Боль делает из нас людей

      После разговоров с Никитой мне не давал покоя вопрос — почему моя кровь уникальна для вампиров. Сам он не знал ответа и, в своём репертуаре, советовал не забивать этим голову. Впрочем, я тоже не стала отходить от канонов, наоборот, углубившись в тайну. Для начала решила обратиться к Олегу…       — Евсеева, занялась бы ты лучше уроками, а не загадками вампирского происхождения.       — Ну зачем опять напоминать!       — Молчу, молчу, — добродушно ухмыльнулся географ, но через секунду вернулся к привычному сердитому выражению лица. — Обдумаю за пределами школы. Ты иди отдыхать, пока перемена, а пятиклашек за дверью пригласи в кабинет, пожалуйста.       — Не могу поверить, вы даёте мне на это разрешение, — съехидничала я.       — Я разрешаю вам делать здесь всё, что вы с одноклассниками захотите.       — И развесить плакаты с моими любимыми сериалами?       — Всё, что не выходит за рамки приличного, — быстро исправился Олег.       Тут раздался стук в дверь, и я поспешила исполнить просьбу географа. Орда одиннадцатилетних мальчишек и девчонок встретили меня с искрящимся потрясением в глазах — я бы насчитала пар тридцать, если начала считать. Страшно представить, кому хуже, Олегу или детишкам.       — Господа, вас ожидают, — сказала я толпе, сделав самый бездарный реверанс — как буду танцевать вальс на выпускном совершенно без понятия.       — Его зовут Злыдень! — вдруг выкрикнул кто-то из детей.       — Злыдень! Злыдень! — подхватили остальные и стадом залетели в кабинет, чуть не сбив меня с ног.       — Правда, они милашки? — встретила меня Ксю в компании девчонок-пятиклашек. — Это я им предложила прозвище. Крайне точно характеризует нашего географа, согласись?       — На самом деле он добрейшей души человек, — сказала я и, подняв указательный палец вверх, повернулась к девочкам. — Дам один маленький совет — если хотите, чтобы люди хорошо к вам относилась, относитесь к ним также хорошо, как к себе.       В одной из прошлых жизней я точно была философом, проскользнула мысль. Девчонки согласно кивали головками и смотрели на меня с видом живой губки, готовые впитывать каждое слово. Только подруга прервала их ожидание, схватив меня за руку и уводя подальше от любопытных детишек.       — Вспоминаю нас в младших классах, — заговорила Ксю по пути на урок. — Вот время было, помнишь? Гуляешь целыми днями во дворе, вообще не думаешь о проблемах… У взросления, конечно, есть свои плюсы, но иногда всё равно тянет вернуться в то время.       И не маячат надвигающиеся страшные экзамены, не думаешь о проблемах поступления. Нет вампиров, жаждущей моей уникальной крови. Детство… беззаботное детство.       Покинуть душные кабинеты и выйти наружу, на свежий зимний воздух спустя несколько часов заучивания школьных предметов — настоящее наслаждение. Через переполненные коридоры школы уставшие ученики плелись домой. В голове я держала грамотное объяснение для Ксю, почему Никита оказался на пороге учебного заведения. Я была готова ко всему…       Кроме того, что его там не будет.       Крупные снежинки стремительно засыпали тротуар, укрывали клумбы и высохшую землю двора белым одеяльцем. Холодный поток ветра обжигал лицо… а, нет, это мимо, сломя голову, пробежали пятиклашки, а за ними вылетели ученики постарше. Кстати, следом за девчонками из параллельного одиннадцатого выбежала наша классная звёздочка Вика.       — Ксюшка, Веснушка, присоединяйтесь! — оборачиваясь, крикнула она. Мы с лучшей подругой переглянулись, и поняв друг друга без слов, побежали за одноклассницей.       Толпа школьников дурачилась на футбольном поле, закидывая друг друга снежками вместо баскетбольных мячей. Вовремя я заметила летящий снежный заряд, который смачно зарядил бы мне по лицу, не успей я увернуться.       — Веснушка, лови! — в меня целился Артём Григорьев, но следующий его снежок снова пролетел мимо. Я подхватила горсть снега и смастерила свой шарик.       — Ха, мазила, получи!       Точное попадание! Артём удивлённо вскинул руки, когда в него залетел ещё один снежок — теперь от Ксю. К нам присоединились другие одноклассники, в стороне не остались девочки-пятиклашки, которых я сегодня обучала житейской мудрости. Они начали закидывать мальчишек, спрятавшихся за огромными сугробами, выстроенные в качестве крепости. До нас донёсся чей-то победный клич.       — В атаку, девчонки!       И начался бой!       Во все стороны света летели снежные шарики, школьники буквально купались среди белых волн, а снегопад не прекращался ни на секунду, не смея оставлять нас без ресурсов. В одном углу под обстрелом Вики, Ксю и Софии прятались Вова Хитров с кучкой пятиклашек, но пока я бежала девочкам на помощь, на меня переключились мальчики из параллельного класса. В попытке отбиться я получила удивительно холодный снежок в лицо, который ненадолго остудил пыл. Но самое худшее — я вдруг услышала, как громко и злорадно смеётся преследующий меня по глубоким следам Григорьев.       — Ах, раз так! — я с бешеной скоростью стала мастерить снежки и поочерёдно запускать в одноклассника. Будто бумажные самолётики они пересекали горизонт, жаль, не достигали цели — Артём успел спрятаться за телами других учеников, но тут удачно появилась Ксю, которая с разбегу повалилась на Артёма, и через секунду оба утонули в снегу.       — Будешь знать, как обижать нашу Веснушку!       Я мысленно поблагодарила её и осмотрелась — очень вовремя, ведь теперь на меня целился Семён Клоков со снежком в руках. Вдруг он что-то пискляво выкрикнул, и дети вокруг него с воинственным настроем побежали в сторону моей несчастной фигуры. Чёрт! Осознав преимущество противника, я помчалась к краю двора, где начиналась «нейтральная зона» и на нас смотрели школьники, которые не рискнули вступить в бой. Снежок пролетел над головой, потом справа, один попал в колено, но я продолжала бежать — быстрее ветра! — но внезапно кто-то налетел на меня, сбив с ног.       — Попалась!       Опять Григорьев! Я вскрикнула, когда жалкий сантиметр отделял лицо от столкновения со снегом, но ловко перевернулась и даже ответно зарядила ему снегом в лицо. Григорьев забубнил себе что-то под нос, а я тем временем устроилась на его животе, намертво прижав к земле — и теперь у одноклассника не осталось шансов выбраться.       — Не врали мне, когда говорили, что Веснушка классно дерётся, — буркнул он, выплёвывая снег. — Ладно, сдаюсь. Дай подняться, я замёрз.       — Сперва признай поражение.       — Признаюсь, когда поднимусь.       Подозрительно нахмурившись, я всё-таки отпустила Артёма. Мы встали на ноги и принялись отряхивать снег… а через пару секунд одноклассник бомбочкой бросился на меня и снова повалил в снежное море — я не успела опомниться и позорно повалилась на спину.       — Вот мерзавец!       — На войне все средства хороши, слыхала?       Артём захохотал, а я, недолго думая, подхватила волну смеха. И что плохого в валянии на снегу, смотреть друг другу в глаза с улыбками до ушей? Радоваться каждому мгновению короткой жизни…       — Ты счастлива? — спросил парень. Вопрос был не в тему, но ответ пришёл в голову незамедлительно.       — Конечно! Снова окунуться в детство… когда была маленькой, обожала зиму. А ты счастлив?       — Я счастлив, потому что счастлива ты. Разве это не круто…       Над ними нежданно нависла огромная человеческая тень. Стать тише воды и ниже травы не получилось, потому что в следующую секунду тень схватила одноклассника за воротник куртки, будто за шкирку. Недоумевающий Артём беспомощно брыкался в воздухе и пищал нечто неразборчивое, пока я не узнала тёмный плащ Никиты — прежде чем выкрикнуть слова возмущения, жалкая тушка Григорьева упала к его ногам.       — Я пришёл, как мы договаривались. — сказал вампир. — Чем вы тут занимаетесь? Почему оба лежали в снегу? Кто этот парень?       — Мой одноклассник… Познакомься, Артём с моим другом, Никитой.       Я поднялась на ноги, в этот раз окончательно. Артём рассматривал фигуру напротив и выражение его лица явно не говорило о восторге от встречи. Одноклассник отодвинулся на пару шагов, и этот его безмолвный жест зажёг в глазах Никиты недобрый огонёк.       — Рад знакомству, — всё равно сказал он, протягивая руку. Артём после короткого замешательства протянул ладонь для рукопожатия.       — Ну, Роза уже сказала… Артём Вячеславович… в общем, просто Артём. Приятно познакомиться.       Я обернулась узнать, что происходит на поле битвы. Ксю стояла в центре поля, разинув рот, остальные ребята не отвлекались и закидывали снегом всё, что движется. Несколько точных снежков залетели в лицо подруги, но она не шелохнулась.       — Извини за опоздание. Решил подогнать машину, — сказал Никита. — Если будут желающие, я подвезу до дома.       — Знаете, я лучше дойду, — отозвался Григорьев. — Живу всего-то в квартале отсюда… Мне давно пора, уроки час назад закончились. Пойду прощаться с остальными. До завтра, Роз.       Он стремительным шагом исчез из поля зрения. Потеряв одного из лидеров, ученики, воевавшие на стороне Артёма, затихли и растворились в толпе других школяр.       — Зачем ты с ним так грубо? — обратилась я к Никите, сложив руки на бёдрах.       — Вы выглядели глупо, — не задумываясь, ответил он.       От того, как сильно я нахмурилась, начали болеть складки между бровями. Ладно, Роуз, наберись терпения — если дело касается Никиты, то уровень сложности увеличивается в разы. Так было, и, наверное, будет, пока я не поставлю галочки напротив всех пунктов программы по исправлению.       — Никит, это всего лишь детская игра. Здесь собралась почти вся школа, видишь? Нам нравится играть. Встретиться лицом к лицу со взрослением — самый большой страх ребёнка, но бывает, что взрослеть приходится против воли. Поэтому хотя бы в зимних забавах мы забываем о насущных проблемах, предстоящей ответственности… и понимаем, что взросление — не так уж и страшно, если сохранить внутри себя беззаботное дитя. Хочешь присоединиться к нам?       — Что я должен делать?       — Ничего сложного и необычного. Смотри, берёшь в руки немного снега. Да, хватит. Скомкиваешь его в снежный шар — и вот, твой первый снежок готов! Теперь тебе нужно в кого-то зарядить его, желательно, не промахнувшись.       Дети и подростки валялись в снегу и потугах смеха друзей рядом. И правда, настоящее счастье, забыть о неугасающих проблемах, личного или школьного характера. Я запустила снаряд в девочку с длинными косичками, в лицо я её не узнала. Снежок попал в спину, она обернулась — весёлая улыбка испарилась быстрее капель пота, она подскочила на месте и убежала к компании других детей.       — Я должен кинуть шар… снежок. В кого угодно? — уточнил вампир.       — Правильно! Вон, смотри, там Ксю, цельсь — и пли!       Снежок мгновенно достиг отмеченной жертвы. Подруга с трудом перегибала сугробы и нехило удивилась прилетевшему в щёку морозящему снаряду. Если не считать яростного взгляда в нашу сторону, больше она ничем не ответила.       — Ей не понравилось, — резюмировал Никита.       — Смахивает на то. Ну, пойдём болтать, — я потянула его за рукав, и Никита покорно последовал за мной.       