Глава 35. Однажды в сказке
26 апреля 2022 г., 11:49
Ночью я проснулась от очередного кошмара.
В холодном поту, закрываясь от света луны из окна, в гордом одиночестве я пыталась вытеснить его содержание из собственной головы. Пролежала до шести утра, залипая в телефон и не чувствуя сна ни в одном глазу… И когда поздний рассвет зимы ознаменовал начало дневной суеты, я успела позабыть, что меня напугало ночью.
Никита так и не появился рядом… стоило ожидать. Недолго думая, я предупредила маму, куда и зачем исчезаю, после чего выбежала на улицу.
Бессонная ночь не пошла на пользу — я пропустила свою станцию в метро и проснулась до конечной — и только в три часа дня была на месте. И почему твёрдая спинка стула и стенки вагона заставляют спать сильнее, чем мягкая подушка на родненькой кровати? Не имея при себе какого-нибудь пропуска в коттеджный район, я стояла и переглядывалась с охранником напротив его будки. Я ему явно не нравилась, ну, человека понять можно… Ситуацию спас — сама была в шоке — внезапно появившийся на радаре Никита в любимом чёрном плаще, который подошёл к охраннику, обменялся парочкой предложений, и железные ворота торжественно открылись.
— Я почувствовал твоё приближение, — кратко объяснил он происходящее.
— Я догадалась. Слушай, а местные знают тебя?
— Под иным именем и не имеют представления о том, кто я на самом деле. Но давай поговорим о другом. Зачем ты здесь?
Зима, конечно, прекрасное время года — не считая жутких холодов, короткого дня и труднодоступных дорог, которые её сопровождают. Пусть здесь достаточно убрано и красиво, а дома стояли плотиной, это не защитило нас от ветра, толкнувшего в спину бурным потоком. Холод просочился через одежду и скользкой змеёй пробежался по телу — и я вдруг вспомнила, зачем пришла.
— Нам нужно поговорить. И вообще, — я скрестила руки, — ты говоришь так, будто не рад меня видеть.
Подолы его плаща взлетели — всё, как в фильмах, с ноткой брутальности, и Никита в качестве усилителя пафосного эффекта, повернулся навстречу ветру. Его мрачный взгляд направлен параллельно движению потока, будто в нём он разглядел скрытое лицо стихии воздуха и приказывал ей остановиться. Удивительно, но через несколько секунд погода на самом деле утихла.
— Я не ожидал увидеть тебя… Однако, раз пришла, пройдёмся до дома.
Крыльцо перед коттеджем завалило снегом, на входе свежие следы от ботинок — начинаю верить, что мой визит взаправду стал неожиданностью. Войдя, Никита предложил заказать чего-нибудь поесть, но я отказалась, аппетита не было. Согревшись и отсидевшись на диване в зале, я в первую очередь спросила у него:
— Как ты?
— Нормально… питался позавчера. Я покусал девушку-подростка, но больше она не пострадала.
— Рада слышать. Тогда перейдём сразу к делу?
Никита невесело усмехнулся, посмотрел мне в глаза — не устаю удивляться пронзительности их голубизны.
— Хотел, как лучше, получилось… Давай ты сразу скажешь, что надумала, не будем терять время.
Я вспомнила момент, когда Никита появился на школьном поле… и поняла, Ксю была максимально точна, когда намекала, кто именно ознаменовал конец снежной битвы — своим приходом, напугав детей. Неужели так выглядит зло? Которое неотрывно смотрит, а я не понимаю, что за внешним видом скрывается.
— Ну, начнём с простого. Сделаем твой облик менее устрашающим. Не то, чтобы я сама шарила за современную моду, но ты главное смени цветовую палитру с чёрного на… да хоть на обычный белый. Короче, представь, что ты человек, и будь проще!
— Я не могу, — буркнул вампир.
— Если ты будешь говорить, что у тебя ничего не получится, то у тебя естественно ничего не получится. Вспомни хотя бы… Макса. Точно! У него замечательно получалось сливаться с обществом.
— Не напоминай про этого урода.
— Хорошо, но ведь он прекрасный пример!
— Мы всё равно разные, — ворчливо подметил Никита.
— А по-моему, ты ищешь повод не стараться, — я встала с дивана и стала важной походкой передвигаться из стороны в сторону перед носом нахмурившегося Никиты. — Вот мой план. Сейчас мы вместе поедем в ближайший торговый центр. Будем гулять и веселиться, тебе понравится, шоппинг вообще — особый вид искусства. А кстати, когда-нибудь играл на игровых автоматах? Ой, зачем спрашиваю, давай, собирайся, сам увидишь.
