Then I'll make you mine

За всю ночь Матсуока ни разу не сомкнул глаз. В этот день произошло столько всего, что голова просто разрывалась от передозировки информации. Юноша то и делал, что ворочался и переминался с одного бока на другой. Внутреннее «я» не отпускало его ни на секунду и донимало самыми болезненными для размышлений вопросами: «Ты настоящий идиот, если додумался сказать подобное кому-то вроде него», - упрекало его альтер-эго. «Заткнись», - накрывая голову подушкой, шипел сам себе Рин. «Не заткнусь. Почему ты никогда не думаешь о последствиях? Для чего тебе вообще нужен разум?» «Оставь меня в покое. Я не вижу смысла отвечать тебе». «Тогда что насчёт Хару? Ты сдался?» «Не твоё дело, отвянь». «Я это ты. Или забыл?» «Как же ты бесишь. Я не собираюсь становиться шизофреником и вести дискуссию с самим собой». «Как знаешь. Но… всё-таки подумай». Вот, Матсуока и думал. Размышлял до самого утра, пока стрелка часов не достигла цифры семь, знаменующей начало ранних тренировок парня. Однако никаких выводов он для себя не сделал, а наоборот, лишь больше запутался. Результатом его непродуктивного мышления послужили отчётливо видневшиеся мешки под явственно красными от недосыпа глазами. Всю дорогу до здания школы Рин отчаянно надеялся не пересечься ни с Хару, ни, тем более, с Нитори. Он вообще предпочёл бы сегодня откосить от занятий, но результаты уже и без того снизились, куда там ещё «стараться». Поэтому юноша, надвинув козырёк кепки так, чтобы не было видно лица, спортивным шагом старался как можно быстрее добраться до бассейна. Будучи на месте, он был застукан Микошибой, который пришёл немногим раньше по поручению директора. - Утречко, Матсуока! Выглядишь мрачнее тучи. Что-то случилось? – поинтересовался капитан. - Доброе утро, - сухо отозвался красноволосый. – Нет, всё отлично. - Сказал он с кислой миной на лице, - вздыхал Микошиба. – Что ж, до начала соревнований осталась неделя. Ожидаю от тебя наилучших результатов. - Повесили на меня честь школы, и отдувайся потом за всех, - бурчал себе под нос юноша. - Не дрейфь, Матсуока! – хлопнул его по спине Сейджуро. – Мы тоже стараемся, как можем. Айчиро так вообще из кожи вон лезет, дабы пробиться на ступень выше. «Нашёл, кого в пример приводить. Очень кстати», - фыркнул про себя красноволосый, но не озвучил своих мыслей. Рин не стал больше тратить времени на пустые разговоры, поэтому надвинул на глаза очки и забрался на бортик, давая понять, что беседовать он дальше не намерен. Нитори возвращался с курсов по плаванию, на которые записался ещё за несколько недель. Хоть ему и не выпала возможность принять участие в заплыве, однако голубоглазый парнишка не отступал от своих стремлений достичь того же уровня, что и некогда его семпай. «Ох, вот о нём сейчас думать не стоит», - рассудил Айчиро, когда встретился глазами с идущим навстречу Макото. - Тачибана-сан, - первым окликнул его сероволосый. - Нитори-кун… здравствуй, - тепло улыбнувшись, поприветствовал его зеленоглазый. - Здравствуйте… а, Нанасе-сан? Я думал, вы всегда вместе ходите, - поразмыслил юноша. - Хару?.. Кажется, он всё ещё плещется в бассейне, - отмахнувшись, засмеялся Макото. - Вот как, - слегка приподнял уголки губ Нитори, но тут же поник. - Не составишь мне компанию? – Тачибана уже почуял что-то неладное, поэтому непременно хотел помочь собеседнику. - Д-да, я не против, - после этих слов они прошли к детской площадке и приземлились на очень кстати подвернувшуюся скамью. - К-как у вас дела? В смысле… у вас с Нанасе-саном? – робея, первым продолжил разговор Айчиро. - Лучше не бывает, - сияя от счастья, признался светловолосый юноша. – Хару вернулся в нормальное состояние, и мне теперь не о чем волноваться. - То есть, вы теперь… - паренёк на секунду смолк, а затем прошептал: - встречаетесь? - Эм, - Тачибана смутился, - ну, можно и так сказать. - Рад за вас, - несколько фальшиво попытался улыбнуться ему обладатель серебристых волос. - Нитори-кун, а что у тебя? Выглядишь таким опустошённым, - подметил Макото. «Вот, блин. Нельзя было подводить его к этому вопросу. Теперь мне не скрыть