Так мы оказались в окружении Ксю, Вики и Софии. Невероятно острая чуйка Никиты не нужна была, чтобы почувствовать взгляды школьников на дворе и за его чертой, прикованные к нескольким персонам посередине поля. Перед тем, как представить моего спутника, не растерявшийся Никита сделал искуснейший реверанс перед девчонками, я на секунду обзавидовалась. Судя по бегающим глазам Софии, она испытывала смешанные эмоции, а вот Вика глядела в ответ довольная и польщенная его приветствием. Только каменное лицо Ксю готовилось раздавить меня равнодушием.       — Что он здесь делает? — холодно бросила она.       — Никита подвезёт нас до дома, — ответила я, проглотив порцию невозмутимости.       — Я живу за школой, дойду сама, — сказала София. — Пока, девчонки, спасибо за день.       Подобрав вещи, она ушла и прихватила с собой кучку уставших школьников. Участники снежной битвы постепенно расходились по домам, оставляя свежие следы под непрекращающимся градом снега. Я даже поникла духом — почему все разбегаются, мы буквально недавно начали! Не успели снести ледяные крепости и снова истоптать снежный покров…       — Если Никите не сложно, то мне на соседнюю ветку метро, — добавила Вика и на его молчаливый кивок головы ответила милейшей улыбкой.       — Ни за что! — отрезала Ксю. — Я не сяду к нему в машину.       — Пожалуйста…       — Нет и точка.       Вика удивлённо расширила глаза, но быстро сделала вид, что не расслышала редкий для всегда добрейшей одноклассницы злобный тон. Пришлось взять подругу за руку и отвести подальше от компании, предварительно намекнув закатившему глаза Никите — подслушивание я крайне не одобряю.       — Прошу, Ксю, — мы перешли на шёпот. — Я позвала его специально, хотела познакомить с одноклассниками. Никите очень нужно простое общение с людьми, по сути друзей у него нет. Это очень помогает… нам обоим.       — Но я даже не знаю, с чего начать разговор, — признаваясь, Ксю скрестила руки на груди, и с грустью хмыкнула, выпуская клубки пара через нос, всем своим видом показывая — идея, мягко говоря, не очень. — После того, что я видела… мне хочется на него накричать и всё.       — Импровизируй, — я посмотрела в сторону оставшейся Вики наедине с Никитой. Он покачал головой, наверное, потому, что подслушивал. — Пойдём, нас ждут.       Когда мы не такой уж дружной компанией приблизились к воротам, я оглянулась назад — на самом деле вид мгновенно опустевшей школы угнетал. Ученики, до этого момента совершенно не опасаясь простудить горло, глотали снег и падали в сугробы, теперь по щелчку пальца испарились. Неужели из-за ухода Артёма… или из-за нас? Ох, я совсем не успела насладиться игрой!       Решили начать с Вики — кто бы сомневался, что Никита знал, как добраться и по её адресу. Я удобно уселась на переднем месте, хотя было совсем не до удобств, и повернулась взглянуть на девочек — Ксю, сложив руки на подоконнике, тупо пялилась в окно, иногда томно вздыхая, а Вика засела в телефоне. В конце концов, ей надоело листать ленту новостей в интернете, и она первая спросила:       — Неужели никому нечего рассказать? Роз? Мне очень интересно, как вы с Никитой познакомились. Расскажите? — судя по тону и улыбке, это было неподдельное любопытство.       — Не хочу говорить при этом… существе, — проворчала Ксю. — Один его вид разгоняет настроение. Оба раза, что мы виделись, он чуть не прикончил нас.       Вика удивлённо переглянулась со мной, а я подключила все резервы терпения, чтобы не шикнуть на Ксю.       — Они поссорились на днях, Ксю говорит образно, — объяснила я поведение лучшей подруги. — Всё началось с Макса. Помнишь его, Вик? — та кивнула. Должна признать, от воспоминаний его отрубленной головы по коже снова шли мурашки, но я решила придерживаться той истории, которая знает мама. — В общем, Никита был его одногруппником. Ксю ещё тогда поругалась с ним, правда, рассказ не из приятных.       — Ксю, перестань дуться, — добавила Вика. — Разве ты не доверяешь выбору Веснушки?       Увы, вопрос доверия во все времена один из самых щепетильных. Вот и Ксю внезапно поникла, разрываясь на части — между разумом, где Никита неоднозначный злодей со смутной историей, и сердцем, которое хотело довериться подруге и её добросовестным планам. То есть, я так подумала — за Ксю или за себя, не знаю…       Никита всецело принадлежал дороге и молчал. Вика захлопала глазами, пытаясь понять, что здесь вообще происходит.       — Какие вы странные, — буркнула она, не дождавшись от Ксю объяснений.       Никто больше не пытался поддержать тухлую беседу, и, к огромному облегчению, скоро мы приехали к дому одноклассницы, Вика поблагодарила всех без исключения. Следующей на очереди была Ксю.       — Ксюш, может, поговорим?       — Только не в присутствии этого монстра.       Я испустила усталый вздох, приложила ладонь ко лбу, будто там есть выключатель усталости.       — У него есть имя.       — Нет, пусть называет, как хочет, — вдруг вставил Никита. — Она права, я монстр.       — Ой-йо-ой! И ты потом не перережешь мне горло за нелестные высказывания? — выдала Ксю, по-актёрски закатывая глаза.       — Если бы не Роза, я давно это сделал.       — Никита! — возмутилась я, вовремя остановившись от пощёчины.       — Нужно следить за языком, — ответил тот.       — Отмазка, которая ничего не меняет, — я повернулась к Ксю. — Но ты тоже не перегибай палку.       Покрасневшая подруга — непонятно, от злости или смущения, что ей всё же приходится болтать с тем самым «монстром» — взмахнула руками и продолжила, но теперь неожиданно смело, горячо и с чувством:       — Ну, нет! Ты думаешь, он милый и добрый, потому что выполняет каждую твою просьбу. А я всё видела! Когда Макс похитил нас. Он слизывал твою кровь, Роз! Так жадно и так… мерзко! Никита монстр и убийца — сколько можно закрывать на это глаза! Чего ты ждёшь?       Я обернулась на смиренно молчащего Никиту, и воображение само дорисовало ему хорошо знакомые глаза в крови и острые клыки. Сущность не изменить вспомнила я, но захотела убедиться…       — Бороться с жаждой тяжело, — тихо ответил вампир.       Но я знаю, что он изменился. Что я не зря стараюсь, даю шанс из раза в раз — ни один нормальный человек не поступил бы так, как я, оказавшись на месте жертвы напротив убийцы. Но почему я продолжаю цепляться за идею спасения? Не пугаюсь ужаса, который Никита привносит в жизнь простых смертных? Может, потому что противоположности притягиваются…       — Ксю, я простила Никиту за многие поступки. Он способен на добро, вспомнить хотя бы спасение Олега… И поверь, он заслужил называться по имени.       — Интересно, как долго? Пока не проголодается? — подруга перешла на повышенные тона. — Роза, ты видела, что сегодня произошло в школе. Этот вампир всё испортил! Я хочу знать, для чего весь цирк с изменениями Никиты в лучшую сторону? Он чудовище, слизывающее кровь с обессиленного человека!       — Ну вот опять, — пробормотало чудовище. — Роза, не говори ей.       — Ксю имеет право знать, она моя лучшая подруга…       — Я сказал — не должна!       Режущий звук тормозов. Мы с Ксю синхронно ахнули, подскочив на месте, когда машина остановилась.        — Роза, ты единственная, кто верит в меня, в мою человечность, — произнёс металлический голос. — В способность на банальные человеческие привязанности. Или не веришь, даже когда я называю тебя «любимой»? Я до сих пор монстр для тебя?       