До ближайшего торгового центра мы добрались на машине за двадцать минут. Понимая, как некомфортно будет вампиру находиться в постоянной толпе, я водила его за ручку — для начала по бутикам одежды. Вампир первое время держался достойно, спокойно общался с консультантами и выслушивал все предложения, кроме моих. Я даже успела подумать, что я зря беспокоюсь и пора мне поучиться стойкости держаться в обществе? Но уже на третьем магазине Никита попросил отлучиться.
— Нет, рано, — сильнее я сжала его грубые пальцы, — мы же ничего не выбрали!
— Я ненадолго, — та-дам, и он испарился. Я топнула ножкой со злости и крикнула в никуда разные ругательства, чем привлекла ненужное внимание посетителей магазина. Вежливо извинившись в пустоту, я прошла к эскалатору, подняться на этаж с развлечениями.
По пути заметила несколько обворожительных нарядов и вдруг размечталась увидеть Никиту в современном чёрном фраке… К тому времени, когда Никита вернулся «с прогулки», я приглянула потенциальных соперников в любимый боулинг — именно в компании дорожки с кеглями и разрушительных спортивных шаров мне удалось подружиться с ребятами с тренировки год назад. Так что я была на пятьдесят процентов профи, а компания молодых парней не возражала от совместной партии. Но уже через десять минут Никита победоносно улюлюкал на всё помещение.
— Новичкам везёт, — пробурчал один из соперников. Тем не менее парни пригласили нас за столик с намерением угостить за победу и запить поражение. Я долго обдумывала предложение…
— Не удача, а мастерство, — улыбнулся Никита, неторопливо устраиваясь за столом. Но в итоге согласилась на полчаса выслушать их подколы и весёлые истории.
Оставшиеся потенциальные соперники к тому времени испарились из помещения. От души посмеявшись над нелепыми шутками новых знакомых, мы сыграли ещё пару партий в боулинг (в этот раз с поддавками) и вышли из клуба. Радостные впечатления и неугасающий азарт забрали с собой к перестрелкам в тире, где мы тоже подобрали соперников.
— Простите, мой черед, — Никита бесцеремонно потеснил тренирующуюся парочку и за пару секунд обездвижил все мишени. Ошеломлённая девушка, с виду ненамного старше меня, похлопала сноровке соперника, после чего её парень с удовольствием принял вызов и попробовал переиграть моего спутника. Долго два выпендрёжника выясняли сильнейшего, пока мы общались о манерах мужчин и о том, что нас в них так сильно привлекает…
Кажется, я нашла подходящее увлечение для вампира, не очень любящего общество, но не подобрала подходящий наряд к выстраиваемому образу. Поднявшись перекусить, я с грустью осознала — такими темпами мы не успеем на игровые автоматы… ну, оставим на следующий раз, а шоппинг важнее.
Поздний вечер, обильный снегопад и величавые сугробы на каждом шагу — удивительно, почему это чудо не растаяло. Рядом с постепенно закрывающимся торговым центром мы отыскали засыпанную площадку для детей с горками и качелями, и, также крепко схватив за ладонь, я повела туда Никиту. Вспомнила, как сжимала его пальцы, чтобы отогнать страх перед вампирами из КА, как в первый раз каталась на его руках в ночи по крышам домов… Время перевалило за девять, она была пуста и усыпана девственным, нетронутым снегом. Выглядит ну очень соблазнительно, поэтому я предложила Никите немного подпортить картину следами наших ботинок. Он не стал возражать — предположу, что не осмелился портить мне настроение — и я плюхнулась на белоснежную землю.
— Что ты делаешь?
— Снежного ангела! — руками и ногами я расчищала снег, а ртом ловила снежинки.- Присоединяйся, это затягивает!
— Зачем? — повёл бровями Никита.
— Просто так. Весело же!
— Не вижу ничего весёлого.
— Потому что ты зануда, — рассмеялась я. — Давай, попробуй. Ты ничего не потеряешь, а? Двигай руками и ногами вверх-вниз, как я. И оп! — вылитый ангелочек.
Отложив купленный пакет с одеждой в сторону, он уложился по правое плечо от меня. Вампир сделал в точности по инструкции, но снежный ангел у него всё равно получился… слегка грубоватый?
— Я ничего не чувствую, — буркнул он.
