Боль делает из нас людей

      Рядом со мной сидел свидетель неисчисляемых исторических событий, неразговорчивый, часто кажущимся равнодушным и безэмоциональным. Повидавший пару революций, бессмысленные и беспощадные войны… но никогда не отмечавший выпуск из школы, научившись грамотно писать в подростковом возрасте — познавший мир после смерти. От чего вечер дискотеки становился желаннее и трепетнее, будто невозможно дождаться завтра — последний день в жизни. И он обязательно должен запомниться.       Как только звонок ознаменовал конец учебного дня, Ксю ускакала на помощь с внешним обликом к одноклассницам, пока я решила довериться маминым рукам. Мы вместе подбирали платье, когда я вспомнила об упущенном Хэллоуине и в голову пришла грандиозная идея. Получив по телефону одобрение от Ксю, отыскала чёрные вещи в гардеробе и долго сидела перед зеркалом — уголь каждой чёрточки лица, даже губы, чтобы тёмный облик напоминал готическую принцессу, настоящую Малефисенту. Жизнь не сказка твердила она, и я вдруг вспомнила, почему у меня непростительно много чёрной одежды в шкафчике…       — На похороны иду, — вылетела мысль вслух, и получила от мамы воспитательный удар по спине. — То есть, идеально сидит на фигуре!       Невольно промелькнул образ Саши — он не увидит меня такой, уникальной… После случившегося между нами я не возвращалась на тренировки каратэ, а вчера позвонила тренеру и сообщила, что больше не приду. Заявление об исключении планировалось составить после Нового года. Впрочем, унывать не было времени — что было, то прошло, а впереди окончание школы, поступление в университет, может, устроим путешествие летом…       Тем временем в квартиру позвонили через домофон. Перед тем, как открыть дверь, я вспомнила о подаренном кулоне Никиты. С одной стороны, надевая его, я ощущала себя не более, чем предметом. С другой — это древняя традиция вампиров, и ему будет приятно увидеть меня с той самой красной розочкой на шее… Ладно, пусть красуется.       Мама пожелала хорошо провести вечер, и я, прихватив рюкзак, убежала встречать Никиту в любом его амплуа. И тут же расслабилась, увидев то самое бордовое пальто в английском стиле, которое мы приметили в день прогулки по магазинам, и строгих серых брюках в клетку. Он хорошенько причесался, но оседающий снег придавал ему какой-то детский, наивный образ. Не хватает высунутого языка в попытке съесть снежники…       — Твой пристальный взгляд говорит о том, что я выдаю свои двести двадцать четыре? — усмехнулся вампир. — Роза, твой образ… Выглядишь необычно и прекрасно, — после чего Никита дёрнул щекой. — Однако никогда не пользуйся парфюмерией. Тебе не подходит.       — Никита! — закатила я глаза. — У обычных людей обоняние слегка попроще. Или тебе больше нравится, когда от меня исходит аппетитный аромат крови, а не любимый мамин парфюм с нотками жасмина?       — Меня отвлекают подобные запахи.       — Отлично, в следующий раз обойдусь не двумя-тремя нажатиями, а вылью на себя целый флакон. Ведь мы идём в место скопления огромного количества человек, тебе как раз не помешало отвлечься.       Теперь Никита предпочёл отмолчаться. Увы, для него это труднейшее испытание, находиться рядом с человеком, которому меньше всего хочется причинить вред, но который так и манит обнажить хищническую личину и пить, пить…       — Прости, — шепнула я, глубоко вздохнув. — Перегнула палку, должно быть, волнение сказывается.       — Не думай об этом. Твоя кровь… наоборот, помогает мне лучше контролировать голод. Пока мы вместе, у меня получится всё, что я захочу, — Никита взял за руку — на нём перчатки, но не для того, чтобы скрыть отпечатки пальцев после убийства, не те, которыми он держал меня за горло. Обычные, шерстяные перчатки серого цвета, и его ладонь впервые согрела меня в эту зимнюю стужу. — Приближается метель, поспешим, иначе ты замёрзнешь.       Во дворе школы гуляли дети и подростки, в большинстве окон горит свет — место источало жизнь несмотря на позднее зимнее время, почти пол пятого вечера. Я держала в голове, что Никита был здесь не раз, но по пути не упустила случая рассказать историю школы и смешные воспоминания. Мы прошли до актового зала на первом этаже, оставили одежду на гостевых вешалках напротив, и я, наконец, улицезрела его наряд для дискотеки-бала. К клетчатым брюкам Никита одел чёрную приталенную блузку — получилось без лишних деталей, только стиль и элегантность.       — Хочешь сказать, я выгляжу потрясающе, но не подбираешь слов? — он довольно улыбается, замечая кулон в виде красной розочки. — Твои одноклассницы будут завидовать. Мне же можно позаигрывать? Молодая кровь самая аппетитная, помнишь?       — Никита, перестань! — шутливо фыркнула я, в ответ вампир хохочет, и под бодрый смех мы вошли в подготовленное помещение. Там Ксю с Викой, глотая слюни и старательно поддерживая беседу, обходили стол с угощениями, Вова с Артёмом проверяли работу диджейской аппаратуры. И конечно, нас не обделили вниманием.       — Ух ты, кто пришёл!       Лучшая подруга одета в пышное нежно-бирюзовое платье с длинным прозрачным рукавом и шалью позади. Длинные светлые волосы собраны в пучок и завязаны на бант, а вишенка на торте — крылья феи за спиной! Ксю на радостях устремилась ко мне, но остановилась, увидев невычурный образ Никиты по соседству.       — Что он здесь делает, Роз? — и её радостная улыбка слезла с лица.       — Сегодня я послушный и совершенно нестрашный кавалер твоей подруги, — сказал Никита, слегка поклонившись. — Рад снова встретиться, Ксю.       Глаза подруги расширились не то от удивления, не то от шока (предположу, вместе взятые) — и без предисловий она хватает меня за руку и пытается увести в сторону. Никита и тут вмешивается, взяв нас обоих за рукава платьев.        — Слушай, ты, — Ксю одарила виновника торжества самым грозным в её жизни взглядом и ткнула пальцем ему в переносицу. — Если ты хоть кого-то тронешь на дискотеке своими мерзкими когтистыми пальцами, я лично отрублю тебе голову.       — Я никого не обижу без срочной надобности, — мягко, подобно свежему снегу на улице, ответил вампир. — Но благодарю за совет. Предупреждён, значит, вооружён.       Я примирительно обняла подругу — всё же не хотелось омрачать её настроение — после чего Ксю сделала глубокий вдох, смирившись с присутствием вампира на мероприятии.       — Пойдём, Роз, твоя помощь не помешает, — и подруга повернулась к ребятам, которые не стояли без дела, расклеивая некоторые плакаты, поправляли украшения…       — Просто она очень долго ждала сегодняшнего дня и банально утомилась от школьной рутины, — сказала я партнёру. Никита покачал головой.       — Это была естественная реакция. Я давно привык. Пошли, пора доказать, что я не настолько бесполезен, как считает твоя лучшая подруга.       Он весело улыбался и кажется, не собирается падать духом из-за обидных слов. Его смелый и оптимистичный настрой будто передавался по воздуху, и, поймав его в лёгкие, проскользнула мысль — может, я зря волнуюсь? Кстати, Артём Григорьев тоже одет в стиле Хэллоуина — его костюм намеренно испачкан следами красной краски, и я встряхнулась, отгоняя мрачные воспоминания. Он стал первым одноклассником, к кому Никита подошёл и вежливо предложил свою помощь.       — Да не, я сам, — парень пожал плечами. — Мы уже виделись, а? Никита, угадал?       — Верно. Наша первая встреча выдалась не столь приятной, потому приношу извинения, что… задел.       Мы с Артёмом переглянулись в неловком безмолвии. Удивительно непривычно видеть парня, типичного забияку побледневшем — не то от подавленности, не то от волнения, я боялась делать ставки.       — Забей, — после неловкой паузы ответил одноклассник и махнул рукой. — Вы давно знакомы? С Веснушкой? Мы так её называем здесь, в школе.       — Я тоже восхищаюсь внешностью Розы. Познакомились в сентябре месяца, долгая история.       — А вы… встречаетесь?       — Нет! — я прыснула от того, каким любезным тоном заговорил Артём, но вылетел нелепый зловещий смешок. — Мы хорошие друзья. Никита любит громкие и весёлые мероприятия, я подумала, будет классно позвать его.       — Именно, — улыбнулся тот. — Артём, мне видится, ты и без меня справляешься с техникой. Лучше я помогу клеить плакаты, что слишком высоко от пола — некультурно заставлять юных девушек постоянно тянуться или вставать на стремянку, когда есть я. Роз, позволишь?       Я снова переглядываюсь с Артёмом — теперь одноклассник, мягко говоря, в шоке. Получается, я зря играю с нервами, и Никита без сторонней помощи держит окружение под своим контролем. Ещё больше я выпала в осадок, когда Вика с другими одноклассницами встретили приближающегося бледноватого парня с распростёртыми объятьями. Друзья общались на тему праздников, подарков и чего-то несерьёзного, пока Ксю старательно делала вид, что Никиты не существует. В какой-то момент он появился рядом с подругой и с максимально выжитой деликатностью предложил помочь. Та застыла в состоянии полного ошеломления, чем вампир воспользовался, чтобы забрать из её рук новогодние украшения и продолжить работу по их развешиванию. Ксю молча встала рядом со мной, признавая поражение.       Незаметно вся работа по залу оказались на плечах Никиты. Одноклассники не отходили ни на шаг, а он охотно общался с каждым, попутно занимаясь делом. Невероятно, как быстро Никите удалось вписаться в непривычный для него коллектив!       — Ну, как ты? — спросила я Ксю, когда мы присели отдохнуть. Декорации развешены, колонки, свет и другая гарнитура работают идеально.       — Сойдёт, — ответила подруга, почёсывая затылок. — Могло быть и лучше, хотя-я-я, кого я обманываю. Вроде, всё готово, можем запускать народ. А ты Никиту тренировала что ль перед днём дискотеки?       — Чуть-чуть, — засмеялась я. — Ты скажи, сюрприз задался?       Подруга успела произнести пару слов — как через секунду Вова включил музыку, и буквы затерялись в шуме басов, гитары и акустики. Музыка всех жанров и языков наполнили огромное помещение актового зала, дети, подростки, учителя мигом забежали в помещение, будто битый час томились у входа. Огромная толпа в необычных костюмах и красивых платьях наслаждалась тем, как проводили вечер — зажигали в танцах, громко и совсем неумело подпевали и просто заливалась хохотом от происходящего вокруг. Я посмотрела на Ксю — на лице подруги наконец-то появилась искренняя улыбка. Она закружилась в пируэте, когда в свои руки её поймал… Артём Григорьев. Я громко и без стеснения ахнула.       — Да ладно! Как давно?       — Сама не знаю! — крикнула она громче музыки. — Роз, давай на сцену, пока есть место. Не отставай!       Артём с Ксю почти в обнимку убежали на главный танцпол. Мне не пришлось поворачиваться, чтобы понять — Никита рядом и готов присоединиться к одноклассникам, без лишних предисловий он взял меня за руку и повёл следом за ними. Оказавшись бок о бок, лучшая подруга забыла про обиды и печали, и вот мы, вчетвером, пляшем на школьной сцене, перед сотней людей. На нас то и дело падают разноцветные огни дискошара, окружают фигуры других школьников, и вскоре здесь не осталось места хоть как-то протиснуться. Больше нет тревог и дурных мыслей — сегодня только я, мои лучшие друзья и одноклассники в динамичном потоке музыки, отдыхаем и развлекаемся по полной!       — Тебе очень повезло со мной, правда? — спросил Никита, обнимая за талию. — Прошёл почти месяц, а ты не признаешь это.       — Хочешь побаловать своё эго? — усмехнулась я.       — Почему нет?       Мы отплясывали ритм, готовые вот-вот ворваться в строчку лучших танцоров планеты. Энергия, бурлящая в крови, и обострившаяся радость события — о, как мне не хватало подростковых прелестей жизни! Никита снова берёт меня за руку, каким-то магическим движением заставляет вращаться на месте, и я торможу от головокружения, падая в его объятия.       — А сейчас небольшое объявление! — заговорил в микрофон Хитров. — Чтобы сделать сегодняшнюю дискотеку интереснее, мы придумали много разных конкурсов, в том числе на самый оригинальный подарок…       Он дальше тараторил в микрофон, но собравшаяся на сцене компания не слушала его. Ксю не отпускала руку Артёма, пока Никита обучал меня новым танцам — так я узнала о контрдансе и кубинском танце, сальсе, не обошлось и без танго! Почти в обнимку мы подошли к столу с угощениями. Никита наклонил меня едва ли не до пола и почти касается губами… но тут я, находясь в состоянии вверх тормашками, заметила Олега Алексеевича, который облокотился об стену рядом и попивал сок. Даже в праздник он одет в заезженный серый свитер и, судя по бесстрастному выражению лица, совсем не настроен на всеобщее веселье.       — Здравствуйте, самый классный классный! — я мигом поднялась, сделала реверанс — географ усмехнулся, но поздоровался кивком головы.       — Я бы не пришёл, если бы не директриса, Раиса Васильевна. Евсеева, боюсь спросить, что здесь забыл молодой человек рядом с тобой?       — Посмотрите внимательно, Олег — как он может обидеть кого-то в таком шикарном костюме!       Они уставились друг на друга, и в их взглядах, в этом минутном молчании, проскочила едкая ненависть, взаимная злоба, клянусь, аж кровь застыла в жилах.       — Я не доверяю кровососам, — процедил географ. — Они паразиты, которые не могут жить рядом с людьми, не оставляя после себя гору трупов.       — Я слышал, у кого-то порою получается, — отстранённо проговорил Никита.       — Это ненадолго.       — Хватит, — я дёрнула Никиту за плечо. — Сегодня мы ни с кем не будем выяснять отношения.       — И то верно, — неожиданно приветливо произнёс вампир. — Отдыхайте, Олег Алексеевич. У нас будет время обсудить, кто кого убьёт первым, — после чего вампир подхватил меня за талию, и мы в быстром танцевальном шаге убрались подальше от стола. — Извини. Он охотник, для них закономерно ненавидеть не́людей. Однако ужасно бесит, когда тебе пытаются оторвать голову… но не об этом речь. Я обещал, что обойдусь без вампирских привычек.       — По-моему, Олег первый начал, а ты справедливо защищался, — сказала я, нахмурившись. Чёрт, не такой я представляла их долгожданную встречу. — Пойдём лучше найдём Ксю, а то она с Артёмом станут королём и королевой бала, а мы останемся в пролёте!       