правды. Какой же я бестолковый», - винил себя Айчиро, поджимая губы. - Я и Матсуока-сан поссорились… очень сильно, - юноша почувствовал, как к глазам подступает солёная жидкость. – Нехорошо так говорить, особенно вам, но это всё… из-за Нанасе-сана. - Хару что-то не так сделал? - Я не знаю, ничего не знаю и не понимаю, - всхлипывая носиком, голубоглазый прижимал сумку к груди. - Помнится, вчера они говорили с Рином, - нахмурился Тачибана. - Я тоже так подумал, судя по тому, что пришлось выслушать, - в полголоса пробормотал кохай. - Не унывай, - прикоснувшись своей тёплой ладонью к дрожащей руке юноши, пытался приободрить его Макото. – Мы какое-то время были в одной лодке, так что я тебя понимаю, - он перевёл взгляд на небо, которое постепенно стало темнеть, а солнце уже приближалось к горизонту. – Знаешь, такие люди, как Рин и Хару, они… себе на уме, что ли. Их трудно понять с первого раза… и со второго… и, быть может, вообще никогда не поймёшь, - смеялся зеленоглазый, - но… одно я могу сказать наверняка: У таких людей есть один единственный, кому они будут преданы всю свою жизнь. Пусть они и проводят время с кем-то ещё, пускай находят замену, но всё ради того, чтобы не ранить самого близкого для них человека. Нитори заворожено смотрел на собеседника, а в голове возник безответный для него вопрос: «Неужели Тачибана-сан прошёл через это?» - Но, признаюсь, Рин будет куда сложнее Харуки, - усмехнулся светловолосый. - Да уж, - вздыхая, согласился Айчиро. – Спасибо вам огромное! Я… кажется, мне стало немного легче. - Вовсе не за что, - поднялся с места пловец. – Уже темнеет, мне пора бежать домой. - Да, конечно, спасибо ещё раз! – поклонился ему кохай, а в глазах его загорелся огонёк призрачной надежды. - Чёрт возьми! Опять сбился! – ударяя кулаком по водной глади, свирепствовал Матсуока. - Мне нужно сосредоточиться на скорости, а всё, что я делаю – это считаю грёбаные секунды. «Если бы Нитори был здесь…» - призадумался юноша, но тут же откинул абсурдные мысли и демонстративно фыркнул. «Сдался он мне, слишком уж часто я стал полагаться на других», - сделав подобный вывод, Рин незамедлительно вылез из воды, протягивая руку куда-то в сторону. «А, забыл… Надо же самому за полотенцем идти». Возвратившись в общежитие после вечерней пробежки, Матсуока не был удивлён, что его подопечного всё ещё нет. Хотя… один момент его несколько напряг: в комнате не оказалось ни одного атрибута из вещей Айчиро. Проверив все полки, кровать и ванную, он лишь подтвердил свои догадки. - Переехал, что ли… Пловец не стал более зацикливаться на данном факте и направился в душ. Однако внутри что-то предательски заколотилось, и Рин даже знал, что именно. Происходило это каждый раз, когда его взгляд падал на опустевшие места, в которых раньше располагались вещи сероволосого парня. Закончив процедуру, Матсуока, сам того не понимая, забрался не в свою кровать. Сейчас только здесь ему казалось уютней всего. Но Рин был бы не Рином, если бы не сказал что-то вроде: «И как он только может спать так высоко, ещё и на твёрдой поверхности?! У меня бы неделя ушла только на то, чтобы привыкнуть». И, несмотря на подобное заявление, обладатель волос цвета дикой вишни спустя мгновение провалился в царство Морфея, укутавшись приятно пахнущим одеялом как можно сильнее… Прошли ещё четыре дня. Нитори, как и догадывался Матсуока, переехал к своему однокласснику в соседний корпус. По счастливой (?) случайности им не довелось пересечься друг с другом ни разу. Даже во время тренировок, так как один из них приходил рано, а другой – либо после обеда, либо не являлся вовсе, отправляясь на очередные курсы. Каждому из них есть, о чём поразмыслить, а случайные встречи никаким успехом бы не увенчались – это точно. В последний день перед заплывом Рин тренировался особенно упорно, не сделав ни одного перерыва до самого заката. Тогда Микошиба уже буквально за шиворот выволок его из бассейна и отправил как следует отдохнуть. Пловец за недолгий период своих занятий улучшил результат на целую минуту. Но что же подвигло его к такому прогрессу – Матсуока и сам до сих пор не