусь, я не выдержу, выведу тебя в коридор — и поцелую!
Азирафель моментально замолк.
— А теперь расскажи мне, что тебе сказал Гавриил.
Азирафель покраснел и отвел взгляд. А потом его лицо стало таким несчастным, что у Кроули потемнело в глазах.
— Профессор Хастур правильно сказал… ты не хочешь этого знать.
Кроули прищурился. Хорошо. Не страшно. Вот у профессора Хастура он это потом и выяснит.
Азирафель не выдержал и прильнул к Кроули, вжимаясь лицом ему в плечо. Кроули ласково обнял его.
Хотелось верить, что все действительно позади.
***
Кроули понадобилось несколько дней и пара десятков кружек какао. Новый теплый шарф и сотни объятий. Но Азирафель успокоился. Проблема решилась руками Хастура, и про Гавриила Кроули больше не слышал. Разве что пообещал другу, что тот не сдаст эту сессию. Но Хастур посоветовал не усугублять. Несколько дней Азирафель ходил сам не свой. И замечая его печальный силуэт в коридорах, Кроули едва сдерживал себя, чтобы не подойти и обнять. Пока он стоял в кабинете Хастура и безбожно портил его аквариумы пеплом, Кроули успел нарисовать себе довольно четкую картину. Азирафель совершеннолетний. Его бы вряд ли уволили и призвали к ответственности. Все же он начал встречаться не со школьником. Азирафель парень взрослый и вполне себе понимает, перед кем раздвигает ноги. И Кроули даже не растлевал его. Опыт Азирафеля его вообще поражал. В некотором роде. Правда, все это не объяснишь руководству, и вся вина бы упала именно на Кроули. Может, его бы и не уволили. Но с коллективом отношения бы ухудшились. Но Кроули и так почти ни с кем не общался, кроме Хастура. А Хастуру всегда было плевать, с кем Кроули спит. Даже когда Кроули начало тянуть на парней, этот белобрысый черт первым делом обиделся — почему Кроули игнорирует его. А на предложение Кроули по-быстренькому проверить, тут же дал заднюю. Поэтому, путем долгих и тщательных размышлений Кроули понял, что как раз он — ничего не теряет. Да даже если бы его уволили — Кроули бы просто фыркнул и махнул рукой. Он все равно ненавидит эту работу. Ничего хорошего на ней не произошло за столько лет, что он здесь сидит. Единственное, что волновало Кроули — Азирафель. На малыша бы обрушилось столько, что он бы не выдержал. Азирафель слишком нежный и наивный. Всем его заслугам пришел бы конец. Каким бы умным он ни был. Никто бы не подумал об этом. Над головой Азирафеля бы повисло клеймо — отсосал за зачет. И не факт, что дело бы ограничилось только этим. Кроули долго приставал к Хастуру, выпытывая подробности диалога Азирафеля и Гавриила. Друг упорно не рассказывал, и Кроули уже не знал, что делать, кроме как поднять Гавриила за шкирку и трясти информацию с него. И только когда Кроули всерьез вознамерился это сделать, Хастур сдался, решив, что как раз это — хуже, чем просто слух, что Кроули спит со студентом. — Твою мать, Кроули, пацан просто назвал его шлюхой, — Хастур поморщился, отталкивая Кроули от двери лаборантской, — хватит из этого трагедию делать. Вот если ты студента изобьешь — эту проблему уже так просто не решишь! — Тогда зачем было так упорно от меня это скрывать? — возмутился Кроули, скрестив на груди руки. — Мало ли, вдруг ты этого не знал, — Хастур пожал плечами. Кроули, конечно, ожидал большего. Нет, Гавриил, конечно, еще пожалеет о том, как назвал его мальчика. Но Кроули думал, что Гавриил, с его взглядами на Азирафеля, делал ему более неприятные предложения. А может, и делал. Кроули не уверен, что Хастур ему не соврал. Этот черт вполне мог. Азирафеля же он не собирался больше об этом спрашивать. Он вообще старался быть с ним как можно мягче. Первые дни ангелок был так разбит и подавлен, что Кроули на него даже дышать боялся. Но спустя пару дней Азирафель сел в его машину такой раздраженный, что Кроули неуверенно застыл за рулем. Привыкший к тому, что Азирафель — ангел, каких не бывает, странно смотреть на эту злобную мордашку. Казалось, от Азирафеля исходит такая темная энергия, что Кроули захотелось выйти из собственной машины. — Мне все надоело, — произнес Азирафель, прислонившись к спинке сидения и закрыв глаза. У Кроули сердце остановилось на секунду. Как в песне. Ну вот, это случилось. Азирафелю надоело. Кроули подозревал, что когда-нибудь так и будет. Всем рано или поздно надоедает. Ничто не длится вечно, даже в раю невозможно удержаться надолго — в какой-нибудь момент случайно оступишься и упадешь за край. Азирафель, наконец, понял все минусы отношений с Кроули. Конечно, Кроули с самого начала думал, что Азирафелю лучше с кем-то своего возраста. После всего… — Серьезно, почему меня никто не воспринимает всерьез? — продолжил Азирафель, посмотрев на Кроули, в то время как тот даже рот не успел открыть. — Ну выгляжу я немного моложе, чем есть. Это же не значит, что я и мозгами такой же. Кроули немного завис, не совсем понимая. В его воображении Азирафель уже говорил ему, что между ними все кончено. — Окружающие видят меня милым и безобидным. Они считают, что я не в состоянии дать отпор, если от меня не исходит… угрозы, — Азирафель свел брови, — но ведь это не значит, что при этом стоит… быть такими грубыми. Почему, если ты не выглядишь, как дьявол во плоти, все считают, что можно… — Азирафель, тебя кто-то обидел? — осторожно спросил Кроули, кладя ладонь на коробку передач. В глазах Азирафеля вспыхнула такая яркая эмоция, что у Кроули захватило дух. Нет. Он не видел Азирафеля таким. Милым и нежным, невинным и сладким. Но не таким… не злобным и гадким, какой сам Кроули, постоянно сочащийся адской ненавистью. Скорее… воинственным и праведным. — Нет, — выдохнул Азирафель, покачав головой, — это просто… прости, накопилось. Я так привык к тому, что постоянно нужно доказывать, что я чего-то стою. Иногда хочется, чтобы люди были добрее и не судили по внешнему виду. — Я тебя не совсем понимаю. И это истинная правда. Кроули вообще не понимал, что Азирафель имел в виду. Раз проблема не в Кроули, у него пропало осознание ситуации. — Не нужно понимать, — Азирафель улыбнулся, немного расслабившись. Он положил ладонь на руку Кроули и сжал на ней пальцы. — Скажу проще — проблемы на парах. Кое-кто сегодня меня долго мучил, пригрозив, что сессию я не сдам. Так что я хочу пойти домой и не выпускать из рук книжку. — Ты можешь не выпускать ее из рук у меня, — предложил Кроули. Ему так не хотелось отпускать Азирафеля. Сессия сессией, но рядом с ним так хорошо. — Клянусь, не буду даже внимания на тебя обращать, чтобы ты мог спокойно читать. В глазах Азирафеля мелькнуло светлое чувство. Кроули не разобрал, какое именно. Азирафель отвел взгляд, нежно покраснел. Его гнев улетучился так быстро, не оставив даже тени, что Кроули засомневался, а было ли это вообще. — Хорошо, — согласился он и расслабленно уселся в кресле. — Заедем ко мне, я быстро сбегаю за книгой? — Все, что пожелаешь, ангел, — Кроули схватился за руль, — кстати… — он неуверенно закусил губу, — прошло уже несколько дней. С Гавриилом все хорошо?.. Азирафель вдруг довольно улыбнулся. По его лицу разошлось какое-то особое удовольствие, что у Кроули сжалось сердце в подозрении. — О, да, — произнес Азирафель, отвернувшись к окну, — с ним все в порядке. Больше Азирафель ничего не сказал. Кроули решил не уточнять. Главное — их отношениям ничего не угрожало.***
Как и обещал, Кроули его не трогал. Азирафель развалился на его кровати, читая учебник, и напрочь потерял к нему интерес. Он настолько погрузился в чтение, словно мира вокруг него не существовало. Кроули наблюдал за ним на протяжении пары часов. Единственное, что делал Азирафель — постоянно менял положение. Этот непоседа не мог долго сидеть в одной позе, постоянно шевелясь и ерзая. И вот тут Кроули подумал вот о чем. Азирафель просто читал! Он не повторял вслух, не бубнил, не заучивал. В общем не делал всего того, чем обычно занимался Кроули в свои двадцать, когда готовился к сессии. Он еще ни разу не видел, чтобы Азирафель делал что-то большее, чем читал. И любоваться этим процессом — невероятное удовольствие. Кроули даже телефон в какой-то момент отложил, просто наблюдая. Через два часа Кроули сел на кровать рядом с Азирафелем и протянул ему кружечку с какао. Он заметил, что Азирафель обожает эти маленькие зефирочки, а поэтому теперь пакетик с ними стоял у Кроули на полке. Он и сейчас заполнил ими кружку, полив это все сверху сиропом. Он не понимал, как Азирафель может это пить. Но Азирафель каждый раз так облизывался, что Кроули без вопросов заполнял кухню всеми возможными сладостями, какие находил в магазинах. Азирафель рассеянно посмотрел на него, оторвавшись от книги. Его взгляд какое-то время блуждал по его лицу, словно Азирафель не понимал, где вообще находится. А потом его