Боль делает из нас людей

      Утром я почувствовала острую потребность в смене обстановки и отдыхе в компании людей.       Виной ли тому множество разговоров с лучшей подругой и любимым учителем географии на тему моего кровожадного друга? Знаю, у нас с ним много работы впереди, но я не теряю веры, что когда-нибудь вернусь к нормальной жизни. Подросток с обычной кровью, никогда не видевший тёмную сторону мира. Где моей первой проблемой был Олег с его напоминаниями о грядущих экзаменах…       Именно поэтому, когда Саша позвонил мне и предложил сходить в кино в вечер среды, я знала заранее, что соглашусь, какой бы другой день он не выбрал. О чём сразу сообщила Ксю, и за несколько часов до выхода она прибежала ко мне создавать самый незабываемый образ с помощью тонн косметики.       — А я говорила, что ты на него глаз положила, — повторяла она из раза в раз, закручивая очередной кудрявый локон на моей голове. — Ну, тебе объяснить, как общаться с парнями?       — Хватит, ты начинаешь меня смущать. Сколько время? Уже пять? Мы договорились встретиться у метро в половину! Надо торопиться.       Знающая толк в моде лучшая подруга искала красивое платье под романтический вечер. Она хотела остановиться на красном, хотя я почувствовала любимый цвет неуместным и дерзким в контексте наряда… но неожиданно нашла такое в шкафу. Через минуту я с восторгом любовалась собой в отражении зеркала в алом платье с милым поясом-бабочкой.       Подруга оставила меня на полпути к ближайшей станции. Оставшись одна в платье под зимнем пальто и лавируя между толпами людей на улице, я захотела стать собой и смыть лишние краски. Это же не я настоящая… Но ветер намекающе подтолкнул меня вперёд к знаку-букве «М» — где на горизонте маячил Саша в простой чёрной куртке и смешной шляпой с помпоном.       — Смотрю, ты замёрзла, — рассмеялся он, идя навстречу. — Зайдём скорее, нам недалеко ехать.       Увы, метро этим вечером вмещало не вмещаемое количество людей, и шумный, забитый телами вагон стал самым ужасным выбором для разговора. Мы успели спросить типичное «как дела», после чего нас снова оглушил вой приезжающего поезда. Выбор пал на кинотеатр в двух станциях от нас, где крутили лёгкий детектив по роману Агаты Кристи. Книги про приключения Эркюля Пуаро были фаворитами среди списка любимой литературы Саши, в связи с чем увидеть ещё одно перевоплощение знаменитого «Убийство в восточном экспрессе» стало для него частью долга.       — Ты сегодня восхитительно выглядишь, — сказал, широко улыбнувшись, Саша, когда мы прибыли в торговый центр. — То есть… неповторимо.       — Неповторимо? — удивилась я. Всего лишь акт заигрывания, но он ответил предельно серьёзно.       — Ничего не случается дважды. А значит, в следующий раз ты будешь другой. Надеюсь, ещё прекраснее.       Когда он взял меня за руку, сто тысяч вольт галопом пробежались по коже, а последствия их беготни отдавались в желудке приятным щекотанием. Мы ведь знакомы всего ничего, а ощущения так схожи с чувством… будто знаем друг друга всю жизнь. Разве ток по венам благодаря его касаниям и произнесённым вслух мыслям? Или… он во мне из-за цепной реакции?       Пока Саша в присущей ему манере проговаривал и объяснял всё, что происходит на экране, его плечо показалось мне идеальной подушкой для сна, а красочная речь закрепила эффект. Давно я не хотела просто высыпаться, подарить внутренний покой себе, а не только окружающим людям…       — Роуз, ты что, уснула?       Я захлопала глазами, когда резко включился свет. Растянула руки и зевнула, в итоге не узнав, кто же убийца.       — Ну, ты такое упустила, — расстроился Саша.       — Потом посмотрю ещё раз, — откинулась я на спинку стула. — Только время прошло очень быстро.       — Хочешь, сядем покушать? Зайдём тут в одну кафешку, я туда часто ходил…       — С Камиллой?       — С ней, — кивнул Саша и, немного поколебавшись в молчании, продолжил. — Прости, не могу выкинуть эту девушку из головы. Несмотря на то, как мы попрощались… она подарила мне много хороших воспоминаний и опыт, пригодившейся в будущем. А ошибки мы делаем для того, чтобы учиться на них.       — Ты прав, — согласилась я и добавила: — приятные воспоминания нужны, чтобы вспоминаться. Просто человек так устроен, что лучше всего запоминает плохое.       — О да, «один раз открыв сердце для зла, вы уже не сможете повернуть назад», — Саша рассмеялся — душевно и как-то понимающе. — Моя любимая цитата. Иногда в мимолётных фразах скрыт склад секретов, возможно, целый смысл жизни. Согласись?       