Почему-то ускорилось сердцебиение в груди, когда обычно я держу ситуацию под контролем. Повернулась лицом к тому, кого месяц назад звала по имени с безмолвной приставкой «монстр, не иначе». В его голубых глазах, среди отголосков боли и ярости я прочитала одну единственную просьбу — понять, что таким, каким был до смерти матери, ему больше не стать. Не знаю, что побудило меня сделать это, но я протянула к нему дрожащую руку. Медленно, затаив дыхание.       — Не монстр, Никита…       Я не забывала о том, что он, если представится случай, снова будет слизывать кровь с обнажённой кожи. Но мы через столько прошли вместе, и назвать его моим чудовищным (в прямом смысле слова) врагом язык не повернётся. Нам предстоит много работы, чтобы доказать близким — чувства творят чудеса! Хотя пока что результаты по проделанной работе не сравнятся с его послужным списком…       Никита отвернулся, но я успела заметить, с каким рвением он кусает кожу губ. Коснулась его холодной щеки, скользнула к плечам… Будто перед нами выстроилась стена. Но благодаря кому? И есть ли смысл искать виноватых в прошлом, когда есть проблемы поважнее в настоящем…       — Дальше вам лучше пройтись пешком, — сказал Никита, отодвигая мою ладонь.       И я не захотела спорить. Механическим движением открыла дверцу, Ксю повторила за мной — затем серое газовое облако затмило взор. Никита уехал, не попрощавшись. Подруга ни проронила не слова, пока я бессмысленно топтала тротуар, абсолютно растерянная и ошарашенная — но видела, что Ксю переживает не менее смешанный коктейль эмоций.       Неожиданно зазвонил телефон. Взглянула на сенсорный экран — мама.       — Пошли домой, — сказала я, переводя на автоответчик, — нечего ждать чуда.       — Хочешь сказать, это правда? — спросила Ксю. — Никита, ну… влюблён в тебя?       Может, мне стоило рассказать раньше? Чтобы вот, без опасно громкой сцены, где — слава всем существующим богам! — никто не пострадал? Ксю расценила молчание за знак согласия.       — Впечатляет… Хотя нет, вру. Просто сносит крышу, — как-то вяло подытожила она. — Извини, я не думала… Вампир плюс человек всё-таки.       — Говоришь прям как Олег, — буркнула я в ответ, мысленно представляя его реакцию после оглашения этой новости. — Извиняться надо было перед Никитой. Возможно, у нас бы получилось попрощаться на более приятной ноте.       — Скажи, а ты, Роз? Ты влюблена?       У нас не будет нормальной жизни, не будет и семьи. Я умру в старости, и он придёт на мою могилу совсем юным, и потом…       — Вы были бы самой ужасной парой, которую я знала, — сказала Ксю, не дождавшись ответа. — Честное слово, Роз, не понимаю тебя. Ты хочешь изменить Никиту? Вера в добро? Ты не думала, что исправлять сперва надо обычных людей, а не вампиров?       Я ощутила, как сердце залилось кровью, той самой, необычной и манящей — от знания о великой силе и бессмертии, что меняет человека. Но в какую из сторон, выбор остаётся за ним. Добро, зло или что-то между? И я хорошо помнила, какой выбор сделал Никита спустя десятилетия. Убийства, кровь и безнаказанность. Но банально наша история, рассказы по ночам доказали — даже превратившись в монстра, он не потерял способность чувствовать. А как ещё объяснить тоску по матери, друзьям из прошлого? Спрятанные глубоко внутри души чувства, для которых нужны редкие моменты тепла, чтобы проявить их.       Правда, есть пара неудобных исключений… например, моя кровь.       — Вижу, ты не собираешься искать лёгких путей, — сказала Ксю и мягко опустилась на снег. Уселась в позе лотоса, забыв о холоде и комфорте. Самый позитивный человек в моей жизни наполнился печалью и горечью, пока переваривал наш диалог.       — Угу, — кивнула я и устроилась рядом, руками обхватив колени. Кажется, будто я давно напрашивалась на мудрый совет…       — Со стороны твои отношения с Никитой выглядит, как детская шалость. Первый опыт, вдохновлённый сюжетами из любимых сериалов. Но совсем скоро мы станем полноценными взрослыми, может, оставим родительское гнездо и начнём строить свой уникальный дом. Поэтому ты должна срочно включать здравый смысл и подумать — есть ли в нём место такому… подобию человека как Никита.       — А кому, по-твоему, там будет место?       — Нормальным людям, — ответила Ксю. — Мне например… Или, раз речь зашла о Никите, место нормальным парням. Кстати, у меня есть подходящий кандидат.       — И кто это?       — Саша с каратэ!       Услышав его имя, я едва не подавилась в приступе кашля. И, проглотив мешающий адекватно ответить комок в горле, осознала, что я определила путь очень давно, может, три месяца назад, когда осмелилась пойти на встречу со своим убийцей или когда прониклась воспоминаниями Никиты о его человеческой жизни.       — Прости, Ксю, но ты не перетянешь меня на свою сторону, — произнесла я решительно и метко, точно кидая нож в спину подруге. — Иногда с Никитой непросто, есть вещи в нашем общении, к которым я всё ещё не привыкла… Но я нужна ему. И, должна признать, он нужен мне.       На светлых волосах Ксю, лежавших на плечах, скопилось море разнообразных снежинок, складки одежды наполнились белыми хлопьями.       — Меня больше интересует, что он должен сделать для потери твоего доверия, — буркнула она.       — Нечто очень плохое, — ответила я почти себе под нос.       Недолго поморозив пятую точку, мы двинулись дальше к перекрёстку, где наши пути расходились. Но какая-то странная недосказанность заставила нас топтаться на месте перед моментом прощания.       — Роз, если надумаешь, — первая заговорила Ксю, — сходить с Сашей куда-нибудь… предупреди меня, я подскажу, как вести себя на свидании.       — Спасибо, но я успела убедиться, что с нормальными людьми лучше не затевать диалог о вампирах.       Мы хором засмеялись — а то, шутка была убедительная! Но она была уморительна ровно настолько, насколько правдива. Я снова помешалась на вампирской теме, забывая, что помимо тёмной стороны мира существует другая — край, где прогулки с совсем обыкновенным парнем по имени Саша дарят не менее прекрасные эмоции. Там, где друзья переживают за меня не меньше, чем я за них.       — Скажу заключительную речь, — объявила Ксю. — Прости меня за эмоциональную бурю и передавай Никите мои извинения. Я не забыла, что он спас наши жизни. Не до конца искренние, но ты ему это не говори, ладно? Вампирскими передрягами мы всё равно обязаны ему.       — Договорились, — улыбнулась я. Слабая, но заразительная улыбка, чтобы попрощаться на доброй ноте.       Наконец, согревшись в дружеских объятиях, мы разошлись. Вытянув язык, я поймала пару безвкусных снежинок, но почему-то на душе всё равно стало горько. Это я виновата, что пытаюсь играть в сложные тайны, лезу куда не надо и так далее и тому подобное… Список моих оплошностей постоянно пополняется и, кажется, я не успеваю загладить последствия.       Я выпрямилась и снова улыбнулась, хотя рядом не было тех, кто оценил бы мой оптимизм. Всё наладится, если я приложу больше усилий. А то, что я ненормальная, пора выдвигать в плюсы. Ведь кому-то я нравлюсь такой, какая я есть… А потом снова сгорбилась под тяжестью вечернего неба, навалившихся проблем, которые предстояло решить, ответственности, что я на себя взвалила. Надежда на нормальную жизнь рядом с вампиром… существует ли она где-то кроме моего воображения?