Ловкими танцевальными движениями Никита привёл меня в центр помещения, и вдруг у нашего танца, очевидно, старой эпохи, появились зрители. Я перестала контролировать себя, телом полностью завладел Никита — но то было ни принуждение, ни гипноз, а исключительно магия танца. Он двигался с присущей изящностью и непринуждённой лёгкостью, но внезапно мы остановились, я снова повисла в метре над полом. Раздались громкие аплодисменты — неужели предназначенные для нас?       — И это был великолепный танец в исполнении ученицы 11 «Б» класса, Розы Евсеевы, больше известной как «Веснушка», и её хорошего друга, имя которого я забыл спросить, — раздался голос Хитрова, зал охватила новая волна смеха. Опомнившись, я откланялась публике следом за Никитой и поспешила увести партнёра из центра к безлюдному входу в техкомнату. Снова заиграла популярная поп-музыка, когда к нам подошла Ксю в компании Артёма и Вики. Та в свою очередь держала за руку высокого смуглого парня — я вспомнила о Владе, парне, с которым они познакомились ещё в сентябре.       — Господи, потрясающе! — восторжествовала я, не в силах успокоить бешеное биение сердца. — Похоже, мы выигрываем в танцевальном конкурсе.       — Реально не думала увидеть настолько ошеломительный перфоманс в вашем дуэте, — ахнула Ксю, держась за щёки. — Артём, узнай-ка у Никиты секрет его танцевальной лихорадки, а мне надо поговорить с Веснушкой.       Подруга потащила меня внутрь комнаты, когда Никита оказался напротив нас, загородив вход.       — Тебя не касается, кровопийца, — с режущей суровостью отрезала подруга.       — Тогда почему я должен уйти?       — Понятно. Роз, скажи сама.       — Подожди, — скрестила я руки. — Я доверяю Никите не меньше, чем тебе, что случилось? Ты придумала новый конкурс для дискотеки, но забыла сказать?       Ксю закатила глаза, не пытаясь это скрыть.       — Скажи, он знает? — одноклассница кивнула в сторону Никиты.       — Знает? О чём?       — О ком. Роуз, я не хотела испортить момент, но пару дней назад со мной связался один парниша. Он умолял раскрыть адрес нашей школы и как попасть на дискотеку, где будешь ты…       Подруга не договорила, внезапно приняв вид застывшей мраморной статуи. Её взгляд устремился к выходу из актового зала, за натянутой улыбкой спряталось усиленное напряжение. Я повернулась и проследила за взглядом подруги…       И сердце мгновенно упало в пятки — в дверном проёме актового зала стоял Саша.       В бежевом костюме, нелепо причёсанный — будто корова лизнула — с кривым галстуком, он выглядел очаровательно, как в день нашей первой встречи. Заметив знакомую компанию, Саша поспешил присоединиться.       — Я думала, ты придёшь без пары, — прошептала Ксю, пялясь в пол. — И когда мне написал Саша с просьбой помочь примириться, я подумала, что дискотека — отличный повод свести вас. Он — мой ответный сюрприз. Подарок, который я хотела вручить…       Никита заметил знакомую личность, и радость долгожданного бала мгновенно улетучилась. Тем временем Саша подошёл к нам, пожал руку Ксю и остальным, кого подруга с актёрской радостью представила. Повернулся ко мне…       — Прошу опять простить за опоздание, считайте, моя личная традиция. Роуз, я рад тебя видеть! С кем ты пришла? Представишь нас? — в голосе Саши я услышала десятки эмоций — от восторга встречей до негодования из-за стоящего рядом парня.       Ксю сыграла превосходно — толкнула меня, напоминая о правилах этикета, а я следом проделала то же самое с Никитой, но это не помогло ему начать подавать признаки интереса.       — П-п-привет, — мой голос прозвучал едва слышно и непонятно, как в космосе, где любой звук поглощается бесконечной бездной неизвестности, пока парни пристально осматривают друг друга и смутно догадываются о чём-то своём. — Совсем забыла, это Никита… мой лучший друг.       — Будем знакомы, меня зовут Саша.       Вампир смотрел на протянувшего в дружелюбном жесте руку человека — глубоко в глаза, через радужку и зрачок, вселяя страх и ужас в само сознание, и Саша заметно изменился в лице. Но следующая секунда, и Никита ответно протягивает ладонь для приветствия.       — Отрадно видеть.       Холодный металл в голосе, фальшивая улыбка. Конечно, они только что познакомились — но видятся не в первый раз. О чём, правда, известно только одному из них. Поэтому, услышав голос собеседника, Саша слегка поморщился, подозревая подвох.       — Мы, случаем, не встречались раньше? — настороженно спросил он. Доброта и вежливость резко испарились в атмосфере. — Твой голос больно знакомый.       — Сомневаюсь, — также добродушно рассмеялся Никита. — Роза никогда не говорила о мальчике по имени Саша.       — Ясно… Я смотрел много фильмов и запомнил лица актёров, наверное, мне показалось.       — Наверное.       