И пока мы обсуждали фонд золотых цитат среди современных фильмов и книг, я мысленно вернулась к Никите и событиям, что мы вместе пережили. Попытки убийства, потом спасение от врагов. Справедливые ссоры и сложные процессы примирения… словесные перепалки, фирменный сарказм и касания холодных шершавых пальцев…       — Роуз, я давно хотел сказать тебе одну очень важную вещь.       — Конечно, и что это?       Саша вдруг замялся, нет — покрылся румяной корочкой. Небо роняло крупные хлопья снега, полная луна освещала скользкую немноголюдную дорожку перед нами. Может, снег — это листья зимы? Мы остановились, толкания и недовольные возгласы мимо проходящих людей не заставили нас сдвинуться с места.       — Роза, я…       Раздался пронзительный женский крик.       Неожиданно два хлюпких тела оказались в эпицентре хаоса из бегущих в панике прохожих — через секунду я осознала, что это были мы. Я чуть не упала на землю, меня успели подхватить тонкие, но всё равно сильные руки Саши, и отодвинуть за край дорожки, пока сам он утонул в толпе. Нет, его же задавят! Я кричала его имя, срывала голос и ели сдерживала слёзы… Но вскоре толпа рассеялась. Точнее, люди расступились — перед Сашей, который лежал на заснеженном тротуаре, а над ним возвышалась фигура в чёрном плаще.       Сердце упало в пятки.       — Мы можем обойтись без лишних жертв, — процедил до боли знакомый металлический голос. — Кто это?       Хищник достал из кармана пистолет и направил дуло на беспомощного парня. Язык мгновенно завязался узлом, а глаза забегали от одного к другому — но неужели я вынуждена просто смотреть, как стремительно они развиваются! Чёрт, соберись и сделай что-нибудь!        Я кивнула, переваривая намёк.       — Одногруппник с тренировок, Саша. Мы просто гуляем, дышим свежим воздухом, наслаждаемся прекрасным вечером. Пожалуйста. Он мой друг.       Я не допущу, чтобы он опустил курок! Набралась смелости и посмотрела ему в глаза — точнее в чёрные очки. Теперь я снова его заложница, снова между жизнью и смертью, прося о пощаде — и снова я подвергаю опасности своих близких. Чёрт, Никита! Прошу, опомнись!       Но его рука не дрогнула.       — Она говорит правду, — неожиданно подал голос Саша, медленно поднимаясь с поднятыми вверх руками. — Мы ни в чём не провинились, пожалуйста, уберите оружие…       — Ты смеешь указывать мне?       Выстрел. На секунду я закрываю глаза. Вскрики мужчин и женщин, детей. Дыхание резко оборвалось. Нет, он не застрелит его! Я посмотрела на Сашу с замирающим сердцем — он опустил веки, но сидел на коленях и глубоко дышал. Ни следа крови. Напуганный, но целый и, главное, живой…       — Я буду делать то, что вздумается, — голос Хищника спокоен и холоден. — Как ты будешь делать то, что я велю.       — Пожалуйста, прекрати! — я почти провопила эту молитву. И кажется, она подействовала — грозовой тучей нависло молчание. Только учащённая отдышка и стук сердца в зимнем вечере.       Хищник опустил пистолет…       Клубки пара изо рта загораживали взор под светом уличных фонарей. Но я ведь не боюсь его, Никита мой друг!       …и оказался напротив Саши, схватив его за горло.       — Нет, стой!       В паническом бреду я накинулась на Никиту. Слабая попытка предотвратить неизбежное, но мощный взмах рукой, и я с громким оханьем переместилась в сугроб. Почувствовала, как задыхаюсь параллельно своему человеческому другу…       — Надеюсь, мы больше никогда не увидимся, — процедил убийца и повернулся ко мне, но под шалью капюшона и маской с очками я не могу прочитать его эмоции.       — Что ты хочешь от меня теперь? — прошипела я со злостью, отчаянием и неизмеримой печалью.       Вампир покачал головой в ответ, но отпустил Сашу. Тот стал жадно впитывать воздух, а я снова взглянула на Никиту. Картинка в глазах растянулась по всем углам, и я не рассмотрела, подал ли он мне руку на помощь или изобразил пальцы в качестве неприличного жеста… как вдруг на него накинулся Саша.       Я поняла это по мальчишескому визгу. Несравнимое с массивностью и внушающим ужас собственного облика тело не стало Никите помехой, он без труда скинул его и повалил лицом в снег. Потом одна ладонь снова оказались на горле, другая перчатка сжалась в кулак над лицом Саши — я откровенно заорала — но вампир тут же остановился. Хищник огляделся по сторонам, его взгляд в последний раз остановился на мне…       Когда мир в глазах потемнел.

