Then I'll make you mine

Сентябрьское солнце бесцеремонно вторгалось в окна спальной комнаты, где мирно отдыхали двое парней, и казалось, ничто не может помешать им проспать вот так ещё несколько часов. Однако лучи надоедливого солнца всё же пробрались через неплотно зашторенные окна и остановились на лице темноволосого парня, который, немного поморщившись, потёр заспанные глаза и, приподнявшись на локтях, повернулся лицом ко всё ещё спящему юноше, тихонько зевая. Проведя рукой по волосам Тачибаны и перебирая пальцами локоны, синеглазый тепло улыбнулся беспокойному парню и, слегка потянувшись, встал с кровати, а затем направился в ванную. Нанасе по-прежнему не верилось, что больше нет причин скрываться от друга и таким же образом прятать свои чувства, которые он безумно долго хранил в себе, опасаясь, что светловолосый может его не так понять и отдалиться от Хару. А теперь, когда всё уже разрешилось, они могут лишь наслаждаться этими чудесными моментами, которые отныне будут проводить вместе. Да, от такого брюнет чувствовал себя намного спокойней и радостней, нежели в то время, что было отведено ему с Рином. «Кстати, о Рине… Он ведь ничего пока не знает», - освежая лицо прохладной водой из-под крана, размышлял юноша. Закончив все необходимые процедуры и приняв ванну, обладатель морского цвета глаз так же бесшумно прокрался на кухню, дабы чего-нибудь сготовить. Именно сейчас ему безумно хотелось ничего иного, как скумбрии. Харука определённо вернулся из своей необъятной прострации, и сейчас его поведение ничем не отличается от обыденной нормы. На середине приготовления раздался звонок в дверь. Поначалу Хару замешкался, ведь это не было его жилищем, и кто знает, что подумает нежданный гость, но открыть он всё-таки решился, иначе эти звуки определённо разбудят спящего наверху парня. Вымыв руки после разделки, брюнет поспешно вышел в коридор и, как обычно, без каких-либо церемоний, распахнул дверь. На него смотрели четыре пары недоумённых глаз. И все они принадлежали семье Тачибаны. Ребятишки, завидев такого желанного для них гостя, накинулись на остолбеневшего Хару и устроили обнимашки, в то время как старшее поколение, вежливо поздоровавшись с Нанасе, немедля принялись заносить в дом весь свой багаж. На такой шум и гам не проснуться было из разряда фантастики, поэтому уже через несколько минут в прихожей стоял полусонный Макото и заспанными глазами пытался разглядеть виновников сей суматохи. Спустя мгновение двое непосед так же задорно и смеясь накинулись на своего старшего братика, чуть было не повалив того на пол. Зеленоглазый, всё ещё плохо соображая в ситуации, немного отшатнулся, а после оказался удушен и расцелован своими же родственниками. Харука всё так же стоял и смотрел на эти семейные нежности, пока его не осенило помочь вновь прибывшим донести оставшиеся вещи. Тогда как светловолосый парень окончательно проснулся и задал родителям встречный вопрос: - Вы разве не должны были вернуться через два дня? - Ах, это, - мило улыбнувшись, отвечала женщина средних лет, - Рен и Ран уж очень соскучились по своему любимому братику и без конца просились домой как можно скорее, вот мы и решили приехать пораньше. - Братик, в следующий раз ты обязательно поедешь с нами! – кричали почти что в один голос маленькие непоседы. - Да-да, обещаю, - расплывшись в счастливой улыбке, подтвердил их слова Макото. К тому времени Хару уже успел возвратиться к готовке и покончить с этой несчастной скумбрией, которой в последствии накормил целую семью. После завтрака парни не спеша отправились в школу, ибо проснулись они довольно