Внутренности сжимались в один единственный комок из органов, мяса и крови. Зачем ты пришёл сюда, какие вопросы хочешь задать и ответы получить? После того как уничтожил мою привязанность, откуда у тебя силы встретиться снова? Я стояла потерянная, разрывающаяся между близкими мне людьми… и нелюдьми. Потерялась, не имея понятия, куда можно наступить и не провалиться в пропасть.       — Прости, Роуз, — но Саша не побоялся делать первый шаг. — Мы договаривались с Ксю, что я зачитаю текст, как праздничную открытку для лучшего подарка в уходящем году. Говорят, это фишка вашей дискотеки. Но больше похоже на то, что я тут лишний. Придётся пытать счастье в следующий раз.       — Нет, Саш, подожди!..       Не знаю, почему я захотела вернуться. Преодолеть отделяющий нас шаг между любовью и ненавистью? Нет, хотя бы просто выслушать! Я метнулась вслед за Сашей, но меня внезапно хватают за запястье.       — Сказал же — следующий раз, — холодно пресекает Никита мою попытку закончить начатое.       — Ты не понимаешь, я должна с ним поговорить! — я била его по рукам и ногам, беспомощно наблюдала за растворяющимся в людской массе Сашей. — Отпусти, ну! Что ты творишь?!       — То, что считаю нужным.       Мы снова оказались в центре помещения, посреди кучи людей, погружённых в праздничную атмосферу. Музыка их связала крепко-накрепко, настолько, что никто не видел, какая тайна спряталась среди нот и уговоров остаться.       — А сейчас — медленный танец!       Снова Вова заговорил в микрофон — в зале заиграла знаменитая «Kiss the Rain» от Yiruma. Нежная, расслабляющая композиция на клавишах пианино дарит ощущения, будто по-настоящему стоишь среди дождя, обнимая любимого человека, и именно его тепло согревает тебя в тот хмурый день, когда солнце скрылось за серыми тучами. Я снова оглядываюсь в поисках Саши — но тут Никита протягивает руку для танца. Я набралась смелости взглянуть спутнику в глаза… и быстро осознала, что лучше бы этого не делала, ведь только что была прочитана не хуже сценария под золотой «Оскар».       — Повторим? — спрашивает он, скорее всего, риторически. Я послушно протягиваю ладонь, мы шагом возвращаемся на сцену актового зала. Делаем реверанс, начиная наш коронный вальс, где Никита наступает первым:       — Хочу знать правду. Попробуй объясниться… и не соврать.       — Я помогла ему, когда он нуждался во спасении, — дыхание сбивалось в потоке танцевальных движений. Здесь стало непредвиденно душно, невыносимая духота, мне точно пора на воздух. — А потом он поступил также… у меня были к нему чувства. Были, понимаешь? Потому что он разбил мне сердце первым.       Ради собственного блага — и моего. Но неужели сегодня Саша изменил своё мнение?..       — Дело всё-таки в человеке, — Никита шепчет туда же, куда отправился мой вопрос — в пустоту.       Каждая секунда растягивалась в две, три минуты превращались в бессчётные часы. Ноги внезапно потяжелели, Никите пришлось почти держать меня на руках. Так танец продолжался, только я, в основном, делала вид, что вальсирую.       — Оказывается, ты давно сделала выбор. Бежишь навстречу тому, с кем проще. К тому, кого не надо бояться. Может, если бы я был человеком, наша встреча сложилась бы иначе? У меня было бы больше шансов?       — Я ещё ничего не решила!       — Но ты соврала мне, — шёпот резко превратился в шипение. — Ты бы никогда не полюбила меня так, как я желал. Сколько бы не пытался «исправиться», я навсегда останусь ужасным кровожадным чудовищем из мифов и легенд, свету дня предпочитающий ночь. Ты хотела быть счастливой, и когда сочла, что со мной это невозможно… ты влюбилась в другого. Вот, почему прочитать тебя — легче простого. И вот причина, почему ты сейчас хочешь сбежать от меня, догнать этого парня, спросить… Лучше скажи, как тебе удалось соврать мне?       — Я думала, что не лгу. Искренне верила в собственные слова… не знаю, когда всё изменилось.       Откуда-то нашлись силы и воля для грациозной «лодочки» в вальсе. Мы столько знаем о друг друге! Неужели ты не понял, что моё счастье — в счастье тех, кто рядом? Когда композиция подошла к бессловесному концу, зал снова взорвался аплодисментами, безжалостно заглушая такие важные слова:       — Никита, ты бессмертное создание тьмы, которого я никак не научу быть человеком… Мои чувства к тебе отличаются от того, что я чувствую к Саше. Но это совсем не значит, что я обесцениваю проделанный путь вместе и забуду, брошу тебя, я вернусь, обещаю!       Одиночество. Неожиданно быстро я вспомнила, что оно холоднее земель на Северном Полюсе, пронзает острее серебряного кола. Ведь Никита исчез, яркой молнией пробежавшись между рядами людей, зажигая на новую волну танцев. Среди безымянных теней осталась я, разорванная на куски. Может, это и есть чувство, схожее с попаданием пули в грудь. Правда, у меня нет сверхъестественных способностей, чтобы пережить выстрел, я просто человек, который хочет чувствовать…       Но я ненарочно стала той пулей, что попала в сердце. Значит, мне предстоит залечивать нанесённые раны.       