— Ты какой-то мрачный, — заметила я, переворачиваясь на живот. Приподнялась на локтях, чтобы увидеть эмоции на его лице. — Но ни могу не похвалить, молодец, отлично вжился в роль. Почему с мамой у тебя прошло более-менее, а с одноклассниками совсем туго? Почему нельзя всегда хорошо? Или тебе не понравилось, как мы провели сегодняшний день?
— Не помню, чтобы прежде не участвовал в подобных… мероприятиях, — вампир улыбнулся, и эта улыбка была не наигранно искренняя. — Либо это было очень давно, либо не было вовсе. Однако… я доволен сполна.
— Это прекрасная новость, правда. Слушай, почувствовать себя человеком поможет умение радоваться каждому моменту жизни. В конце концов, она у нас одна.
— Неправда, — послышался смешок.
— Ну согласись, не каждому выпадает шанс быть обращённым в вампира.
Мы синхронно взглянули на небо. Сегодня оно затянуто объединённой армией тучек, и небосвод, обычно очаровывающий своим звёздным сиянием, казался безжизненным и пустым.
— Иногда мне казалось, что Мортимер обратил меня неслучайно, — сказал Никита. — С его речами о великом будущем и грандиозном «плане», о котором я не узнал.
Несмотря на прерывно шедший снег, я присмотрелась сквозь пелену — ой, это комета промелькнула? Сильнее вглядевшись в ночные тучи, я поняла, что это всего лишь сигналящий самолёт или спутник. Жизнь иногда такая романтичная штука… чтобы тут же испортить это впечатление.
— Я понял.
— М-м?
— Мне не нужно радоваться каждому моменту жизни, потому что я бессмертный. Через пару сотен лет начну жалеть о давнем выборе.
— Через сотню лет я буду покоиться в могиле, — неожиданно посетила меня очевидная мысль. — Но ты, наверное, забудешь меня через десять-двадцать, когда я начну стареть.
Немногие люди, проходящие мимо и попадавшие под поле зрения, странно поглядывали на нас — то ли с осуждением, то ли с восторгом. Впрочем, какая разница, что подумают другие, если чувство свободы и тепла рядом с полюбившимися человеком защитят от любых угроз, хоть космического масштаба.
Если только тот самый человек сам внезапно не станет опасным…
— Ты можешь не умирать, — сказал Никита. — Я могу сделать тебя вечно молодой, красивой… и через пятьсот лет вместе со мной сожалеть о том выборе.
— Спасибо, предпочту умереть своей смертью, — я невольно вздрогнула. Какое абсурдное предложение, вечность страдать от жажды крови! У него двести лет назад не было выбора, зато выбор есть у меня. — Смерть — естественная и закономерная штука, так устроена жизнь, как бы парадоксально это не звучало. Просто… умирать всегда страшно. Незнание, когда смерть придёт и в каком виде только усугубляет ситуацию. Не принимай близко к сердцу, хорошо? Пообещай, что я никогда не стану вампиром.
С другой стороны, принимать адекватные решения на смертном одре намного труднее, чем кажется. Но я же не собираюсь умирать так рано? Не собираюсь ведь?.. Вампир снова посмотрел мне в глаза и не по-доброму улыбнулся.
— Жизнь непредсказуема — кто знает, чем обернётся завтра.
— Ты очень сильно хочешь превратить меня в вампира? — спросила я.
— Рози, несколько месяцев назад я и подумать не мог, что найду ту, с кем захочу провести вечную жизнь.
Моим ответом стала кинутая в сторону Никиты горка снега. Мне просто хотелось сменить тему, а в голову не пришло ничего умнее, кроме закидывания вампира хлопьями со вкусом зимы. Он увернулся, но моего прикола не понял, махал руками и просил объясниться — где это видано, вампир и пытается договориться! Но совсем скоро, осознав приближающуюся участь проигравшего в бою, Никита начал кидался в ответ. Мы смеялись и долго не могли оторваться от земли, превратившись в два потока снежной лавины посреди детской площадки, стремящихся побить друг друга в силе…
— А ты говорил, играть со снегом не весело, — усмехнулась я, запуская в него очередной снежок.
— Твоя взяла, — согласился Никита, снова легко улизнув от попадания. — Должен заметить, нам пора. Я уже предвкушаю звонок твоей матери.
— Точно! Прости, заигралась.