рано. По дороге Макото рассказывал другу о том, что хочет приютить бездомного котёнка к себе, но не знает, как подговорить на это родителей. Нанасе же внимательно его слушал и отвечал по мере возможности. Он не хотел больше огорчать любимого человека и отдавал всего себя хотя бы ради того, чтобы как можно чаще видеть сияющую улыбку Тачибаны и не беспокоить его своими проблемами… проблемой, которая приближалась навстречу парням и очень недобро ухмылялась. - Йо, Хару… и Макото, - на последнем слове красноволосый раздраженно фыркнул и вновь обратился к пловцу: Ты не отвечал на звонки. В чём дело? - Я не обязан перед тобой отчитываться, - сказал, как отрезал, брюнет. - Ах, не обязан, значит, - сквозь акульи зубы прошипел Матсуока. – Только не говори, что был вместе с ним, - указал он взглядом на стоящего рядом парня. - И что с того? - Хару, неужели ты думаешь, что всё, что было до этого, ничего для меня не значит? - Я не потакаю твоим спонтанным желаниям. - Спонтанным желаниям?! Да я, чтоб ты знал… - пловец перевёл взгляд на обладателя изумрудных глаз. – Мы можем поговорить наедине? - Нет, не можете, - прикрывая собой брюнета, ответил за него Макото. – Рин, не заставляй делать Хару того, чего он не хочет. - Вы только посмотрите, у Нанасе появился рыцарь-заступник, - насмехался красноволосый. – А ты его, случаем, не заставляешь за собой таскаться? - Рин, ты переходишь все границы, - со злостью в голосе произнёс Тачибана. - Не тебе ставить меня в рамки, - на этой фразе Матсуока обошёл парня стороной и наклонился ближе к синеглазому юноше: - А с тобой я ещё поговорю, как следует… Макото был на грани срыва: секунда – и юноша налетел бы на вконец обнаглевшего Рина, изменив всем своим принципам, пока не встретился взглядом с беспокойным лицом Хару; тот, в свою очередь, держался за рукав его пиджака и всё так же отчаянно старался избегать любого контакта с бывшим соперником. На такой напряжённой ноте Матсуока и удалился с их поля зрения, направившись в противоположную сторону дороги, а именно – в свою школу. Взгляд Тачибаны сменился со злостного на мягкий и нежный, когда тот перевёл его на брюнета. Он ясно видел испуг в его глазах, и сердце застучало так быстро, будто он сам пережил его в стократ сильнее. Вот, значит, каково это, беспокоиться о любимом человеке… - Хару, - обратился он к юноше, - не переживай. Что бы Рин ни говорил, я тебя никогда не оставлю, - Макото сжал его руку в своей и уверенно посмотрел парню в глаза. – Чего бы мне это ни стоило, я клянусь. - Не волнуйся, - виновато опустил голову Нанасе. – С ним я уж как-нибудь разберусь. Ты только не утруждай себя, прошу. - Чрезмерная мягкосердечность тебя когда-нибудь погубит, - улыбнулся ему в ответ светловолосый юноша, и вместе они продолжили свой путь до Иватоби. - Минута двадцать три, Рин-семпай, - остановив секундомер, сообщил Айчиро. – Ваш результат значительно снизился за последнюю неделю. - Да знаю я, - снимая плавательную шапку, фыркнул обладатель огненно-красных волос. «А всё потому, что я забивал на тренировки всю прошлую неделю – и вот, результат. Так держать, Матсуока», - усмехался он над самим собой. - До соревнований ещё есть время, поэтому вам стоит упорно трениро… - А что там с твоими занятиями? Опять отлыниваешь? – резко перевёл тему Рин. - Н-нет, что вы, - отведя взгляд в сторону, оправдывался Нитори, - я уже плавал сегодня, результаты всё лучше и лучше. - Ясно, - выйдя из бассейна, а после снова приготовившись для прыжка, холодным тоном ответил ему Матсуока и, оттолкнувшись, нырнул обратно. Сероволосый только и успел, что по новой засечь время