И я метнулась с места. Не шустрее молнии, но достаточно, чтобы собраться с мыслями. Расталкивала недоумевающих людей на пути к утопающему, не обращая внимания на крики возмущения и толкания в ответ. Но почему так сложно найти среди десятка хэллоуинских и праздничных нарядов одного тощего парнишку в обычном белом костюме! Или силуэт, не то человеческий, не то — когтистый монстр с красными глазами? В потоке незнакомых людей нет тех, кто разделял бы мои проблемы и желания. Они не знают, что я балансирую на грани отчаяния, где легко упасть и утонуть в гордом одиночестве.       А потом — подножка, потеря равновесия и столкновение с грязным полом. Будто ничтожная букашка, попавшее под руку, как-то самое пустое место. Под угрозой быть задавленной, где никто не спасёт, никому не нужная… Голоса, их тысячи вокруг, острая боль на губе, капля крови на полу…        Простите. Мне надо идти. Я кого-то потеряла…       Не знаю, как я добралась до выхода. Кажется, кто-то взял меня за руку, чуть ли не вытащил из душного помещения, где яркий свет начал действовать на нервы… Почему они продолжают веселиться, когда я пытаюсь вытащить кол из сердца одного и исцелить урон другому! Я не хотела сделать им больно, чёрт!       — Отвали! — с дикой яростью я пихаю в сторону своего помощника. В глазах сплошной туман, но чей-то знакомый голос пытается вытащить из мрака…       — Роуз, поговори со мной!       Я резко обернулась на мягкий голос Саши. Когда-то я сравнила его голос с плюшевой акулой — это правда, сейчас он больше всего напоминал ту самую хрупкую, безобидную игрушку, развалившуюся у вешалок с одеждой. Его лицо застыло в гримасе не удивлённого, но обескураженного произошедшим — видимо, я оттолкнула с внезапной силищей, что чуть не поранила…       — Прости! Извини, пожалуйста! — я подбежала к нему, потянулась на помощь подняться. Касание теплых пальцев — и ток, жгучая энергия пронеслась по клеточкам тела, сосудам, парализовав все внутренние системы. Мы стояли напротив, неотрывно смотрели друг на друга, скреплённые магнитной тягой… И тогда я заметила, что пальто моего вампирского спутника нет на вешалке.       — Ты не видел Никиту? — спросила я, глотая ртом воздух. Если он ушёл, то пробегал здесь, был замечен, не успел скрыться далеко, не захотел бы? Боже, что я наделала! Одинокий вампир с сердцем, которое я смогла растопить, но снова покрывается льдом… что, если он причинит кому-то вред?       — Нет, не видел. Роуз, нам нужно поговорить.       Гипнотизирующий взгляд, ему не нужно быть вампиром для удержания внимания. А голос! Преобразился, прорезался во взрослую строгость и сталь.       — Я многое обдумал за то время, пока мы не виделись. С момента знакомства с Юлей прошло четырнадцать лет, я давно принял решение остаться с ней друзьями. Но следующей в списке жертв стала Камилла, потом — ты, потому что я испугался. Боялся наступить на одни и те же грабли. Но напоминание о боли, которую причинил в день нашего прощания, я… понял, как сильно ошибся. Девушка с тренировки, так напомнившую мне о неудачном романтическом опыте, сделала для меня слишком много. Вот, почему я здесь! Я знаю, что мои чувства взаимны. Роза, пожалуйста, пойдём со мной. Дай мне шанс получить прощение за те страдания и начать с чистого листа.       Саша схватил меня за руку и притянул — дрожь передалась по цепной реакции, но он, несмотря на страх перед последствиями выбора, готов держаться за меня до конца. И на несколько мгновений я правда хотела остаться. Искренность и доброта в этих расширенных серых зрачках подкупала, будто самая щедрая на свете взятка. Но где-то там ждёт прикосновения тёплой руки пропитанный злобой на мир, кровожадный вампир. Первый, кому я дала шанс. И оставила, бросила, нет, хуже — обманула…       — Не говори, что ты хочешь найти Никиту, — мне не пришлось проговаривать мысли вслух, когда Саша прочитал сомнение в моём языке тела и метании глаз. — Кто он, раз ты бросаешь, когда я пришёл только ради тебя?       — Тот, с кем я бы тоже хотела связать свою жизнь, — прошептала я ответ. Никита не заслужил быть брошенным после испытаний, через которые мы прошли. — Ты хороший человек, Саш. Правда, я никогда тебя не забуду. Но Никита…       — Человек, с которым ты общаешься — зло во плоти! — из горла Саши вырвался отчаянный крик, но микс из боли и злобы превратил его в бессильный хрип, а внезапно покрасневшее лицо сделало его почти неузнаваемым в этом белом костюме. — Помнишь наш поход в кино? Я хотел сказать тебе правду ещё в тот день. Хотел признаться в чувствах, когда пришёл он. Никита — убийца!       