Прихватив вещи, мы выдвинулись к машине, припаркованной на территории торгового центра. Вечность — потерять счёт часам и минутам, и наверное, провести её рядом с Никитой неплохая перспектива. Проблема в том, что для него вечность превратилось в чуть более, чем определение хорошо проведённого времени. Но перед тем, как сесть в машину…
— Всё хорошо? — холодные мокрые пальцы на секунду коснулись моей щеки. На секунду, потому что вампир тут же отпрянул. Стесняется показаться романтичным? Или боится сломать меня, будто я сделана из хрупкого стекла?
— Нам нужно почаще выходить на прогулки, — сказала я. Мысли невольно потянулись к воспоминанию другой прогулки, с другим парнем…
— Мы обязательно продолжим, — ответил Никита многообещающе. — А пока я верну тебя домой — как там говорится? В целостности и сохранности.
Кристальный снег окрасился шинной грязью, впитывал облако пыли из газовых турбин. Я рассказывала вампиру удивительные истории из детства в городе, центре страны с богатым прошлым, уроженцу семьи крепостных крестьян начала девятнадцатого века. Вот она, экзотическая романтика, возможная рядом с двумя совершенно разными личностями, продуктами разных эпох.
***
С наступлением декабря на календарной строчке холода усилились, снегопад не прекращался с первого числа, а тёплая погода Москвы с её чудесами современности заставили дороги покрыться ледяной коркой. По дороге в школу я, не готовая к такому повороту событий, пару раз наткнулась на тропинку из льда и проверила, насколько хороша я в фигурном катании. К счастью, школьное отопление дало о себе знать. — Олег, можно? Самое тёплое место был его — точнее, наш классный кабинет — во всех смыслах слова. Пару дней назад я принесла стопку самых удачных и смешных фотографий с одноклассниками и теперь они украшали класс географии наравне с картами и украшениями к Новому году. Хорошо, что одноклассники отнеслись к идее с добрым юмором и не возражали. — А, Евсеева, рад видеть. Что хотела? — В принципе, ничего нового — я пришла к вам по поводу той просьбы, связанной с вампирами… — Точно, разве можно прийти ко мне с другими целями, — проворчал географ, но согласился выслушать до конца. Наконец-то у меня выдалось время рассказать в мелочах, как моя невероятно вкусная кровь привлекала всех местных вампиров, но никто не мог объяснить, в чём заключается её уникальность. Не то, чтобы голодных и жадных вампиров глубоко интересовало это, но Ника, жаль, не успела откопать хотя бы предполагаемые ответы. — Интересный факт, — сказал Олег, почёсывая подбородок с едва заметной щетиной. — Но что я, по-твоему, могу сделать? Ты должна была сдавать кровь на анализы, разве доктора ничего не сказали тебе? — Вот именно, что ничего подозрительного в моей крови не находили. Ну, по крайней мере, мне бы сказали, если нашли… Это неожиданно навело меня на теорию о том, что уникальность моей крови могла появиться спустя некоторое время, как бы пробудиться. Но возникает новый вопрос — почему? Только если я не подхватила что-то подобно некому вирусу… — Прозвучит несколько странно, но я читала ваши охотничьи записи. Заручиться поддержкой опытного охотника, как вы, было бы очень кстати. Конечно, я пойму, если вы откажитесь… В конце концов, Олег завязал. Ну, или пытался. Снова ввязываться в опасную противовампирскую деятельность… — Не такой я и опытный, — отмахнулся географ. — Но, разумеется, помогу всем, чем смогу. Поищу в старых документах, попробую выйти на связь с коллегами… в ответ хочу попросить тебя. — Конечно, я слушаю. — Расскажи мне о Никите. Он кто-то больше, чем обычный вампир, я не ошибся? Конечно, я застыла в сомнении. А существует ли правильный ответ перед выбором, на чью сторону встать? Но, если географ сможет найти хоть какую-то полезную информацию о происхождении моей крови… Наверное, мне стоило посоветоваться с Никитой, прежде чем выкладывать секреты тому, кто раньше занимался карательными операциями против вампиров. Чью невесту обратили накануне свадьбы… Олега впечатлил рассказ, но в настоящий восторг его привёл момент про так называемую «тьму». — Никита единственный вампир данного… вида? — Он сказал, что да. — То есть, ты ставишь это утверждение под сомнение? Признаюсь, но та самая шестёрка вампиров, которые часто присутствовали на фотографиях с Никитой, не давала мне покоя. Я на