на таймере и тяжело вздохнуть вслед уплывающему парню. После занятий Нанасе собирался в библиотеку, дабы как следует разобраться с грядущей темой экзамена. Он предлагал Макото позаниматься вместе, но у того появились неотложные дела по дому, на что Хару немного расстроился и даже обиделся, однако Тачибана пообещал ему встретиться вечером в парке и скрасить потерянное время вместе, что не могло не приободрить синеглазого юношу. Оставшись в библиотеке наедине с учебниками, Нанасе всё никак не мог сосредоточиться на материале из-за посторонних мыслей касательно одного очень безотвязного парня. Стоило ему было откинуть навязчивые раздумья, как объект их возникновения показался из-за двери в читальный зал. Брюнет чертыхнулся про себя и всем своим видом пытался изобразить безмерно занятую личность. Матсуоке это даже немного прельстило, и он вальяжно направлялся прямо к столику, за которым сидел его желанный объект. Усевшись напротив Харуки, пловец, подперев рукой голову, с неприкрытым любопытством наблюдал за поведением синеглазого парня. Тот же, прикрывая лицо какой-то книгой, нервно сжимал её за края и старался как можно быстрее расправиться с таким некстати обильным текстом и скрыться где-нибудь вне поля зрения Рина. - Хару, меня уже малость подбешивает твоя игра в «кошки-мышки», - первым начал диалог Матсуока. - Я ни от кого не убегаю, - а голос по-прежнему дрожит, когда Он рядом. - Так вот, насчёт Макото… У вас что-то было? - Тебя это не касается, - всё ещё закрываясь учебником, беспристрастно ответил Нанасе. - Хару, войди в моё положение, наконец. Я… меня влечёт к тебе, где бы я ни находился, - сжимая кулаки, он опустил взгляд на стол. - Меня тоже влекло… когда-то, - опустив несчастную книгу, признался брюнет. - Что значит «когда-то»? А теперь-то что?! – в этот момент красноволосый осознал, что орёт на весь зал, и поспешно прикрыл рот рукой. - Рин, здесь люди читают, а не отношения выясняют, - сказал он уже вставшему с места юноше, а тот, убедившись, что ничего из их разговора толкового не выйдет, направился к выходу, попутно пиная не задвинутый стул. Хару лишь облегчённо вздохнул и вернулся к своему преждевременному занятию. Стоило Матсуоке выскочить из библиотеки, как он тут же столкнулся с сероволосой макушкой, обладателя которой прекрасно знал. - Нитори? А ты чего здесь? - Ой, - потёр ушибленное место голубоглазый, - семпай, это вы… А, я… Вот, - он протянул ему книжки, которые до этого держал в руках. – Я пришёл, чтобы вернуть их обратно, но тут подумал, что вам они могут пригодиться. Там есть очень хорошие комплексы тренировок, которые помогут вам наверстать потерянное время. - Не нужно, - отмахнулся пловец. – Я сам знаю, что нужно делать для собственного продвижения. Полагаться на всеми прочитанные записи – бессмысленная трата памяти, - уже отдалившись от Нитори, разъяснил ему Матсуока и вышел из помещения. Днём следующего дня, по окончанию занятий, Макото и Хару выходили из здания, направляясь к школьному бассейну, то есть на клубные тренировки. Украдкой Нанасе заметил Рина, который стоял за одним из деревьев и прожигал его взглядом на расстоянии. У брюнета поначалу и в мыслях не было к нему подходить, но, напомнив себе, что Матсуока - существо упрямое и целеустремлённое, попросил Тачибану идти без него и подождать на месте. Зеленоглазый отпустил его не сразу, а только после многочисленных убеждений Хару о том, чтобы он для своей же безопасности не потакал вероломным россказням таких людей, как Матсуока Рин. Нанасе тотчас унял сердечное беспокойство друга и на этом вышел к заднему двору постройки. - В