знал. И пока он об этом размышлял, то не заметил, что всё это время стоял возле чужого шкафчика и пытался его открыть, прибегая к неосознанно грубой силе. «Чёрт, кажется, я его сломал», - нервно поглядывая на оторванную с корнем дверную ручку, сделал вывод пловец. Пока юноша пытался как-то скрыть «следы преступления», его взгляд пал на маломерную книжку, которая одиноко лежала в этом шкафу. С неприкрытым интересом вынув предмет из ящика, обладатель рубиновых глаз моментально осознал, что владельцем данного шкафчика приходится никто иной как Айчиро Нитори, ибо почерк был несомненно его. Пробежавшись глазами по первым страницам, у Матсуоки нервно задёргался глаз. - Да тут слово «семпай» повторяется ещё чаще, чем все остальные слова вкупе! Записи были, в основном, о повседневной жизни кохая. Не без участия «семпая», конечно. Только вот последние две были уж слишком депрессивными, что Рин даже невольно поёжился и резко изменился в лице. Ещё бы, ведь относились они непосредственно к самому читателю, и от этого хотелось убить самого себя. «Сегодня я узнал расписание заплывов для грядущего соревнования! Не терпится рассказать о нём семпаю! Надеюсь, это его хоть немного приободрит… В последнее время на нём просто лица нет. Я за него беспокоюсь… Ну, ничего! Придумаю что-нибудь! С таким настроением семпаю будет трудно преодолеть грядущий чемпионат, поэтому надо как-то его поднимать! Идей пока нет (как это всегда у меня бывает), но, думаю, стоит выяснить, что нравится семпаю и что он любит. Выложусь по полной! Ради семпая! Ради его победы и будущего!» Матсуока пролистал ещё несколько пустых страниц, а на последней обнаружил ещё одну, последнюю запись, написанную, будто дрожащей рукой: «Я сдаюсь». В голове творился сущий хаос. Стоило Рину отпустить все не прошенные мысли о Нитори, как они скопом навалились на него вновь. К горлу подступил комок боли, а руки самовольно швырнули записную книгу обратно в шкаф, захлопнув и без того многострадальную дверь. Теперь же Матсуока разгневался не на кого-то, а именно на себя. Да так, как никогда ни на кого не злился. Он пинал ни в чём не повинную скамью, небрежно швырял свои вещи и вообще всё, что попадалось под руку. Выкрикивал что-то нецензурное в пустоту, а после бессильно опустился вниз по холодному кафелю и просидел так ещё какое-то время. На улице уже совсем стемнело. Над небом сгустились тучи, что предзнаменовало скоропостижный ливень. Парень вышел из здания и подошёл к автомату с напитками. Неподалёку стояла группа школьников, которые обсуждали грядущие соревнования: - В этом году отбор был довольно жёстким. - Точно-точно. Раньше комиссия брала в учёт только результаты контрольных заплывов, а в этот раз им зачем-то понадобилось резюме участников. - Правда, странно. Хоть многие и прошли, но есть и такие, у кого физические данные не совпадают с результатом заплыва. - Бедняжки. Говорят, один паренёк вообще за несколько недель пробился из начального уровня в продвинутую группу. - И что же? - А то, что его данные оказались на низком уровне, несмотря на усиленные тренировки. В итоге его не пропустили, хотя парень так трудился… Сам видел! Никто не подходил под это описание столь идеально, как Айчиро. Тогда-то Рину стало совсем худо. Дух захватило какое-то непонятное и мерзкое чувство. Он больше не мог его выносить и решил прояснить всё раз и навсегда, отыскивая в телефонной книге номер капитана и немедля его набирая. - Микошиба? Это я… Айчиро не говорил тебе, куда он идёт после тренировки? – последнее слово прозвучало наряду с раскатом грома, который повлёк за собой ожидаемый ливень. - Насколько помню, сказал, что будет допоздна бегать в парке, а что? - Ничего, спасибо, - Матсуока на автомате бросил трубку и взглянул на картину, созданную очередным погодным явлением. «Бегает, значит…» - сам не зная, почему, но юноша, словно током прошибленный, сорвался с места, бросая почти что открытую банку на пол, вызывая тем самым неожиданный звон, на который обернулась парочка тех самых школьников, успевая лишь проводить озадаченным взглядом скрывшегося в неизвестном направлении парня.