подкожном уровне чувствовала, что он неспроста умалчивает их историю. По закону жанра, я узнаю правду неожиданно, когда меньше всего буду к ней готова… хочется верить, что и здесь Никита разрушит навешанные шаблоны. — Да уж, а вы умеете вести «показательные беседы», — призналась я. — Позвольте напомнить, Никита наш союзник. — Разумеется, союзник, — ответил Олег. — Но мы до конца не знаем, кто такой Никита. То есть, несомненно, вампир… но, вероятно, единственный обладает несравнимым могуществом. А нам нужно знать, с кем мы имеем дело. Я правильно понял, ты решила не впутывать в это расследование самого Никиту? Умно. Я бы сказал, решение охотника. Я снова вскинула руки в недовольном жесте. Он научит меня ворчать похлеще старой бабули! В голове резко всплыла картинка — отрубленная голова Никиты и я, радующаяся своему трофею. Олег тем временем смахнул невидимый пот со лба. Снова он пытается возложить на себя гору ответственности из-за давнего обещания… Как вовремя прозвенел звонок! — я как раз собиралась заканчивать беседу с географом. Я учтиво попрощалась и поспешила на урок, напоследок получив обещание разобраться с заданным вопросом. Смотря на перемены обоих, я не оставляла надежду, что Олег и Никита смогут найти общий язык. Наверное, это очень самонадеянно, ведь у меня не получилось свести лучшего друга-нечеловека со своей лучшей подругой… И тогда я снова вспомнила о Саше. В нём удивительным образом сочеталось всё, что я хотела пробудить в Никите, мне даже не нужно было стараться. В общении с ним была лёгкость и прозрачность слов, без всяких контекстов и опасений во лжи. Такие разные… и такие одинаковые, обоих я хотела обнимать, тепло и крепко, как особенную форму плюшевой игрушки. В почти ежедневных встречах с Сашей, в его блестящих серых глазах я замечала неподдельное счастье, он стал для меня дополнительной мотивацией приходить пораньше. Тогда у нас было чуть больше времени обсудить то, что нравилось обоим. Несколько мгновений, посвящённые исключительно друг другу… Я даже думала подружить Никиту с Сашей в качестве ещё одного восхитительного примера, как человечность покоряет сердца. До дня, когда Саша вдруг отозвался проводить меня до дома, несмотря на рядом идущую Ксю. Но которая без лишних слов покидала нас на том самом перекрёстке, оставляя наедине. Да, у меня самая лучшая подруга на свете. — Спасибо за вечернюю компанию, — высказала я душевную благодарность. — Сейчас быстро темнеет, становится страшно идти одной… — Если бы я мог провожать тебя каждый день, я бы тратил на это время не задумываясь, — ответил Саша. — Мы видимся только на тренировках. Иногда этого мало, не правда ли? — В точку! Иногда я думаю… — Выйти куда-нибудь вместе снова? Например, сходить в кино? О, Боже! Саша принялся рассказывать о киношных премьерах, но я особо не вникала в новости. В голове крутится всего лишь одна мысль… неужели он пригласил меня на свидание? — Ты согласна? — Почему бы и нет, — кивнула я, сдерживая порыв танцевать совсем не от холода. Саша засиял и расправил плечи, видимо, готовый взлететь на крыльях от радости. Тем временем мы подошли к моему дому, и только теперь я заметила, что держалась за его руку всё это время… — Я напишу тебе завтра после пяти, — улыбнулся парень. — Спасибо, Роуз, ты единственная, кто осмелилась спасти мои скучнейшие вечера. — Всегда пожалуйста. Увидимся завтра? — Конечно, увидимся. Я смотрела, как он скрывается вдали, не торопясь подниматься на чердак. Он один раз обернулся, в момент, когда я сама собиралась отвернуться, и это навело меня на мысль, что он тоже не рад нашему прощанию, пусть временному. Ощутила лебединую лёгкость на душе, словно упала в бассейн из подушек, утонула в океане одеял. Я взяла телефон в руки и начала строчить Ксю. С Сашей я могу говорить о чём угодно, и он никогда не перебьёт меня, будет слушать с упоением. И рядом с ним мне нечего бояться…***