***

      — Роз, Роуз! Как ты себя чувствуешь?       — А?..       Сквозь ослепляющий свет неизвестного происхождения я узнала голос. Когда зрение окончательно прояснилось, оказалось, что рядом сидело несколько незнакомых людей в белых халатах, Саша и даже моя мать.       — Родная, ты очнулась!       Мама заключила меня в объятиях с такой силой, что заболели ребра. Её одежда неестественно сырая — пожалуй, с меня хватит маминых слёз. Постараюсь больше никогда не рисковать жизнью. Постараюсь…       — Я испугалась… думала, опять…       — Всё в порядке, ма. Но… что произошло? — спросила я, через сонное моргание оглядывая помещение больничной палаты.       — Ты упала в обморок, — ответил Саша и я удивилась, с каким холодным спокойствием он произнёс следующее, — когда Хищник решил меня зарезать. После этого он неожиданно для всех сбежал. К тому времени подоспела полиция. Меня уже допросили, твоя очередь.       — Что ты им сказал?       — То, что увидел. Но я умолчал про…       Тут Саша недоверчиво взглянул на маму, но я слабо подмигнула, давая разрешение продолжить.       — Роуз, он обращался к тебе.       — О чём ты? — спросили мы с мамой в унисон.       — Хищник. Он спросил, кто я… хотел узнать у тебя. Как будто вы знакомы.       Сердце замерло — никто не должен догадаться, ни за что! Слава всем богам, мама придумала объяснение быстрее меня.       — Увы, Хищник и Роза знакомы не понаслышке. Один раз он пытался совершить преступление над моей дочерью, но его успели остановить. Не понимаю, почему именно ты, Роз?       Я пожала плечами.       — Постоянно задаю себе этот вопрос.       Мы просидели в больнице до позднего вечера, общаясь с полицейскими. За окном стукнул одиннадцатый час, и несмотря на то, что полвечера я провела в отключке, в первую очередь я пожелала крепко-накрепко уснуть. И не просыпаться, пока из мира не исчезнут вампиры и им подобные сущности, сразу очнуться там, где мне не надо волноваться об угрозе упасть в обморок или в крайнем случае умереть от анемии… и то же самое не грозит близким мне людям.       Саша в прямом смысле слова побелел. Я могла спутать его с молодым вампиром, если бы не наша совместная трапеза несколько часов назад. До момента прощания он ходил с каменным лицом — я не стала беспокоить Сашу разговорами, отлично понимая чужие переживания. А легонько легла на плечи друга, в надежде хоть этим маленьким, но полюбившемся жестом помочь. Его одежда пропиталась разными запахами, от тёплых стен дома до медицинских оттенков больницы. Также легко Саша вложил пальцы в мою ладонь.       — Прости меня. Я хотел закончить наш вечер по-другому.       — Ты не виноват, — сказала я. — Предсказать и предотвратить сегодняшний случай было бы… очень трудно.       А могла ли я знать заранее? Могла — ответило нечто — или некто? — внутри. Так звучит голос обиды и бессилия? Ведь я снова и снова подвергаю опасности чужие жизни, нарушаю собственное обещание! С силой сжала пальцы Саши — из-за меня могли пострадать невинные люди… Уж на встрече ночью я выскажу Никите всё, что накопилось!       — Всё будет хорошо, — прошептал Саша, уловив мою тревогу. Наконец-то на лицо друга опустилась добрая улыбка.       — Ты прав, — кивнула я, осознавая, что именно его улыбки мне не хватало всё это время. — Вместе мы преодолеем любые невзгоды.       И вот Саша облокотился в ответ, успокаивая меня ровным дыханием рядом и без остановки стучащим сердцем. Одновременно он привнёс в атмосферу между нами запах помятого снега, грязи и толпы, в которой оказался, пытаясь меня защитить…       — Вместе.       Я с нетерпением ждала Никиту с наступлением ночи, даже легла пораньше, будто бы таким образом ночь быстрее наступит, на всякий случай поставила будильник на телефоне в пол второго ночи. В нужное время он зазвонил так сильно, что телефон едва не упал с тумбочки, но спустя секунду кто-то отключил дребезжащий звон.       — Ты следил за мной! О чём даже не поставил в известность.       За прошедшие несколько часов его внешний вид не изменился. Никита занял любимое место на подоконнике, снял капюшон и очки, встряхнул головой.       — В городе прячутся вампиры из КА и другие. Я делаю это из вопросов безопасности, — с завидным спокойствием ответил вампир.       — Но сегодня ты перегнул палку!       Плечи Никиты поднялись выше среднего и опустились в единственном нервном движении. Теряет хватку, значит! Но именно этого я добивалась. Вытащить из него внутреннего зверя, который натворил вечернее безобразие, и поговорить именно с ним.       — Я думала, мы покончили с твоими выходками в стиле Хищника. В конце концов, ты мог не выпендриваться и навестить меня потом, спросить нормально, с кем я гуляю, а не заявляться с пистолетом и направлять его в моего друга при десятке людей!       — Тот парень правда всего лишь друг для тебя? — пробурчал Никита.       — Да! — ответила я, не сомневаясь ни секунды.       — Потому ты упорно защищаешь его?       — Я буду защищать любого человека, если ты наставишь на него пистолет!       — Тогда зачем ты наряжалась на встречу с ним? — раздражённо бросил вампир. — Пошла в кино, но подготовилась словно на званый ужин.       — А по-твоему мне нельзя никуда выходить, красиво одетой? — поддержала я его гневный тон. — Сиди дома, никуда не высовывайся в старом потрёпанном шмотье, чтобы спугнуть дежурящих под окном вампиров запахом не смытого пота?       Я старалась говорить с ним на равных, но преимущества никуда не делись — одна эмоция, вздёрнутый нерв и всё, читай меня как открытую книгу.       — Он тебе нравится?       В принципе, так и случилось — я вздрогнула об одной мысли, что у меня есть чувства к Саше — ни какие-то там, а самая не на есть глубочайшая привязанность, чего было достаточно для образования на лице Никиты недовольной ухмылки.       — А ты ревнуешь? — рявкнула я в ответ.       — Может быть, ревную, — ответил Никита сдержанно. — Может, нет. Но я видел, как ты на него смотришь.       — И как я на него смотрю?       — Широкие зрачки, учащённый пульс… Я не говорил, но эйфория тоже имеет запах. Рози, ты не рассказывала мне про этого парня, ибо желала скрыть его существование?       — В чём разница, если ты не способен определиться — это слова, продиктованные ревностью, или очередная попытка поиздеваться надо мной? Никита, перестань действовать на нервы!       — Считаешь, я должен терпеть то, что ты открыто обманываешь?       — Я не вру!       — В каком, интересно, месте? — усмехнулся вампир.       — Саша нравится мне как друг, — вздохнула я, закрывая лицо ладонями от усталости. Неужели с Никитой всегда должно быть так сложно? — Он сам пригласил меня в кино, и потом, он хороший человек, у нас много общего. Понятное дело, мне будет нравиться с ним общаться, что теперь, ты будешь стрелять во всех, с кем я общаюсь?       — Я намеренно стрелял мимо.       — Но ты попытался, мог убить его! Ты хочешь становиться человечнее, приставляя ко лбу моих друзей пистолет?       Гнев и ярость резко одержали верх — левый глаз задёргался, и я, доведённая почти до бешенства, приготовилась спорить до победного конца, чего бы это не стоило. Болезненно ударила по терпению злость на Никиту, что слишком могущественен, на Сашу, который не в силах ему противостоять. Злость на саму себя, так как не смогла предотвратить конфликт. Признаюсь, это отвратительное чувство — до глубокой ненависти злиться на кого-то. Особенно, когда объектом для ненависти становятся те, при ком сердце на радостях бьётся быстрее, те, кого никогда не хочешь видеть в роли груши для битья. Но вот Никита смотрит на меня — привычно хладнокровный и невозмутимый. От того сильнее начинает бесить факт, что на самом деле он отлично знает и чувствует, как сильно я злюсь — но специально делает обратный вид.       — С меня хватит, Никита, — я вскочила с кровати и бесстрашно повысила голос. — Уходи! Не хочу тебя видеть!       — Роза…       — Просто исчезни!       Я взвизгнула от шума — посыпались осколки стекла на месте единственного окна на чердаке, а тень Никиты слилась с прозрачным воздухом. Неуравновешенный чёрт! Мама же проснётся и будет задавать лишние вопросы…       Я не стала защищаться от залетевшего ветра. Взъерошила волосы и… не выдержала. Только оставшись в комнате в гордом одиночестве, от переполняющей ярости и гнева осталось ни следа, на смену пришла боль и разочарование. Моя психика сдалась и больше не стеснялась внезапно нахлынувших слёз. Правильно ли я поступила, прогнав Никиту, что будет с ним теперь, да с нами обоими? И винит ли он себя в случившемся… Как всегда, я хотела знать, что происходит в его душе, когда интересоваться этим слишком поздно.       Я снова вспомнила о Саше, о его трудной истории с Камиллой. Ну почему я не прекращаю думать о тебе, о том, как родилась наша дружба! Пожалуй, давно пора разобраться, что на самом деле происходит между нами. Тем более теперь, когда я получила достаточно времени… но какой ценой.