кои-то веки сам подошёл, - взглянув из-под козырька кепки на брюнета, усмехался красноволосый. - Рин, чего ты хочешь? – обстоятельным голосом напрямую спросил его брюнет. Пловец приблизился к нему вплотную и, наклонившись над ухом, произнёс: «Если скажу «тебя», что-нибудь изменится?» - Нет, - лаконичный ответ последовал незамедлительно. - Это из-за Макото, я прав? Скажи честно. - Ты прав, из-за него. - Значит, догадки были верны… Что, пытался усмирить его после случившегося? – у парня ещё остались силы на бессмысленные подколы. - Я буду плавать… и жить ради Макото. Прости меня, Рин. - Простить?.. Ты точно издеваешься, - с отчаянием в глазах шептал Матсуока. - Всё, что было до этого, забудь, пожалуйста, - Нанасе отвёл взгляд в сторону, лишь бы не смотреть в Его лицо. - А… да, разумеется. Я забуду… постараюсь, - конечное слово юноша произнёс уже спиной к собеседнику, так как больше не видел смысла что-либо спрашивать. Теперь всё предельно ясно. Что для него, что для Хару. Их отношения были лишь отвлечением от повседневности, мимолётным спасением от собственных мыслей и раздумий. Никаких обязательств, только игра над собственными чувствами. Вот, что осознал для себя Матсуока, не спеша отдаляясь от брюнета в сторону школьных ворот. Уже подходя к общежитию, Рин бросил эфемерный взгляд на сидящего у входа Айчиро, который заинтересовано просматривал какие-то бумаги. Услышав приближающиеся шаги, голубоглазый мальчишка, вздрогнув от неожиданности, поднял взгляд на остановившегося рядом пловца и взволнованно соскочил с места. - Семпай! Оказывается, сегодня уже прислали расписание заплывов первого тура! Вы под номером семь, если… Матсуока-семпай, что-то случилось? – приглядевшись к Рину, забеспокоился кохай. - Нитори, почему ты вечно достаёшь меня своими наивными воодушевлениями? – сжав кулаки и стиснув зубы, раздражённо обратился к нему парень. - Я… У вас ведь скоро заплыв, нужно серьёзно подготовиться! Если вы всё ещё расстроены по поводу Нанасе-сана… - от услышанной фамилии обладатель рубиновых глаз недобро сверкнул ими в сторону Айчиро, что тот невольно поёжился и сделал шаг назад. - Не смей упоминать это имя в моём присутствии… Или ты специально надо мной потешаешься? - Нет, я… - А-а, вот оно что… Ты решил, раз я тебе отказал, то можно и до ручки меня довести, не так ли, Айчиро? - Семпай, что вы… - Мне всё ясно, можешь даже не оправдываться. Вы с этим придурком Нанасе абсолютно одинаковы: всё делаете только для забавы, собственных утех… Вас не волнуют чужие чувства и состояние. Свезло же мне на таких людей наткнуться… - Перестаньте, с-семпай… - сжимая листы бумаг, дрожащим голосом умолял его Нитори. - Нет уж, хватит с меня ваших игр, теперь моя очередь «повеселиться», - с безнадёгой в глазах не понимал, зачем говорит это, Рин. – Точно, вспомнил. Мы же будем в одном турнире, какая неожиданность. Смотри не уделай своего семпая, а то ненароком, чисто случайно окажешься в финале… Да что уж там, на международные поедешь. Вон, как загорелся! То и дело, наверно, что злорадствуешь над моим положением, а сам прокладываешь себе через меня карьеру. Ну, и хитре… - договорить пловец не успел, так как его лицо обдало жгучей болью от удара. Слегка оправившись от шока, Матсуока поражённо взглянул на собеседника, тогда как тот, прижимаясь второй рукой к груди, немного поостыл и ответил ему без каких-либо эмоций: - Не ожидал услышать от вас подобного… Извините, что докучал всё это время. Больше такой ошибки не повторится, - наспех подобрав упавшие листовки, Айчиро, что есть сил, кинулся прочь, не смея даже украдкой оглянуться назад.