Всё-таки у меня был отличный способ справляться с ночными кошмарами — ночью заглядывал Никита. То самое время суток, когда приходила его очередь рассказывать необыкновенную историю. — Но хорошую, пожалуйста. Я ведь не засну, пока ты не расскажешь. Никита вздохнул — честно говоря, любила вслушиваться в его редкое дыхание. Вампирские попытки дышать я признавала как уникальное явление, которым нужно успеть насладиться. — Позволь рассказать сказку, — он снял обувь и разлёгся на постели, как довольный упитанный кот. — В нашем селе она передавалась из поколения в поколение. Моя мама услышала эту историю от бабушки, а та — от прабабушки. Глазами он уткнулся в потолок — в любом сериале или фильме его поверхность была бы специально зеркальной, чтобы герои могли видеть друг друга, даже не переглядываясь… но в реальной жизни низкий потолок чердака изготовлен из кирпича, укреплён с помощью деревянных досок и украшен плакатами моих кумиров из мира искусства. — Она про семерых братьев, однажды столкнувшиеся с бедой, угрожавшей всем, кто был им дорог. — Никогда не слышала. — Вряд ли она была известна кому-то, кроме местных. Сказка гласит, что некогда на земле жила семья, где родилось семь сыновей. Они отличались друг от друга настолько, что никто не верил в их родственные связи. Однако все знали заслуги братьев — одного прозвали «рыцарем» за его победы в бою и нравы, другого — безликим, за его внешнюю бледность и равнодушие. Но он всегда приходил на помощь, если призовут братья… — А имена? Ты помнишь имена братьев? — Могу соврать, — сказал Никита. — Помню Кайла, его прозвали сумасшедшим. Мама говорила, иногда он понимал меч на родных, ослеплённый туманом безумия, за что его боялись простолюдины. — Ты цитируешь? — поинтересовалась я. — Нет… говорю, как помню. — Хорошо, продолжай. — На чём я остановился? А, да. В деревню пришли злые люди, они грабили и жестоко убивали жителей. Братья те славились как благородные защитники окрестностей, потому семеро смельчаков пришли к врагу, превосходящему в численности… Вспомнил! Один из них, Самюэль, предложил решить конфликт мирно — но знакомство с чужой культурой и языком не помогли наладить отношения. Спустя несколько дней старший братец по имени Драгон скомандовал поднять мечи и сражаться. Тут он ненадолго запнулся, я не стала спрашивать, почему. — Я плохо помню конец… но семеро храбрых защитников погибло в нечестном бою. Мама любила говорить — потом их призраки появлялись в лесу и отгоняли чужаков, мол, даже после смерти они не забывали про долг оберегать родные поля. Потом много легенд придумали про семерых братьев… повзрослев, я перестал в них верить. — А в детстве? — Ребёнком я верил во всё необычное, и в духов тоже. У нас, вроде, была игра, — он вдруг добродушно рассмеялся. — Где каждый брал роль кого-то из легенды о семерых братьях, и мы бегали по селу, наводили шум… — Кем был ты? — улыбнулась я, предвкушая ответ. — Мне почему-то хочется представить тебя в роли Драгона, типа их лидера. — Это верно. Мне говорили, я будто родился, чтобы стать его преемником… Слабая тень полной луны осветила половину его лица, я увидела, как Никита нахмурился — неужели от воспоминаний детства? Резко уголки его губ дрогнули в насмешке, и я поняла, что просить продолжение весьма сомнительное занятие. — Ты хороший рассказчик, — сказала я, сдерживая порыв зевания. — Но у меня слипаются глаза. И ещё никак не научу тебя рассказывать… по-настоящему добрые истории. С хорошим концом. — Не все истории должны быть таковыми, — неожиданно тихо произнёс Никита. — Как я уже говорил… настоящая жизнь непредсказуема. Может, люди придумали сказки ради того, чтобы хоть где-то у их истории был счастливый конец. Однако не все сказки на самом деле сказки. Так и здесь — поговаривали, история братьев вовсе не сказкой была, они жили давным-давно, столетия назад. — Но деревня была спасена. Получается, в итоге история закончилась хорошо? — Смотря для кого. Для жителей деревни — хорошо, они обрели мир и покой на долгие годы. Нельзя сказать то же самое о мёртвых героях и злодеях. — Слышал когда-нибудь фразу «либо умираешь героем, либо живёшь до тех пор, пока не становишься злодеем»? — Не слышал. Но знаю, что все герои рано или поздно умрут. Просто потому, что смерть придёт за каждым. — Кроме тебя? Лицо Никиты окрасила ухмылка, от которой у меня неожиданно туго скрутило желудок. — Позволь мне предсказать нашу встречу завтра, — сказал он, укрывая меня одеялом. А через мгновение Вельвет заходила в комнату, где кроме меня и секундного лёгкого ветерка из только что открытого окна никого не было. Новая волна философских размышлений упорхнула вместе с дуновением ветра. Должна же и я отдохнуть от мыслей, куда катится моя смертная жизнь, хоть ненадолго?