Я отвернулась, не в силах смотреть в слезящиеся глаза собеседника. Я повидала слишком много слёз и когда-то пообещала себе, что не стану их причиной. Но теперь я здесь, стою перед дорогим мне человеком и нарушаю слово — ведь знаю, что не могу их остановить.       — Я узнал его голос, Роза! Походка, фигура, да каждая деталь выдаёт в нём того самого преступника, Хищника. Человек, которого ты любишь, хотел убить меня из-за ревности. Пожалуйста, одумайся!       — Прости, Саш… Я нужна ему, а он нужен мне.       Проделки судьбы это или нет, но мы с Никитой преодолели сотни трудностей, неудач, недопонимай, и преодолеем ещё тысячу. Если будем вместе. Ты был прав, и с Сашей будет проще, но я намеренно шла именно к тебе эти долгие месяцы… Жаль, что потребовалось так много времени, чтобы осознать и принять эту простую истину!       — Спасибо, что пришёл сегодня, — и я отпустила тёплую ладонь. На него я потратила много времени, нервов, эмоций. Но опыт, неудачи и разбитые сердца, возможно, сделают меня сильнее перед грядущим испытанием.       Пустой коридор, чьё молчание прерывают мои всхлипы и вздохи от недовольного шумом поблизости охранник. На всякий случай спросила, не видел ли он высокого парня в бордовом пальто, ответ получила отрицательный. Я побежала к следующему выходу из школы…       — Я слышал крики.       — Что?..       — Крики, — буркнул охранник, отмахиваясь от невидимых насекомых. — Кто-то покинул школу через запасной вход дальше по коридору. Он был закрыт до начала дискотеки. Я хотел проверить…       — Ничего, я посмотрю сама.       Смелое заявление на глупую голову! Но отступать больше некуда, я рванула по заданному маршруту. Лишь бы ни оборачиваться, ни думать, кого оставила позади…       Этой дверью пользовались редко, может, когда школа была закрыта на ремонт с основного торца. Охранник не соврал, через неё я легко вышла навстречу зимней вьюге и источнику странных звуков. Парень в английском пальто сидел на лестничной площадке, перебирая пальцы в серых перчатках. Снег лежал на плечах неподвижной фигуры, зарылся в коротких отростках волос.       — Не надо было сюда приходить, — отрезал Никита металлическим тоном.       — Ты мог бы давно покинуть территорию школы, но не стал, так что давай будем до конца откровенны хотя бы здесь и спокойно договорим.       Знаю, тебе больно — как и ему, как и мне. Так бывает, когда крепко-накрепко привязываешься к людям не разрывающимися путами… Громкий удар — это распахнутая дверь стукнулась об стену. Виновником шума оказался следом влетевший на площадку Саша. Я сдержалась от грубого ругательства.       — Тебя ищет классный руководитель, Олег Алексеевич, — сказал он, отдышавшись. Заметив сидящую рядом сгорбленную фигуру, Саша замер, переключая взгляды с него на меня.       — Передай, что со мной всё в порядке, — выдала я удивительно невозмутимо.       — Он сказал, это важно.       — Просто дай я улажу одну проблему…       — И велел привести вас немедленно.       — Ты не расслышал? Роза сказала убраться отсюда, — рявкнул Никита с мерзким ядом в каждой букве, пробелах между словами. Он поднялся с места и небрежно стряхнул снег с одежды. — Советую прислушаться к просьбе.       — Или что? — сквозь зубы произносит Саша.       — Или пожалеешь о своём выборе.       Никита встал перед Сашей в любимой угрожающей стойке. Тот в ответ расправил плечи и выпрямился, что всё равно не сравняло его ростом с вампиром напротив. Ты же знаешь, что разговариваешь с убийцей, так беги отсюда со всех ног! Пожалуйста, я не выдержу, если кто-то опять пострадает! И пусть в гордой осанке Саши читалась невиданная раньше уверенность, щепотка страха на мгновение подкосила его ноги — он тут же сглотнул её и продолжил стоять на своём.       — Это был ты! Больше тебе не скрыться, Хищник! Я не оставлю Розу, понятно? Я вызову полицию, и ты ответить за совершённые преступления, в том числе — покушение на наши жизни!       — Да чтобы я хотел вас убить? — не скрывая сарказма, спросил вампир. Снег упал с крыши почти бесшумно, когда он рассмеялся. — Посмотрите-ка, что он выдумал в своей детской головке.       — Хватит шутки шутить! — Саша заговорил дерзко, потеряв всякий страх. — Я никогда не забуду твой голос, Хищник. Ты безжалостный убийца!       — О, н-е-ет! Я кое-кто пострашнее.       Миг — и он держит Сашу за горло в метре от земли.       — Никита, остановись! — я потянула его за рукав со всех девичьих сил. Безрассудно, но не стоять же и смотреть! Тогда вампир обернулся — и я со вскриком отпрянула от своего близкого друга, чьё лицо преобразилось, покрылось тёмными венами, а глаза наполнились кровью.       — Я могу получить всё, что захочу, — вампир оскалился, не стесняясь длинных клыков, которые обычно прячутся под слоем дёсен. — Я бы мог дать тебе так много! Всё, кроме одного — человечности.       Но Саша задыхается, он может погибнуть! Чёрт, чёрт, чёрт… В глубинках души я отыскала остатки смелости и бросилась к Никите снова. Но не для того, чтобы вонзить иллюзорный кол, который оглушил бы чудовище, нет. Я хотела коснуться, подать ток и помочь очнуться — но вдруг получила в ответ наглый удар в грудь. С такой силой я не могла потягаться и упала с лестничной площадки, хвала небесам, в глубокий сугроб. Ну нет! Проглотив комок снега, я быстро выкарабкалась обратно, громко и вымученно выдохнула…       Нельзя потерять контроль над ситуацией! — промелькнула мысль. Но как исправить то, что я натворила?       Саша и не пытается драться с тем, кто в десятки раз сильнее человека. Глаза выпучились под слабым освещением единственной лампочки, беззвучно открыт рот с простой просьбой помочь…       — Прошу, Никита, послушай меня! — закричала я оглушительно громко. — Ты давно не Хищник. Ты изменился, и я не считаю тебя монстром! Отпусти Сашу и докажи это окончательно! Моё последнее испытание.       Теряя надежду, я всегда искала мерцающий огонёк в конце пути. Никогда не сдавалась, шла наперекор правилам и добивалась своего. И когда мой голос со всей дури ударился о струны боли и разочарования, Никита отпустил Сашу. Хлюпкое тельце в белом костюмчике упало на заснеженную площадку, он стал жадно глотать воздух…       А потом красные глаза обернулись ко мне.       Не знаю, способны ли вампиры плакать. Мы никогда не обсуждали это, наверное, потому, что Никите не хотелось признавать ещё одну человеческую особенность. Но сейчас он протёр глазницы, будто было, от чего застилался взор.       — Ты не врёшь, — еле слышно произнёс Никита.       Дверь снова распахнулась — теперь к нам присоединился географ Олег. Я не заметила у него оружия в руках, но выглядел он достаточно воинственно.       — Оставь этого парня, — он осторожными шагами, медленно, но верно приближался к вампиру. — Нам известны последствия данного поступка.       Вампир даже не обернулся посмотреть на охотника, желавшего отойти от дел. Всё равно сухой взгляд, направленный на одну фигуру на трагической сцене. По привычке мои уголки губ ползут вверх, когда мышцы его лица начинают непроизвольно двигаться — в сомнении вольно приподнимаются негустые брови, дёргается челюсть. Лёд когда-нибудь растает под влиянием глобального потепления. А на смену самой глубокой печали живописная радость нарисует на нас улыбки.       Снова вой вьюги, разбавленный громкими басами из актового зала, донёсшийся из приоткрытых окон. Следующий аккорд, и Никита, наконец, поворачивается к охотнику. Но печаль и боль испарились со стеклянной поверхности над эмоциями, тёмная энергия на микросекунду погладила лицо. Он ненадолго закрыл глаза, но вместе с вновь открытыми веками лицо украсил зловещий оскал.       — Как скажешь.       Молниеносным движением Никита схватил Сашу за воротник как будто за шкирку — и напомнившее тряпичную куклу тело улетело метров на десять вперёд, ударившись о решётчатый забор.       Я громко и пронзительно закричала.       Он лежал там, брошенная игрушка, потерявшая свою нужность и одиноко наблюдающей за миром вокруг, и только неподдельная струйка крови из носа напомнила мне о реальности происходящего. Я побежала к нему, забыв о ступеньках по пути, споткнулась и упала на ледяную дорожку, слабо засыпанной песком. Зудящая боль в бедре. Снова металлический привкус на языке. Отчаянная мысль…       Пожалуйста, Саша, не умирай!       Я преодолела почти бесконечное расстояние до его тела за считанные секунды. Взяла за руку — пульс есть, почти неразличимый. Трясла за плечо, как делала всегда, когда пыталась разбудить опаздывающую маму… ноль реакции. Бережно вытерла кровь с лица, обычную, человеческую кровь. Вопль с призывом на помощь, но разве можно сейчас услышать что-то кроме бешеного стука собственного сердца и взахлёбных рыданий.       Он здесь, умирает на моих руках.       Кто-то дёрнул за плечо — я обернулась и увидела Ксю. Растёкшийся яркий макияж изуродовал её красивое личико серо-малиновой рекой, она говорила так громко и быстро, я совершенно не разбирала слов. Ничего, кроме своего имени. Роза, Рози, Роуз… Тогда подруга трясёт сильнее и поворачивает мою голову к лестничной площадке.       Чёрная краска смешивается с водой из глаз и стекает по телу. Также, как кровь льётся из грудной клетки человека, полюбившегося учителя географии, прибитого колом к массивной деревянной двери. Стеклянные глаза и застывший в них ужас среди сотен лихорадочных чувств и мыслей вызвали во мне мерзкое чувство дежавю…       Весь мир в крови, а я стою в его центре…       Но Никиты рядом нет.