лицо расслабилось, и он с улыбкой убрал книгу и забрал у Кроули какао. — Готов к сессии? Азирафель кивнул и отхлебнул из кружки. На губах осталась пенка, и он довольно слизал ее. — Готов. У меня последний год, осталось всего две сессии. И если эта еще легкая, то летняя… — он усмехнулся, — меня действительно пугает. — Я думаю, ты справишься, — Кроули погладил его по волосам. — Самое главное, — Азирафель потянулся к нему и обнял свободной рукой, крепко прижавшись, — на следующий день после моего последнего экзамена… настанет рождество. Кроули моргнул. Точно, ведь он хотел провести этот праздник с Азирафелем. А потом у Кроули все сжалось внутри, когда он понял, что Азирафель подразумевал под Рождеством. А ведь он… совершенно об этом забыл. Это просто вылетело у него из головы, и Кроули продолжал удивленно моргать, глядя на Азирафеля. — Точно, Рождество, — пробормотал Кроули, рассеянно погладив Азирафеля по волосам и намотав на палец прядку. — Я заметил, — Азирафель приподнялся и неуверенно посмотрел на Кроули, — что ты его не очень любишь… Кроули выдохнул. Вообще-то он ни разу не говорил Азирафелю подобного. — Не люблю, — ответил Кроули. — Но это не значит, что мне будет неприятно провести с тобой этот праздник. Азирафель отвел взгляд. Он хотел спросить, но явно не решался, и Кроули вздохнул. — Значение Рождества преувеличивают, — Кроули посмотрел в сторону, — люди превратили этот праздник в сказку. Все эти фильмы… книги… в которых обязательно случается счастье, которого никогда не происходит в реальной жизни. Ты можешь верить, что чудо произойдет, сколько угодно, только этого никогда не случится. Потому что жизнь — не сказка. Ее не пишут по заранее заготовленному шаблону, в котором страдания всегда заканчиваются хэппи эндом. Азирафель взял его за руку, мягко погладив пальцами. — Ты прав, — произнес он, и Кроули удивленно поднял брови. Он думал, что сейчас Азирафель скажет, что главное — надежда, и тогда все сбудется, нужно ждать, и все такое. Он много раз это слышал. — Верить в то, что чудо случится — глупо. Счастье нужно создавать самому. Азирафель улыбнулся. И как бы Кроули не видел в нем ребенка. Сейчас Азирафель выглядел, словно взрослый, испытавший на себе всю боль тысячелетней жизни. — Однажды мне даже довелось провести Рождество в больнице, — Азирафель нервно усмехнулся, — и знаешь, все было, как ты сказал — я надеялся, что произойдет что-то хорошее. Ведь это праздник надежды. Не произошло. Поэтому я оделся, вылез через окно и пошел к центру города. Там стояла большая елка. Все веселились, были парами и большими компаниями. А я один. Смотрел, как сияют гирлянды и большая звезда на верхушке. Но знаешь… — Азирафель сжал пальцами кружку, — я все равно был счастлив. Потому что я хоть что-то сделал, чтобы в этот день все было не так плохо, как могло бы быть. Азирафель поерзал на месте и отставил кружку на пол. — На следующий день меня привели обратно в больницу с очень тяжелой простудой, — Азирафель снова усмехнулся, — но с тех пор. Каждое Рождество для меня — день, в который возможно любое чудо. Главное — создать его самому. Кроули склонил голову набок в невозможности перестать смотреть на Азирафеля. Сколько же сил скрывалось в этом малыше… — Боюсь, у меня не такая же воодушевляющая история, — ответил он, неловко почесав затылок. — Поделишься? — спросил Азирафель с надеждой. Кроули усмехнулся. — Почему нет? Мои родители развелись перед Рождеством. И каждый последующий год я не желал идти к одному из них праздновать, потому что хотел, чтобы мы были втроем. Поэтому я уходил, празднуя там, где придется, лишь бы не осознавать, что они не вместе. Вот и вся история. Азирафель неловко отвел взгляд. — Это было очень давно. В твоем возрасте Хастур увозил меня пьяного с рождественских вечеринок. И чудом было, если находил он меня одного. Азирафель хитро улыбнулся и обнял Кроули за шею. — Нет, в этом году Хастур тебя точно не увезет. — Уверен? — с усмешкой спросил Кроули. Азирафель довольно кивнул. — Да. Я тебя просто не отпущу. Может, ты и не ждешь от Рождества чудес. А я — очень люблю их создавать. Кроули улыбнулся и нежно прижал Азирафеля к себе. — Это ведь именно то, чем ангелы занимаются в Рождество, верно? — задумчиво спросил Азирафель, посмотрев наверх, и Кроули рассмеялся. Он поцеловал его. А до Рождества осталось совсем немного.
